Победу так и не признали,
Фашистов стали собирать —
Богатства Рейха – их не мало!
Их очень хочет янки рать!
И бомбы атомной секреты
Фашисты рассказали им.
И Хиросимы страшным светом
Мир оказался озарим.
Чего хотят же эти янки?
Всех уничтожить? Покорить?
Послать в другие страны танки,
Себя при этом сохранить?
Везде устроить хаос, смуту,
Пускай лежит у трупа труп,
Всех убивать ежеминутно,
Америка – земли всей пуп!
На нас не гнали ли Европу?
Мы отбивались, как могли.
И кто опять под вой и топот
Решил нас снова завалить?
Опять на нас тех самых гонят,
Которые когда-то шли,
Европу с этой старой вонью,
Которую мы отмели,
Которую перетряхнули,
Заставили нормально жить!
Опять она идёт под пули,
И что с ней делать, как с ней быть?
Мы можем, мы, конечно, можем,
Нам храбрости не занимать!
А дальше что, а дальше что же?
Причём отвёртка тут и мать?
Но, нет, ракеты наши могут
Любую крепость устранить.
Солдат в Европе наших ноги…
Давно узнали там их прыть!
Пройдём ещё неоднократно,
Перетряхнём, пере, пере…
Не атомный пусть – адекватный
Свой установим перевес!
Воспел когда-то Севастополь
В рассказах нам старик Толстой,
Там ад был тоже, разве только
Век был существенно другой.
Век девятнадцатый французы
Бомбили русский мир живой…
Двадцатый век. Фашист искусно
Жёг трупы, складывал горой.
Опять орда на наших лезет
Мордастых эти сволочей!
Опять Россию в рабстве грезят
Увидеть янки поскорей!
Опять, как в прошлом, добровольцы
Идут фашистам дать отпор,
Мы не народовольцы!
Но как не взяться за топор!
Опять хотят всё онемечить,
Всё офранцузить, оплевать,
Разжечь вновь Бухенвальда печи,
Обманутых туда загнать!
Как в резервации индейцев
Сгоняли янки столько лет!
Как на евреев немцы метки
Печатали (их больше нет!).
До золотого миллиарда
Всех уничтожить, распылить!
Снарядов больше – чтобы жарко!
Хотят всех янки истребить!
У Исаковского учился,
Коннозаводчиком родился,
В войне корреспондентом был,
Поэтом быть меня учил…