Czytaj książkę: «Испытание драконом»

ГЛАВА 1

Ректор смотрел на меня странным взглядом. Зрачки его золотых глаз то и дело вытягивались. От этого я чувствовала себя ещё более неуютно. Драконы – единственные существа неподвластные чутью стеклянной магии. Отражением его сути было огромное золотое яйцо, которое не пропускало наружу ни эмоций, ни чувств. В их присутствии я словно разом слепла. Собственно, именно из-за этого я и не любила эту расу.

И надо же было случиться так, что, когда мне оставался последний год, старый ректор ушёл на покой и на его место пришёл дракон.

Вот и что ему надо?

– Ректор, почему вы позвали меня?

Я очень старалась, чтобы мой голос не дрожал. Надеюсь, получилось.

– Присядьте.

Приказ, отданный бархатным обволакивающим голосом, заставил подчиниться не задумываясь. Я только моргнула и уже обнаружила себя сидящей на краешке кресла, стоящего напротив его стола.

Его губы дрогнули в подобии усмешки.

– Сядьте нормально, ваши дрожащие колени не смогут вас поддержать.

Я послушно заползла в кресло и сосредоточилась, чтобы вибрировать не сильно.

– Могу я… узнать, почему вы меня вызвали?

Пусть он уже скажет, что хотел, и отпустит меня.

– С этого дня я запрещаю вам покидать стены академии.

– Почему?!

Вопрос сорвался с моих губ, раньше, чем я успела подумать.

– Я должен отчитываться?

В его голосе звякнула сталь, заставив меня сжаться.

– Н… нет, – едва смогла из себя выдавить я.

– Можешь идти.

Я мечтала услышать эту фразу и повторять не пришлось. Выскочив из кабинета, я на пару мгновений прислонилась к двери и закрыла глаза, пытаясь перевести дух.

Я встречала до этого драконов. Неприятно, но не страшно. Этот же словно замораживал вокруг себя пространство, медленно отсекая от мира. Один вдох и слепа, ещё один – глуха, ещё и мира не существует. Только его закрытая аура.

Восстановив дыхание, но не сумев успокоиться, я на дрожащих ногах вышла из здания и тут же попала в руки подружек.

– Где ты была? – возмутилась Изабелла.

– Нас уже ждут, – добавила Сибилла.

– Ректор вызывал, – выдохнула я.

Глаза Сибиллы загорелись:

– О! И как прошло? Предложил поцеловать?

– Что за глупость? – фыркнула я и передёрнула плечами.

Если бы эта «золотая ледышка» полезла ко мне целоваться, я бы сознание потеряла.

– Вот именно, – согласилась Изабелла, – ему больше пятиста лет. Его дракон почувствует пару, как только она родится. А дальше, она окажется в клетке, и её никто не увидит.

Мы понуро опустили голову, не желая задевать подругу ещё сильнее. Сестра-близнец Изабеллы была именно такой обретённой парой. Не прошло и часа после их рождения, как приземлились драконы. Теперь она может видеть сестру только после того несколько раз в год, и общего у них становится всё меньше.

– Идём в трактир, – сказала я, постаравшись разрядить обстановку. И сама же придержала подруг: – Мне же запрещено выходить! Совершенно про это забыла!

Я обиженно посмотрела на здание академии, где-то там сидел совершенно невозможный дракон, отчего-то решивший меня запереть.

Несколько мгновений во мне боролись страх и противоречия, но победило упрямство. Тряхнув головой, я решительно зашагала в парк, к удобному дереву, с помощью которого можно перелезть через забор.

– Ты серьёзно? – прошептала Сибилла, но в её глазах уже плясали чёртики. – Он же дракон! Он почувствует, что ты нарушила приказ!

– А что он почувствует? – фыркнула я, цепляясь за кору старого дуба. – Его драконья магия не работает на мне, помнишь? Я для него слепая зона. Он запретил выходить, но не следит за мной заклятьем. Значит, рассчитывал на мою сознательность.

– Которая у тебя отсутствует напрочь, – констатировала Изабелла, но тут же подставила ладони, чтобы подтолкнуть меня к вершине забора.

– Именно! – я с трудом перекинула ногу через каменную ограду, рискуя порвать свою новую мантию. – И потом, что он сделает? Посадит под домашний арест? Так я уже в нём!

Мои подруги, хихикая, последовали за мной. Мы оказались в узком переулке, пахнущем остывшим камнем и свободой. Я вдохнула полной грудью, стараясь вытряхнуть из себя остатки страха, оставшегося после кабинета ректора.

– Ладно, беглянки, – Изабелла выпрямилась и смахнула пыль с колен. – Вечеринка в «Подземелье» уже началась. Говорят, Кай привёз огненный эль из самих недр Ифрита.

– Ещё бы, – Сибилла подмигнула мне. – Он же надеется, что сегодня ты наконец-то обратишь на него внимание.

Я только закатила глаза. Кай, полукровка-огненный эльф, был мил, но его ухаживания напоминали попытку поджечь костёр мокрыми спичками – много искр, но никакого результата.

***

«Подземелье» было не трактиром, а подвалом старого склада, который студенты облюбовали для своих тайных сборищ. Дверь, замаскированная под груду ящиков, вела вниз. Воздух дрожал от барабанного боя, смеха и возгласов.

Едва мы спустились, как нас окружила толпа знакомых лиц.

– Эйрис! Я слышала, тебя новый ректор вызывал! – крикнула рыжеволосая фея, перебирая струны лютни.

– Выпустила когти? – подхватил кто-то сзади.

– Нет, просто в клетку посадил, – мрачно пошутила я, пробираясь к стойке, где Кай с важным видом разливал из бочечки пенистое варево.

– Эйрис! – его лицо озарилось улыбкой, стоило ему меня увидеть. – Держи, специально для тебя припас.

Он протянул мне бокал с жидкостью, в которой плевались оранжевые искры.

– Чтобы согреться, – добавил он с намёком.

Я взяла бокал, вежливо улыбнулась и сделала крошечный глоток. По горлу будто прошлись наждачной бумагой, но зато внутри стало приятно и тепло.

– Спасибо, Кай. Как всегда, потрясающе.

Он сиял, как светлячок. Изабелла, забрав свою порцию, уже пустилась в пляс, а Сибилла о чём-то горячо спорила с группой магов-теоретиков.

Я отодвинулась в угол, позволяя шуму и энергии вечеринки вытеснить из головы навязчивый образ золотых глаз. Вот оно, настоящее. Громкая музыка, дурацкие танцы, глупые шутки. А не ледяной кабинет и приказы, лишающие последних радостей.

Моё настроение быстро улучшалось. Я подпевала знакомой песне, отбивала ритм каблуком и даже пару раз перекинулась парой фраз с симпатичным парнем. Всё было прекрасно.

Пока не появились они.

Дверь наверх с грохотом распахнулась, и в подвал вошли трое. Двое – здоровенные оборотни, а между ними – Лоркан. Старшекурсник, потомок древнего рода магов-теней и мой личный кошмар. Высокий, худой, с лицом, которое могло бы быть красивым, не будь на нём вечного выражения брезгливого превосходства.

Музыка смолкла, будто кто-то перерезал ей горло. Все замерли.

Лоркан медленно прошёл через зал, его чёрный плащ бесшумно стелился по полу. Он подошёл к стойке, отодвинул Кая локтем и взял со стола мой недопитый бокал.

– «Подземелье». Как мило, – его голос был тихим, но он резал слух, как стекло. – Пахнет дешёвым алкоголем и ещё более дешёвыми заклинаниями.

– Лоркан, а ты что здесь делаешь? – поинтересовалась я.

По залу пронёсся вздох. Лоркан улыбнулся, но в его глазах не было ни капли веселья.

– Я здесь, чтобы поддерживать порядок. Который такие, как ты, вечно нарушают. Ты думаешь, твоя странная магия делает тебя особенной? Она делает тебя угрозой.

Он сделал шаг вперёд. Кай попытался встать между нами.

– Знаешь, что я думаю? – Лоркан подошёл так близко, что я почувствовала холод, исходящий от него. – Я думаю, вас всех нужно проучить. Напомнить, что здесь есть те, кто сильнее. Кто должен держать таких, как вы, в узде.

Его рука с длинными бледными пальцами потянулась к моему лицу. Я отшатнулась, но спина упёрлась в стену.

– Не смей её трогать! – крикнула Изабелла, выскакивая из толпы.

Лоркан даже не повернул головы.

– Заткнись, полукровка.

Он щёлкнул пальцами, и Изабеллу отбросило невидимой силой, заставив споткнуться о Сибиллу. Мои подруги. Он посмел тронуть моих подруг!

Я рванулась вперёд, забыв обо всём. Внутри что-то щёлкнуло. Моя стеклянная магия, всегда такая послушная и тихая, взорвалась. Воздух вокруг Лоркана затрещал, и он с гримасой боли отпрянул, словно его ошпарили. Его собственная магия теней на мгновение рассеялась, ослабела.

– Ты… ты посмела! – прошипел он, и в его глазах вспыхнула неподдельная ярость. Он больше не играл. – Возьмите её!

Оборотни бросились ко мне. Кай с криком «Нет!» швырнул в одного из них свой бокал с огненным элем. Пенный напиток вспыхнул на мантии оборотня ярким пламенем. Тот взревел от боли и ярости.

И всё понеслось.

Кто-то крикнул: «Драка!» – и зал взорвался хаосом. Студенты, до этого застывшие в страхе, увидев, что началось, с дикими воплями бросились в бой. Кто-то бил охрану Лоркана, кто-то – просто соседа, с которым минуту назад мирно пил эль. Застучали столы, полетели бокалы, в воздухе засвистели случайные заклинания, вырывая разноцветные вспышки и клубы дыма.

Я отчаянно отбивалась от второго оборотня, используя всё, что попадалось под руку – пустой кувшин, ножку от стула. Моя магия была бесполезна в прямом бою, она лишь создавала вокруг меня хаотичные вибрации, сбивающие с толку атакующих. Оборотень рычал, пытаясь поймать меня, но его лапы скользили по дрожащему воздуху, будто по масляной плёнке.

– Эйрис, держись! – Сибилла швырнула в оборотня каким-то липким заклятьем, и он на мгновение прилип к полу.

Я воспользовалась паузой, огляделась. Лоркан, придя в себя, поднимался с пола. Его лицо исказила чистая ненависть. Тени вокруг него сгустились, превратившись в острые, как бритва, щупальца.

Он направил на меня сгусток тьмы. Я зажмурилась, понимая, что не успею уклониться.

Но удар не пришёл.

Я открыла глаза. Сгусток тьмы замер в сантиметре от моего лица, дрожа в воздухе, словно попав в стеклянную ловушку. А потом рассыпался в прах.

В подвале воцарилась абсолютная тишина. Драка прекратилась в одно мгновение. Даже оборотень, с которым я только что боролась, застыл с широко раскрытыми глазами, уставившись на вход.

На лестнице, ведущей в подвал, стоял он.

Ректор, собственной персоной.

«Добегалась!» – мелькнула паническая мысль.

ГЛАВА 2

Он был в том же чёрном мундире, что и днём в кабинете. Ни капли пыли, ни морщинки. Он не был высоким, как оборотни, или внушительным, как дракон в своей истинной форме. Но его присутствие заполнило собой всё пространство, вытеснив воздух. Его золотые глаза медленно обвели зал, и каждый, на ком останавливался этот взгляд, чувствовал, как подкашиваются ноги.

Его взгляд скользнул по прилипшему оборотню, по Каю с разбитой губой, по Изабелле, всё ещё сидящей на полу, по разгромленному залу. И наконец, остановился на мне. Потом на Лоркане.

Он не сказал ни слова. Он просто шагнул вниз. Его шаги были бесшумны, но каждый отдавался в тишине, как удар молота о наковальню.

Он прошёл мимо меня, не удостоив взгляда, и остановился перед Лорканом. Тот, бледный как полотно, пытался выпрямиться, но под этим взглядом он буквально сгибался, уменьшаясь в размерах.

– Объясни, – произнёс ректор. Одно слово. Без повышения тона. Но от него застыла кровь в жилах.

Лоркан попытался что-то сказать, но выдавил лишь бессвязное мычание.

Тогда ректор повернулся ко мне. Его золотые глаза, вытянутые зрачки которых были похожи на щели в другой, безжалостный мир, уставились на меня.

– А ты, – его бархатный голос был тише шелеста листьев, но я услышала его так отчётливо, будто он звучал у самого уха, – нарушила мой прямой приказ.

Он сделал шаг в мою сторону. Я не могла пошевелиться, не могла дышать. Весь шум, вся энергия вечеринки, весь адреналин драки – всё это испарилось, оставив только леденящий ужас.

Он остановился так близко, что я увидела своё испуганное отражение в его зрачках.

– Кажется, – произнёс он, и в его голосе прозвучала опасная, хищная нота, – Вам всем нечем заняться. Месяц будете мыть академию. Без магии.

***

В академию нас вернули порталом, выстроили в коридоре и на самом деле выдали тряпки, швабры и вёдра. Нам оставалось только ждать, когда нам назначат зоны.

Старый завхоз обвёл нас взглядом бесцветных глаз:

– Вытереть пыль со всех статуй в главном холле. Полы в библиотеке вымыть вручную. Окна в зале заклинаний отполировать до блеска. А насчёт вас, – его взгляд-буравчик остановился на мне, – адептка Эйрис, ректор распорядился особо. Следуйте за мной.

У меня похолодело внутри. Мои подруги бросили на меня сочувствующие взгляды. Я, стараясь не выдавать дрожь в коленях, сделала шаг вперёд.

Мы шли по бесконечным мраморным коридорам, поднимаясь по винтовым лестницам всё выше и выше, в ту часть башни, куда студентам доступ был заказан. Воздух становился прохладнее, гуще, пахнущим старыми книгами, полированным деревом и чем-то ещё… электрическим, мощным. Магией, которую нельзя было увидеть или почувствовать привычным way. Моя собственная магия, обычно тихий фонтанчик в груди, замерла, превратившись в комок льда.

Меня провожали в кабинет ректора!

Администратор остановился перед высокими дубовыми дверями, украшенными сложной резьбой, изображавшей драконов в полёте. Он не стал стучать, а лишь молча отворил одну из створок и отступил, давая мне пройти.

– Вам принесут всё необходимое. Убирайтесь тщательно. Ректор не терпит беспорядка.

Дверь закрылась за моей спиной с тихим, но окончательным щелчком. Я осталась одна.

Кабинет был огромным, круглым помещением под самым куполом башни. Высокие арочные окна открывали вид на ночной город и звёздное небо, но свет в комнате исходил не от них. Он исходил от стен, уставленных книгами до самого потолка, – тысячи кожаных корешков, казалось, светились изнутри тёплым золотым светом. В центре стоял массивный письменный стол из тёмного дерева, заваленный свитками и картами. Воздух был наполнен ароматом старой бумаги, чернил и едва уловимого, но стойкого запаха озона и пепла. Запах дракона.

Я простояла на месте несколько минут, боясь пошевелиться. Моё чутьё было бесполезно. Я не чувствовала ни гнева, ни раздражения, ни любопытства. Комната была абсолютно нейтральной, пустой аурой, словно склеенной из того же стекла, что и моя магия. Это было даже хуже, чем откровенная враждебность. Это была пустота.

Собрав волю в кулак, я сделала первый шаг. Мои ботинки отдавались глухим стуком по тёмному паркету. Я подошла к столу. Здесь царил идеальный, выверенный до миллиметра хаос. Свитки лежали стопками, перья были аккуратно сложены в линию, странный математический инструмент, похожий на астролябию, стоял на краю, словно замер в движении. Я не решалась ничего трогать. Вместо этого я принялась за пыль.

Начав с полок, аккуратно смахивая невидимую глазу пыль с корешков книг. Я читала названия, пытаясь отвлечься: «Хроники Империи Драконов», «Теория магматических полей», «Анатомия звёзд». Ничего похожего на наши учебники по основам магии. Всё было о макрокосме, о силе, о вещах, слишком огромных для понимания простой студентки.

Работа двигалась медленно. Я то и дело вздрагивала от каждого скрипа половицы, прислушиваясь, не раздадутся ли шаги, но было тихо. Слишком тихо.

Прошло около часа. Я уже мыла окна, стараясь не смотреть в бездну ночного неба за стеклом, как вдруг почувствовала… изменение. Воздух сгустился. Тишина стала тяжёлой, налитой свинцом. Я замерла с тряпкой в руке, сердце заколотилось где-то в горле.

– Я предупредил вас, мисс Эйрис.

Его голос прозвучал прямо у меня за спиной, тихий, без единой ноты упрёка, но от него по коже побежали мурашки. Я медленно, очень медленно обернулась.

Он стоял в нескольких шагах, прислонившись к косяку двери в свой внутренний кабинет. Я даже не слышала, как она открылась. Он был без мундира, только в простой тёмной рубашке с расстёгнутым воротом, и это делало его менее официальным, но почему-то только более опасным. Он казался частью этой комнаты, её тёмным ядром.

– Я… я убираюсь, – глупо пролепетала я, сжимая в пальцах мокрую тряпку.

– Вижу, – он оттолкнулся от косяка и сделал несколько неторопливых шагов в мою сторону. Его золотые глаза скользнули по подоконнику, по полкам, по полу. – Достаточно старательно. Для начала.

Он остановился передо мной. Слишком близко. Я чувствовала исходящее от него тепло, тот самый запах озона и пепла, который теперь казался густым и одурманивающим.

Я была не в силах оторвать взгляд от его зрачков. В них не было ни гнева, ни раздражения. Был лишь холодный, неспешный интерес. Как учёного к редкому, непонятному насекомому.

– Вы нарушили приказ, полагаясь на свою уникальную природу. Вы решили, что ваша «слепота» для меня делает вас неуязвимой. Вы ошиблись.

Он поднял руку, и я невольно отшатнулась, ударившись спиной о подоконник, но он не собирался до меня дотрагиваться. Он провёл пальцем по раме окна, которое я только что вымыла, и показал мне подушечку. На ней не было ни пылинки.

– Вы убрали лишь поверхность. Пыль, которую видят все. Вы не видите главного. Вы не чувствуете энергетических разводов на стекле. Не ощущаете следов старых заклятий на книгах. Вы слепы. И потому ваша работа… неполноценна.

Его слова жгли сильнее любого оскорбления. Он не кричал, не унижал. Он констатировал факт. Факт моего несовершенства.

– Почему я? – вырвалось у меня, голос сорвался на шёпот. – Почему вы заперли именно меня? И почему… почему теперь заставляете это делать?

Он наклонил голову, изучая моё дрожащее от напряжения лицо. Расстояние между нами сократилось до опасного. Я видела тонкие черты его лица, идеальную линию бровей, лёгкую тень утомления под глазами. Он был не просто драконом. Он был живым существом. Могущественным, пугающим, но… живым.

– Мне так захотелось.

Его рука снова поднялась, на этот раз медленно, давая мне время отпрянуть. Но я была парализована. Его пальцы коснулись моей щеки, чуть ниже виска. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него по всему моему телу пробежал разряд, жгучий и леденящий одновременно. Моя магия внутри взвыла, забилась в истерике, пытаясь прочитать хоть что-то, но натыкаясь на абсолютную, непроницаемую тишину. Это было похоже на прикосновение к вакууму. Пустота, обжигающая своей пустотой.

– Вы будете убираться здесь каждый день в течение месяца, – сказал он, и его голос стал интимным, опасным. – После занятий. Вы будете приходить сюда, и учиться видеть.

Его пальцы скользнули по моей коже к виску, и он отступил на шаг, разрывая этот невыносимый контакт. Воздух снова хлынул в мои лёгкие, я чуть не закашлялась.

– Месяц, Эйрис, – повторил он, поворачиваясь, чтобы уйти. – Надеюсь, вы окажетесь способной ученицей. А теперь закончите с окнами. И не забудьте про люстру. На ней осели следы вчерашнего сканирования. Вы их, конечно, не видите, но я – да.

Он ушёл в свой внутренний кабинет, и дверь бесшумно закрылась за ним. Я осталась одна, прислонившись к холодному стеклу, дрожа всем телом. Щека, которой он коснулся, пылала, будто от ожога, а внутри всё было разбито и перевёрнуто.

Целый месяц рядом с драконом, аура которого меня пугает хуже темноты в детстве.

Я с силой сжала тряпку, и тёплые капли грязной воды упали мне на ботинок.

Месяц!

Я медленно выпрямилась, глядя на своё бледное отражение в тёмном окне.

ГЛАВА 3

Я постаралась закончить как можно быстрее. Правда, с люстрой пришлось постараться. Хорошо, что я всё же освоила левитацию.

Закончив, не стала стучаться во внутренний кабинет и убежала, к себе. Девчонки уже были в нашей комнате.

Изабелла рассматривала испорченный маникюр.

– Новый ректор… Одним словом, дракон!

Она продемонстрировала сломанный ноготь. Это, конечно, была проблема, но с моими не сравниться!

– Я буду месяц убираться у него, – выдохнула я, падая на мягкий ковёр.

Тело всё ещё била мелкая дрожь, щека от его прикосновения горела.

Сибилла, доставшая уже свою шкатулку с лаками, так и застыла с пузырьком в руке, глядя на меня с комичным ужасом.

– Месяц? В его логове?! Ох, Эйрис, прости, но я бы на твоём месте написала завещание. Или попросила Кая вызвать его на дуэль. Огненный эльф против древнего дракона… – она мечтательно вздохнула. – Это было бы эпично и очень коротко.

– Спасибо за поддержку, – буркнула я, уткнувшись лицом в ворс ковра. Он пах пылью и ванилью – наш любимый аромат для заклинания уюта. – Он сказал, что я должна «учиться видеть». Что это вообще значит? Я и так всё прекрасно вижу! Кроме его драконьей сути, и то спасибо!

Изабелла, наконец, оторвалась от созерцания своих ногтей и присела рядом со мной, поглаживая по спине.

– Ну, знаешь, драконы… они странные. Может, он и впрямь пытается тебя чему-то научить? Хотя метод, конечно, садистский. Убираться в его кабинете! У нас ведь есть уборщики!

– Он сказал, что я не вижу «энергетических разводов», – проскрипела я в ковёр. – И что моя работа неполноценна. А потом… он коснулся меня.

В комнате повисла гробовая тишина. Я подняла голову и увидела, как у обеих подруг округлились глаза.

– Коснулся?! – в один голос выдохнули они.

– Вот тут, – я ткнула пальцем в всё ещё пылающую щёку. – И у меня внутри всё перевернулось. Моя магия просто взбесилась, пытаясь его прочитать, а там… ничего. Абсолютный ноль. Как будто прикоснулась к пустоте. Это было жутко.

Сибилла свистнула:

– Ничего себе!

– Он смотрит на меня, как на интересный экземпляр насекомого, которое можно положить под стекло и тыкать в него булавкой!

– Булавкой? – подняла бровь Изабелла. – Мне показалось, всё было несколько иначе. По описанию.

– Ага, – подхватила Сибилла. – «Прикоснулся к щеке», «голос стал интимным, опасным», «научиться видеть»… Ох, детка, да это же классика! Теперь он будет мучить тебя заданиями, ты будешь его ненавидеть, потом случится какой-нибудь инцидент, где ты его спасёшь, он посмотрит на тебя другими глазами, а потом…

– А потом он запрёт её в своей сокровищнице навеки вечные, потому что его дракон признает в ней пару, и мы будем видеть её раз в год, как мою сестру! – резко закончила Изабелла, и все наши глупые улыбки мгновенно слетели.

Мы с Сибиллой потупились. Да, веселье весельем, но реальность у драконов была суровой и безрадостной.

– Ничего этого не будет, – твёрдо сказала я, поднимаясь с пола. – Я отработаю этот дурацкий месяц, буду мыть его окна и вытирать пыль с его драконьих фолиантов, а потом он отстанет от меня. А сейчас мне нужно выспаться. Завтра же занятие по практической магии с профессором Борром. А он терпеть не может, когда над его предметом засыпают.

***

Утро не предвещало ничего хорошего. Во-первых, я проспала. Во-вторых, Изабелла, торопясь, надела мои носки – не магические, простые, но всё равно! В-третьих, на завтрак подали овсянку с комками, которая смотрела на меня с немым упрёком, будто знала, что я вчера не послушалась ректора.

Мы влетели в аудиторию практической магии буквально за секунду до появления профессора Борра. Помещение представляло собой огромный зал с высоким стеклянным потолком, под которым парили облака, насильно призванные сюда для наглядности. Студенты толпились вокруг длинных каменных столов, заставленных всевозможными ингредиентами, котлами и приборами, чьё назначение я предпочитала не знать.

Профессор Борр, низенький, коренастый маг с седой, вечно взъерошенной бородой, в которой, по слухам, гнездились семейства моли, ввалился в зал, как ураган.

– Так! – прогремел он, ударяя посохом о пол. – Сегодня продолжаем тему поддерживающих зелий! Слабые эликсиры вы уже, в теории, освоили. Сегодня будем экспериментировать с концентрацией! Каждая пара получает по ростку магической росянки! Ваша задача – приготовить поддерживающий эликсир, который ускорит её рост и усилит охотничьи инстинкты! Приступайте!

Мы с Изабеллой переглянулись. Росянка была милым, хотя и хищным растением. Обычно она довольствовалась мухами и иногда – неосторожными пальцами первокурсников. Что могло пойти не так?

Мы получили небольшой горшочек, в котором сидела скромная на вид росянка. Её листья-лепестки были покрыты блестящими каплями липкой слизи. Она лениво пошевелила усиками, почуяв нашу близость.

– Ну, что, красавица, – прошептала я, принимаясь толочь в ступе корень мандрагоры. – Сейчас мы тебя подкормим, и ты станешь большой и сильной.

Изабелла, тем временем, раскаливала над голубым пламенем маленький котёл.

– Рецепт стандартный: сок мандрагоры, пыльца лунного лотоса, щепотка фосфоресцирующего мха… и капля нашей собственной магии для стабилизации.

Мы работали слаженно, через полчаса в нашем котле булькала жидкость красивого перламутрового оттенка, от которой исходило мягкое свечение. Пахло мёдом и статическим электричеством.

– Готово, – сказала я, с гордостью глядя на наше творение. – Держи, малышка.

Я аккуратно вылила зелье в горшочек с росянкой. Эффект не заставил себя ждать. Растение затрепетало, его листья потемнели и стали наливаться силой. Капельки слизи засверкали, как бриллианты. Оно заметно подросло, и его усики задвигались куда активнее.

– Ура! – обрадовалась Изабелла. – Получилось!

– Слишком хорошо получилось, – услышали мы голос Сибиллы, которая работала за соседним столом. Она указала на наш горшок. – Кажется, мы переборщили со мхом. И, по-моему, магия, Эйрис, дала неожиданный эффект.

Я нахмурилась. Сибилла могла быть права. Моя стеклянная магия иногда вела себя непредсказуемо в составе зелий. Она либо нейтрализовывала всё, либо давала взрывной эффект.

Наша росянка, которую мы уже назвали Розой, продолжала расти. Её стебель утолщался, листья становились размером с ладонь. Она перестала помещаться в горшке.

– Девочки, – нервно сказала я. – Мне кажется, или она смотрит на студентов на другом конце стола?

Росянка медленно повернула свой «бутон» в сторону группы студентов-теоретиков, которые с азартом что-то помешивали в своём котле. Её усики вытянулись в их сторону, и с них слетела большая, блестящая капля слизи. Она упала на плечо одного из теоретиков. Тот вскрикнул – капля оказалась невероятно липкой и, судя по его гримасе, жгучей.

– Профессор! – крикнула Изабелла. – Кажется, у нас небольшая проблема!

Но профессор Борр в это время с упоением что-то объяснял другой группе, размахивая руками и совершенно не замечая надвигающегося хаоса.

А хаос нарастал. Росянка, которую теперь можно было смело называть Розой-убийцей, с громким хрустом разломила глиняный горшок и вывалилась на стол. Её корни, похожие на спутанные серые щупальца, упруго расправились. Она была уже метра полтора в высоту.

– О нет, – прошептала я. – Она встала на корни.

И это было ещё не всё. Растение сделало свой первый, неуверенный шаг. Потом второй. Оно шлёпало своими корнями-ногами по каменному столу, а его листья-руки с липкими смертоносными каплями жадно тянулись ко всему, что шевелилось.

– Плотоядная росянка сбежала! – завопил кто-то.

В аудитории началась паника. Студенты бросились врассыпную. Росянка, почувствовав вкус свободы (и, вероятно, запах страха), оживилась ещё больше. Она спрыгнула со стола и засеменила по залу, сметая на своём пути склянки, котлы и не успевших увернуться студентов. Её липкие щупальца хлопали по спинам, прилипали к мантиям, оставляя жгучие следы.

– Остановите её! – рявкнул, наконец, профессор Борр, но в его голосе проскальзывало скорее научное любопытство, нежели испуг: – Фантастический экземпляр! Усиленный поддерживающим зельем со стеклянной магией! Запишите!

Записывать было некому. Все бегали, кричали и пытались отбиться от разошедшегося растения. Кай, с которым мы помирились после вчерашнего, попытался бросить в неё огненный шар, но Роза ловко увернулась, и шар угодил в чучело василиска, которое тут же вспыхнуло ярким пламенем.

– Не помогает! – закричала я, пытаясь навести на растение парализующее заклятье, но моя магия, как всегда, сыграла со мной злую шутку. Вместо того чтобы парализовать росянку, заклятье заставило её задрожать и… разделиться на две одинаковые, чуть меньшего размера, но столь же шустрые.

– Отлично, Эйрис! – саркастически крикнула Сибилла, уворачиваясь от липкого щупальца. – Теперь их две!

– Я пыталась!

Положение было критическим. Две росянки гонялись за студентами, которые в панике метались по залу. Горят чучела, разбита ценная стеклянная аппаратура, повсюду лужи зелий и липкой слизи. Профессор Борр, наконец, спохватился и начал читать заклинание усыпления, но одна из росянок дёрнула его за бороду, прервав концентрацию.

Нужно было что-то делать. И это «что-то» пришло мне в голову. Пусть и безумное.

– Изабелла! Сибилла! – крикнула я. – Отвлекайте их! Мне нужно добраться до склада!

Подруги, не спрашивая лишних вопросов, кивнули. Изабелла начала метать иллюзии – копии самой себя, которые росянки с азартом начали ловить. Сибилла тем временем соткала под ногами у растений скользкую магическую плёнку, заставляя их поскальзываться и падать.

Я же, пригнувшись, рванула к дальнему углу зала, где находилась дверь на склад реактивов. Моя идея была проста до безобразия: если поддерживающее зелье заставило их расти и бегать, значит, нужно найти зелье обратного действия – эликсир увядания или, на худой конец, мощное снотворное.

Влетев на склад, я начала лихорадочно шарить по полкам. Склянки, пузырьки, пакеты с сушёными травами… Всё было подписано на древнем языке драконов, который я, разумеется, не знала. Я хватала наугад одну склянку за другой, пытаясь, по цвету и запаху, угадать нужное.

– Синий… пахнет мятой? Нет. Красный… пахнет серой? Тоже нет. Чёрный… пахнет смертью и пеплом? О, нет, это явно не то!

Вдруг я услышала за спиной тяжёлое, шлёпающее звуки. Медленно обернувшись, я увидела одну из росянок. Она стояла в дверном проёме, её липкие щупальца скользили по косяку, оставляя мерзкие блестящие следы. Она почуяла меня. Видимо, я пахла той, кто её создал.

– Хорошая Роза, – залепетала я, пятясь назад и натыкаясь на полки. – Спокойно. Мы же друзья, да? Я тебя накормила…

Росянка издала звук, похожий на влажное чавканье, и сделала шаг вперёд. Её усики потянулись к моему лицу. Я зажмурилась, понимая, что сейчас меня ждёт участь большой и липкой мухи.

И в этот момент снаружи донёсся громкий, властный голос, который я узнала бы из миллионов:

– Что здесь происходит?!

Ректор.

Росянка, почуяв нового, более сильного противника, развернулась, забыв про меня. Я же, воспользовавшись моментом, увидела на верхней полке небольшую склянку с прозрачной жидкостью и знакомым символом луны с закрытым глазом – универсальный знак снотворного. Дотянуться до неё было почти невозможно.

Адреналин – страшная сила. Я оттолкнулась от пола с такой силой, что та задрожала, и подпрыгнула, цепляясь пальцами за край полки. Моя мантия зацепилась за что-то, раздался звук рвущейся ткани, но склянка была в моих руках!

Я вылетела из склада обратно в зал. Картина предстала сюрреалистическая. Ректор стоял посреди хаоса, абсолютно спокойный, в своём чёрном мундире. Одна из росянок уже лежала на полу, закованная в сияющие золотые путы из чистой магии. Вторая, та, что была на складе, на свою беду, выскочила прямо на него.