Сегодня была суббота, поэтому по расписанию у меня было занятие по английскому с моим соседом Колей, который жил на два этажа выше меня. Наши папы работали вместе в котельной и хорошо общались. Пару лет назад отец Коли рассказал моему папе, что ищет репетитора по английскому для сына, и папа предложил мою кандидатуру. Тогда я помогала только школьникам с подготовкой к ЕГЭ, но с большим энтузиазмом согласилась на эту работу. Это была новая программа, новый уровень, который в дальнейшем послужил моей точкой роста. Теперь я знаю, как подготовить человека даже к поступлению в иностранный вуз.
Как только мы закончили, я вышла на лестничную площадку и включила оповещения на моем стареньком Samsung. Вмиг раздался звонок, а на экране высветилось имя Никиты.
– Да?
– Привет, Сань! – весело ответил Никита. – Что делаешь?
– Домой иду с занятия.
– А, понял, – торопливо сказал он. – Я… это… че… звоню так… – замялся Никита. – Приходи в гости сегодня, а? Мама со Славой укатили на дачу, и я подумал, что мы можем потусить у меня. Может, кинчик посмотрим или… О! – воскликнул он в трубку. – Сегодня еще играет молодёжка «ЦСКА» с «Локомотивом»! Са-а-нь! – пропел с намёком он.
Я замедлила шаги, продолжая спускаться по лестнице вниз.
– Вполне хорошая идея, почему бы и нет? – проговорила я, достав из кармана ключ от своей квартиры.
– Ты – лучшая! Тогда приходи в полпятого, – бросил он в ответ. – Я пока что-нибудь куплю нам поесть.
– Договорились.
Оказавшись у себя в квартире, я взглянула на часы, которые показывали без десяти четыре. Времени осталось немного, поэтому я сразу же приступила к сборам. Хорошо, что Никита жил в соседнем от меня дворе, так что идти мне было недолго.
Приняв душ, я высушила феном волосы и слегка уложила их, а затем решила немного подкраситься. Взяв из своей скромной косметички тушь, я принялась аккуратно красить глаза, проходя тушью по верхним и нижним ресницам, разделяя их зубочисткой. Отойдя подальше от зеркала, я проверила результат. Мои голубые раскосые глаза визуально стали круглее и больше похожи на кукольные, что было непривычно. Расчесав маленькой щеточкой брови, я добавила немного румян на скулы, и на этом мои познания в макияже закончились. Но выглядела я вполне неплохо. Так и не скажешь, что полночи ворочалась без сна, думая о нашем разговоре с Артемом.
Я позвонила в домофон квартиры Никиты ровно в половине пятого и через пару секунд вошла в подъезд. Он жил в трехэтажном доме старого фонда, поэтому я размеренно поднялась по лестнице пешком до последнего этажа. В открытом дверном проеме меня уже ждал Никита, одетый в спортивные штаны и мятую футболку. Он приветливо улыбнулся мне и пропустил внутрь.
– Проходи, Сань, – сказал он, слегка нервничая. – Куртку бросай прям сюда, – добавил, указывая рукой на комод. Сняв балетки и верхнюю одежду, я с неловкостью осмотрелась вокруг и запустила руки в задний карман джинсов. В квартире Никиты было две комнаты, разделенные небольшим коридором, по которому мы как раз сейчас шли на кухню. Кухня была небольшой, но гораздо больше, чем у меня. Тут даже хватило места для углового диванчика, а над холодильником висел маленький телевизор.
– Чего-нибудь из этого хочешь? – спросил Никита, и я бросила взгляд на кухонный стол, на котором лежали пачка чипсов и «Сникерс» и стояли две бутылки пива.
– Пока ничего, спасибо, – спокойно проговорила я. Меня не покидало чувство какой-то неловкости, что ли. В гостях у Никиты я была впервые, поэтому чувствовала себя, мягко говоря, не в своей тарелке.
– Ну я тогда себе захвачу. – Он тут же взял со стола пачку чипсов и пиво. – Пойдем ко мне. – Ник обошёл меня и направился прямо к закрытой двери.
Его комната выглядела как настоящее пацанское пристанище. Разобранный диван-«книжка», стоявший у окна, был не заправлен. На компьютерном столе у изголовья дивана стояла грязная посуда в окружении фантиков от конфет. Мне показалось, что окна Никита не открывал здесь никогда. В комнате не было свободного места, поскольку все помещение занимали хаотично разбросанные части хоккейной экипировки: нагрудник, коньки, шлем и клюшка, которая лежала поперёк комнаты.
– Сорри, что тут небольшой беспорядок, – усмехнулся Никита и демонстративно отодвинул ногой шлем, расчищая нам путь. – Я тебе позвонил сразу, как родаки уехали. Не успел тут прибраться.
– Да ничего, – коротко ответила я. – Что будем делать? – «Может, уберемся?» – хотела было предложить я, но все же промолчала из вежливости. Вы не подумайте, я не брюзга, просто люблю чистоту в обычном представлении, без маразма.
Никита почесал затылок, а затем умоляющим взглядом посмотрел на меня.
– Ну что, глянем хотя бы первый тайм «Локомотива» и «ЦСКА»? – Его брови жалобно взмыли вверх.
Я не была преданной фанаткой хоккея, но немного понимала правила игры. Папа любил смотреть хоккей, а мне нравилось смотреть его вместе с ним.
– Давай, я не против.
– Класс! – обрадовался Никита. – Так, сейчас… – Он тут же засуетился. – Погоди, подержишь, Сань? – И протянул мне пиво и пачку чипсов.
Затем я стала наблюдать, как он со скоростью света начал заправлять кровать, а точнее, не выравнивая ни простыни, ни подушки, просто накрыл все это большим одеялом, создав видимость порядка. Но стало и впрямь лучше. Свою хоккейную форму Никита просто сгрёб в один угол.
– Прошу, мисс. – Он жестом указал мне на диван. – Располагайтесь, чувствуйте себя как дома.
Его слова почему-то сработали в обратную сторону, но я все же села на диван, думая о том, что я бы не позволила сесть в уличных джинсах на мою кровать. Да уж, получается, что ты все-таки брюзга, Саша.
Никита плюхнулся на диван, расположившись позади меня. Он вытянулся во весь рост, подложив обе руки себе под голову.
– Падай ко мне. – Он кивнул на место рядом с собой, и я заметила, что подушка всего одна. Почему тебя это так смущает, Саш? Как будто Никита чужой тебе человек. А между прочим, он твой парень. А тебе не пятнадцать лет, чтобы бояться лежать так близко с парнем. Но внутри что-то сжималось от беспокойства. Я аккуратно прилегла на кровать и закинула ноги. Никита убрал одну руку из-под головы и вытянул ее, в ожидании, что я прильну к нему. Я нерешительно опустилась спиной на диван. Мне было тесно, душно и неудобно одновременно. Ну какая ты зануда, Саша!
Я дёрнулась от резкого хлопка, увидев, как Никита раздавил пачку чипсов и положил ее на грудь. Запах лука сразу же ударил в ноздри. Вообще-то это был мой любимый вкус, но сейчас он совсем не вызывал аппетита, а запах открытого пива только усилил нежелание есть чипсы.
Щёлкнув на пульте кнопку включения, Никита сразу же сделал погромче. Искать спортивный канал не потребовалось. На экране уже шёл матч.
– Ну чего, за кого болеешь? – Никита легонько дёрнул плечом, обращаясь ко мне, а затем закинул с небольшого расстояния чипсину себе в рот. Хорошо, что попал.
Я задумалась. Хоккей, как ни крути, был для меня тёмным лесом. Я не знала ни преимуществ команд, ни их игроков.
– А ты за кого? – спросила я.
– У «ЦСКА» сейчас состав изменился, у них в защите появился Ваня Оверов, он просто буйвол! И вратарь их тащит нехило. Но с нападающими у «Локомотива» всё в порядке. Двадцать первый – центрфорвард, как обычно, всех вынесет.
Понимая вполсилы его размышления, я кивнула.
– Хорошо, тогда я за «Локомотив»… – Мой ответ больше походил на вопрос.
– На что спорим? – спросил он, расплываясь в широкой улыбке.
– Спорим? – переспросила я, скривив лицо в недоумении. – Зачем?
Этого ещё мне не хватало!
– Ну да, так ведь веселее.
– Хм…И на что обычно спорят в таких ситуациях?
– С пацанами – на бабки, естественно, или проставу, но ты-то не парень. – Никита хохотнул так, что пачка чипсов съехала с его груди на матрас и часть чипсов рассыпалась. – На раздевание, м-м? – Он оживленно задёргал бровями вверх-вниз, закидывая в рот высыпавшиеся чипсы.
Я затаила дыхание и мысленно поморщилась.
– Один гол от твоей команды – минус одна моя вещь, – поспешил объяснить Никита с набитым ртом.
– Угу. – вдумчиво пробубнила я. – И как скоро мы останемся голыми?
Никита громко засмеялся.
– Ты – примерно через двадцать-тридцать минут, ну ма-а-а-аксимум к середине второго периода, – уверенно констатировал он. – «ЦСКА» сегодня порвёт «Локо».
Я бросила взволнованный взгляд на экран телевизора, где две команды активно вели игру. Счёт пока что был по нулям, но и прошло-то всего пять минут. Черт, ну во что я вляпалась? Но все же отступать мне не хотелось. К тому же на мне было достаточно много вещей, а под лонгсливом ещё майка, а под ней – бюстгальтер. Мысль об этом заставила меня вновь задуматься. Может ли команда «ЦСКА» забить пять голов за матч? Именно столько бы потребовалось, чтобы мне пришлось снять лифчик. Ну нет, это невозможно, исключено! Я, конечно, помню, что в хоккее могут забивать много голов, но в данном случае играет молодёжка. Не думаю, что у них получится. Да уж, оптимизм был её коньком…
– Ну хорошо, давай. – уверенно согласилась я, – Спорим. – И протянула руку для заключения оговоренных условий.
– Окей. – Никита крепко сжал мои пальцы и злорадно ухмыльнулся.
Я облажалась.
Буквально через три минуты после нашего с Никитой рукопожатия «ЦСКА» забил гол, а я «в честь» этого избавилась от носков. Но по выражению лица Ника было видно, что он ожидал, что я сниму что-нибудь весьма посущественнее. Интересно, а резинка для волос сойдёт за вещь? Да знаю я, знаю, что нет! Ну что мне делать, если последуют следующие голы?! Гул болельщиков на трибунах заглушал удары моего сердца. Надо было сразу прислушиваться к своей интуиции. Никита разбирается в хоккее. Не ставил бы он просто так на «ЦСКА». Проклятие!
– Что, Сань, – весёлым голосом обратился ко мне Ник, – уже пожалела, что ввязалась во все это? – засмеялся он, а я нахмурилась.
« – И вот Митрофанов переводит на Астафьева. – Голос спортивного комментатора стал громче. – Бросок! И опять мимо ворот, но вот шайбу снова перехватывает Артем Астафьев, и это… го-о-о-о-о-о-ол! ГО-О-О-ОЛ!»
От услышанного сердце резко упало куда-то вниз, дыхание сперло. Стадион разразился громкими возгласами и воем праздничных сирен.
– Вот об этом я и говорил, блин! – недовольно пробубнил Никита, небрежно стягивая с себя майку. – Астафьев, мать его!
Астафьев… мать его!
Шла первая минута второго периода, а потом и двадцатая, а я непрестанно думала об игроке под двадцать первым номером. От этого игрока, вероятно, будет зависеть, разденусь я сегодня полностью или нет. Смешно, правда? Артем Астафьев вездесущ. Я сразу же вспомнила хоккейный бар, где встретила его с той девицей. Так вот что он там делал… Центральный нападающий молодежной сборной… Что ж, у Астафьева великолепное портфолио для жизни: мажор, красавчик, звезда хоккейного клуба и… просто мой начальник. Я еще раз бросила взгляд на экран, когда комментатор вновь назвал его фамилию. А затем во весь экран показали его лицо. В груди сразу же затрепетало. Его лицо было скрыто защитной сеткой, но я видела, что он улыбался.
– Ну что ж, поздравляю, – вяло кинул Ник. – Но поверь мне, этот счет недолго будет таким.
– Ты говорил, что «Локомотив» – сильная команда.
– Сильная, но не против «ЦСКА». – Сделав глоток пива, он кивнул на экран. – Смотри, что «буйвол» делает! Капец, он их тащит, посмотри! Парней из «Локо», как девочек, по льду размазывает. – Никита рассмеялся, а я прикусила губу, наблюдая, как здоровяк из «ЦСКА» вновь со всей силы впечатал игрока «Локомотива» в борт.
– Почему его не удалят?
Никита усмехнулся.
– Это хоккей, Сань. Здесь не мнут сиськи, как в футболе. Подумаешь, слегка потолкались!
« – ЦСКА снова идут в атаку…. И Оверов, как обычно, настроен агрессивно, однако «Локомотив» так просто не сдаёт свои позиции. О-о-у-у!!! – крикнул комментатор! – И опять пострадал защитник «Локомотива» Игорь Носов! Та-а-к, кажется, на защиту своего товарища выдвигается Артем Астафьев, – проговорил комментатор. – По-моему, центральный нападающий очень недоволен! Во как! Астафьев сбрасывает перчатки! – воскликнул комментатор. – А я говорил, что «Локомотив» такое поведение не простит! Вот это да! Астафьев бросает свой шлем на лед! Кажется, намечается что-то очень серьезное! Удар! – Еще один возглас комментатора прошелся лезвием по вискам. – Пропускает Оверов несколько неплохих ударов по корпусу. Но Иван не сдаётся, успевает задеть Астафьева по лицу.»
– Черт, это надо остановить! Что они делают?! – Я села в кровати и возмущенно уставилась на экран телевизора.
– Да что ты, Сань? Сейчас угомонятся.
– Этот Оверов – выскочка! – раздраженно бросила я, наблюдая, как судьи пытаются разнять уже полномасштабную драку игроков двух команд. – Он ведь сам напрашивался, всю игру!
Никита ничего не ответил, и я обернулась.
– Ты смотрю, по полной включилась в игру, детка! – широко улыбаясь, сказал Никита.
Детка? Никакая я не детка! Что за пошлое словечко?! Еле слышно фыркнув, я отвернулась обратно к телевизору и в этот же момент услышала, что Артема и того самого Оверова удалили на две минуты. Только чуть позже я заметила, как вспотели мои ладошки. Вот только я так и не поняла, что послужило причиной. Лицо Артема вновь показали на весь экран. Его щека была в крови, но вид был такой, словно две минуты назад он не дрался не на жизнь, а на смерть.
Как только Артема удалили, «ЦСКА» забил еще один гол. А я уже не была настроена просто так проигрывать, но без возражений сняла с себя лонгслив.
– Так, я в толчок, – проговорил Никита, вставая с дивана и ставя пустую банку пива на компьютерный стол. – Смотри тут, не балуйся без меня, – ехидно подмигнул он и вышел, а я нервно улыбнулась ему вслед. Уткнувшись в телевизор, я продолжила следить за игрой «Локомотива», пытающегося забить гол. К слову, ребята играли хорошо. На мой взгляд, они были профессионалами. Как невероятно быстро ты стала разбираться в хоккее, Саш. Прямо с того момента, как только увидела Артема в составе. Да уж, я до сих пор с трудом верю, что смотрю на него по телевизору в таком амплуа.
Я представляла, что его жизнь состоит из тусовок, дорогих тачек, девочек и ничегонеделания. Ведь зарабатывать деньги тяжелым трудом ему не требовалось. Если его отец, как рассказывал Денис, директор одного из заводов «Газпрома», то Артем мог ничем не заниматься до старости. Но это были лишь мои предположения, и, кажется, я сильно ошибалась в отношении Артема. И вообще, что-то я слишком много уделяю ему внимания, как будто меня интересует его жизнь.
Когда Никита вернулся, «ЦСКА» забили еще один гол, как выразился Ник, «в раздевалку», потому что сразу после забитой в ворота шайбы прозвучала сирена, оповещающая о конце второго периода. Но меня это сейчас уже волновало меньше всего. Самое главное, о чем я думала все это время – это о том, что теперь выбор, что снять, стал еще тяжелее. На мне остались лишь джинсы и майка. И как будто любое принятое решение меня априори не устраивало.
– Чего задумалась? – вырвал меня из собственных мыслей Никита. – Брось, Сань, что я там не видел? – хохотнул он, откупоривая крышку второй бутылки пива.
Для меня в отличие от него это было непросто. Да, мне двадцать лет, я уже вполне взрослая девушка и не должна так стесняться перед своим парнем. Но что-то внутри останавливало меня, как будто это было не мое искреннее желание. При этом мне казалось, что я преувеличиваю масштаб проблемы. Обычный спор на раздевание. А когда играют в «бутылочку», вообще целуются, все между собой, без исключения, и это же никого не смущает? А тут мне просто майку нужно снять. Черт, иногда мне кажется, что я единственная, кто в двадцать лет еще даже мужских гениталий не видела. Ну, точнее, я их видела, конечно, я не настолько отсталая, но то были картинки, какие-то мелькающие части вылезающего на весь экран видео, когда компьютер ловил вирус, только и всего. А что в жизни? В жизни я максимум трогала мужской пресс, и то, когда Никита обнимал меня. Мои однокурсницы уже не раз делали аборт. Ненароком слышала их разговоры за партами. А я сижу со своим парнем в комнате и даже не могу раздеться перед ним. Хотя почему я вообще должна себя с кем-то сравнивать?
– Сань? У тебя все в порядке?
Я моргнула, осознав, что опять вылетела из реальности.
– Д-да, – откликнулась я. – Все в порядке. – Я взялась за край своей майки и нерешительно стала снимать ее. Когда я наконец положила снятую с себя вещь на кровать, Никита опустил глаза на мой лифчик, но быстро отвёл взгляд.
Мне было ужасно неловко. По-моему, этот спор пора заканчивать. Пусть я проиграю. Не важно.
– Я открою окно? – спросила я, потому как мне стало не хватать воздуха.
– Валяй.
Я встала на колени и потянулась рукой к ручке двустворчатого окна. Неожиданно рука Никиты легла мне на талию, и я увидела через плечо, что он стоит сзади меня.
– Что ты делаешь? – растерянно спросила я, обернувшись вполоборота, и застыла на месте.
На лице Никиты появилась странная улыбка, а затем он слегка наклонился ко мне.
– Проверил, справилась ли ты. – Его улыбка стала ее шире, а потом он чмокнул меня в плечо. Я вся сжалась, а Никита продолжил целовать меня, поднимаясь выше по изгибам. Я дёрнулась и резко отстранилась.
– Что ты делаешь, Никит? – уже серьезно спросила я, заглядывая ему в глаза.
– Целую тебя. – Он вновь придвинулся ко мне. – Ты моя девушка, и я хочу целовать тебя. Чего ты убегаешь?
– Нет, просто… – Я закусила губу. – Просто это было неожиданно.
– И что, тебе не нравится? – Он снова заулыбался.
Я смолкла на несколько секунд.
– Н-нравится… – выдавила я, хотя до конца не понимала. Мне казалось, что прикосновения должны вызывать бабочек в животе, мурашки по коже, чтобы дыхание затихало, а всего этого не происходило. Кажется, мои представления о поцелуях и касаниях были слишком ванильными, чтобы быть такими в реальной жизни. Наверное, я просто была жертвой романтических комедий, все еще верившей в сказки.
– Игра началась, – монотонно произнесла я, прерывая образовавшуюся между нами паузу.
Никита внимательно смотрел на меня еще какое-то время, а затем лёг обратно.
– Иди ко мне.
Я послушалась, потому что мне было неловко за свое поведение. Хотя ничего такого я не сделала. Просто была не готова к такому неожиданному поступку с его стороны, вот и все. Но я-то знала, о чем думают парни в двадцать лет, и знала, что Никита давно уже не девственник, и ему, скорее всего, не хотелось нянчиться со мной. Но я по-другому представляла момент, когда это случится. Просто… Просто он был другим в эмоциональном плане. Боже, ну вот о чем я только думаю, а?! Такое ощущение, что меня вмиг отключили от наших отношений с Никитой. Будто я посмотрела на нас другими глазами. Но почему? Что изменилось? Никита ведь был хорошим парнем. Он нравился мне, нравился моей маме… Он достойный мужчина.
И я испытываю глубокое чувство вины за то, что смею думать, что мне этого мало.
– Слушай, я, наверное, не успею досмотреть с тобой хоккей, – вдруг произнесла я и поторопилась встать.
Никита поспешил встать следом за мной.
– Почему?
– Ну… – Я отступила назад, упершись ягодицами в компьютерный стол. – Поняла, что уже поздно, мама будет волноваться.
Хотя, конечно, до такой степени она не контролировала меня, а узнав, что я была у Никиты, только порадуется… наверное…
– Так и что нам твоя мама, Сань? – Никита шагнул прямо на меня, навис надо мной и вдруг провёл указательным пальцем по моей руке. – Сегодня я сплю один, – прошептал он. – Как насчет остаться?
В горле внезапно пересохло. Волна сопротивления росла пропорционально его напористости.
– Слушай, я…
Никита впился своими губами в мои и начал настойчиво целовать их, пресекая мои попытки вырваться. Когда он наконец отстранился, я толкнула его в грудь.
– Ты совсем сдурел, Уваров?! – выругалась я, неровно дыша. – Что ты делаешь?!
– Я хочу тебя. – Он повысил голос. – Уже капец как давно хочу, до одури, а ты все никак понять это не можешь!
Я замолчала. Его слюни были размазаны по всему моему рту. Возможно, если бы он делал это не так неожиданно, если бы атмосфера располагала, мне понравилось бы, но он сделал это так по-собственнически, забрал поцелуй без спроса, будто я его игрушка.
– Ты ведёшь себя похабно, – проговорила я.
– Я веду себя как парень, который хочет секса со своей девчонкой! – бросил он – А ты, вся такая невинная, задолбала меня уже!
Я вздрогнула и вскинула на него глаза. Лицо Никиты вмиг изменилось, и он поспешно стал оправдываться.
– Блин, я… ну… я не то хотел сказать, Сань… – Он протянул ко мне руки, но я резким жестом убрала их от себя.
– Мне домой пора, – холодно отозвалась я, нервно надевая майку.
– Саша?! – крикнул в мою спину Никита, когда я вышла в коридор. – Ну что ты, в самом деле? Как маленькая, обижаешься на ерунду! – бубнил он. – Пошутил я!
В это время я молча надевала балетки, и, схватив куртку, быстро выскользнула на лестничную площадку. Никита попытался пойти за мной, но я его остановила. Сейчас мне меньше всего хотелось как-то контактировать с ним и выяснять отношения.
Мне нужно было время, чтобы прийти в себя. И было неправильно думать об этом в такой момент, когда разумом управляют эмоции, но мысли одна за другой, как назло, просачивались в подсознание. Возможно, Никита был не тем человеком, от поцелуя с которым появляются бабочки в животе. Возможно, тем самым человеком был совсем другой – тот, с кем этому поцелую никогда не суждено быть.