Я настоящая …– зашептала она и придвинулась к Варгарову так близко, что он почувствовал её стальное дыхание, – Зои, моя вторая половинка, только и всего. Ты теряешь с ней время…
Тут на Варгарова хлынула такая невероятная ярость и такое нестерпимое желание задушить чертовку, что Сохра почуяв неладное медленно словно лиса сползла со стула и попятилась к окну.
Его раздражало абсолютно всё, что касалось ведьм: их рождение, образ жизни, стремление к завоеванию человечества и чёртово дерево, если это было правдой, и пожирающая его сейчас глазами Сохра. Как она вообще смела сомневаться в его верности Зои? Сейчас он готов был отыграться на ней за всех ведьм этого чистилища! О-о, как он хотел превратиться в зверя, чтобы та оставила его раз и навсегда в покое!
Но как это говорят «назло» ничего с его внешним обликом не происходило, однако, Сохра настолько была поражена его злостью, что даже не воспрепятствовала Варгарову дойти до дверей.
Не обращая внимания на вопли каменной ведьмы, Варгаров открыл дверь и выставил ногу вперед, ожидая встать на ступеньку. Вместо неё он с размаху влетел во что-то мягкое и резиновое. За дверью притаившись, стоял тугат. Он подслушивал разговор и очень испугался, что его застигли за этим занятием.
Сохра вытянула губы в попытке выговорить слово, но не смогла, рот наполнился горькой слюной обиды. Чувствуя себя сокрушенной, преданной, уничтоженной, она не знала, что ей предпринять, убить Варгарова сейчас или потом, хладнокровно, наслаждаясь каждой секундой его мучений.
УУУ-УУУ-О! – зарычала она от бешенства и взглянула на Варгарова глазами полного отчаяния и горькой ненависти.
На секунду ему стало жаль её.
Сохра ни говоря не слова разогналась и в один прыжок юркнула в отверстие с историческими полотнами.
Что бы это могло значить? Свободен ли он?
Варгаров развернулся и опять столкнулся с тугатом.
–Да кто ты такой? – недовольно произнёс юноша. Ему подумалось, что он мог быть стражем. Тугат состоял из груды мышц (никому не пожелаешь оказаться вот с таким наедине). Лицо полуживотного исказилось неприятной слащавостью.
–Меня зовут Прахов.
–Прахов? – сморщился Варгаров. – Это фамилия? Впрочем, мне не до тебя, посторонись!
–Спешишь к Зои? Напрасно!
–Почему?
–Её нет. Правда, она такая хрупкая… – сказал тугат и вытаращил глаза. -Ей пришлось подчиниться королеве и вместе с ней по случаю празднества дня «Зловещих свершений» отбыть к графине морских ведьм Анхель. А между тем, нам есть о чём поговорить. Позволишь пройти?
–Это не моя комната.
–Что ж ты прав. Но я думаю безопаснее остаться здесь.
–Собственно, ты кто такой? – спросил Варгаров.
–Я, – вновь выпучил глаза тугат, – Как же не знать? Ведь я тот, кто доставил тебя в этот мир. Неужто не помнишь, как набросился на меня и моих товарищей?
–Я ничего не помню. – прикинувшись ослом, ответил Варгаров. Хотя ему действительно казалось, что, такого как он, видит впервые. Мало ли что у него на уме?
–Разве неинтересно узнать?
–Ну почему же, даже очень! – сказал Варгаров голосом, не предвещающим чего–либо хорошего, – Только у меня нет ни малейшего желания общаться с тем, кто стал причиной моих мучений!
–О, позволь возразить! Это ты стал причиной моих мучений, неприкаянных скитаний и подслушиваний.
–Я? – возмутился Варгаров.
–Да. Если бы знать заранее, что нас посылают на поимку зверя, пылающего огнём, то мы никогда… никогда… никогда не согласились бы на такое задание. Мы оказались не готовы, застигнуты врасплох! Столько погибло нас тогда, не меньше тридцати!
Тугат говорил наигранно вежливо и Варгарова это раздражало. Как-то уж не вязался его вид уродливого создания с той притворной учтивостью, с которой он обращался к нему.
–Что ты несёшь? – не стерпел Варгаров.
–Бр…– помотал головой тугат, – Может по порядку?
Прахов прошелся по комнате и сел на кровать. Кровать Сохры, как и прежде, была устлана черным покрывалом и такими же черными подушками. Но тут сработала сирена. Сушенные головы черных кошек, служившие бахромой на портьерах, проснулись и оповещающе замяукали. Тугату пришлось спешно встать.
–Каждый год в ночь с 31 октября на 1 ноября, мы доставляем людей из мира живых. Ведьмы не могут жить без людей, они для них как воздух, как вода, как еда. Ты уже об этом, наверное, знаешь. Тугаты прибыли как обычно через котел «Проникновений» и очутились в озере. Могли бы конечно и через лужу или через воду в стакане, или даже через каплю воды, лишь бы была вода. Вода – это проводник. Видишь ли, котёл «Проникновений» наполнен водой, и я думаю, что если бы на другом конце – в мире людей не было воды, то мы бы не смогли проникнуть туда. А может быть и смогли, я не уверен до конца. Самое главное, никогда не знаешь, куда и в какое время в очередной раз нас могут забросить чары котла.
В этот раз, всё было по–другому. Мы знали, что нам надлежит прибыть в 21 век, озеро «Суходольское» г.Санкт-Петербург. Схватить юношу, которого мы должны были определить по запаху. Что касается запаха, о нём знал только Верховный тугат Астало Салахай. Чего врать, запах у тебя гадкий, он навсегда застрял в моём мозгу. Спросишь какой? А как ещё воняют оборотни?
Тут тугат задумался и сказал:
–Понимаешь ли, я могу тебе рассказать либо всё, либо ничего, либо чуточку от ничего. Что выбираешь?
Варгаров коротко вздохнул, подумав, что тугат остановился на самом интересном, и чтобы не спугнуть рассказчика, сказал:
–А нельзя ли рассказать о главном?
–Э-э, честно говоря, мне трудно определить, что главное, что неглавное, и что чуточку главнее неглавного.
–Ну, хорошо…– сдался Варгаров, выкладывай как есть.
–Всё как есть, это значит рассказать всё, как было?
–ДА!
–Обычно наши походы не так многочисленны, пять – семь тугатов хватает для того, чтобы изловить два и, если повезёт, три десятка людей. Детей мы сразу отсевали из-за перегруза котла. Но, если бы ведьмы меня слушали, то забирали бы и детей. Я даже доклад писал о том, что детей можно выращивать и у нас, чтобы потом уменьшить дефицит товара. Премию получил! В практику жаль, не пустили, сказали, что идея, очень хорошая и складная, но пока нет…
–Ты можешь не вдаваться в такие подробности?! – чуть ли не рыча бросил Варгаров.
–Хм… вовсе это не подробности, – обиделся тугат, – Зачем меня перебил? Теперь я не помню, на чём остановился!
–Что произошло, когда вы прибыли в мир людей на этот раз?
–Ах– да, вспомнил, но по порядку. За день до этого, то есть 30 октября, Верховный тугат Астало Салахай дал мне указание подготовиться к очередному походу, хотя мог бы и не давать никаких указаний, ведь походы раз в год случаются с 31 октября на 1 ноября, это же все знают даже наши младенцы тагутята, я почему–то сразу понял … Ох! – вдруг вздохнул тяжело тугат, – Как я скучаю по своим ненаглядным, милым ребятам. Вы знаете, они такие крохотулички, жена родила в этот раз семерых, а год назад пятерых. В общем, мне сразу показалось странным, что Салахай сказал подготовиться, он ещё так многозначительно посмотрел на меня и надулся, как рыба.
–Чуял я, что дело не к добру, и я даже несколько раз слышал свой внутренний голос «… не к добру, не к добру…».
–Похищение людей и без того добрым не назовёшь! – сквозь зубы сказал Варгаров. – Так, дело не пойдёт, я проторчу здесь неведомо какое время. Переключись-ка на рассказ «чуточку от ничего».
–Так…так…так…– лихорадочно соображал тугат, – Рассказывать о стратегиях ловли не стоит, о снаряжении тоже, а хотя постой-ка очень интересно, на мой взгляд, применение в ловли людей «Сонной паутины» …ан нет слишком муторно объяснять её произрастание, церемониальный танец «Греми и хлопай» для человека будет чужд…
Может быть декрет «О недопустимости нанесения телесных повреждений человеку»? Нет, да? Тоже не то …
–Ты что издеваешься?
–Нет. – удивился тугат, – Вовсе нет, я пытаюсь сотрудничать, хочу, чтобы вы отомстили и за меня, и за всех тугатов этого мира за предательство! Ведь нас обманули, околдовали. За твою поимку нам обещали отвалить каждому по мешку золота! Но нет! Тугаты все до единого забыли того, кто заказал нам тебя. Из живых с той экспедиции остался я один.
–Чтобы я мстил за вас? Может быть, ты думаешь, что я благодарен вам за то, что вы доставили меня сюда?!
–Нас околдовали, понимаешь, специально. Кто-то не хотел разглашать причин твоего хищения! Но я уверен, вскоре ты узнаешь об этом!
–Каким же образом?
–А таким… – запнулся тугат. – Об этом я расскажу по дороге.
–Из твоего рассказа я понял только то, что я, превратившись в зверя, раскидал почти всех тугатов, но вы каким-то образом меня всё равно схватили и доставили сюда?
–Да. Это так. И если можно, я бы предпочёл общаться с тобой в человечьем обличии, иначе у нас с тобой ничего не выйдет!
–Кто тебе сказал, что я вообще намерен иметь с тобой какие-либо дела?
–Тебе придётся немного успокоиться, если хочешь отвечать на мои вопросы.
–Ты обезумел? Отвечать на твои вопросы…пх…– усмехнулся Варгаров.
–У меня есть нечто важное, и если последуешь за мной, то сможешь сам убедиться в моих словах.
–Почему я должен тебе верить?
–Ну, я не знаю, может, потому что я также несчастен, как и ты? Понимаешь ли, Вампал чудовищно расквитался с оставшимися в живых тугатами, мне удалось спастись, да и то с тех пор я в постоянном страхе, перебегаю из одной комнаты в другую, прячусь, что мне воину совсем не престало, подслушиваю… живу за счёт других, в точности, как ты, Варгаров.
–Ты меня не убедил! – раздражаясь, всё больше сказал Варгаров.
–Нам сюда.
Прахов показал на кровать Сохры. Но прежде тугат предусмотрительно наступил на каждую голову кошек и раздавил их, словно они были насекомыми. Затем бесцеремонно сорвал с супружеской кровати бархатное черное покрывало, выдрал несколько перекладин и ладонью изобразил пригласительный жест.
Варгаров подумал, что тугат безнадёжен, и он с ним только время теряет, а когда придвинулся ближе, ахнул от удивления.
Кровать вместе с постельным бельем была вовсе не кроватью, а местом для потайного входа. Здесь, скрытая от глаз воронка, была окружена со всех сторон лестницами. Освещение полностью отсутствовало.
Варгаров заглянул под кровать, чтобы убедиться, куда приведет воронка, но как ни странно, ножки под кроватью совершенно уверенно опирались об черную плитку пола, более того ничего кроме этой плитки там не было.
–Ну что ж, теперь я задаю вопросы. Здесь глубоко, не боишься высоты?
–Нет. – нехотя соврал юноша.
–Наверняка там водятся разные твари?
–НЕТ, я их не боюсь, если ты об этом.
–Темно?
–Я вижу.
–Лестницы липкие, грязные…
–И что?
–Подумать только куда бы они могли вести?!
–Ты что не знаешь?
–Нет.
–Тогда к чему всё это?
–Я подумал, что тебе будет интересно. Я подслушал Вампала и Сохру. Вампал сказал, что в замке есть три Волшебные стены: Стена истории, Стена знаний, Стена …э-э-э забыл.
Тугат напрягся и вылупился на воронку.
–Я своими глазами видел, как бес нырял сюда.
–А мне – то, какое дело от всего этого? – недоумевал Варгаров.
–Из разговора я понял, что Стена истории находится, как раз в этой воронке. Только никому не слова, секретная информация, понимаешь?
–Я понял, но причём тут я?
–Да как же? Стена истории – это чуть ли не единственный способ узнать, как вернуться домой! Ты же намерен уничтожить котел «Проникновений», не так ли?
Вопрос тугата поставил Варгарова в тупик. Он и сам ещё не знал, чего он в действительности хотел.
–Воспользуешься знаниями истории образования и развития ведьминного государства… – продолжил тугат, – …и найдешь слабую сторону ведьм, узнаешь о мантикорах и сможешь отомстить за всех нас, тугатов.
–Сколько раз говорить, я ни с кем сводить счеты не намерен!
–Да что ты… – махнул рукой тугат, – все равно придётся. Рано или поздно придётся, вот увидишь. Ты же чувствуешь, отношения с ведьмами накаляются, к тому же большинство уже проголосовали за твоё уничтожение, сторонников у тебя практически нет, если не считать Сохру. Она настолько сильна, что спорить с ней никто не решается.
Варгаров был огорошен осведомленностью тугата.
–Ладно, я пойду, но вначале скажи, откуда тебе известно о …
–Подслуши-ва-ю… – перебил его тугат и аккуратно подтолкнул его к воронке.
Варгаров глубоко вздохнул. Что ж пока ему нечего терять, да и Зои, в случае чего, ей будет лучше без него, меньше проблем.
–А ты идешь?
–Я, – задумался тугат, – Да, я иду, ведь я обещал сказать тебе кое-что важное. Полезай, я за тобой.
Варгаров приставил ногу на одну из лестниц и приспустился немного вниз. Лестницы действительно были липкими и издавали жуткий запах. Пришлось торопиться. Варгаров и Прахов всё спускались и спускались до тех пор, пока свет наверху не стался маленьким пятном, а снизу под юношей не различались очертания сверкающих предметов. Остановившись практически у самого края лестницы, которая заканчивалась на потолке какого-то полутемного помещения, тугат вдруг резко сказал:
–Я дальше не пойду. На самом деле волшебные стены неплохо охраняются. Мне бы не хотелось стать чьим-то ужином! Плохо, что о моих подвигах никто не узнает, даже мои сородичи, которых уже нет. Хе-хе. Ну да ладно. Это и есть самое важное, что я хотел сказать по дороге. А тебя там ждут!
Варгаров опустил голову. Дно помещения, сплошь устланное изумрудами, на первый взгляд могло испугать лишь того, кто боялся притронуться к драгоценностям.
Почти сразу его кто-то окликнул. В один момент юноше не за что стало держаться, лестницы исчезли, как будто их и не бывало. Со свистом он упал в одну из горок изумрудных камней.
–Правда, здесь красиво?!
Мужской голос эхом раздался в округе.
Напротив, юноши в воздухе завис бес Вампал, он лукаво улыбался и хитро щурился. По его лицу было видно, что он что-то замышлял.
«Не правда.» – хотел ответить Варгаров. Его суждение о красоте давно не совпадали со здешними взглядами, да и в чём тут красота, если зала состояла сплошь из каменных игл, острых и длинных, соединяющихся в одной точке – в центре. Всё равно что ежа вывернули на изнанку, а он, Варгаров, очутился под прицелом тысяч колючек, точно в западне.
–Мне велено узнать тебя получше. Разумеется, иного способа, как воспользоваться услугами трех сестер – трех милых крошек мантикор, у меня не было и нет. Кстати ты с ними знаком. Их пришлось доставить сюда тайно.
–Тайно от кого? – спросил Варгаров, не надеясь получить ответ.
–От королевы Магмы, конечно. От кого же ещё? Должен тебя поблагодарить за сотрудничество. Помнишь, вместо мантикор в коробе обнаружили тебя и твоих прихвостней?
–Как же не помнить, нас обвинили в их хищении!
–Да, это у меня удачно вышло.
–Так это ты похитил мантикор?
–Дошло.
Варгаров выбрался на более устойчивую поверхность.
–Лучше стой там, где стоишь. Так надежнее. – сказал Вампал и боязливо отлетел подальше от юноши.
–Что значит слово «велено»? Кто хочет знать обо мне?
–О-о. Тише! – произнес Вампал,– Эге-гей, Жалис, Клыкаса, Ядвина! Но полно вам скрываться! Девочки, стоит ли так обижаться? Он ничего вам не сделает, – и шепотом прогоготал, – …пока не сделает, людей же здесь нет, защищать некого, – и во весь голос, – Выходите!
Варгаров слышал абсолютно всё. Слова беса, словно удар грома и молнии средь разыгравшейся бури в океане, повергли юношу в черную пучину страха, ужаса и одновременно гордости.
«Так значит, я превращаюсь в зверя при нападениях на людей!» – ликовал он. Трудно передать, какие чувства испытывает человек, когда осознает, что он отличается от миллиардов себе подобных. Одно он усвоил точно – это круто!
Тем временем, на темном потолке с разных сторон, перебирая конечностями, кто-то затопал. По мере приближения существ, становилось слышно их тихое роптание и шипение. Короткие перебежки сменились на медленную поступь. Наконец, из одной такой колонны-колючки вынырнула голова мантикоры.
Три сестры были дочерями королевы Теневого государства Тисифоны, а значит королевскими особами, но Вампал с ними, кажется, не церемонился. Показавшаяся мантикора была очень похожа на Тисифону, свою мать, которую Варгаров видел в видении будущего, и участником которого ему пришлось стать. У неё был такой же высокий морщинистый лоб, нечто похожее на человеческое лицо, но страшное и с длинными скулами, лоснящейся от пота кожей, трудно различимыми волосами под цвет тела и, конечно же, с несчетным количеством зубов-заборов, не умещавшихся во рту.
–Я нашла… заказ выполнен! – зашипела она.
–И я нашла…, и я…– повторили за ней сёстры, внезапно появившиеся чуть выше первой. Ничем особенным две другие мантикоры не отличались, разве что цветом волос, чуть светлее и чуть темнее их бледно-серой кожи.
–Теперь ты должен нас отпустить! – шипели они хором, – Ты обещал!
–Конечно, конечно… – сердито ответил бес, – Но прежде, убедите меня, что вы извлекли из Стены истории именно тот кусок событий, который нужен мне.
–Наша воля не зависит от дара, которым мы наделены. Предсказание кажется полной картиной, либо не кажется вовсе. Мы утверждаем, – мантикоры говорили в один голос, – … мы извлекли всё, что имело отношение к файрлаку и к тебе…
Мантикоры выползали из-за колонн медленно и осторожно. Вблизи женские тела казались ещё уродливее. Нагота грудей и живота прикрывалась тонким шифоном, сквозь него просматривалась их толстая, как у саламандры, кожа. Позади трепетали почти невидимые крылья и извивался вдвое больше тела скорпионий хвост.
Мантикоры сползли ниже и устроились в середине стыков меж каменных игл. Они соединились руками, образовав треугольник, и c усилием принялись кружиться. Сначала их танец был медленным, а их пение напоминало горловые распевы древних шаманов. Затем их круг сузился. Мантикоры принялись вращаться быстрее и быстрее. Вскоре не стало видно ни голов, ни их длинных хвостов. Их тела будто стёрлись и образовали чёрный контур круга. Их жуткое и злобное шипение-заклинание острой болью проникало в уши. Начиналось что-то грандиозное и захватывающее.
Внутри образовавшегося круга из мантикор, словно лезвие, прорезался металлический свет. Скоро он выпал за переделы круга и разбежался повсюду, заполняя пространство комнаты яркими светящимися лучами.
Вдруг всё кончилось. Так думал Варгаров, потому что не слышал мантикор, более того он ровным счётом ничего не видел. Им овладело чувство причастности к тайне, имеющей непосредственное отношение к его судьбе.
Прошло немного времени, и он услышал мелодичные струны лютни и, кажется, собственный голос.
–Черно как в могиле, святой отец.
–Все мы, должны смериться с черным небытием, с пустотой, которая нас вскоре всех настигнет.
–Но, почему?
–Все люди грешны, и после смерти, сын мой, все мы будем на божьих весах. Они неминуемо упадут под тяжестью не духовности человеческой.
–Разве все люди грешники и нет на земле праведников?
–Почему же, есть, но и они должны понимать, отдавший жизнь в пустую не попадёт ни в рай, ни в ад.
Мужчина, отвечавший юноше, был пожилым, а говорил он со свойственными возрасту остановками. Как и подобно священнику, он был облачен в коричневую однорядку особого кроя из холщового сукна серо-коричневого цвета и держал в руках крест божий.
–Что же нет никого, кто бы мог предстать перед Господом нашим незапятнанным во зле?
–Зло – это нечто другое, оно таится в глубинах ада. Люди погрязли в рутине суеты и забыли, для чего Господь дал им жизнь. Это и есть путь в небытие.
–Отец, а тот, кто не знает о своём грехе, будет ли он виновен перед богом? Разве остались те, кто не отличает добро от зла, и зло от греха?
–Ведьмы и бесы, к примеру?
–Ох, нет, они нелюди, сущности, в оболочке людей. Попадают ли они на суд господний? Я не знаю. Ясно одно, без вас, защитников наших, мы никогда не смогли бы справиться с ними.
–Да. – вздохнул молодой человек, – Но почему нас так много?
–Расплодились они, сущности эти, снуют всюду, как у себя дома.
–Скажи отец, если нечисть попадает сразу в ад, для чего мы судим их на мирском суде?
–Суд во имя Господа и только! Хотя… суд на земле для них действительно не так страшен, как суд Всевышнего. Но чтоб они попали в мир, где бог решает их судьбу, мы должны помочь им в этом здесь, на земле законным способом. А вы охотники на ведьм и есть проявление всемогущей силы Господа и его терпимости к людям!
Священник открыл глаза и юноше велел.
Юноша повиновался, и Варгаров внезапно ослеп от яркого дневного света. Он видел глазами юноши! Сердце Варгарова дико заклокотало в груди, голова пошла кругом.
Свет исходил из узких окон-бойниц, располагавшихся чуть выше человеческого роста. Варгаров насчитал их порядка десяти. В целом же, каменная зала освещалась слабо, а в редких солнечных лучах кружилась пыль. Здесь имелась кое-какая мебель: большой широкий стол из благородного орехового дерева, что стоял поперек залы, одна скамья и странное устройство, крепленное к стене в углу с одной катушкой и множеством цепей.
–Что-ж, окончим молитву, – воскликнул рыжеволосый старец, – нам надобно приступить к судебному процессу. И я как истинный иезуит и приверженец казни виновных в измене нашему Господу выражаю благодарность тебе Варг Торнау. Ты юн и храбр и потому удача на твоей стороне. Давно ли ты стал охотником? Ах, да и не говори… отец твой, дед, прадед – все они охотники на ведьм – слуги Господа. Словом, потомственные защитники людей.
–Но откуда вам знать, потомственный я или нет?
–Ты, мой милый мальчик, отмечен особым знаком – родимым пятном, на твоей спине крест. Скажи, а часто ты применяешь другое обличие?
–Так часто, что стерлись границы между человеческой жизнью и жизнью зверя, Святой отец.
–Файрлак – непросто зверь, он орудие справедливости. Да, незавидная у вас судьба юноша, но благородная. Может быть, я и не совсем прав, не все люди грешники. Например, ты, безусловный храбрец, чист душою и даже слишком!
Варгаров с интересом обратил внимание на самого себя. Он был в фиолетовой тунике с пышными рукавами – фонарями, в обтягивающих фиолетовых чулках и остроносых туфлях.
Тут отворились ворота, и зал наполнился дамами и их кавалерами. Все они наперебой что-то обсуждали.
Вскоре Варгаров понял, что совершенно не может контролировать действия тела, в котором он находился, в особенности совершенно не следил за своим языком. С его уст срывались непонятные ему метаморфические обращения, часто используемые людьми древней Англии и незнакомые слова на латыни, но понимал он ту речь вполне сносно. К нему обращались незнакомые люди, все они выглядели богато и изыскано. Наверняка они были знатными особами, потому как перед ними раскланивались другие гости, отдавая дань глубочайшего почтения.
Для Варгарова всё это было как в тумане. Он принял благодарность за поимку опасной ведьмы от красивой девушки, платье которой сияло желтым лоском, а походка – грацией. Затем его проводили на середину зала, чтобы все могли выразить ему свою признательность. Варгаров не понимал, за что его хвалили, но он чувствовал себя нужным человеком.
Священник, он же судья, занял место во главе стола правосудия и велел вести обвиняемую в колдовстве, дабы произвести над ней людской суд.
–Сейчас приведут ведьму! – кто–то сказал среди людей.
–Нет! Упырицу! – возразили ему.
–А, по-моему, она не та и не другая. – подхватил кто-то третий.
Варгаров присмотрелся к священнику, ему показались знакомыми черты лица и его отменные брови–валики. Возникло чувство, что раньше он где-то видел этот хитрый взгляд и манеру накланяться вперёд.
Наконец привели молодую женщину, скованную в цепях и охраняемую двумя молодыми людьми, ряженными также, как и Варгаров. Женщина не выглядела измождённой или расстроенной, наоборот, в её глазах играл бесовской огонь, а рыжие кудрявые волосы развевались в воздухе, словно на ветру, хотя никакого ветра в зале не было. Её лицо тоже показалось знакомым. Люди в зале стихли.
Юноша развернулся так, чтобы одновременно видеть и священника-судью, и молодую женщину. Наблюдая за ними, он заметил, как судью перекосило, не от боли и не от колдовства ведьмы. У всех присутствующих создалось мнение, что он знает шельму.
Женщину подвели к устройству с катушкой, незамедлительно накинули на ноги петлю и подвесили вверх ногами к своду, украшенному, кстати, фреской, изображавшей архангела Михаила и его побеждённое адово-чудовище.
–Я думаю, – начал священник, – …не стоит столь категорично относиться к её признаниям. Кроме безумных изречений сумасшедшей, иных доказательств вины явно нет.
–Постойте, – тут же вмешался молодой человек Варг Торнау, – Откуда вам знать о признаниях и доказательствах, ведь я вам ничего не говорил.
За дерзостью юноши последовал внушительный удар кулаком по столу.
–Я не имею право судить эту женщину. Должны присутствовать как минимум четверо духовных лиц и представитель местной власти, ну или хотя бы…
–Что-то я не припомню Святой отец, чтобы для вас раньше это было каким-то препятствием! – громко заявил о себе охотник, что старательно удерживал цепь катушки.
–Позвольте мне объяснить, как было дело. – сказал Варг Торнау и выступил вперёд из толпы собравшихся зевак.
–Нет, отчего же, пусть ведьма нам и расскажет. – сказал тот же охотник, – … а там решим, стоит ли приглашать каких-либо представительных лиц или нет. Совсем как недавно, Святой отец, вы были ярым сторонником казни неверных Господу. И никогда не сомневались в правоте охотников! Что же теперь? Или может быть, титул графини вам помешал?
Священник серьёзно нахмурил свои брови и откинулся на скамью, сложив руки на груди. Теперь он не выглядел желчным, скорее удручённым, в глазах читалась озабоченность.
–ДА! ДА! Давайте судите меня! – яростно воскликнула женщина и разинула пасть. От вида её белоснежных зубов и острых резцов у многих замерла душа. – Маленькие, невинные жертвы… – выговаривала она каждое слово, – Никто накануне не терял своих крошек?!
Женщина зашлась диким хохотом и зловещим воплем. На её лице выступили вены, глаза налились кровью.
–Одержимая! – раздалось в толпе.
Приглашенные забились в противоположные углы. Стража опасливо покосилась на заключённую. На всякий случай они крепче взялись за веревку и цепи.
–Ну что ж, видно, что женщина в агонии! – заключил судья, встав со своего места.
–Но как вы можете, встать вот так и уйти! – разбушевался Варг Торнау. – Вы даже не выслушали!
–Нет, нет, нет. – замотал головой священник, – Вы точно ошиблись. Графиня Калиптра никакая не ведьма, она безумна и только. Она вам может, что угодно наговорить и хоть в чём признаться, особенно в таком положении. Опустите её на пол.
«Калиптра? Но как она тут оказалась! Так она и не ведьма… Она вампирша!» – подумал Варгаров. Вместо него ответил юноша, в теле которого он был вынужден находиться:
–Как же тогда быть с тем фактом, свидетелем которого мне довелось стать. Калиптра перемещалась по городу при помощи крыльев. И, кроме того, она сама призналась в похищениях детей и сказала чистую правду!
–Дело очень серьёзное. Я вынужден привлечь к процедуре кого-то более компетентного. Мало ли я казнил женщин, слепо доверившись свидетельским показаниям заинтересованных, кстати, в обвинительном приговоре лиц. Я веду речь, конечно же, об охотниках на ведьм, которые не могут сказать иного и никогда не сделают этого, потому что, на мой взгляд, не все могут похвастаться профессиональной честностью.
Графиню слова священника развеселили, и она пуще расхохоталась.
–О-о, спасибо Святой отец за терпение, но меня не исправить, такова моя натура!
–Но…– попытался возразить священник.
–Священник околдован! – зашумели в толпе.
Варгаров между тем, наконец, понял, чем же, несмотря на статусное и социальное различие, обвинитель и обвиняемая были схожи. Помимо рыжих волос и плоского подбородка, их объединяли отсутствие осторожности и необдуманность поступков.
Стража немедленно приступила к исполнению указания священника. Графиню Калиптру опустили на пол и принялись развязывать ноги. А сам священник поспешил удалиться за дверью. Варг Торнау последовал за ним. Он оказался в длинном переходе без окон, редко освещаемом оранжевыми от огня факелами. Юноша знал, куда ведёт этот переход и без промедления кинулся в погоню. Во что бы то ни стало, ему хотелось выяснить причины столь странной реакции священника на графиню, добиться от него признаний и судить его так же, как и ведьму. Однако далеко он не ушел, от неожиданности налетев на то, что притаилось в темноте, он упал на пол.
–Эгей! Кто это? – сказал Варг Торнау.
Его слова эхом вернулись обратно. Юноша встал на ноги и шагнул вперед.
–Немного ли событий для одного дня? – раздался грубый мужской голос.
Варгаров узнал Ноздремура по голосу, зато юноша, в теле которого он находился, не понимал, с каким явлением ему пришлось столкнуться. Он в страхе уставился перед собой, но ровным счетом ничего не обнаружил. Юноша предпринял ещё одну попытку протиснуться вперёд и кончил неудачей. Он посмотрел налево и направо, оглянулся назад, увидел небольшую трещину в стене и стекавшую на пол воду. Варгарову пришлось подчиниться воле юноши, и поскольку тот протянул руки к воде, чтобы освежить свою голову, то и Варгарову пришлось взглянуть на отражение юноши.
То, что он там увидел, надолго парализовало его мысли! На Варгарова смотрело его собственное отражение!
Что это, опять колдовство?
Ноздремур к тому времени подобрался ближе к Варг Торнау и принялся расширять ему веки глаз. От страха юноша чуть не потерял сознание.
–Варг, ты там? Я СПРАШИВАЮ ТЕБЯ, ТЫ ТАМ? – заорал Ноздремур.
Варгаров понял, что невидимка пытается достучаться до него.
–Ты меня знаешь! НАМ ВЕЛЕЛИ ПРИСМОТРИВАТЬ ЗА ТОБОЙ, НУ И ПОМОЧЬ В СЛУЧАЕ ЧЕГО!
«Что значит, велели?» – рассердился Варгаров, – «Кто велел? Почему кто-то постоянно вмешивается в мои дела?»
Варг Торнау впервые столкнулся с неизвестным, невидимым глазу существом, он помотал головой, чтобы отмахнуться от наваждения. Прислонившись к стене, он медленным шагом двинулся вперед. Пройдя то злополучное место, даже слегка припустил. Так он миновал один поворот.
Что-то юноше подсказало остановиться и прежде чем бежать дальше подсмотреть, что делается впереди. В свете факелов он увидел две прижавшиеся друг другу фигуры. Священник крепко держал руки графини Калиптры и что-то тихо и настойчиво объяснял. Он довольно долго жестикулировал, играя своим указательным пальцем.
Больше всего Варгарова расстроило, что вампиршу всё-таки освободили.
Священник проговорил чуть громче, и Варгаров услышал: «Я люблю тебя…». Вампирша что-то ответила и хихикнула, и тут же запустила указательный палец священника в свой рот. Священник сморщился от боли и почти с силой вытащил его изо рта вампирши, или вернее то, что осталось от пальца – обсосанные кости и белые сухожилия.