Наталья вкусно приготовила мамалыгу с добавкой свежей рыбы, а хозяйка вкусно приготовила пойманную рыбу.
Рыба еще и на завтра осталась.
После вкусного обеда Ивана сильно разморило. Захотелось отдохнуть. Примостившись на земле в тени под вишнями, Иван моментально провалился в глубокий сон. Что значит молодость.
Иван так заснул, что не слышал, как неподалеку весело играла детвора. Женщины разговаривали между собой, убирая оставшуюся еду и перемывая нехитрую посуду.
Уже давно вымыта посуда, а обсуждение какой-то житейской темы между женщинами продолжилось, пока Наталья не вспомнила, что им с Иваном еще предстоит дальняя дорога. Еле разбудила Ивана.
– Уже вечереет. Что будем делать, Ваня? – спросила Наталья.
Иван резко встал, соображая, где он находится, а потом выдал:
– Будем дальше спать, а как только зорька взойдет, двинемся дальше в путь.
Хозяйка не возражала, она только рада таким гостям.
Наталья легла в кибитке спать. Иван, положив рядом берданку, примостился под вишнями, где и спал до этого.
Сразу цикады не давали спать. Где-то кричал кем-то напуганный сыч. Очень далеко послышался волчий вой. Но постепенно ночные звуки и шорохи утихли. Незаметно подкрался сон. Ничто больше не мешало спать.
«Даже комаров не было, как у них в станице. Их, наверное, в степи не бывает», – подумал Иван сквозь сон.
Летняя ночь короткая, словно невидимая рука фокусника, сразу накрыла темным одеялом, а потом резко открыла. А там уже утро.
К утру стало прохладно. Иван замерз и проснулся.
На востоке серела утренняя полоска неба.
Хутор просыпался.
У кого-то в хлеву заверещал поросенок, замычала корова. Почти рядом обозвалась своим щебетанием ласточка.
«Значит, не все в хуторе живут так бедно, как хозяйка», – подумал, просыпаясь, Иван.
Быстро встал, привычно управился с конской упряжью. За ночь кони перебрали весь корм, который положил Иван. Напоил коней с вечера заготовленной водой. Проснулась и Наталья, проверила, всё ли уложили в телегу. На шум, с которым Иван запрягал коней, вышла и хозяйка.
– Вы бы, может, ещё остались на денёк. Я понимаю, вам далеко ещё ехать. А куда вы, кстати, путь держите? – спросила хозяйка.
– Есть такой райский уголок: Каменский Под называется. Там землю дают ту, которую отвоевали у турок и татар. Таврическая губерния. Её срочно заселяют. Большие привилегии дают тем, кто там хочет заселиться, – ответил Иван.
– Так наши туда тоже подались. Может, встретите. Передавайте им, что я с внуками их уже заждалась. Ивлевы, Макар и Мавра, – слёзно попросила хозяйка Ивана.
– Хорошо, мать, – сказал Иван.
Когда всё было готово к отъезду, подошел к хозяйке, обнял её. Поблагодарил за гостеприимство.
– Ну, с Богом, – сказал Иван.
Хозяйка вслед перекрестила гостей.
– Дай им бог удачи в дороге и на новом месте.
Не спеша выехали за хутор, а дальше поехали быстрей.
Пока не жарко, нужно до наступления жары воду для лошадей найти да и ночлег приличный. Жара есть, жара. По жаре и кони не хотят быстро бежать.
К вечеру, без приключений, добрались до большого поселения с постоялым двором.
На постоялом дворе было уже пару кибиток. Без проблем им выделили место для лошадей.
Управившись возле лошадей, а корм для лошадей и вода – всё здесь входило в оплату, когда люди останавливались на ночлег.
Иван навел справки у обслуги постоялого двора, как им добраться до места назначения. Получил совет отправляться в волостную деревню Большая Знаменка.
Там, если повезёт, можете получить то, что хотите.
Поужинали. Легли с Натальей «валетом» в телеге спать.
Ночь была тревожная. Постояльцы вели себя шумно, выясняя между собой отношения. Иван старался не обращать внимания на это, но был начеку.
Рано утром ни свет ни заря беглецы отправились дальше в путь.
Кони после отдыха бежали резво, как будто чувствовали, что ещё немного – и они на месте.
Солнце не успело докатиться до полудня, а впереди внизу в долине открылся вид, где всё утопало в зелени. Многочисленные стаи птиц кружились над голубой полоской воды, пробивающейся сквозь буйную зелень плавней.
В степи часто попадались дикие животные: кабаны, олени, козы, а птиц сколько! Иван даже подстрелил два фазана из своей берданки.
Среди этой буйной зелени деревьев показался большой купол церкви, светящийся на солнце, словно золотой шар. На этот маяк и направил своих коней Иван.
Где-то меньше часа прошло. Заехали в какую-то деревню. Как позже оказалось, это была Большая Знаменка.
Иван остановил кибитку рядом с чугунным литым ограждением, которое отделяло величавый собор от столбового тракта.
Нашёл место, где можно привязать лошадей. Навстречу вышел человек с бородой. Указал точно, где можно оставить кибитку и лошадей.
– Не бойтесь, милый человек, твоих лошадок здесь никто не тронет.
Человек, который их встретил, оказался сторожем при храме.
– Мил человек, а подскажи, как обратиться к батюшке?
Фото предоставлено Каменско-Днепровским краеведческим музеем имени Иннокентия Грязнова
– Маркияном его величают.
Иван не стал ждать, а быстро решил, что здесь можно и обвенчаться с Натальей. Этот поступок позволит им как семье на получение хоть какого-то жилья, а то и земельный надел дадут.
Слегка *причепурившись после дороги, подымаясь с Натальей по высокому, вымощенному из тесаного камня порогу, через открытые кованые двери, перекрестившись несколько раз, вошли в церковь.
Церковь внутри была огромных размеров, не такая, как у них в станице.
Войдя в храм, Иван с Натальей очутились как будто внутри сказочной шкатулки, разукрашенной сверкающей позолотой и мозаичными разноцветными полотнами, которые сплошным ковром покрывают стены этой шкатулки. Крыша этой шкатулки – церковный купол, украшенный образами, а посредине на позолоченной цепи свисает огромная люстра с горящими в ней большими свечами.
От всего увиденного у посетителей перехватило дух. Они забыли, зачем пришли сюда.
Из полного оцепенения их вывел голос вышедшего им навстречу священника:
– Чем могу пособить молодым людям?
Вел службу в церкви Маркиян Иванов (полное имя и фамилия Иванов Карп Мартынович, Мартьянович) со своими сыновьями.
Иван, сделав шаг навстречу священнику, поклонился и произнес:
– Отец Маркиян, благословите раба божьего Ивана и рабу божию Наталью.
Отец Маркиян, подойдя ближе к Ивану и положив руку на руки Ивана, произнес:
– Бог благословит!
Иван поцеловал руку отца Маркияна, пока отец налагал на него крестное знамение.
Такую же процедуру отец повторил и с Натальей.
Иван, опустившись на колени, сказал:
– Отец Маркиян, я прошу Вас о помощи. Мы не местные и хотим у Вас с моей избранницей обвенчаться. Нас моя мать благословила, а вот отец – нет. Ради своей любимой я покинул свой родовой дом. По нашим казацким обычаям эта девушка мне не пара, но мы решили соединить свои сердца и быть по жизни вместе. Помогите нам. Обвенчайте нас, если это возможно? Мы пробыли в дороге более трех суток. Запасы еды, что положила нам мать в дорогу, заканчиваются, да и к вечеру нужно найти место, где мы переночуем, – не унимался Иван.
– Не откажите нам! – взмолился Иван, не вставая с колен.
– У нас, правда, ничего с собой нет, но я пообещал матери не нарушать закон божий – вступать в интимные отношения с моей избранницей до венчания.
Батюшка добродушно улыбнулся, поприветствовал это стремление молодых.
– Встань, отрок мой. Попробую вам помочь в вашей искренней просьбе.
Позвав матушку, отец Маркиян дал ей поручение молодых людей приготовить к венчанию.
– Хорошо, батюшка. Через час всё будет готово к венчанию, – пообещала матушка.
Здесь же в храме им служители при храме по указанию отца Маркияна помогли подобрать всё необходимое для венчания: приличную одежду, серебряные обручальные кольца, свечи.
И вот всё готово к обряду.
Местный церковный хор начал исполнять обязательные песнопения, прославляющие венчание. Батюшка вывел молодых в центр храма. За ними свидетели, из местных служителей церкви, несли над головами венчальные венцы брачующихся. Молодые остановились перед образами с зажженными свечами. Батюшка обратился к молодым со словами напутствия, чтобы в первую очередь уважали законы божьи.
Обращаясь к Ивану, батюшка задал ему вопрос:
– Желаешь ли ты, отрок мой, Иван, взять в жены Наталью?
– Да, – ответил Иван.
– Желаешь ли ты, Наталья, стать женой Ивана?
– Да, – ответила Наталья.
– Тогда обменяйтесь обручальными кольцами.
Молодые надели обручальные кольца.
Батюшка первым поздравил их с законным браком и разрешил Ивану поцеловать девушку.
Молодыми, не целовавшимися до этого ни разу, овладело чувство страха, непонимания, что может произойти между ними, если они поцелуются. Щёки молодых покрылись ярким румянцем, словно только что сваренные раки.
В чувство молодых привел голос батюшки:
– Теперь вы стали мужем и женой. С чем я вас и поздравляю! Живите в мире и согласии, уважайте друг друга, и тогда у вас всё в жизни получится, – закончил обряд венчания батюшка.
После проведения обряда венчания Маркиян распорядился накормить гостей, пока служители заполнят все необходимые документы и записи в церковной книге.
Обед был очень вкусным. За три дня пути они сильно проголодались.
Перекрестившись после обеда и поблагодарив за вкусный обед, Иван и Наталья получили приглашение зайти к отцу Маркияну.
Отец Маркиян ещё раз поздравил их с законным браком, протягивая Ивану, как главе семьи, документы, подтверждающие их законный брак. Ещё выдал Ивану конверт с письмом, в котором было обращение к местному старосте, где указывалось о необходимости оказания помощи молодожёнам, как в проживании, так и в снабжении провизией на первых порах совместной жизни. Перекрестив на дорогу молодых и пожелав им быстрее обживаться на новом месте, не бояться трудностей.
В приподнятом эйфорическом состоянии молодая семья поехала искать сельскую управу
.Не откладывая в долгий ящик, Иван сразу приступил к решению житейских вопросов.
На Ярмарочной площади здание сельской управы выделялось среди остальных мазанок.
Рядом находилась небольшая церквушка.
Подъехав к управе, как указано было в другой бумаге, которую, кроме конверта для старосты деревни, выдал батюшка Маркиян, Иван привязал коней к специальному столбу, в который было встроено металлическое кольцо, а сам по крутым ступеням поднялся в само здание управы.
Поднимаясь по ступеням, подумал: «Видать, сильно заливается водой это место во время весеннего половодья».
В широкой комнате за столом сидел бородатый мужик лет за сорок, с большим лбом и пышной шевелюрой.
– Здрасьте, – снимая соломенную шляпу со своей головы, вымолвил Иван, глядя на хозяина просторной комнаты.
– Как к вам можно обратиться? – спросил Иван у хозяина управы.
– Господин Ткачёв, Митрофан Степанович. Вы по какому вопросу?
– Вот, – протягивая письмо от отца Маркияна, сказал Иван.
– О! Похвально! От самого батюшки.
Открыв письмо, господин Ткачёв углубился в чтение письма. Прочитав, сразу же взял перо и сделал надпись:
– Удовлетворить.
Достал «Домовую книгу», в которую внёс фамилию домовладельца и иже с ним проживающих.
Окончив со всеми формальностями, сказал:
– Поздравляю с законным браком. Одобряю, что выбрали именно нашу деревню. Обеспечим мы вас всеми необходимыми материалами и помощью со стороны управы. Материалы доставим дня через два-три. Да ещё денежное пособие в размере 25 рублей получи прямо сейчас, – сказал Ткачёв.
– Поселитесь временно на бывшем конном дворе, а там дом поможем поставить, не жить же вам всё время в конюшне, – продолжал Ткачёв.
– Дня три, как казачий полк покинул эти владения, перебрался на другое место базирования. Придётся вам попотеть, молодые люди, чтобы навести порядок. Я думаю, что вы не боитесь трудностей, и с этой задачей справитесь. Подъедешь к угловому дому на этой улице, там уличный господин Есаулов тебе всё покажет и расскажет. Это ему сопроводительное письмо от меня.
Староста протянул какую-то бумагу Ивану.
– Ну всё, с Богом. Устраивайтесь на новом месте, а там, с божьей помощью, к холодам поставим вам избу, чтобы вы не замёрзли. Холода, ветра и условия у нас для выживания некомфортные, скажем так, ласково. Если что вам нужно, обращайтесь. Я лично возьму этот вопрос под свой контроль. Ведь за вас поручился сам батюшка Маркиян, а он никогда в людях не ошибается.
На том и распрощались.
Получив все необходимые бумаги, молодожёны направились к своему новому жилищу.
Миновали Сахарную, затем Степную улицы.
Далее повернули в улочку налево, где остановились возле углового добротного дома под черепицей.
Двор огорожен основательным забором. Столбы забора выложены из красного кирпича с кирпичной аркой над воротами.
«Значит, где-то неподалёку есть кирпичный завод», – подумал Иван.
«Наверное, это и есть уличный».
Остановив кибитку возле дома хозяина, Иван подошёл к забору.
Услышав шум остановившейся кибитки, из ворот выбежала шумная ватага детворы, один другого меньше. Окружив гостя со всех сторон, начали интересоваться:
– Дядь, а дядь, а как тебя *кличут?
– Иваном меня кличут. Вы лучше позовите своего *батьку. Дело к нему есть.
Хозяин, не дожидаясь, пока его позовут, прихрамывая, вышел к гостю.
– Иван Грибнёв я, – протягивая руку хозяину, сказал Иван.
– Клим Есаулов, – ответил хозяин.
– Мне вот дали бумаги на проживание, подскажи, далеко ещё.
Прочитав протянутую Иваном бумагу, хозяин вымолвил:
– Так это рядом, бывший конский двор. Ничего себе, приятель, нехило ты отхватил! – сказал Есаулов.
– Моё дело маленькое. Что дали, то дали. Выбора у меня нет.
– Ну, тогда следуй за мной, покажу и подскажу, что где находится.
Клим ковылял впереди кибитки, которой управлял Иван.
Пройдя шагов триста, а может, больше от своего дома, Клим остановился, указывая Ивану на открывшееся подворье, сказал:
– Заезжай прямо во двор. Это и есть бывший конный двор. Теперь ты здесь будешь хозяином.
Возле двора были установлены три столба, вытесанных из камня ракушечника, в сажень высотой. Ворота были, но их кто-то аккуратно снял. В столбы были вмурованы железные кольца для привязи лошади, чтобы она никуда не убежала, пока хозяин решал свои дела на конном дворе.
Со стороны двора вышел мужик в порванном *зипуне, заросший, с прокуренными усами.
– Это сторож. Я его оставил, чтобы *майно не растянули, как ворота, да и ещё кое-что. Как хочешь, так с ним и поступай. Можешь выгнать, а можешь оставить. Будет тебе помощник, – сказал Есаулов.
– *Криница тут *саженей восемь до воды будет. Достать воду из криницы не так просто, но так как у тебя и кони имеются, не представится большого труда. Для этого запрягай сюда лошадку! Она, бегая по кругу, будет крутить этот маховик. Вода быстро наполнит это корыто. Военные инженеры постарались. Спасибо скажи им.
На моей стороне улицы до воды в кринице вполовину меньше, а считай, рядом живем. Вот почему на твоей половине люди не селятся. От самого Синюкова проулка до конного двора ни одной души нет. Дальше, правда, ещё две семьи проживают: Хлебниковы и Барановы.
Улочка-то небольшая.
В основном селятся поближе к воде.
Можно и вручную водицу доставать, но, поверь, не из приятных это занятие. Тяжеловато *будить, набрать бадью воды, – поучал Есаулов.
– Больше здесь воды нигде не достанешь. В степи, правда, попадаются родники, но это версты две, три отсюда. Но их уже облюбовали переселенцы.
– Ладно, не буду вас задерживать. С дороги устали как-никак. Издалека будете?
– Из донских казаков я, – сказал Иван.
– Так и я оттуда, – сказал Клим.
– После ранения меня подобрала *Ганна Сорока. Помогла встать на ноги. Вот и отстал я от своих казачков. Правда, теперь не жалею. Баба хозяйская как женщина, и человек мне по нраву пришлась.
– Ну давай. Я думаю, мы с тобой подружимся. Всё-таки земляки.
Смотри, – предупредил Есаулов Ивана, – степи здесь дикие, необжитые, самому ходить опасно. Бойся зверей на двух ногах. Если встретятся, помилования от них не жди. Многие при отвоевывании у них земель переодели волчьи шкуры на овечьи и ушли в глубокие балки. Иные растворились среди пришлого народа. Но самые опасные те, которые промышляют себе на жизнь грабежом.
– Ладно, мы с тобой сильные, выдержим любые испытания.
Так что вместе будем осваивать целину, несмотря ни на какие трудности.
Земляк ушел.
Иван позвал сторожа поближе и спросил:
– Как зовут тебя?
– Макар.
– Тебе что, жить негде?
– *Ну да, – ответил Макар.
– Давай тогда показывай, где что находится, куда лошадей на ночь поставить.
– А с кормами как? Ничего не осталось? Хотя бы на сегодня? А завтра будет день, раздобудем, – размышлял Иван.
– Да нет, кормов заготовили много, но много люди растянули, поэтому Есаулов меня сюда поставил, чтобы не растянули последнее, – ответил Макар.
– Макар, а где можно приготовить ужин? – спросила Наталья.
Макар рад, что его не прогнали, засуетился, забегал по широкому двору, указывая новым хозяевам, где что взять и положить.
Пока Макар растапливал печку для того, чтобы Наталья приготовила ужин, Иван запряг лошадь, как ему подсказал Есаулов, чтобы достать и напоить коней с дороги, да и себе набрать воды на приготовление ужина и помыться с дороги. Через минуту вода уже бежала в корыто. Наталья подставила под сбегавшую большой струей воду *цыбарку. Сбегающая вода попала хозяйке на руку.
– Ой! До чего же вода холодная! – отдёргивая руку от воды, заверещала Наталья.
Тем временем Иван оглядывал свое подворье.
«А место здесь было много. Хороший подарок молодым выделил местный батюшка. Спасибо ему большое. Надыть* его отблагодарить», – размышлял Иван.
Возвращаясь после обхода своего нового подворья, засмотрелся, как проворно управлялась возле печи Наталья. «Теперь она ему законная жена. Молодец у него женушка», – подумал Иван, знает свое дело.
Закипала вода в горшках. Один горшок для того, чтобы приготовить кулеш*. Второй для того, чтобы обдать кипятком сразу одну тушку фазана, убитого ещё днём в степи Иваном, а потом вторую.
Работа спорилась у Натальи в руках, как будто она этим делом занималась всю прошлую жизнь. А ведь ей всего шестнадцать годков.
Иван сегодня узнал при венчании в церкви, когда батюшка вручил им свидетельство о браке.
Наталья тем временем быстро разделав одну тушку фазана, разделив её на части, бросила её целиком в горшок.
– Сегодня съедим одного фазана, нас ведь трое, а второй останется на завтра, – сказала Наталья подошедшему мужу.
– Непривычно как-то, но приятно. Задуманное нами в станице обвенчаться в церкви и стать мужем и женой. Свершилось! Мы теперь с тобой муж и жена. Теперь только не испугаться трудностей, – рассуждал вслух Иван.
– Всё у нас с тобой получится, – поддержала разговор Наталья, проворно добавляя в горшок пшёнку, где готовилось мясо фазана.
Пока готовилась еда, разделала, промыла и, хорошо посолив вторую тушку фазана, сложила в горшок и опустила в один из холодных погребов.
Здесь есть два холодных погреба, в котором хранилась всякая всячина, заготовленная для обслуживающего персонала конского двора.
Почти все заготовки были оставлены, чем и воспользовалась с помощью Макара новая хозяйка.
Макар старался изо всех сил, чтобы понравиться новым хозяевам. Принёс *цыбули, чесночка, укропа и ещё что-то очень сильно пахнущее.
*Зажарку Наталья для кулеша сделала на сале.
Иван пошёл управляться возле коней. Условия здесь для них были очень хорошие.
Наталья тем временем облюбовала место, где можно сегодня переночевать. Нашла небольшую комнату с деревянным настилом, похожим на нары.
«Подойдёт на первый раз, не паны, харчами перебирать не приучены».
Немного прибрав в комнате, принесла спальные вещи, которые им служили в дороге.
«Завтра всё постираю», – подумала Наталья, а сегодня, хорошо потрусив от пыли, постелила, что есть.
А сама, улыбнувшись, подумала:
«Боязно как-то. Сегодня первая брачная ночь будет с Ваней. Да он же мой муж», – успокаивала себя Наталья.
«Всё равно боязно».
Но все эти мысли Наталья гнала из своей головы.
«Ведь ты же хотела, чтобы у тебя был любимый муж, семья, дети».
Но в то же время прощание с девичеством было очень ожидаемым, но и печальным событием. Ведь жизнь незамужняя молодых девушек была более свободной и интересной, чем быт семейной женщины. Можно было у мамы и поспать сколько хочешь, да и вкусной еды получить. Мать жалела и прекрасно знала, что всё у дочери ещё впереди. Разрешала и возвращаться с посиделок домой затемно. Это было в порядке вещей и не осуждалось.
Относительно вольная жизнь, которой пользовалась дочь до свадьбы, необходима для её развития, накопления жизненного опыта, приобретения самостоятельности. Ведь все эти качества будут необходимы ей в роли жены, хозяйки и матери, когда она станет замужней женщиной. При этом от дочери требовала послушания, трудолюбия, уважения к себе и другим, а также сохранения целомудрия до свадьбы.
«Но ведь она уже замужняя. Предстоящее испытание для неё – испытание на зрелость».
Отбросив все боязливые мысли, Наталья вернулась в реальную жизнь.
Со двора вкусно пахло едой. Управившись с постелью, вышла во двор.
Во дворе её встретил откуда-то появившийся пёс. Он с осторожностью посмотрел на хозяйку своими умными, немного грустными глазами и завилял хвостом.
– Серый, – позвала Наталья собаку.
Собака ещё сильнее завиляла хвостом.
– А ну иди ко мне, будем знакомиться, – сказала Наталья.
Собака завиляла хвостом, но всё же с небольшой опаской подошла к хозяйке. Та её погладила. Знакомство состоялось.
Вот и ужин поспел.
Иван, управившись с лошадьми, соорудил каганец, чтобы хоть какой-то свет был, а то уже изрядно потемнело.
Макар улыбнулся от затеи хозяина осветить каганцом всё помещение и принёс настоящее богатство тех времен – керосиновую лампу.
– Их здесь три осталось: одна в конюшне, одну я себе забрал. Это лампа будет служить вам, – сказал Макар, передавая керосиновую лампу Ивану.
Фото керосиновой лампы, которая пылится в загашниках современных домов на случай, если отключат надолго свет
В печке ещё было достаточно жару.
Наталья попросила Ивана поставить большую макитру*, в которую набрала воды, в печку.
Иван, играясь, поставил большую макитру с водой на край печи и аккуратно подвинул её рогачом* поближе к углям в печку. «Нужно же после дороги помыться».
Потом, помыв руки перед едой, усевшись за примитивный стол лицом на восток, три раза перекрестился, как это в его роду делал дед, и начал негромко читать по памяти молитву.
– Господи Иисусе Христе, Боже наш, благослови нам пищу и питие молитвами Пречистая Твоею Матерью и всех святых Твоих, яко благословен во веки веков! Аминь!
Трижды перекрестив пищу, принялся за еду.
За ним обряд повторяла и Наталья.
Кулеш с фазаном, приготовленный Натальей, получился очень вкусным и оказался как нельзя кстати большим дополнением к скудным запасам еды, что положила им мать в дорогу.
Иван, запив чаем заваренный какой-то пахучей травой*, встал, ещё раз помолившись, вышел во двор.
Наталья засуетилась, убирая с примитивного стола еду, предложила поужинать и Макару. Тот с радостью согласился, забрав предложенную Натальей еду к себе в сторожку.
Тем временем вода в печи подогрелась. Иван вытянул макитру с водой из печи, занёс в пустое помещение, где было немного чище, чем в других помещениях, благо лето на дворе.
«Конец августа, а такая жарища», – подумал Иван.
Размешав горячую воду с холодной, начал мыться.
Наталья подошла, начала сливать воду на спину и голову Ивану. Иван, довольно фыркая, закончил мыться.
Вода сняла усталость, накопленную за продолжительный летний день.
Очередь Натальи мыться.
В темноте не видно, какое тело у Натальи, но, сливая воду ей на спину, проведя рукой по её телу, ощутил, какое тело у Натальи бархатистое и таинственно соблазнительное.
Немного обмыв спину Натальи, не справился со своими эмоциями, схватил её в охапку.
Наталья начала верещать, но руки, которые крепко обняли Иванову шею, не отпускала.
Иван, осыпая лицо, шею и губы Натальи многочисленными поцелуями, понес её на приготовленный топчан для их ночлега.
Сердце Натальи неистово колотилось в груди. Она хотела, чтобы Иван целовал и целовал её.
– Ваня, ты самый желанный человек в моей жизни, – шептала Наталья на ухо Ивану.
Вот и топчан. Завалившись сходу на топчан, Иван учуял дурманящий запах от её молодого тела.
– Хочу сына, – прошептал Иван на ухо Наталье.
Наталья ещё крепче обняла шею Ивана…
Такого блаженства он не испытывал ни разу в своей жизни. Иван целовал и целовал её тело, губы, щёки, груди. Издаваемый запах телом партнёрши заставлял бешено биться его юное сердечко. От этого кружилось в голове. У Ивана было только одно желание – овладеть телом партнёрши.
Первая брачная ночь.
То ли от волнения, а может, от усталости, у Ивана с первого раза не получилось овладеть юной партнёршей, но постепенно успокоившись, всё у молодожёнов получилось, и к утру им удалось заснуть.
Иван сдержал данное матери слово не обидеть девушку и лёг в одну постель с Натальей только после венчания в церкви.
Всю ночь не выпускал Наталью из своих объятий, сквозь сон целовал и целовал её губы и тело…
Ночь пролетела, словно её и не было.
Но вот до слуха Ивана дошло, что во дворе защебетали ласточки. Звуки, которые издаёт эта птичка, похожи на бульканье и одновременно нежное щебетание. Так ласточки общаются между собой, когда кормят малышей, подлетают к гнёздам и при наличии опасности.
Издаваемый звук низкий, мягкий, хрипловатый. Похож на скрипучую дверь.
Проснулась и горлица.
Её негромкое воркование заглушил шум подравшихся между собой воробьёв, не поделивших между собой найденную добычу в виде потерянного хозяевами двора зерна.
Послышалось отдаленное пение соседских петухов.
«Значит, нужно вставать. Конец лета уже на дворе. Нужно готовиться к зиме. Он теперь главный хозяин в доме. Всё теперь зависит от него и его жены Натальи. Переживут они самостоятельно, без родителей, зиму на новом месте или нет. Зима приходит всегда нежданно. Коням корм нужно заготавливать. Да их и сегодня нужно чем-то кормить. Начинать обрабатывать землю. Сколько сможем с Натальей, столько и обработаем. А Макар как находка для них будет помогать по хозяйству. Виноградники, сад посажу. А ещё коней нужно развести. Прибыльное это дело».
Его мысли прервал Натальин шёпот:
– Ваня, Ванечка, мне хорошо с тобой…
Иван нежно обнял свою жену, стал целовать, целовать, целовать…
Проснулись, когда на дворе уже был день в разгаре.
Макар привычно управлялся возле коней.
Со старых запасов набрал сена и овса, накормил их.
Вывел коней во двор, напоил и выпустил их в загон.
Здесь кони, немного осмотревшись, почуяв волю, резво бегали по загону, то резко останавливались, то снова ускоряли свой бег, насколько позволял им загон.
Пёс Серый крутился возле загона с лошадьми и поднимал лай, если лошади приближались к нему на близкое расстояние. Иногда срывался с места и громким лаем сопровождал резвящихся лошадей.
Иван, поцеловав ещё раз Наталью, быстро встал и вышел во двор.
Растопил печь.
Нагрел воды.
Нужно же привести себя в порядок.
Приведя себя в порядок, засиял, как новая копейка. Приятные мысли крутились у Ивана в голове:
«Он теперь мужчина. Значит, с него и спрос, как с мужчины».
Быстро оделся и вышел снова во двор.
Макар, не обращая внимания на хозяина, уже управился с лошадьми.
«Вот это настоящий помощник», – мелькнула мысль у Ивана.
«Спасибо, Господи, что Ты есть со мной рядом».
Иван перекрестился, радуясь наступившему новому дню, и обратился к Макару:
– Где можно набрать кормов лошадям да и дров привезти?
– А у нас изобилие этого добра в плавнях, – сказал Макар. – Тогда сейчас перекусим и поедем с тобой в плавни.
Услышав голос со двора своего мужа, Наталья мигом поднялась с топчана, быстро привела себя в порядок и вышла во двор, сладко потянувшись на пороге своего теперешнего жилища. Какое-никакое, а свое жилище.
– Доброе утро всем!
– «Доброе утро! – улыбнулся в ответ Иван.
– Какая же у него красавица жена.
Наталья, немного засмущавшись от пристального взгляда мужа, принялась готовить незамысловатый завтрак.
Иван разобрал кибитку и принялся переделывать её в грузовую телегу. Настроение было отличное, и работа спорилась в его руках. Не успев ещё переоборудовать кибитку в телегу, а Наталья уже зовет завтракать.
– Ваня! Завтрак готов! Давай покушаем и потом продолжим работать.
– Согласен, – вымывая руки, поспешил за стол Иван. Кипяток Наталья заварила *чабрецом, который рос неподалеку. К чаю состряпала оладьи на воде
.Быстренько позавтракав, семейка приступила к своим обязанностям.
– Ваня, нужно на обед что-то состряпать, а не с чего. Может, есть какой базарчик или лавка в деревне, чтобы подкупить продуктов, а я пока спеку хлеб. Да и цибули, морковки, капусты, специи не забудь, – перечисляла Наталья.
– Хорошо, – сказал Иван.
Взяв ружье, топор, длинную веревку, косу, серп – всё, что может пригодиться в пути и в процессе работы в неизвестных ему плавнях, выехали с Макаром со двора.
– Если кто будет интересоваться, скажешь, что скоро приеду, – сказал Иван Наталье.
Наталья тем временем собрала простынь с постели новобрачных. На простыне явно выделялось красное пятно, указывающее на целомудрие девушки.
Быстро застирав простынь, вывесила её на пустующей изгороди загона для лошадей.