Przejdź do audiobooka
Он сел ровно и поднял руку, но на секунду замер.
– Надеюсь, – Тэй бросил на меня многообещающий взгляд. – Ты ему скоро надоешь.
Я вопросительно похлопала глазами.
– Вихо мой должник. Ты станешь отличной платой долга.
Он щелкнул пальцами и, как я поняла, теперь нас и видели и слышали. Отлепив себя от двери, я села ровно и попыталась сделать вид, что ничего не происходит.
Хотя на самом деле было страшно. И если до этого частью плана была идея развести Тэя на жалость, то теперь он с треском провалился, ибо теперь охотник сам имел на меня виды.
Становиться разменной монетой мне не хотелось. Не товар же, в конце концов, чтобы так просто обменивать, когда становится скучно.
Впереди замаячила какая-то стоянка для грузовиков. Осмотрев ее, я заметила маленькую кафешечку, которая в столь поздний час была открыта.
– Я есть хочу.
– Потерпишь, – усмехнувшись, сказал Тэй.
– До базы ехать не меньше суток, – сообщила я ему. – Я от голода помру.
– Не помрешь.
Ну, да. Он же маг. Умереть не даст.
Неожиданно с нами заговорил водитель.
– Нужно остановиться, Отэктей. С машиной какая-то неполадка. Надо посмотреть.
Сердце от радости готово было выполнить кульбит, но внешне я осталась такой же хмурой. Не стоит показывать им своей радости
Тэй недовольно выдохнул и, бросив на меня быстрый взгляд, дал добро на остановку.
Машина мягко съехала на стоянку и пристроилась в самом ее конце. Тэй дал приказ открыть дверь с его стороны и после того, как послышался тихий щелчок, он вышел. Несколько секунд мужчина стоял и раздумывал, опершись локтем о крышу машины.
– Ладно, – наконец, сказал он. – Пошли.
Я вылезла из машины и безропотно двинулась к кафешке. Тэй шел рядом со мной и не предпринимал никаких попыток схватить за локоть или плечо. Знал, что без внимания это не останется.
– На, надень, – он протянул мне нежно-розовый шарф.
Я возмущенно выдохнула.
– Ты рылся в моем рюкзаке?
Тэй усмехнулся.
– Надо же было мне узнать, чем ты промышляешь.
Мы дошли до кафе, и он галантно открыл передо мной дверь.
– Честно, впечатлен. Набор, как у начинающего наемника.
Я закрутила шарф вокруг шеи и гордо вошла внутрь помещения.
Кроме нас с Тэем здесь был только какой-то перепивший мужчина, что с диким храпом валялся на столе. Вокруг него неаккуратной кучей лежали стаканы и пакеты из-под соленого арахиса.
Мужчина увел меня в самый дальний конец кафе. Спустя минуту, к нам подошла девушка официантка.
– Два кофе, – сказал Тэй. – А девушке принесите какой-нибудь тортик.
– Я мяса хочу, – недовольно сказала я.
Тэй одарил меня нехорошо горящим взглядом, но я стоически проигнорировала его.
– Хорошо, принесите ей мяса и салат.
Официантка сонно пожала плечами и ушла.
Мужчина снова перевел свое внимание на меня. Тяжелый изучающий взгляд заставлял нервно ерзать на месте и прятать глаза везде, где только можно.
Вскоре нам принесли кофе и еду. И все внимание Тэя переключилось на напиток. Я же с аппетитом начала уплетать кусочки жареного мяса, потому что из-за нервов не ела почти сутки.
Тэй поставил чашку на стол и о чем-то задумался.
Через несколько минут, пьяный мужчина, которого я заметила при входе, встал со своего места и нечаянно смахнул на пол несколько стаканов. Тэй обернулся, чтобы посмотреть что случилось. Я же, не теряя времени, быстро кинула в его кружку с кофе маленькую таблетку.
Пьяный мужчина некоторое время побуянил, потом поругался с официанткой, потому что та требовала от него оплаты ущерба. И только после того, как они это вопрос разрешили, мужчина ушел, и в кафе стало тихо. Был слышен только звон собираемого официанткой стекла.
Тэй сделал несколько глотков и поставил почти пустую кружку на стол. Я же только начала пить. Причем делала это медленно, не торопясь.
А мысленно считала секунды.
Десять-девять-восемь…
Тэй широко зевнул.
Пять-четыре…
Он откинулся на диване и сонно похлопал глазами. Движения его стали вялыми и заторможенными.
– «Сюрприз», – торжественно сказала я, когда ошеломленный взгляд Тэя остановился на мне.
Я встала и, выхватив салфетку из держателя, протерла губы. Радости не было предела, хотя и понимала, что сейчас счет идет на секунды.
– Спасибо за ужин, Тэй, – сказала я, наблюдая, как тот всячески старается перебороть сон. – Знаешь, почему никто из псов за это время не смог меня поймать?
Мужчина злобно оскалился, но ничего не сказал.
– Вы все думаете, что я безвольная кукла для утех.
Я оперлась руками о стол и наклонилась к нему. Тэй дернулся в мою сторону и схватил за руку, но я без труда смогла освободиться.
– Но я лишь изображаю покорность.
Отойдя от стола, я бросила на девушку официантку нехороший взгляд, отчего та вздрогнула и поддалась назад. После чего я направилась прямиком к черному входу.
три года назад
Я вошла в прихожую и бросила на пуфик пальто.
– Рэн, – громко позвала брата, снимая ботинки. – Ты дома?
В квартире царила тишина. Я обрадованная тому, что могу побыть одна, уже составила план, как улягусь с бутербродами в кровать и буду смотреть телевизор. Брат вообще очень злится, когда застает меня с едой в постели.
В след за пальто на пуфик полетел шарф. Я подошла к зеркалу и принялась себя разглядывать. Пепельные волосы аккуратными локонами рассыпались по плечам и разве что чуть-чуть не доставали до пояса. Зеленые глаза счастливо блестели, и на губах играла улыбка. Я провела ладонью по бежевому кашемировому свитеру, который купила вчера. Он сидел по фигуре так, будто шили его лично на меня.
Все-таки хорошо, что Рэн устроился на новую высокооплачиваемую работу. После смерти родителей ему пришлось несладко, так как я, будучи двенадцатилетним подростком, села ему на шею – молодому парню двадцати пяти лет. Ему в таком возрасте хочется жить, веселиться, любить и радоваться жизни, а пришлось вкалывать на двух работах, чтобы нас двоих прокормить.
Когда я окончила школу, то тоже хотела устроиться на работу, чтобы Рэну стало легче, но он всячески пресекал мое желание и требовал, чтобы я училась. Он хотел, чтобы у меня было образование, и в дальнейшем я могла хорошо устроить свою жизнь. Поэтому два года все оставалось на своих местах. Я продолжала учиться, а брат чахнуть на работе.
Но теперь все позади. Новая работа, которую он нашел полгода назад, вытащила нас из нищеты. Брат больше не пропадал сутками на работе, а мог спокойно спать до обеда, уходить днем и возвращаться к вечеру. Иногда Рэн уходил ночью, но к утру он возвращался и был вполне бодрым и веселым.
Новая квартира, дорогая техника, забитый под завязку холодильник.
Я грустно улыбнулась своему отражению.
Для счастья оказывается много и не надо. А мы с ним, наконец, были счастливы.
В одной из комнат послышался звук, словно кто-то сдвинул мебель.
«Воры!» – пробежала в голове паническая мысль.
Я схватила телефон и набрала номер полиции, но не стала пока жать на вызов. Зачем тревожить людей, если вдруг мне просто показалось.
Медленно подойдя к двери, идущей в гостиную, я повернула ручку и открыла дверь. И так и замерла с телефонной трубкой в руках.
Посреди комнаты на стуле сидел связанный Рэн. На лице у него виднелись синяки и кровоподтеки, нижняя губа была разбита, а из носа сочилась кровь. Темные волосы слиплись от пота и грязными сосульками свисали с головы. Один глаз заплыл и опух.
В комнате стояло четверо мужчин в дорогих костюмах. И лишь только один сидел в кресле, по-свойски откинувшись в нем. Он был одет в черное длинное пальто и кожаные перчатки. На вид ему было около тридцати лет, может несколько больше. Немного грубоватые черты лица и нахмуренные брови придавали его внешности особую жесткость. Черные короткие волосы и темные глаза, от взгляда которых у меня затряслись коленки, делали его похожим на воплощение демона. В одной руке незнакомец держал странную вещь похожую на старинную шкатулку. А другая отбивала такт на подлокотнике кресла.
Меня, словно парализовало от страха, но я нашла в себе силы спрятать трубку за спиной и нажать на кнопку вызова.
– Забрать, – жестко приказал мужчина в кресле.
Один из мужчин подошел ко мне, вырвал из рук трубку и сбросил вызов. Схватив меня за локоть, он вывел в середину комнаты. Руку он не отпустил и встал за спиной, словно надзиратель.
Мужчина, что сидел в кресле не сводил с меня взгляда. Он задумчиво осматривал меня с ног до головы, словно бы приценивался.
По спине пробежали мурашки. От одного только этого взгляда хотелось убежать куда подальше, спрятаться и больше никогда не появляться.
Я повернулась к брату.
– Рэн, что происходит? – еле выдавила я из себя.
Горло от страха схватил спазм, отчего вопрос прозвучал жалко. Брат бросил на меня виноватый взгляд и низко опустил голову.
Мужчина в кресле продолжал меня разглядывать и тарабанить пальцами по креслу.
– Кто это? – спросил он Рэна низким рокочущим голосом.
– Моя… моя сестра, – хрипло ответил брат.
Мужчина наклонил голову вбок. Уголок его губ легонько дернулся.
– Красивая.
Меня затрясло.
Мужчина в пальто кивнул тому, кто держал меня за руку. И тот грубо толкнул меня вперед, а потом, больно вывернув руку, заставил встать на колени. Мое лицо, наверное, побелело от ужаса. Мужчина поддался вперед и, протянув руку, запустил пальцы в волосы. После жестко схватил за подбородок и внимательно рассмотрел лицо.
– Отлично, – сказал он и отпустил меня.
– Рэн? – дрожащим голосом позвала я брата.
«Ничего… Ничего. Рэн, сейчас все решит. Все будет хорошо. Ведь он всегда меня защищал».
Но брат молчал.
Мужчина снова откинулся в кресле, но теперь его внимание было приковано к Рэну.
– Неплохо обустроился, – обведя взглядом квартиру, сказал он. – Видимо, так торопился красиво устроить свою жизнь, что забыл, что из-за долга можешь ее лишиться.
– Я все отдам, Вихо, – глухо сказал Рэн.
– Отдашь.
Брат издал стон. Я повернулась, чтобы посмотреть, но тот, кто держал меня, не дал это сделать.
Мужчина снова обратил на меня внимание.
– Ты девственница?
Сердце пропустило удар, а живот, словно в узел завязали.
– Что? – онемевшими губами спросила я. – Да, как… кто вы такой, чтобы спрашивать меня?
Он раздраженно выдохнул. Мужчина вытянул руку и сжал ладонь в кулак, отчего кожаные перчатки заскрипели. Сзади послышался крик боли. Я обернулась и увидела, как Рэн корчится на стуле, но при этом его никто не трогал. А он продолжал кричать.
Это сон. Да, страшный сон. И сейчас я проснусь в своей кровати, и все будет хорошо.
– Повторяю, – жестко сказал мужчина. – Ты девственница?
– Да, – истерично ответила я. – Да. Хватит! Перестаньте!
Рэн в ту же секунду перестал кричать. Было слышно лишь его тяжелое дыхание.
Мужчина улыбнулся, но глаза его оставались при этом холодными.
– Отлично. Твоей сестры хватит, Рэн.
– Что? – в моем голосе снова зазвенела истерика.
Он встал и, отряхнув пальто, посмотрел на меня сверху вниз.
– Твой брат задолжал мне о-очень крупную сумму денег, сладкая. Я собирался забрать его душу, но ты пришла как раз вовремя.
Последнее прозвучало немного издевательски.
Мужчина повернулся к Рэну.
– У тебя три года на оплату долга. Не вернешь, твоя сестра останется у меня навсегда.
Меня подняли на ноги, и повели к выходу из квартиры.
– Знай, Рэн, что за глупость, которую ты совершил, теперь будет расплачиваться она.
Меня чуть было не вывели на улицу полураздетой. Благо один из мужчин заметил, что я была разута. Мне дали время на то, чтобы натянуть ботинки и вывели в подъезд в одном свитере.
Рядом с домом уже стояла машина, которую приветливо распахнули. Меня грубо толкнули на заднее сидение. Я поначалу захотела открыть противоположную дверь и спастись бегством, но невероятным усилием воли заставила себя сесть ровно.
Не думаю, что тот мужчина шутил на счет души. Если я сбегу, они вернутся за моим братом. И убьют его.
Я тяжело сглотнула и вдохнула, пытаясь взять себя в руки.
Через минуту в машину рядом со мной сел мужчина в черном пальто, которого, если не ошибаюсь, звали Вихо. Я старалась держать себя в руках и не думать о том, что произойдет потом. Потому что стоило только мыслям уйти вперед, как я чувствовала нарастающую в душе панику.
– На базу, – приказал он.
Двери тихо щелкнули. Машина тронулась.
Я бросила взгляд на дом, в который мы с Рэном переехали всего лишь три месяца назад. Только сейчас я поймала себя на мысли, что даже не попрощалась с братом.
Вихо проследил за моим взглядом.
– Он сам виноват. Нечего было пытаться оставить меня с носом. Сегодня ему сильно повезло.
– Мне интересно также относится к своему положению?
– Со временем посмотрим, – серьезно ответил он.
Спустя несколько минут езды, Вихо наклонился вперед и нажал на какую-то кнопку. Вверх поехало затемненное стекло, отделяя наши сиденья от водительских. Если до этого у меня как-то получалось держать себя в руках, то теперь снова вернулась истерика.
Вихо подозвал меня к себе. Я сделала вид, что не поняла его намека, хотя это было довольно глупо.
– Не зли меня. По глазам вижу, что не дура.
Я подсела ближе, но мужчина настойчиво заставил сесть к нему на колени. Он откинулся на сидении и принялся с упоением меня разглядывать. Лицо его немного разгладилось и даже стало добрее.
Так, наверное, люди рассматривают свои подарки, которые очень долго ждали.
– Меня зовут Вихо, – представился он. – А тебя как?
– Дар-р… Дарина.
Он запустил пальцы в мои волосы и принялся перебирать пряди.
– Дарина, – сказал он, словно смаковал мое имя. – Дар. Мне нравится имя Дар. Тебе так больше идет.
– Дарина, – повторила я. – Меня зовут Дарина, а не Дар.
Он впился в меня взглядом, от которого все тело содрогнулось, но я не отвела глаза.
– Теперь ты Дар, – жестко сказал он. – Тебя мне поДарили.
Он снял перчатки, продолжая внимательно меня разглядывать. Лицо его снова смягчилось.
– Не холодно?
– Холодно, – честно сказала я.
Вихо потянулся к панели. Его лицо при этом остановилось в районе моей шеи. Он несколько раз нажал на кнопку и в салон побежал теплый воздух. Мужчина откинулся назад и увлек меня за собой. Теперь я фактически лежала на его груди. Он глубоко вдохнул и довольно улыбнулся.
Его рука залезла под свитер и погладила мой живот. От этого прикосновения я вздрогнула и попыталась отпрянуть, но он не позволил этого сделать. Рука поползла выше и остановилась на груди.
Я все-таки закрыла глаза и постаралась снова взять себя в руки, чтобы не расплакаться.
Вихо с надрывом выдохнул и убрал руку.
– Потом, – сказал он с сожалением в голосе.
Он усадил меня обратно на сиденье и весь оставшийся путь мы ехали молча.
База представляла собой огромный особняк размером с футбольное поле и территорией, которую невозможно было окинуть одним взглядом. Когда мы проехали ворота, я принялась рассматривать территории вокруг особняка. Помимо основного дома имелись еще несколько маленьких непонятного предназначения. Я увидела озеро, чему сильно удивилась, а также гаражи и что-то вроде маленького парка. Ну, прям лагерь отдыха.
– Здесь у меня основная база, – почему-то начал разъяснять Вихо. – Ты будешь жить тут… столько сколько потребуется. В основном я провожу время на этой базе, но частенько буду отсутствовать. Территория охраняется круглосуточно и…
– Не бойся, – вырвалось у меня, – не сбегу.
Мужчина усмехнулся. Он протянул руку и погладил меня по щеке. Мне было неприятно, но я не стала этого показывать. Надо уже сейчас начинать привыкать к мысли, что он не только будет меня трогать.
Три года…
В глазах на мгновение потемнело от этой мысли.
– Языкастая. Мне нравится.
Мы въехали в гараж, который находился прямо в доме. Охранник открыл с моей стороны дверь и, схватив за локоть, повел в сторону лестницы.
Вихо пошел за нами следом. Когда мы вышли в коридор, он отдал приказ отвести меня в комнату, а сам пошел в другую сторону, снимая на ходу пальто.
Комната, в которую меня отправили, оказалась просто огромной. Широкая кровать, ковер с толстым ворсом, шкафы с какими-то томиками. Все было оформлено в цветах цвета шоколада и черного дерева. В комнате стоял даже камин. Хозяин комнаты явно любил у него посидеть погреться.
Конечно же, я понимала, что привели меня в комнату Вихо. Я не лелеяла надежды, что меня никто не тронет и я, словно принцесса из сказки буду сидеть у окна и ждать своего принца.
Принца не будет и сказки тоже.
Я некоторое время потопталась на месте, не зная, как поступить. Поэтому пошла в сторону одной из дверей, которых тут было целых три. Первой оказался гардероб, а вот вторая была именно то, что я и искала – ванной.
Комната была разве что чуть-чуть меньше спальни. Все здесь было дорогим, красивым и подобранным со вкусом.
Золотая клетка не иначе.
Включив воду, я принялась снимать с себя одежду. Когда ванна набралась наполовину, я уже полностью раздетая, легла в нее.
Теплая вода приятно защекотала кожу.
Я попробовала немного расслабиться и отогнать плохие мысли вон, но не получалось. Зная, что он вернется в считанные минуты, у меня от ужаса волосы вставали дыбом и стучали зубы.
Было страшно. Хотелось разрыдаться и закричать от бессилия. Было ужасно горько от мысли, что приходиться проходить через такое, только потому что Рэн задолжал деньги.
Я глубоко вдохнула и выдохнула.
Сбегать я и вправду не собиралась. Рэн столько лет и сил отдал мне, чтобы поставить на ноги. Верил в меня, подталкивал и поддерживал. Не стоит его жизнь, потраченная на меня одну, капризов и недовольств. Три года и я свободна.
Снова глубокий вдох. Нервы немного расслабились.
Пробежавшись глазами по полочкам у ванны, я нашла несколько видов гелей для душа. Был даже женский. Впрочем, я не удивилась.
Именно его я рискнула взять, чтобы привести себя в относительный порядок. Только я успела смыть с себя пену, как послышался звук открываемой двери, а потом шаги. Дверь в ванную я специально не стала закрывать, хотя желание было огромным.
В комнату зашли. Стук подошвы по кафелю заставил меня покрыть мурашками.
Я сидела, закинув руки на бортики ванной, и боролась с желанием закрыть себя. Но прекрасно понимала, что если начну сопротивляться или рыдать, то либо меня банально привяжут к кровати, либо пригрозят смертью брата. Дальше фантазия разыгралась еще хуже.
Придется изображать покорность.
Я чувствовала на себе обжигающий взгляд, который гулял по телу.
Послышалось шуршание одежды, и рядом со мной присел он.
– Интересная ты, Дар, – прошептал на ухо Вихо.
Его горячее дыхание защекотало кожу и вызвало у меня новую волну паники. На плечи легли горячие ладони, которые тут заскользили вниз. Я тяжело вдохнула, когда его ладони легонько сжали грудь. Это было моим уже проверенным дыхательным упражнением для собственного успокоения. Вихо усмехнулся и принялся поглаживать пальцами соски.
Через несколько секунд он убрал одну руку и потянулся, чтобы что-то взять. Когда в поле зрения появилось то, что он искал, я судорожно вдохнула, потому что меньше всего ожидала это увидеть. Покачиваясь на указательном пальце, Вихо продемонстрировал мне… рабский ошейник.
– Красивая вещица, правда? – спросил он, продолжая другой рукой ласкать грудь.
– З-зачем? – еле выдавила я вопрос.
– Я не привык, Дар, верить на слово. Рабский ошейник даст мне гарантию, что ты не сбежишь раньше срока.
Он рассказывал мне и продолжал крутить на пальце металлический круг с характерной рабской гравировкой. Дыхание при этом его было тяжелым и надрывным.
– Когда я его надену тебе, я всегда буду знать, где ты находишься.
– Чипированный?
Вихо добродушно усмехнулся.
– Нет, сладкая, он настроен на энергетику раба. Я поэтому и спросил у тебя девственница ты или нет, потому что энергетические потоки меняются после лишения оной.
Мне стало холодно. И это при том, что я сидела в горячей ванной.
– Я обычно предпочитаю надевать рабский ошейник на виду у человека, который у меня в долгу. Имеет, знаешь, хороший эффект. Девять из десяти отдают долг раньше срока. Но согласись, в твоем случае надевать на тебя рабский ошейник на глазах брата выглядело немного бы… некрасиво.
Если я и думала о том, что может быть хуже, нежели то, что сейчас происходит, то теперь понимала, что самое плохое чуть не случилось. Не хотела бы я на глазах брата… надеть ошейник.
Вихо перестал крутить металлический круг в руках и встал.
– Пошли, – приказал он.
Дважды повторять мне не нужно было. Я сжала зубы, встала и на ватных ногах последовала в комнату. На выходе из ванной, Вихо перехватил меня и жестко прижал к себе. Его лицо покраснело, а дыханием стало еще тяжелее.
– Красивая, – прошипел он, словно змея. – Особенно сейчас.
Он запустил руку в мои волосы и притянул к себе. Губы накрыли мои в жестком властном поцелуе, от которого у меня подкосились ноги и онемели губы. Я еле нашла в себе силы поднять руки и обхватить шею мужчины. Вихо от удивления отстранился и вопросительно посмотрел на меня.
Я смотрела ему в глаза, боясь их отвести. Думаю, в них плескался непередаваемый ужас, но руки при этом мягко поглаживали его шею.
– Даже сопротивляться не будешь? – слишком серьезно спросил он.
– Нет.
Действительно, что мне еще оставалось делать. Либо я буду изображать из себя гордость и всякий раз, когда он меня будет тащить в постель сопротивляться, то однозначно буду получать.
Но если мой план сработает, то я стану не просто игрушкой, над которой можно будет издеваться, бить ее и мучить, а стану… любовницей.
Мысль мне была неприятна и даже вызывала ненависть к самой себе, но три года слишком большой срок. Не уверенна, что смогу все время терпеть грубость и боль.
Уголок губ Вихо дернулся.
– Сама даже готова лечь. Хм-м. Интересно.
Мужчина улыбнулся и, обняв меня за талию, вновь прильнул к губам, но на этот раз поцелуй был заметно мягче.
Я потянулась к вороту его рубашки и дрожащими пальцами принялась расстегивать ее. Но от страха даже такая простая задача была почти невыполнима. Ко всему прочему меня еще и мутило. Мысль о том, что я это делаю, сама вызывала тошноту, но либо так, либо намного хуже.
Вихо убрал мои руки и подтолкнул к кровати. Я спокойно села на нее, а когда он подошел ближе, легла на спину. Расстегивая рубашку, мужчина осматривал меня горящим от желания взглядом. От этого взгляда у меня мурашки побежали по телу. Хотелось закрыть себя руками и спрятаться, но мне не позволят это сделать.
Я закрыла глаза.
Вдох-выдох.
Я на пляже на песке, греюсь под июльским солнцем.
Послышался щелчок расстегиваемого ремня. Я невольно сжала ноги. Вихо жестко развел их и подтянул к себе.
– Сладкая Дар.
Я почувствовала, как лона коснулось что-то горячее. Снова захотелось отползти подальше, но мужчина держал крепко и не дал даже пошевелиться. Поначалу он входил медленно. Низ живота больно потянуло. Я прикусила губу, стараясь не застонать. Резкий толчок. Я негромко вскрикнула. Еще толчок и низ живота снова раздирает боль. Послышался его протяжный стон. Он задвигался сначала медленно, но с каждой секундой его движения становились все нетерпеливее и быстрее. Толчки следовали один за другим. Он не был со мной ласков, но, тем не менее, не был грубым. А когда все закончилось, он, тяжело дыша, потянулся к рабскому ошейнику.
– Теперь ты моя собственность, сладкая.
Я позволила ему застегнуть ошейник и думала над тем, что сказал он последнюю фразу так, словно я не временная его собственность, а постоянная.