Czytaj książkę: «Отряд спасителей мира. Книга 2. Комета»

Глава

Глава 1 КометаКоролевство эльфов раскинулось высоко в горах, окружённое непроходимыми дубовыми рощами — древними, словно сами корни мира. Перед входом в заколдованную рощу лежало небольшое поселение: веками оно жило в добром, взаимовыгодном соседстве с эльфами.

На дубовой роще лежало древнее заклятие — незримая завеса, что не позволяла случайным путникам выйти к скрытому городу. Оно шептало, пугало, сплетало тени и разворачивало чужаков прочь, будто сама природа оберегала эльфийскую тайну.

Страна эльфов состояла из одного большого города, в центре которого, высоко прилегая к отвесной горе, стоял замок короля — средоточие верховной власти. Церемониальный зал, где принимали редких и именитых гостей, находился на самой вершине. Огромные окна в пол открывали вид, от которого замирало сердце: облака проплывали совсем рядом, будто можно было протянуть руку и коснуться их прохладной ваты. Отсюда были видны верхушки соседних гор, стремительные горные речки, цветущие сады на склонах и весь город, лежавший внизу, у подножья.

Особенно завораживающей панорама становилась в полнолуние: тёмное небо вспыхивало звёздами, пронизанными особой магией, и казалось, что можно разглядеть даже самую далёкую искорку — будто сама вечность смотрела на тебя в ответ.

Именно в такую ночь и собрались особые гости, чтобы отпраздновать помолвку Лидии и Эго. В зале, который успели восстановить первым — и теперь он вновь напоминал о былом величии эльфийского народа, — царила странная смесь праздника и напряжённого ожидания.

За длинным столом, ломившимся от заморских яств (гости привезли их с избытком, зная, что у эльфов нынче не лучшие времена), сидели сёстры из Ведьминских земель — только самые главные, пятнадцать ведьм, каждая из которых была не просто женщиной, а силой, стихией, легендой. Напротив — несколько королей, приглашённых как спутники некоторых сестёр; одна из ведьм привела с собой кардинала, близкого к инквизиторам.

Два трона стояли во главе стола. Трон Лидии был чуть меньше трона Эго — из-за этого Эго ночует в библиотеке: там не было стёкол, сильно сквозило, особенно по ночам.

Гости один за другим поднимали хрустальные бокалы с дорогими винами, произнося длинные, витиеватые тосты, в которых смешивались лесть, политика и едва уловимые угрозы. Лидия и сёстры сидели по левую сторону стола, Эго и остальные гости — по правую. Эго предлагал чередовать дам и господ, рассадить незнакомых друг с другом, чтобы завязывались новые союзы, но перспектива провести ещё неделю в продуваемой библиотеке его не радовала.

Ведьмы весело судачили между собой, и со стороны это больше походило на внеплановый шабаш, чем на торжественный приём. Но никто из присутствующих не решался мешать девушкам обсуждать «особо важные новости».

Ричард и Антонио сидели слева, сразу после сестёр, — единственные мужчины на «женской половине» стола. Антонио вскоре сбежал к музыкантам, которых гости привезли с собой: он не хотел слушать унылое завывание арфы и теперь заставлял оркестр играть песни своей молодости — те, что давно вышли из моды, но будоражили память.

У Ричарда уже отрастали золотистые кудряшки, и он с удовольствием любовался их отражением в полированном до зеркального блеска железном кубке.

— Господин рыцарь, я слышал, кардинал назначил за вашу голову уже триста золотых, а за кота и виновницу торжества — по тридцать. Видимо, кот и ведьма не так важны для его многоходовок, — начал разговор кардинал Решель, наклоняясь к Ричарду.

Ричард догадывался, чего добивается кардинал: дождаться, когда рыцарь захмелеет и станет более словоохотливым, чтобы потом использовать каждое слово против него. Но он решил всё же ответить интригану — прямо, без уловок.

— Кардинал Яков — он же отецоснователь инквизиции — и не скрывает, что метит на место Папы Римского. Это не секрет. Папа Римский ещё жив и здоров, а он уже предвыборные программы проводит. Прислал мне письмо, где просил, чтобы я вернулся и сдал Лидию и Антонио. Они должны были стать во всём виновными и быть

публично казнены, а я — один, силой молитвы, закрыл врата и привёз на суд «виновных». Такой расклад всех бы устроил. Мне ещё обещали в жёны принцессу Анну и приданое, а поскольку у короля Леонида нет сыновей, то в перспективе — корону. В этом нет чести. Я сказал, что мои уста никогда лжи не произнесут. Народ знает правду. Бродячие лицедеи уже ставят спектакли по этим событиям.

— Да, вы троица — в народе герои. Что удивительно: во времена инквизиции сделать народную любимицу из ведьмы… Говорят, сейчас самые популярные имена у новорождённых: Лидия, Ричард и, как ни странно, Антонио, — с едва уловимым сожалением продолжил кардинал Решель.

Он был мужчиной высокий, тучного телосложения, с залысиной, маленькими хитрыми глазками, большим расплывшимся носом, тремя подбородками и тонкими губами — словно сама природа собрала в нём все черты, выдававшие склонность к интригам.

Тем временем Адриана, не скрывая раздражения, повернулась к Лидии:

— Лидия, мы никак не можем понять, как ты могла отказаться от той силы, что сама пришла к тебе в руки? Ох, не этому я тебя тридцать лет учила!

Все сёстры замерли, устремив взгляды на Лидию. В этот миг даже музыка будто стала тише, а свет свечей — ярче, словно сам зал хотел разглядеть каждую эмоцию на её лице.

Лидия, как всегда, оставалась хладнокровна, грациозна и прекрасна. Королева наконец обрела свой трон и своё законное место, для которого была рождена. На безымянном пальце правой руки, красовалось кольцо с большим бриллиантом овальной формы, чистейшей прозрачности, как слеза младенца. Этот камень тысячелетиями носили королевы эльфов. На груди сиял амулет матери Эго, то самый — бриллиант правильной треугольной вытянутой формы, почти с ладонь, с голубоватым отливом. На голове — тиара с большим круглым бриллиантом в центре. Обычно распущенные чёрные волосы были уложены в сложную причёску, подчёркивавшую её новый статус. Бархатное корсетное платье изумрудного цвета с золотой окантовкой оттеняло бледность кожи.

В этот вечер Лидия впервые в жизни была не ведьмой, не замарашкой из деревни, а настоящей королевой эльфов.

— Это было очень сложно. Почти невозможно, — произнесла Лидия, не опуская глаз, хотя в них мелькнула тень той внутренней борьбы. — Это чувство… оно было пьянящим, туманным, ни с чем не сравнимым. И я не люблю, когда мне напоминают, какая я «дурочка», что дважды отказалась от этой силы. Сама до сих пор не могу в это поверить. Осталось произнёсти всего три слова: «Я принимаю силу»… — стоять на краю бездны и не сделать шаг.— Тебя никто не понимает, Лидия, — сказала Валериана, красивая голубоглазая блондинка с холодным взглядом. — Ты не только отказалась от самой мощной ведьминской силы, но и от места верховной сестры, уступив его мне, променяв на короля. Надеюсь, он того стоит.Она поморщилась и сделала глоток благородного напитка, будто вкус вина подтверждал её сомнения.Эго, услышав эти слова, наклонился вперёд от удивления, чтобы посмотреть на ту, что произнесла их. -Улия, как ты? Слышала, что твой Конвар, изменил тебе, сочувствую, ему сколько было 102 года и выглядел он на все свои 102 года. - Перевела тему разговора Лидия, обращаясь, к юной веснушчатой рыжей девушки лет 20 на вид.- Улия, я слышала, что в Новоземле, появился боевой маг, он конечно слишком молод для твоих двести десяти лет, выглядит лет на 40, так ему где-то всего 78 лет, блондин, весь в боевых шрамах, может после помолвки съездим в Новоземле, познакомимся с боевым магом? - Попыталась утешить подругу, Натали, с карими глазами и иссиня черным каре.— Раньше я думал, что на шабашах ведьмы обсуждают новые заклятия, а не где найти боевых стариков, — улыбнулся Эго, обращаясь к невесте.— Вот теперь ты знаешь главный секрет всех ведьм, — улыбнулась в ответ Лидия, и в этой улыбке было столько тепла.— О, девочки, это братья Эго. Они, конечно, младше моего: тот, что постарше, — Эро, ему триста десять лет, а тот, что помладше, — Элор, ему всего двести восемьдесят, — Лидия кивнула на вход, куда вошли два статных принца эльфов.

Когда братья заметили, что заинтересованные взгляды ведьм устремлены на них, они тут же решили ретироваться— Слабаки, — подвела итог Лидия.- Любимая, после знакомства с тобой, эльфы по настоящему стали бояться ведьм. - С улыбкой полной нежности обратился эльф к невесте. - Почему всем ведьмам нравятся мужчины по старше?- Некоторые сестры предполагают, что это все магия которая течет в нашей крови. Магия любит все: древнее, могущественное, властное, сильное. Видимо это как-то сказывается на наших предпочтениях.

Эго был прекрасен и холоден, как всегда: утончённая золотая корона на голове, длинные серебристые волосы ниже плеч, серебристый костюм с серебряной каймой. Статный, величественный, влюбленным и счастливым.— Господа, вот и настал тот час, ради которого вы все сегодня приглашены, — произнёс Эго, подавая знак звездочёту.Тот вынес телескоп, установил его у окна и отступил, жестом приглашая всех посмотреть. Слуги погасили свет в зале, и прекрасное ночное небо предстало во всей своей мощи — полная луна, россыпь звёзд и яркая комета, рассекавшая небосвод, словно предвестник судьбы.

— Комета? И что с того? — послышался чейто недовольный голос из зала.

— Господа, позвольте мне объяснить, — вперёд вышел Касия, главный звездочёт королевства. Он поклонился гостям. — Я наблюдал эту комету уже однажды — лет четыреста назад. И до меня её наблюдали: каждый раз, когда она возвращается к Земле, она подлетает всё ближе и ближе. В этот раз столкновение неизбежно, и не стоит думать, что вас это не коснётся. Она слишком велика — её удар уничтожит Землю, и никто не спасётся. В прошлый раз она прошла так близко, что спалила почти все леса и высушила половину рек, озёр и морей. В летописях есть записи о её прежних визитах — и каждый раз последствия становились всё страшнее.

Гул в зале нарастал, смешиваясь с шорохом платьев, звоном бокалов и тихими проклятиями тех, кто уже мысленно подсчитывал убытки.

— Поэтому вас всех и пригласили, — продолжил Эго, и его голос, спокойный и твёрдый, постепенно заставил зал затихнуть. — Мы не предлагаем прятаться. По нашим расчётам, подземное убежище не спасёт: при столкновении Земля расколется на множество частей. У нас есть другой план.

— Вы же не просто так меня пригласили. Что вы задумали? — Все взгляды обратились к месье Леонарду.

— Господин, как вы верно заметили, без вашей помощи нам не справиться, — кивнул Касия. — Мы предлагаем подорвать комету. Собрать как можно больше пороха, месье Леонард донесёт заряд к комете, чтобы покончить с ней навсегда.

Звездочёт обвёл взглядом собравшихся, словно проверяя, готовы ли они услышать следующее.

— Есть возражения? Или другие идеи?

— Сколько пороха вы хотите загрузить на меня? — прозвучал спокойный, чуть хрипловатый голос дракона.

— Сколько вы сможете поднять и на какую высоту? — уточнил звездочёт.

— Несколько тысяч стандартных мешков. Выше облаков редко поднимаюсь — там дышать тяжело.

— Мыто вам зачем? Вы и без нас справитесь, — заявил один из королей, мужчина лет пятидесяти.

— Нет, не справитесь, — спокойно возразил Эго. — Пороха понадобится очень много, и ни одно королевство не потянет такие расходы в одиночку. Именно поэтому вы здесь. Мы предлагаем такой порядок действий: все скидываются на порох, его нужно не менее тридцати тысяч мешков. Когда соберёте, привезёте сюда. Наши строители изготовят деревянный ящик с прочными стропами — в него поместится весь порох, и его будет удобно доставить. Затем месье Леонард поднимет груз как можно выше, за облака, и доставит к комете.

— А вы что, вкладываться не будете? — возмутился другой король, уже представляя, как опустеет его казна.

— Будем. Мы вложим труд: построим ящик, изготовим стропы, обеспечим площадку для подъёма. Остальное — на ваших плечах.

— Приехали на праздник, называется, — буркнул ещё один король, качая головой. — Опять расходы. Моя казна не потянет эту комету.

— Ни одна казна не потянет, — спокойно повторил Эго. — Именно поэтому вы здесь, господа. Меня не волнует, где и как вы будете добывать порох. У нас есть время до третьей полной луны. Вопрос сбора и

доставки решайте самостоятельно.

В зале повисла тишина, тяжёлая и горькая.

— Есть ещё один дракон, — неожиданно произнёс месье Леонард, и все обернулись к нему, ожидая продолжения. — Я один не справлюсь. Нужна будет её помощь.

— Чья? — спросил ктото.

— Моя бывшая. Когда она оборачивается в драконессу, становится раза в два больше меня. Но проблема в том, что она меня ненавидит. Она не станет помогать. А без неё нам не справиться.

Дракон сделал паузу, и в этом молчании чувствовалась его гордость, смешанная с отчаянием.

— Тут без вас, Лидия, не обойтись. Вы должны её уговорить вернуться и помочь спасти мир. Я к ней не пойду — она меня сожжёт. Она всех сожжёт, но самой знаменитой ведьмой, я думаю, она встретиться.

Все взгляды снова обратились к Лидии. В зале стало так тихо, что было слышно, как гдето в углу Антонио перестал командовать музыкантами и замер, прислушиваясь.

Лидия медленно подняла глаза, встретилась взглядом с Эго, затем с месье Леонардом, и наконец посмотрела на зал — на королей, ведьм, кардиналов, на всех, кто ждал от неё решения, как от судьбы.

— Хорошо, — просто сказала она. — Я поговорю с ней. Но у меня будет одно условие. Придворные за глаза называют меня бесприданницей, сто стандартных мешков золота.

Глава 2 АдалаидаАнтонио мчался по вспаханному полю, ловко перепрыгивая с одного гребня земли на другой, он летел вперёд, словно тень, скользящая по неровной пашне. На спине у него болтался хамон — громадный, вдвое больше самого кота, а рядом, покачиваясь в такт прыжкам, висела бутылка вина.

За ним, спотыкаясь о борозды, бежала первая невеста — её белоснежное платье, местами потемневшее от пыли, развевалось, как знамя нелепой, отчаянной погони. Фата цеплялась за комья сырой земли, но девушка не замечала этого: её глаза горели гневом и обидой. А следом, плотной, грозной волной, катился весь деревенский люд: жених с перекошенным от ярости лицом, соседи, кумовья, сваты — все в праздничных нарядах, теперь уже измятых и запылённых. В руках у них были рогатины, колья и вилы.

Антонио одним прыжком взлетел на вороную кобылку Лидии, привычно устроившись позади хозяйки. Не теряя ни секунды, он принялся рассовывать добычу по сумкам.

Лидия, в своём неизменном чёрном походном платье и плаще с капюшоном, лишь крепче сжала поводья. Шпоры мягко впились в бока лошади, и кобылка рванула вперёд, разрывая тишину криками возмущённой деревни.