Дорога до санатория была типичной для нашей страны, ехали медленно, иногда нас подбрасывало на ухабах. Можно было разглядеть в свете фар, что по обочинам стояли фонарные столбы, но ни один из них не горел, оставалось только смотреть вперед перед машиной. Поблескивали лужицы на грунтовой дороге, и было непонятно, какой они глубины.
Я не заметила, как задремала.
В помещении, похожем на подвал, стоял мужчина, на его худом теле висели какие-то тряпки. Голова была неестественно повернута. В лице его землистого цвета я узнала знакомые черты…
-Дашка, за что ты так со мной? – булькающим голосом произнес он. Смотрел на меня, но как бы сквозь меня…Стало страшно…
-Я же любил тебя…- он начал приближаться ко мне, тянуть худые обтянутые кожей, покрытые язвами руки.
-Иди же ко мне, родная…
Я вжалась в стену, оглядываясь по сторонам в поисках выхода, но его не было. Помещение напоминало коробку с обшарпанной от времени краской на стенах, даже на потолке не наблюдалось никакого отверстия. Как сюда поступает кислород? Вляпавшись во что-то склизкое, я пыталась разглядеть в этом полумраке, что это. Эта тошнотворная масса неопределенного цвета была живой, начала подниматься вверх по моей руке, издавая чавкающие звуки. Я начала трясти рукой, пытаясь скинуть ее…и в этот момент он схватил меня за плечо….
-Это моя любовь к тебе, тварь! – он смеялся так, что тело сковывало от ледяного ужаса…
–Ты чего орешь, как ненормальная?– тряс меня плечо мужчина, на его лице отражалось беспокойство. – Приснилось что?
Меня трясло, я не сразу вспомнила, где нахожусь, и первым порывом было сбросить его руку, но не смогла, тело было ватным, даже дар речи не сразу вернулся. Его колкие слова прошли мимо меня. А были ли они? Я уже ничего не понимала!
– Я в порядке…-старалась взять себя в руки, смотрела на этого парня, имени которого даже не знала.
–Меня Андреем звать, – он будто прочитал мои мысли.
–Д-даша. Р-рада знак-к-омству, – голос немного подрагивал от пережитого ужаса. Слишком реальным был сон. Я мысленно благодарила этого парня за то, что разбудил.
Еще буквально несколько часов назад скажи мне кто-нибудь, что я сяду ночью в чужом городе к абсолютно незнакомому человеку в машину, я бы покрутила у виска. Но сейчас я не находила в этом ничего страшного. На маньяка вроде не похож. Хотя Оксанка бы точно сказала, похож или нет. Специальность обязывала. И пусть она работала на экспериментальной должности психолога небольшой строительной фирмы и выслушивала вечное нытье недовольного персонала, знала о психологии она много. Многим могла помочь. Кроме себя.
Из дум меня вывел сильный удар по капоту автомобиля. Андрей резко затормозил, нас занесло на обочину. Я обрадовалась, что пристегнула ремень безопасности, иначе шишка бы была обеспечена.
–Твою мать…– схватив телефон, он включил на нем фонарик и выбежал из машины. Я пыталась разглядеть, что там случилось, но кругом стояла такая тьма, что кроме тусклого луча от фонарика Андрея ничего не было видно.
Было страшно, но я, справившись с собой, как героиня фильма ужасов, вышла к мужчине. Никогда не понимала их.
–Мы кого-то сбили?
–Сбили, или этот зверек решил покончить жизнь самоубийством, – он пытался шутить.
В метре от бампера лежал какой-то мешок, подойдя ближе, стало понятно, что это лиса. Очень большая лиса, с облезлым хвостом и проплешинами.
–До чего же она огромная…Как она умудрилась удариться об капот? Или ее швырнул кто-то из кустов, – оказалось, что я размышляю вслух.
–Скорей всего перебегала дорогу и, увидев машину, испугалась, попробовала в прыжке напасть. По внешнему виду, похоже, что бешеная.
–Она мертва?
–Ну, или притворилась, как те пингвины из мультика. Возможно, остальные уже погрузились в тачку и пытаются отыскать ключи зажигания, но я же не дурак, сразу предположил такой исход и забрал их с собой, – он тряс связкой ключей у моего лица и улыбался как ребенок.
Я не выдержала и начала смеяться так искренне, смех шел изнутри, напряжение спадало. Ситуация не располагала к веселью, но он смог его добиться. Так мы и стояли посередине дороги в полнейшей темноте и смеялись.
–Даш, садись в машину, я оттащу зверя на обочину и надо двигаться дальше.
Его голос уже был серьезным, я не стала спорить и села в машину. Хотя очень не хотелось даже на мгновение оставаться одной.
Когда мы подъехали к зданию санатория, вокруг было так же темно, только одинокий фонарь над дверью подсвечивал вход. Ни в одном окошке мы не увидели свет. Санаторий спал вместе с отдыхающими и персоналом.
–Останься пока в машине, – Андрей перешел на ты, и мне это, как ни странно, понравилось. – Попробую разбудить вахтершу.
Я кивнула уже в спину удаляющемуся парню.
Андрей почти на голову был выше меня, с крепким телосложением, широкими плечами, он, наверно, нравился девушкам. Не красавец, конечно, но от его улыбки что-то внутри замирало. Возможно, сложилось такое впечатление из-за того, что не было возможности разглядеть его под хорошим освещением.
Он вернулся очень быстро. Я не успела подвести к итогу свои умозаключения.
–До утра, похоже, нам не откроют.
Андрей взлохматил свои светло-русые волосы и задумался. У меня создалось впечатление, что он размышляет, как скорей от меня избавиться и уехать домой. Засосало под ложечкой; после всех этих снов, приключения на дороге оставаться одной, в незнакомом месте, совсем не хотелось, светать начнет только через час. Я пыталась вглядеться в его лицо… Зачем? Не знаю… Возможно, пыталась прочитать ответ на свои немые выводы.
–Придется тусить в машине до открытия.
Он начал наклоняться в мою сторону, навис надо мной. Я вжалась в сидение, поняв, чем мне придется расплатиться за его “добрый” жест. Справа от меня начало что-то щелкать, он опустил спинку моего сидения и тут же резко отпрянул. Надо прекращать плохо думать о людях.
–Еще можно пару часов поспать, – проделав то же самое со своим сидением, Андрей закрыл глаза.
–Спокойной ночи, Даша.
–Спокойной, – как ни странно, но уснула я сразу, как только прикрыла глаза.
Я проснулась от того, что в окошко кто-то настойчиво стучал.
–Че надо? – спросонья буркнул Андрей и приоткрыл окно.
–Это вам что тут надо? Совсем уже обнаглела молодежь. Поставили свою машину, не пройти, не проехать, еще и возмущаются, – процедил сквозь зубы старик с тростью.
–Андрей, мы перекрыли пандус, – тут уже вмешалась я, указывая ему пальцем на женщину в инвалидной коляске, стоявшей у спуска.
Он посмотрел по направлению моей руки и тут же завел автомобиль, отъехал в сторону, бросая в открытое окно извинения.
–Неудобно получилось. Надо пожаловаться руководству санатория по поводу освещения. Я в упор не видел здесь пандус ночью. Эх, ладно… Ну что, пора заселяться, я помогу тебе донести вещи, – тут же направился к багажнику.
–Спасибо.
Мы пошли в сторону парадного входа. На территории санатория было многолюдно. Люди разных возрастов гуляли, общались, бурно обсуждали меню, массажистку-грубиянку, которая пыталась сломать и без того больные, старые кости. Забавно было за этим наблюдать. Жаль, что нельзя сейчас присесть на лавочку и продолжить. К кому-то приехали родственники, передавали гостинцы в пластиковых пакетах.
Здание санатория было внушительным. Шестиэтажное, оно густой тенью падало на нас. Я не заметила, как остановилась. Оказывается, пока я размышляла, мои ноги отказались идти.
–Даш, ты идешь? – Андрей держал приоткрытой дверь.
–Да, – я почти бегом взлетела по ступеням. Неудобно было еще больше его задерживать.
Андрей поставил на пол в фойе мои вещи.
–Еще моя помощь нужна?
–Нет, ты и так много сделал для меня, спасибо.
Не хотелось с ним прощаться, так же как и с бабушкой из поезда. Да что со мной происходит? Я всегда старалась избегать людей, а тут сама цепляюсь. Исцеление началось?
–Удачи, малышка. Мир тесен, может, еще свидимся, – он подмигнул и направился к выходу. Я смотрела в спину спешно удаляющемуся Андрею.
–Пока, – только и смогла промямлить я. Малышка… Как красиво это прозвучало в его устах. Меня никто так не называл. Никогда…
–Девушка, ваши документы? – раздался властный голос женщины с ресепшена.
–Здравствуйте, – я достала из сумочки паспорт и путевку, протянула ей.
Она лишь фыркнула, здороваться не стала, выхватила из рук бумаги и принялась вбивать данные в компьютер.
–Где ваша история болезни и выписка из медицинской карты?
–У меня общеоздоровительный курс. Я здорова. Результаты анализов вложены в путевку и справка тоже.
Женщина снова фыркнула и продолжила что-то заполнять.
Чтобы не нервировать еще больше эту тётю, я сделала вид, что изучаю на стенде информацию, напечатанную крупными буквами на листах А4. Буквы сливались, вчитаться не получилось. Очень хотелось спать.
–Ваш номер 433,четверый этаж, по лестнице налево, лифт не работает.
Администраторша протянула мне ключи с паспортом.
–Спасибо.
Взяв их, я направилась к лестнице. Ждать от нее элементарного “пожалуйста” или “добро пожаловать” не имело смысла.
По зданию санатория туда-сюда сновали люди, разглядывали меня, кто-то приветливо, добродушно, кто-то с явным презрением, но мне было уже наплевать, единственное, чего сейчас хотелось – это лечь спать.
Найдя нужный номер, я сначала постучалась, а затем дернула дверь на себя, она с легкостью отворилась. В небольшом коридорчике по левую сторону были две двери с табличками. На одной был нарисован унитаз, на другой – душ с разбрызгивающимися в разные стороны каплями (когда я была маленькой, в нашей квартире тоже такие висели). Я постучала в дверь, ведущую в комнату.
–Открыто, – раздался приятный женский голос.
–Здравствуйте. Я Даша, – улыбнулась я женщине, на вид которой было лет сорок, не больше. Рыжие волосы были аккуратно забраны заколками-крабиками назад. Она сидела на своей кровати с зеркальцем, поправляла макияж. Слегка полноватая, но не заплывшая, с ровной спиной. Она подняла на меня глаза и улыбнулась в ответ.
– Здравствуйте. Марина, – она по-простому протянула мне руку. – И давай сразу на ты перейдем, без лишних “прелюдий”, все-таки нам тут не один день жить бок о бок.
–Хорошо. Приятно познакомиться.
Номер был простеньким, без излишеств, включал в себя две кровати с тумбочками для личных вещей у каждой, стол и шкаф. Мебель была новой, еще не потеряла запах свежей древесины, покрытой лаком. Я направилась к свободной кровати, на которой уже лежала стопочка свежего отглаженного белья.
–Здесь недалеко, в километре от санатория, есть деревня. Я собираюсь прогуляться до магазина, не желаешь со мной?
–Благодарю за приглашение, но сегодня я планирую выспаться после дороги.
–Как я сразу не подумала? Тоже просидела до утра на ступеньках?– произнесла с понимающим сочувствием Марина.
–Можно и так сказать. Не продуман у них этот момент.
–А я слышала, что они запирают все двери санатория с наступлением темноты. Странные такие, будто боятся кого.
–Может, хулиганы из деревни приходят и пугают постояльцев, – продолжила я рассуждения соседки.
–Возможно. Ладно, побежала я, отдыхай, потом поболтаем.
Марина накинула курточку и выбежала из номера.
Оставшись одна, я застелила постель, кое-как заставила себя принять душ и, затолкав неразобранные сумки под кровать, спешно залезла под одеяло. События тяжелой ночи дали о себе знать, я моментально уснула.
Я выбежал из здания санатория, будто за мной кто-то гнался, чуть не сбив того самого дедулю с тростью. Я бежал к машине под брань старика, ничего не замечая вокруг.
Эта девочка, на которую я бы никогда не обратил внимания, пройди она мимо меня по улице, прочно засела в моих мыслях. Я сбежал…Да, черт возьми, я сбежал. Не мог поступить по-другому. Задержись я там еще хоть на минуту, я бы схватил ее хрупкое тельце в охапку и усадил в машину, не слушая возражений. Если потребовалось, я бы ее связал…. Нужно устроить себе выходные. Пока до беды не довело…
Всю обратную дорогу я думал о ней. Вдруг у нее есть муж? Я чуть не съехал в кювет от этих мыслей.
«Соберись, Андюха. Это всего лишь баба…самая обычная баба. Даже до Юльки ей далеко» Юлька…вот в чем дело. Я просто отвык жить один и подсознательно боялся вернуться в пустой дом, поэтому и бросился на первую встречную, как голодный пес.
Успокоив себя такими выводами, я долетел до дома. Уже закрывая глаза, я твердо для себя решил: «Заведу кота». «А Дашка выбрать поможет», – поддакнул мне внутренний голос.
Глава 3.
Девушка пробиралась сквозь дремучий густой лес, выбиваясь из сил. Спотыкалась, падала, вставала…Казалось, что ее за ноги хватают вылезшие из-под земли руки, или корни деревьев играют с воображением, тянут вниз, не дают идти. Под каждым шагом в чавкающую,от продолжительных осадков землю,
Она уже не могла кричать, немые рыдания выдавали себя лишь градом слез.
“Витенька, я же просила тебя…Я же говорила, что не нужно этого делать… ”– мысли девушки врезались в мою голову, создавалось впечатление, что мы с ней одно целое. ”Куда мне идти? Нет теперь выхода из этого проклятого места”…Надо вернуть…Последнее, что раздалось в моей голове… А девушка скрылась в спасительной избушке, расположенной средь сосен.
Из сна меня выдернул телефонный звонок, я пошарила рукой под подушкой, куда обычно его клала, но не обнаружила. Пришлось встать, в комнате стояла тишина, нарушаемая трелью сотового. Марина еще не вернулась. Телефон оказался в сумочке, которую я бросила в спешке на стул.
–Алё.
–Дашка, ты куда пропала? Почему телефон был выключен? – Оксанка не говорила, она просто кричала в трубку.
–Прости, Оксан, я не доставала телефон из сумки, очень устала, сразу спать легла.
–А смс не могла мне перед сном отправить?”Я доехала, все в порядке”, – продолжала она меня отчитывать, как маленькую девочку. Я уже к этому привыкла и ее нападки пропускала мимо ушей.
–Извини, – я понимала ее переживания, но изменить уже ничего не могла.
–Ладно, проехали. Как дела? Соседка по комнате, надеюсь, не приставучая бабулька с вставной челюстью в стакане?
–Нет, женщина средних лет. Не успели еще толком пообщаться. Но на первый взгляд очень приятная.
–Смотри у меня там. Я ревновать буду. Ладно, завтра позвоню, родная.
–Пока, Оксан, – умеет же она несколькими фразами поднять настроение, заставить улыбаться.
В замочной скважине повернулся ключ, я вздрогнула. Дверь в комнату резко распахнулась, ударившись об стену. В проеме повисла раскрасневшаяся Марина.
–Фуух, успела. Ты готова?
–К чему?
–К ужину. У надзирательницы с этим все четко: если ужин в шесть, значит, ровно в это время все должны быть в столовой. После двери закрываются. Кто вообще ей ключи доверил? У нее пунктик по этому поводу.
–Я сейчас оденусь, – накинув халат и взяв сумочку, я повернулась к Марине. – Всё.
Она посмотрела на меня как на сумасшедшую и вдруг расхохоталась.
–Тебя не посвятили в то, что столовая находится в соседнем корпусе?
–Нет.
Я представила, как бы это смотрелось со стороны. Сентябрь выдался довольно-таки холодным, люди кутались в куртки, и я такая в пижаме, торчащей из-под тонкого халатика, в меховых тапках-мышках. Даже прыснула со смеху.
–Одевайся скорей, хохотушка. Я очень проголодалась, до утра терпеть точно не смогу.
–Пять минут!
Я схватила со стула одежду и принялась надевать ее на себя с такой скоростью, что позавидовал бы даже солдат спецподготовки. Я не была голодна, просто не хотелось обижать Маринку, которая ради компании, рискуя опоздать на такой долгожданный ужин, поднялась за мной. Да и любопытно было: где все же тут находится столовая, я не заметила больше никаких зданий здесь.
Столовая находилась за санаторием, двухэтажное здание, которое раньше включало в себя кинотеатр и дискотечный зал. Это я узнала от соседки по комнате.
–Дискотеки здесь до сих пор проводят, каждую пятницу и субботу, а вот кинотеатр уже давно не функционирует.
Внутри столовой было уютно. Типичный такой совдеповский стиль. в большом зале , расположенном на первом этаже, стояли столики, покрытые белыми накрахмаленными скатертями, вокруг каждого располагались простые деревянные стулья, которые в моем детстве можно было встретить в каждом доме. Столы уже были сервированы и, судя по витавшему в воздухе аромату, нас ожидала тушеная капуста с мясной котлетой.
За нашим столиком уже сидели две пожилые женщины и о чем-то оживленно беседовали.
–Здравствуйте, – Марина уже усаживалась на свободной стул.
–Добрый вечер, Мариночка. У нас пополнение? – одна из них посмотрела изучающе на меня из-под очков. – Серафима Петровна, можете обращаться просто Фима. – Она протянула мне руку.
–Здравствуйте. Я Даша.
–А это у нас скромница Антонина Васильевна. Не очень общительна. Женщина в очках, Фима, представила свою соседку, сухую, маленькую старушку, с жидкой, полностью покрытой сединой косой, будто она не сидела рядом.
–Здравствуйте, Антонина Васильевна, очень приятно познакомиться, – я сочувственно посмотрела на нее и заняла единственное свободное место рядом с ней.
–Здравствуйте, – произнесла она и улыбнулась доброй улыбкой.
–Вы откуда будете, деточка? – задала вопрос любопытная, хамоватая Фима. Ее заплывшее лицо неприятно лоснилось.
–Из города N.
–Слышала, но бывать там не доводилось. А вот мы с Антониной из Ярославля, кое-как уговорила ее приехать. Дети о ней уже давным-давно забыли…
У бедной старушки слезы наворачивались, а та все не унималась.
–Вспомнят только, когда квартиру дел….
Я не дала ей договорить, хотела скорее прекратить этот поток необдуманных злых слов:
–Марин, а ты откуда?
Антонина устремила на меня взгляд, полный благодарности.
–Я, можно сказать, местная. Родилась в деревне N, которая находится рядом с санаторием, на данный момент проживаю в Северодвинске. Руководство фирмы, в которой я работаю, делает иногда такие подарки, в виде путевок в различные здравницы.
–Здорово, я думала, нигде больше такого нет.
–Здорово-то, здорово, конечно, но за это потом сдерут с три шкуры, ну да ладно..Как любила повторять знаменитая Скарлетт: “Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом, когда закончится мой отпуск”, – Марина прыснула от своей же шутки, и мы ее поддержали в этом.
Напряжение за нашим столом спадало, и у меня проснулся аппетит. Я съела все до последней крошки и даже выпила чуть подслащенную жидкость цвета чая (чаем это назвать было сложно).
«Как, интересно, доехал Андрей?» – вдруг некстати вспомнила я этого грубоватого на первый взгляд парня. Хм..и почему я должна переживать о совершенно чужом мне человеке? Он доехал, такие везде проезжают. Прут напролом. Но как же было приятно, когда он назвал меня малышкой.
–….а потом она пропала, – я услышала уже окончание рассказа Фимы.
–Вы о чем?
–Да так, не бери в голову, местная легенда. Ничего интересного. Я предлагаю после ужина прогуляться на озеро. Как ты на это смотришь?
Марине не хотелось, чтобы Фима снова начала рассказывать. Это было видно по ее лицу.
–Я только за, Марин.
Мысль провести остатки дня в номере меня не устроила. Очень странные вещи со мной происходят. Затворничеством я занималась дома, а здесь я собиралась отдыхать, исцелять душу, как обещало название нашего лечебно -оздоровительного центра. Скажите мне вчера, что я буду так размышлять, я бы покрутила у виска.
Попрощавшись с бабулями, мы направились в сторону выхода. Меня бросило в жар: на стенде недалеко от выхода висели фотографии лучших работников за всю историю этого “дома здоровья”. Нина Андреевна улыбалась мне с него! Конечно, на фото она была моложе, но то, что это она, я была уверена. Почему она от меня это скрыла? Зачем обманула? Позвоню ей завтра. Надо не забыть.
Прогулочным шагом мы направились в сторону озера. Нас окружала почти первозданная природа. Даже осень здесь наступила не такая, как в городе, наводящая тоску, а наоборот: внутри поднималась буря восторга. Дышалось легко, мысли приводились в порядок. В душе была такая гармония, что хотелось закричать об этом, чтобы все слышали. Мне кажется, я себя никогда такой свободной не ощущала. Легкий ветерок рисовал листвой незатейливые рисунки на дороге, а само озеро было величественным. Огромное, оно казалось для меня морем, которое я видела лишь однажды, подростком. Покрытое мелкой рябью, оно манило в свои прохладные объятия. Я пожалела, что не приехала сюда летом… Но когда-нибудь я это сделаю.
–Здесь ходит еще одна легенда, что в этом озере водится большуханский сом и переворачивает лодки самым удачливым рыбакам.
Маринка как всегда смеялась, я уже начинала привыкать к этой веселой женщине. Выбравшись из своего замкнутого круга, мне стало легко с людьми.
–Эту легенду, наверно, придумали сами же нерадивые рыбаки, которые вместо того чтобы ловить рыбу, заливают горло самогоном, а потом сочиняют, чтобы хоть как-то оправдать перед женами отсутствие рыбы, – я уже смеялась вместе с Маринкой. С ней было легко общаться. Надо бы их познакомить с Оксаной, у них много общего.
Потом мы просто сидели молча на бревне. Каждая думала о своем, наслаждаясь прохладным ветерком, обдувавшим наши лица.
Когда мы возвращались, я увидела недалеко от здания санатория знакомую «волгу». Сердце радостно сжалось. Андрей, не замечая меня, что-то разглядывал в телефоне.
–Мариш, иди без меня, я позже подойду.
Другая Даша постаралась бы мышкой проскользнуть в номер, чтобы ее не заметили, а стремительно обновляющаяся уже готова была рвануть с места.
–Хорошо, – она не стала задавать лишних вопросов: увидела, куда был устремлен мой взгляд.
–Не забудь вернуться до темноты, а то останешься куковать тут до утра одна…или не одна? – Марина подмигнула в сторону Андрея. Мои щеки тут же приобрели пунцовый оттенок.
–Ой, да ладно тебе, скромница, покраснела вся!
Марина направилась в санаторий, а я пошла к Андрею.
–Привет.
–Привет, Даш, – Андрей улыбался своей детской улыбкой. Значит, ночью мне ничего не показалось.
–Привез еще постояльцев?
–Нет, я так быстро убежал сегодня утром, что забыл дать тебе свой номер телефона.
–Хм..а зачем он мне?
–Ну как зачем? Вдруг тебе понадобиться выехать в город.
–Это вряд ли, в городе мне точно нечего делать.
Я пыталась не смотреть на него, подсознательно боялась настоящей причины его приезда:
– Я приехала отдыхать от городской суеты.
–Зря приехал? Ну, извиняйте за потраченное время. Я откланиваюсь.
Такой большой, как медведь, Андрей отводил взгляд, полный досады, точно ребенок…
–Пока, Даш, – он развернулся к машине.
–Стой, Андрей. В пятницу здесь будет дискотека, не желаешь присоединиться? Мы с соседкой собираемся.
Такого от себя я не ожидала. Сама пригласила мужчину, можно сказать, на свидание. Нарушила данное себе обещание не впускать в свою жизнь мужиков.
–Я согласен, – Андрей улыбался, и от его улыбки на душе становилось тепло. Всё-таки не зря я так поступила.
–Телефончик дашь? Ну, мало ли что не срастется.
Он уже достал свой телефон, уверенный в том, что я скажу заветные цифры. Выбора не оставалось. Записав мой номер, Андрей проводил меня до входа в здравницу.
–До пятницы, Дарья.
Он с теплотой смотрел в мои глаза своими серо-зелеными. Я рассмотрела в них коричневые вкрапления по краю радужки. Красивые, в сочетании со светло-русыми непослушными волосами особенно. «Он мне нравится»,– сделала неожиданное открытие я.
–Дарина.
–Что?
–Мое полное имя Дарина.
Я не любила, когда меня называли полным именем, поэтому мало кто его знал.
–Да-ри-на. Красивое имя, – повторил Андрей, будто пробуя его на вкус.
–Пока.
Я поспешила спрятаться за дверью, чтобы он не успел заметить покрасневшего от нахлынувших чувств лица. Улыбка не сходила с моих губ. Могла ли я подумать, что после Алексея смогу улыбаться мужчине, тем более приглашать на свидание?
Мы познакомились, когда мне было двадцать два года, на тот момент он был другом Оксаниного парня. Красивый, веселый, он нравился девушкам. Почему он обратил внимание на меня? На этот вопрос я тогда не могла себе ответить. Была слишком окрылена чувствами. Первая любовь. Я никогда не была красавицей. Замкнутая, с мышеватой внешностью. У меня и друзей никогда не было. Лучшей подругой всегда была бабушка, потом появилась Оксана. В тот вечер я, как обычно, с маковыми булочками поднялась к подруге чаевничать. Она жила одна, ей досталась квартира по соседству со мной от тети, которая ее воспитывала и растила после гибели родителей. Оксана открыла мне дверь, приглашая войти. Из кухни доносились мужские голоса.
–Я не вовремя?
–Как раз вовремя, – подмигнула она. – Мы собрались пить чай, а без твоих фирменных булочек это все равно что воду хлебать.
За столом уже сидели двое парней, с одним из них я была знакома. Павел – молодой человек Оксаны, другого звали Алексеем. Мы до ночи тогда проговорили, играли в карты, и когда я собралась домой, Алексей вызвался меня проводить, даже не слушая возражений по поводу того, что я живу всего лишь на два этажа ниже. У входной двери он поцеловал меня в губы. Было так приятно, необычно. Мой первый поцелуй вскружил голову так, что я до утра не могла заснуть. Утром, когда я собралась в институт, он уже ждал меня с цветами у подъезда. Он проделывал это каждое утро, а вечерами приходил в гости или водил в кино. А через полгода сделал мне предложение. Так все замечательно начиналось….
–Долго собираешься двери тут подпирать?
Из прошлого меня вывел строгий голос “надзирательницы”, с которой я имела честь “познакомиться” утром.
–Простите.
Я побежала мимо нее в сторону лестницы.
–Шляются где ни попадя…– услышала я в спину. – А мне потом отвечай за них.
В этом “Доме здоровья” стояла такая тишина, что я невольно сжалась от неприятного предчувствия. Складывалось впечатление, что за мной кто-то следит, невидимый, с недобрым взглядом, от которого все мое существо сковал такой ужас, что я чуть не закричала, бросилась сломя голову наверх. Мурашки бегали по телу, заставляя волоски шевелиться… Или это не волоски, а кто-то прикасается ко мне холодными пальцами?… Уже подбежав к дверям своей комнаты, я заставила себя обернуться. В коридоре, как и везде, стояла гробовая тишина, никого не было, никто не подавал признаков жизни. Это все их режим. С закрытием дверей на ночь люди разбредались по своим номерам и до утра не показывались. Санаторий строгого режима.
В конце коридора в окне мелькнула тень. Меня снова подбросило страхом, и я влетела в номер.
–Дашка, за тобой гонятся что ли? – смеялась, как всегда, Маринка. – Вскружила голову своему парнише и сбежала?
Такое чувство, что улыбка никогда не пропадала с симпатичного Маринкиного лица.
–Да нет, просто меня отчихвостила надзирательница, и я скорей убежала, чтобы не злить ее еще больше.
–Куда уж больше…Мне кажется, она сама себя злит даже. Я первая в душ! – Марина бегом скрылась за дверью душевой.
Пока соседка плескалась, я решила разложить свои вещи в шкафу. Вдруг раздался треньк телефона: пришла смс. Я увидела: “Жду пятничного вечера, малышка. Сладких снов”. Такое простое сообщение, а вызвало бурю эмоций в душе. Я пялилась в экран телефона и улыбалась, ”Как же тебе, Андрюшка, удалось в такой короткий срок влезть в мои мысли?” Я бы и дальше продолжала стоять и улыбаться в экран бездушной вещицы, представляя его, если бы боковым зрением не почувствовала какое-то движение в окне. Отняв взгляд от телефона, я увидела ЕЁ, красивую молодую девушку, с черными, как смоль, волосами. Когда я начала соображать, то поняла, что просто кто-то из постояльцев не успел попасть внутрь до наступления “комендантского часа” и решился на радикальные меры. Я метнулась к окну, чтобы впустить несчастную, но в туже секунду она, издав душераздирающий крик, полетела вниз.
–Помогите, там человек…– я бросилась в коридор за помощью. – Там девушка упала … Девушка разбилась…
Я бежала вниз в надежде застать вахтершу или охранников, да я даже надзирательнице была бы рада, лишь бы кто-нибудь помог ей.
–Чего орешь, как полоумная?– из коморки вышла сонная старуха.
–Там девушка…-я начала ей объяснять. – Она, наверно, опоздала к закрытию и решила попасть через окно. Я видела ее в окне нашего но… номера, на четвертом этаже….я хотела ее впустить…но…но…не успела. Она сорвалась,– я уже рыдала в голосину. – Может, ей еще можно помочь….
–Накапайте дамочке валерьянки, я схожу посмотрю, что там, – прервал мои вопли строгий голос мужчины в форме охраны. – Какой, говорите, номер ?
–Что?
Я не могла понять, чего он от меня хочет. Почему не бежит, не спасает ее?
–В каком номере вы проживаете? – повторил свой вопрос охранник.
–433, – произнес за моей спиной знакомый голос. – Пойдем, Даш. Они сами со всем разберутся.
Марина, приобняв меня за плечи, повела в каморку, где ее хозяйка (коморки) уже капала в граненый стакан жидкость из маленькой бутылочки.
–Сядь, дочка, тебе надо успокоиться, – она протянула мне жидкость. – Выпей все, до дна.
Вкуса я не почувствовала, залпом опрокинула предложенную жидкость.
–Н-надо скор-рую вызвать…вдруг ей еще можно помочь…– Меня не оставляла тревога за девушку. – Я..я просто не успела открыть окно.
Страх, жалость, тревога, чувство вины – все перемешивалось…. Для моей расшатанной нервной системы – это дикая смесь чувств, способная лишить здравомыслия.
–Деточка, какая скорая? Ты забыла, где находишься? У нас здесь есть даже реанимация, видела же, сколько пожилых людей здесь находится, уж первую помощь тут всегда окажут. А вину на себя не бери. Она сама виновата.
–Там никого нет. Мы все обшарили вокруг санатория, – раздался голос охранника из фойе.
–Ох уж эти девки…Напьются, потом мерещиться им начинает!
Я мысленно сжалась от голоса надзирательницы.
–Может и мерещится. Но под окном их номера валяются обломанные ветки…
–Ветер какой был последние дни!? – она не дала ему договорить. – Не мудрено, что ветки там валяются.
– Не похоже на ветер! – не унимался охранник.
–Степаныч, тебя на покой отправить? Не ветер у него ветки ломает!
Ответа мужчины не последовало. С неприятным скрежетом по покрытому плиткой полу надзирательница процокала металлическими набойками в нашу сторону.
–Значит так! Если ты будешь наводить тут шум, нарушать покой отдыхающих и персонала…Вылетишь отсюда как пробка, без возмещения средств, потраченных на путевку. Уж я-то об этом позабочусь!
Она говорила это с таким выражением лица, с такой злостью, что мне захотелось раствориться в воздухе.
–Поняла?
Я кивнула. Оправдываться перед ней не имело смысла. Пытаться достучаться до нее – самое бесполезное занятие.
–А теперь все разошлись по своим номерам! – скомандовала надзирательница и, отбивая «подковами», удалилась.
–Вот же с..ка. Таким как она не место здесь. Сюда люди приезжают лечит душу и тело, – поднимаясь по лестнице, Марина уже открыто выражала отношение к этой особе. -Тварь, ей в колонии только место.