Купер потянулся, расставив руки в стороны, словно пытаясь раздвинуть воздух, смачно зевнул и посмотрел на часы. Было без четверти восемь. До самолета оставалось чуть больше пяти часов. Соскочив с кровати, Дэн сделал обычную для себя порцию утренней гимнастики и, вооружившись полотенцем, отправился в душ. По дороге он заглянул в столовую и приветливо поздоровался с хозяйкой, которая уже накрывала на стол. Аромат свежезаваренного кофе приятно пощекотал нос, чем еще больше поднял настроение.
– Доброе утро, миссис Флетчер!
– Доброе утро, лежебока! – с улыбкой ответила хозяйка. – Такой день, а ты всё спишь.
– Уже нет, мадам, я готов к великим делам! – весело ответил Купер.
«Вот недаром, все-таки, говорят «утро вечера мудренее», – подумал Дэн и, позавтракав, отправился в свою комнату укладывать вещи, которые, к слову сказать, уже были приготовлены еще месяц назад.
Сбор Команды должен был состояться в аэропорту Гатвик. Это примерно пятьдесят километров от Лондона. Если брать во внимание непредсказуемые уличные пробки и разного рода непредвиденные задержки, то до отъезда в аэропорт оставалось немногим больше двух часов. Но и это время Купер не знал чем занять.
И тут он вновь вспомнил о докторе Фримене, скоропостижный отъезд которого так и остался необъяснимой загадкой. Было всё же очень странно, что куратор, отвечающий за подготовку участников, до сих пор не объявился.
У Дэниса внезапно мелькнула мысль: «Может, стоит перед поездкой наведаться в колледж? Вдруг повезет и получится застать профессора».
Недолго думая, Купер быстро упаковал свой багаж и, оставив его в гостиной, вышел из дома.
В аудиториях учебного заведения, ставшего за год почти родным, было непривычно тихо. Последние студенты, ещё совсем недавно суетившиеся в корпусах, разъехались на каникулы, отложив до осени пытливое и методичное разгрызание гранита. И теперь некогда шумный храм науки превратился в заснувшую безмолвную пустошь.
Дэн шел по опустевшему коридору, стараясь не нарушать это безмолвие, но акустика была такая, что Куперу казалось, будто он не идёт, а топает как слон и звук его шагов гулким эхом разлетается по всему зданию. Стало даже как-то неуютно. И Дэн, сам не зная почему, начал передвигаться почти крадучись, словно боясь разбудить спящую богиню знаний – Афину.
Сейчас даже не верилось, что буквально месяц назад эти огромные коридоры были переполнены шумными искателями знаний, будто улей пчёлами. Стайки студентов маленькими жужжащими ройками перемещались из одной аудитории в другую, пересекались и сталкивались в коридорах, превращая колледж в один большой пчелиный рой. И его гудение заполняло всё пространство вокруг, включая двор и прилегающую территорию. Но теперь, когда коридоры опустели, дворец знаний скорее походил на осиротелый, никому не нужный заброшенный дом.
Пройдя, то есть, вернее, прокравшись, по коридору в дальний конец крыла, Купер очутился на небольшой площадке перед массивной дверью с висящей на ней табличкой «Профессор кафедры прикладной физики, доктор Дэвид Фримен». Слева от входа в кабинет раскинулся большой куст декоративного растения, похожий на папоротник. Он заслонял весь угол у кабинета, и его листья, словно лапы огромного животного, нависали над головой.
Подойдя к двери, Дэнис на миг остановился. Мысленно пожелав, чтобы профессор был на месте, он постучал и потянул ручку на себя.
Однако дверь не поддалась. Кабинет был закрыт.
Признав, что миссия не удалась, Дэн разочарованно вздохнул и уже был готов двинуться в обратный путь, как тут его внимание привлёк непонятный блеск у корней папоротника.
Приглядевшись внимательнее, Купер увидел между стеблями растения маленький блестящий металлический предмет. Просунув руку сквозь заросли, он ухватил его за краешек и потянул к себе.
Блестящим предметом оказался ключ.
В сознании мелькнула неожиданная мысль: «А что если он от двери профессора?»
Недолго думая, Дэн решил проверить свою невероятную догадку и, вставив ключ в замочную скважину, повернул.
Замок щёлкнул, отметая всякие сомнения. Удивлённый и слегка опешивший, от такого поворота событий, Дэнис осторожно приоткрыл дверь.
Из кабинета повеяло каким-то неуловимым запахом науки. Дэн невольно почувствовал непреодолимое желание войти, но в голове отчётливо заговорили противоречивые мысли. Всё-таки, он открыл кабинет без спроса, а значит незаконно, и правильнее всего сейчас поскорее закрыть дверь и вернуть ключ на место.
Однако любопытство имело на этот счёт другое мнение, оно подталкивало и убеждало войти, приводя в доводы благородную тягу к знаниям и безумное желание изучить этот кладезь науки, будто тайную магическую комнату.
Нет, конечно, Дэн заходил сюда не раз во время учебного года, но сейчас при таких загадочных обстоятельствах кабинет приобретал какое-то необыкновенное свойство и словно притягивал своей таинственностью, а тишина и безмолвие ещё больше усиливали это притяжение.
В конце концов любопытство взяло верх, и Купер решительно вошел в кабинет.
Это была настоящая обитель профессора, занимающегося точными науками. Кабинет напоминал одновременно библиотеку, лабораторию и архив, в котором хранились великие открытия учёных всех времён. Здесь словно витал дух открытий. Стены были заставлены огромными, до потолка, стеллажами, сплошь заваленными разной научной литературой и всевозможными приборами для опытов.
Посреди всего этого научного хаоса располагался массивный стол, на котором, помимо папок и кучи исписанной бумаги, величаво раскачивался магнитный маятник – модель вечного двигателя. В полной тишине и забытый всеми, он продолжал жить своей жизнью, будто стараясь оправдать свое научное предназначение. Его постоянное равномерное колебание завораживало и одновременно напоминало о значимости великой науки, имя которой Физика.
Осматривая стеллаж с приборами и всякими приспособлениями, Дэн обратил внимание на лежащее в углу маленькое стеклянное устройство, похожее на наручные часы. Взяв в руки, Купер с интересом стал его изучать.
Старый потрепанный приборчик напоминал компас. Стрелка на шпильке, пеленгатор, стороны света – всё, как в стандартном компасе. Только вместо обычного стекла у этого прибора стояло толстенное увеличительное стекло.
– Интересное решение, – хмыкнул Дэн, разглядывая странную находку. – Видимо, его хозяин был настолько слаб зрением, что даже линзу поставил. А пользовался он этим компасом, похоже, довольно часто. Кожаный ремешок-то на нём совсем истерся.
Куперу захотелось проверить раритетное устройство в действии, и с любопытством покрутившись вокруг себя, экспериментатор замер в ожидании.
Синяя стрелка демонстративно показала, где север.
Дэн усмехнулся, продолжив изучение прибора. Обнаруженное в корпусе второе дно с зеркалом, еще больше его позабавило.
– Прикольная вещь, – оценив находку, сделал вывод исследователь профессорского кабинета. – Может взять его с собой, как талисман. Всё же дорога дальняя. А по возвращению, верну обратно…
Глухой стук где-то в дальнем коридоре колледжа отвлек мысли Купера. Он посмотрел на часы. Время было возвращаться.
Аккуратно закрыв за собой дверь, Дэн вернул ключ на своё тайное место и, всё тем же крадущимся способом покинул здание.
II
Хотя аэропорт находился почти в пятидесяти километрах от города, такси домчало на удивление быстро, доставив Купера до места сбора на целых полчаса раньше намеченного срока.
В аэропорту его встретил высокий, худощавый консультант, отвечавший за отправку команды. Убедившись, что Дэн действительно один из её участников, консультант, суетливо объясняя на ходу дальнейшие действия, повел его в небольшой отдельно стоящий терминал, находившийся недалеко от места стоянки частных самолетов. Проводив до зала ожидания, суетливый консультант умчался обратно, а Дэн, бросив сумку на пол, уселся на диван и от нечего делать принялся изучать здешнюю обстановку.
Собственно, зал ожидания для Купера интереса не представлял. Это было обычное, хоть и уютное место для коротания времени перед полётом. Достойным внимания оказалось лишь огромное, до пола, витражное окно, да и то, скорей, потому, что оно выходило непосредственно на просторы аэродрома. Эти просторы были куда интересней скучного зала, и Дэн переключил всё внимание сюда.
Аэродром жил своей портовой жизнью. Да, это настоящий порт, воздушная гавань, грань, где земля соединяется с небом. И, как подобает на границе, всё здесь работало чётко и слаженно. С точной периодичностью взлетали и приземлялись воздушные суда, строго по времени производилась посадка и высадка пассажиров, а аэродромная техника, обслуживая и тех и других, перемещала по назначению грузы и готовила очередные рейсы к полету.
Недалеко от терминала на стоянке красовались, сверкая бликами от солнца, несколько небольших крылатых машин. На фоне огромных Боингов и Аэрбасов, они смотрелись маленькими радиоуправляемыми игрушками. Но на самом деле это была не менее сложная техника, которая абсолютно не уступала в надежности своим большим собратьям, а в комфорте во многом даже превосходила их. Эти похожие на красивые игрушечные модельки самолёты представляли собой авиацию бизнес-класса.
Вокруг одного из её представителей, мелькая оранжевыми жилетами, копошились человечки-техники, а к его крылу, словно осьминог щупальцем, присосался топливо-заправщик. Видимо, эта машина должна была вскоре подняться в воздух и подготовка её к полету велась полным ходом.
Пока Купер наблюдал за слаженными действиями оранжевых человечков, послышались шаги. Обернувшись, он увидел входящего в зал ожидания уже знакомого ему суетливого консультанта. За ним, стуча каблучками, вошла рыжеволосая девушка, везя за собой большой чемодан на колесиках. По соотношению к ней, её багаж казался несколько несоразмерным, но хозяйка с легкостью им управлялась, будто это не огромный чемодан, а маленькая дамская сумочка.
Девушка оказалась привлекательной особой. Тонкие черты лица, приятная внешность, стройная фигура, стильно подчёркнутая чёрным приталенным брючным костюмом. Всё это притягивало взгляд. А рыжие волнистые волосы, слегка развевавшиеся при ходьбе, придавали их обладательнице особый шарм. Дополняла общую картину изящная походка, на фоне которой даже несоразмерный чемодан был абсолютно не заметен.
Дэн узнал в этой красотке Леру. Парень был несколько удивлен, даже скорее обескуражен её появлением. Нет, Купер прекрасно помнил, что Лера Крайтон тоже стала обладательницей путёвки, но раньше он не замечал в ней ничего такого, что могло бы его заинтересовать. Для него она была лишь одним из участников семинаров, не больше. Сейчас же, как-то иначе взглянув на девушку, юноша почувствовал легкое волнение.
Тем временем консультант, сопровождавший Леру, всё так же суетливо и методично выдавал заученную информацию и наконец, выложив всё, что знал, вновь быстро удалился, оставив ребят наедине.
– Привет, как жизнь? – стандартно поинтересовался Дэн, стараясь не показывать своё смущение.
– Привет, нормально, а у тебя как? – подхватив стандарт, ответила девушка, усаживаясь в кресло.
– Если помнишь, меня Денисом зовут, – вкрадчиво сообщил Купер.
– Помню, – усмехнулась Лера. – А ты меня помнишь?
– Конечно, – хмыкнул в ответ Дэн. – Ты приметная.
Тут Купер почувствовал неловкость и быстро сменил тему: – Очень рад, что мы в команде, Лера.
– Да, это здорово, – мечтательно произнесла собеседница, будто ничего не замечая, и неожиданно вздохнула.
– Волнуешься перед полетом?
– Немножко, – поделилась переживаниями Лера. – Я не очень люблю самолеты. А ты не волнуешься?
– Нет, я абсолютно спокоен, – пожал плечами Дэн.
Купер слукавил. Всё-таки от мысли, что предстоит лететь над океаном целых восемь часов, ему было тоже не очень комфортно. Но показывать свое беспокойство перед девушкой не хотелось.
– Не стоит волноваться, Лера. Перелет хоть и будет долгим, я уверен, всё будет хорошо.
– Я тоже на это надеюсь, – ответила девушка, задумчиво глядя за окно.
– Как ты добралась? – смущённо спросил парень, чувствуя затянувшуюся паузу.
– Быстро, – улыбнулась Лера. – Мама у меня любитель быстрой езды…
В это время от одного из пассажирских терминалов аэропорта отошел и медленно, словно нехотя, покатился к взлетной полосе огромный серебристо-белый лайнер. Даже сквозь герметичное витражное окно зала было слышно, как свистят мощные двигатели, толкающие вперед многотонную крылатую машину. Остановившись на мгновение, самолёт резко пошел на разгон и, оторвавшись от земли, устремился в небо, заглушая всё вокруг рёвом турбин. Это было по-настоящему зрелищно. Ребята сидели как заворожённые, провожая взглядом взлетающую махину.
– Все-таки совсем не верится, что мы летим на универсиаду, – мечтательно произнес Дэнис, – Лера, а тебе что-то рассказывали о предстоящей поездке?
– Совсем немного. Сказали, что команда будет состоять из трёх человек и что с нами полетит сопровождающий. А в Бостоне нас встретят.
– Странно. Я вообще-то думал, что нас хотя бы соберут перед поездкой, – почесав затылок, заметил Дэн. – Ты знаешь кто третий участник команды?
– Я так поняла, это парень из Оксфорда. Вроде его имя Луис Джексон. Помнишь его?
Купер не успел ответить. Дверь зала ожидания открылась, и послышались голоса. Ребята обернулись. Консультант вёл кого-то еще.
Внезапно, сердце Дэна учащенно забилось. Вместе с консультантом к ним направлялся профессор Фримен, а за ним, перекинув через плечо спортивную сумку, шёл… Майк Роллинз.
Консультант с профессором между собой о чём-то оживленно разговаривали, а Майк смотрел на Купера и ухмылялся.
Внутри у Дэна всё похолодело. От неожиданности он даже встал.
Подойдя к ребятам, консультант представил профессора и сообщил, что имеются некоторые изменения в составе делегации.
У Дэна опустилось сердце…
Фримен, поздоровавшись с ребятами, коротко объявил: – Итак, внимание! В составе делегации замена. Вместо Луиса Джексона на соревнования летит Майк Роллинз. Он же назначен капитаном команды.
Подозвав Майка, профессор представил его ребятам. Тот вальяжно подошёл и гордо встал, сложив руки и глядя Куперу прямо в глаза, словно торжествуя над ним победу. А Дэн, поняв, что угроза миновала, облегченно выдохнул.
– Ну что, команда в сборе, – улыбнувшись, сказал профессор. – Все документы на участников делегации я передам сопровождающему. Он сейчас подойдет, и мы проведём инструктаж. А пока готовьтесь, вылет через 30 минут.
– Профессор, куда вы пропали? – спросил Дэн, когда они отошли в сторону. – Я до последней минуты сомневался в том, что поездка состоится.
– Были некоторые трудности, и пришлось срочно их решать, – ответил Фримен. – Но теперь всё позади. Ассоциация приняла решение выставить на соревнования достойных. И неважно, что некоторые из них не имеют гражданства страны. Главное, что они будут защищать честь колледжей Великобритании. В общем, больше нет причин для волнений.
Купер уже собрался рассказать профессору о своём визите в его кабинет, но в эту минуту в зал ожидания вбежал, то есть, скорее, вкатился, пыхтя и что-то гундося под нос, какой-то рыжий толстяк. Он волочил за собой пару, видимо, тяжёлых чемоданов и сильно запыхался. Приблизившись к группе, толстяк представился сопровождающим делегации и, вытирая платком с шеи пот, плюхнулся в кресло.
Ребята удивленно переглянулись. Сопровождающий выглядел несколько странновато. Его широкие ярко-синие бриджи и разноцветная туника, будто с бразильского карнавала, не то, чтобы не вязались с имиджем солидного представителя администрации команды, они вызывали просто полное недоумение.
Профессор поздоровался с толстяком, передал ему сопроводительные документы и, повернувшись к ребятам, сообщил:
– Итак, леди и джентльмены, перед вами мистер Гарри Уинстон, представитель компании ДанКан, которая любезно согласилась стать нашим спонсором. Мистер Уинстон будет сопровождать вас в течение всего периода соревнований и отвечать за вашу безопасность. Все вопросы по размещению, проживанию и быту будут решаться через него. В Бостоне, в аэропорту вас встретит мистер Лингрей, куратор нашей делегации на универсиаде. Он будет отвечать за соревновательный процесс…
В этот момент открылась дверь и вошедший консультант пригласил пассажиров на посадку. Делегация оживилась и начала собираться.
Закидывая сумку через плечо, Дэн посмотрел на Леру, которая поправляла ремни своего несоразмерного багажа. Решив оказать помощь, Купер направился к ней, но перед ним неожиданно возник Роллинз и в своей высокомерной манере джентльмена предложил девушке свои услуги. Лера, бросив взгляд на Дэна, согласилась, и Майк с торжественным видом взялся за ручку чемодана.
Закончив сборы, компания направилась к выходу. Проводив команду до дверей терминала, профессор еще раз обратился к ребятам: – Запомните, вас в аэропорту должны встретить с плакатом «Универсиада, Великобритания!», – и, подмигнув Куперу, добавил. – Удачи! Ждем вас с победой!
Попрощавшись с куратором, делегация в сопровождении техперсонала вереницей двинулась к стоянке частных авиаперевозчиков, где их уже ожидал предоставленный спонсором самолет. Это была именно та машина, за подготовкой которой наблюдал Дэн.
Белоснежный бизнесджет с фирменной надписью «DunСun» на борту находился уже, что называется, «под парами». Двигатели его мерно гудели, разогреваясь перед полетом.
Самолет был чуть больше пяти метров в высоту и казался совсем маленьким, но внутри он удивил просторным шикарным салоном. Отделка и убранство его говорили о том, что джет предназначен для пассажиров, готовых платить за комфортное проведение времени в полёте. Нужно отдать должное спонсору, который не поскупился на комфорт команды.
Салон самолета был рассчитан всего на семь пассажиров. Четыре кожаных вращающиеся кресла занимали первую его половину. Остальные три места представляли собой уголок отдыха, состоящий из кожаного дивана и кресла.
В хвосте салона, рядом со столиком, находился бар. В этом уголке сразу обосновался сопровождающий делегацию рыжий толстяк Уинстон. Развалившись в кресле и забросив ноги на столик, он принялся внимательно изучать барный ассортимент.
Майк не отставал от Леры ни на шаг. Услужливо помогая девушке устроиться, он предложил ей место в первом ряду, заняв кресло рядом. Пожав плечами, Лера согласилась и, скинув пиджачок, расположилась в кресле. Куперу ничего не оставалось, как сесть во второй ряд. Самолет был арендован специально для студенческой команды, и кроме делегации из четырех человек на борт больше никто не поднялся.
Когда все расселись, из кабины показался невысокий седоволосый лётчик и, представившись командиром экипажа, провёл небольшой инструктаж, рассказывая как вести себя при взлёте, посадке и ситуациях, называемых чрезвычайными.
Лера, внимательно слушавшая пилота, неожиданно спросила: – А если мы упадем в воду?
– Для таких крайних случаев, леди, в салоне, кроме спасательных жилетов, предусмотрен аварийно-спасательный плот. Он находится в отсеке за кабиной пилотов, – ответил летчик. – В нём имеется все необходимое для жизнедеятельности экипажа и пассажиров.
Сделав небольшую паузу, пилот продолжил: – Есть даже ещё один, малый рыбацкий плот на двух человек, он находится в хвосте. Но это так, для особо требовательных заказчиков. Вдруг кому-то захочется порыбачить.
Командир весело хихикнул.
– Не стоит беспокоиться, леди, – уже серьезно подытожил пилот. – Это надежный и комфортный самолёт. Не заметите, как прилетим. Единственная просьба – не пользоваться своими телефонами во время полета. Безопасность превыше всего.
До взлета оставалось несколько минут. Двигатели продолжали мерно гудеть. Пилоты, переговариваясь с диспетчером, получали последние инструкции перед полетом. И вот нарастающий гул турбин и включившееся табло «Пристегнуть ремни» дали понять, что к полету всё готово. Самолёт медленно тронулся с места и, словно нехотя, покатил по рулевой дорожке.
Усевшись поудобнее и пристегнувшись, Дэн прильнул к иллюминатору и с интересом стал наблюдать за чётким взаимодействием наземных служб с экипажем.
На «рулёжку» перед самолётом выехал маленький автомобиль-регулировщик, с включенной на световом табло надписью FOLLOW ME и, моргая проблесковыми маячками, повёл за собой крылатую машину, как мама-утка водит своих утят. Периодически регулировщик останавливался перед разными линиями разметки, словно на перекрестках, затем пересекал их или поворачивал, уверенно двигаясь по одному лишь ему известному, маршруту.
Наконец кортеж достиг конечной точки маршрута. Впереди простиралось владение взлетно-посадочной полосы, и экипаж самолета, в точности повторив все действия своего проводника, замер у её стартовой черты.
Выполнив свою великую миссию, регулировщик выключил табло и, резво развернувшись, умчался, оставив крылатую машину в гордом одиночестве.
Вот она, взлётная полоса – дорога в небо. Последние секунды перед стартом. Самолёт застыл, словно птица, готовившаяся себя морально к долгому перелету. Напряжённое и волнительное ожидание.
Дэн, глядя в иллюминатор, невольно вспомнил тот момент, когда они с отцом прощались в аэропорту Шереметьево перед полетом в Англию. И тогда отец сказал такие слова: «Сын, где бы ты ни был, что бы ты ни делал, главное – оставайся человеком и не забывай свои корни». Эти слова глубоко запали в душу парня, и, вспоминая минуты расставания, Дэн глубоко вздохнул.
Гул турбин усилился. Отвлекшись от воспоминаний, Купер перевел взгляд в салон. Здесь тоже было напряженно. С виду внешнее спокойствие пассажиров перемешивалось с внутренним волнением. Майк сосредоточенно смотрел в полуоткрытую дверь кабины, откуда были слышны переговоры пилотов с диспетчером, дающим информацию о погодных условиях по курсу. Рыжий толстяк, глядя в иллюминатор, что-то жевал и нервно вертел в руках смартфон.
Дэн взглянул на Леру. Было заметно, что девушка слегка нервничала. Теребя локоны рыжих волос, она переводила взгляд то в иллюминатор, на крыло, элероны, которого двигались вверх-вниз, подтверждая работоспособность системы управления, то в сторону кабины пилотов, словно спрашивая, всё ли в порядке.
В конце концов, словно не выдержав напряжения, она отстегнула ремни безопасности и, перебравшись на второй ряд, уселась рядом с Дэном. Посмотрев на парня и, по его взгляду поняв, что состояние, в котором она находится, читается в её глазах, Лера смущённо улыбнулась.
– Впереди неуютно как-то, – проговорила девушка.
– Всё будет нормально, – улыбнувшись в ответ, успокоил Дэн и взял её за руку.
Двигатели с нарастающим свистом заревели, и Купер, переведя внимание за иллюминатор, затаил дыхание, предвкушая острые ощущения. Через секунду, мягко потянув вперёд, самолёт с невероятным ускорением помчался по полосе.
Неожиданно Дэн почувствовал, как рука Леры инстинктивно напряглась и сжала его ладонь, будто пытаясь придержать излишне резвого коня, понёсшего в галоп.
Через несколько мгновений бешеного ускорения, задрав нос, крылатая машина оторвалась от земли и с мощной тягой устремилась вверх, вдавливая юных пассажиров в кресла тем физическим явлением о котором они прекрасно знали…
Когда самолёт набрал высоту и лёг на заданный курс, в салоне немного оживились. Где-то сзади зашелестела упаковка с чипсами, видимо, толстяк Гарри перешёл к практическому изучению барного ассортимента.
Дэн посмотрел на Леру. Её отрешённый взгляд говорил, что девушка всё еще была напряжена, переживая незабываемые ощущения.
– Классный взлёт, – привлекая к себе внимание, произнёс Купер.
– Ага, супер, – пробормотала Лера, постепенно приходя в себя. – Ощущение неповторимое. Представляю, что чувствуют астронавты, когда взлетают на ракете.
– Они также крепко держат друг друга за руки, с круглыми от испуга глазами, – улыбаясь, пошутил Купер.
Поняв, что всё ещё сжимает ладонь парня, Лера одернула руку и смущённо улыбнулась.
– Ты вообще летала на самолётах? – спросил Дэн.
– Если честно, это первый раз, – призналась Лера. – Мне вообще не нравятся самолёты, как в прочем и корабли. Я предпочитаю наземный транспорт, когда есть что-то твердое под ногами. Так спокойней.
– А мне нравится летать, – мечтательно произнес Дэн.
В этот момент переднее кресло развернулось. Восседавший в нем Роллинз, с учтивостью джентльмена, поинтересовался самочувствием девушки и, благородно не дождавшись ответа, предложил ей прохладительный напиток. Лера, немного подумав, согласилась. Взяв из бара две банки холодного чая, Роллинз, открыв одну из них, услужливо протянул девушке.
– Пожалуйста, мисс, – произнёс он, сделав подобие реверанса.
– Благодарю, – подыграв Роллинзу, ответила Лера.
– Какими судьбами занесло столь красивую девушку в такую скучную и рутинную науку, – усевшись напротив Леры и потягивая чай, продолжил «джентльмен». – Вам бы на подиум!
– Спасибо за комплимент, но почему вы считаете, что девушки годятся только для подиума, – возразила собеседница.
– Я имею в виду красивых девушек, – загадочно улыбнувшись, оправдался Роллинз.
– У мужчин какой-то болезненный стереотип по отношению к женщинам. Что, красивая женщина не может быть умной?
– Конечно же может, но я говорю о том, что привлекательная женщина должна быть на виду и радовать глаз, а не быть затворницей и рабой науки, – красиво парировал Роллинз.
– Мне просто нравится физика, – пожала плечами Лера. – Для меня она не скучная. Наоборот, она меня затягивает.
– И довольно-таки успешно затягивает, судя по тому, что мы наблюдаем вас в нашем обществе, – сыронизировал блондин. – Давайте перейдем на ТЫ, Лера.
Дэн, молча слушая их разговор, хмыкнул и отвернулся к иллюминатору.
– А вот кому тут совсем не место, так это тебе, Купер, – не поворачивая головы, с язвенным холодом проговорил Роллинз. – Если бы не профессор, ты ни за что не получил бы эту путёвку. Он взял тебя не за знания, а за лесть.
Лера бросила удивленный взгляд на Купера, а Роллинз продолжал: – Подхалимы, такие как ты, везде лезут и мешают жить нормальным людям. Из-за тебя не смог поехать на универсиаду отличный парень. Вы, русские, вообще всем делаете только зло. От вас одни проблемы.
– У русских есть поговорка: по себе людей не судят, – ответил Дэн. – Если ты считаешь меня подхалимом, докажи это, а не брызгай слюной.
– Да, я считаю. И доказывать ничего не собираюсь. И так всё понятно.
– В этом и есть твоя проблема, – равнодушно произнёс Купер.
– Проблема это ты.
– Вы что, из одного колледжа? – недоумённо проговорила Лера.
– К сожалению, да, – процедил сквозь зубы Роллинз.
– А как так получилось, что вы, учащиеся одного колледжа, получили путёвки? И почему вместо Луиса Джексона полетел ты, Майк?
– Потому что у Луиса, в отличие от некоторых, нет мамы-секретаря в приёмной комиссии, – ответил за Майка Дэн.
– Откуда ты такой взялся? – прорычал Роллинз. – Что ты вообще лезешь? Господи, нет, наверное, в мире уголка, куда бы ни сунули свой нос русские. И после них остается только разруха. Живите в своей грязи и не лезьте к нам со своим уставом.
– Русские суют свой нос не больше чем другие, но как раз, в отличие от некоторых, не пытаются устраивать везде и всюду свои правила, – жёстко среагировал на обвинение Купер. – Да, я русский, как бы это тебя не бесило. И страна моя – великая и сильная. А те, кто на нас льёт всякую грязь, это или злопыхатели, или завистники. Но по большому счёту, нам ни те ни другие не страшны. Мы мирные люди, не нужно просто нас провоцировать.
– Провоцировать? – картинно рассмеялся Роллинз, – да вы трусливые, как зайцы и при любой опасности сбежите, оставив кучу дерьма.
– Что ты вообще знаешь о русских? – медленно проговорил Дэн, пристально глядя Роллинзу в глаза.
– Майк, перестань! Чего ты завёлся? – воскликнула Лера.
– Что, Рэмбо? – с язвительной улыбкой, прошипел Роллинз. – Даже баба за тебя заступается! Слабак!
– Жизнь покажет, кто слабак, – спокойно резюмировал Купер.
– Ну, хватит уже! – вскипела Лера. – Чего вы как петухи разошлись? Успокойтесь! Мы, вообще-то, в одной команде. Нам вместе надо держаться, а вы готовы убить друг друга.
Майк, показав всем своим видом, что разговор не окончен, развернул кресло обратно, а Дэн лишь пожал плечами.
Наступила долгая пауза. Каждый думал о своем. Майк, недовольный тем, что красотка Лера заступилась за его соперника, сидел насупившись. Дэн, преклонив голову к стене, молча смотрел в окно иллюминатора, а Лера, устроившись поудобнее и опустив шторку иллюминатора, закрыла глаза в надежде уснуть. И только сзади продолжалось тихое шуршание упаковками от еды. Это толстяк Гарри, не замечая никого, методично уничтожал содержимое бара.
Но через некоторое время затих и он. Видимо все продукты, находящиеся в баре, закончились или толстяк просто устал жевать и уснул. Так или иначе, в салоне стало тихо.
День выдался удачным. За бортом стояла летняя безмятежная идиллия. Светило яркое солнце и свет от него был настолько ярким, что даже в тени Дэнису приходилось щурить глаза. Невероятно чистое и безоблачное небо отливало глубокой прозрачной голубизной. Оно казалось бесконечно пустынным, и только изредка встречавшиеся на пути маленькие белые облачка, радовали глаз – хоть за что-то можно было уцепиться взглядом. Самолет нёсся с большой скоростью, но здесь, на высоте казалось, что он не летит, а висит на месте. И лишь эти, медленно проплывающие, редкие пушистые комочки говорили о том, что движение все-таки происходит.
Дэн прильнул к иллюминатору. Далеко внизу виднелось западное побережье Англии. Нагретый воздух создавал над береговой зоной иллюзию легкого тумана, словно желая скрыть её резкие границы. А впереди темнели бескрайние воды Атлантического океана.
Купер долго провожал взглядом удаляющийся берег, мысленно цепляясь за последнюю твердую опору под ногами. Он смотрел, не отрываясь, на уже еле различимые очертания прибрежной полосы до тех пор, пока она полностью не растаяла в белой полупрозрачной дымке. И вот уже всё вокруг захватил океан. Это была поистине бескрайняя мощь. Куда ни бросишь взгляд, до горизонта лишь сплошная тёмная масса воды.
Наконец, устав от напряженного вглядывания, Купер откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В самолёте было тихо, все его пассажиры спокойно спали. Мерный шум двигателей действовал расслабляюще, убаюкивая рокочущим гипнозом, и спустя некоторое время, словно поддавшись этому гипнозу, стал засыпать и Дэн…
Небо, радовавшее прозрачной голубизной, на высоте приобретало более насыщенный синий цвет. И чем выше поднимался самолёт, тем синее и контрастнее оно становилось. Сквозь эту бездонную синеву, начало проявляться мерцание далёких звёзд. Сначала это было еле заметно, но постепенно свет их стал более ярким. Звёзд появлялось всё больше и больше, и они как будто казались ближе…