– Аня, что за вопросы, тебя и правда сейчас это волнует?
Меня не волновало ничего кроме Алика, но хотелось помыться и снять с себя эти больничные тряпки, посмотреться в зеркало, понравиться себе, чтобы ещё больше понравиться ему. Потом я неожиданно подумала о дочери, как и когда мы её заберём.
В тот самый момент мыслей о дочери, что-то сломалось внутри меня, из неоткуда возник образ инкуба, с которым я провела ту давнюю роковую ночь. Он коснулся моего лица и улыбнулся. Я почувствовала бешеное биение сердца, возбуждение, жар и такой страх потерять Алика, что пошатнулась и упала на землю. Алик тут же подбежал ко мне, но ничего не спросил. Я догадалась, что он увидел и ждала самого страшного, ревности и того, что он может уйти. Я хотела кричать, реветь, держать его что было сил, но не могла из-за моего вечного спутника, онемения, вызванного такой неожиданностью и страхом. Немного погодя, ноги начали ко мне возвращаться, челюсть тоже. Я могла контролировать своё тело, движения и импульсы.
– Алик, помоги мне, я не понимаю, что происходит, я видела его, он приходил и хотел что-то со мной сделать. Я боюсь, что ещё вернётся ко мне. Это из-за дочери, да? Ты только не уходи. Я не переживу, не хочу тебя потерять.
– Успокойся, я всё видел. Я никуда не денусь, потому что сам не смогу без тебя. Ты не всё знаешь. То, что было с тобой, это вхождение в наш мир. Ты начала видеть других, но здесь иной случай. Рэм, так зовут твоего инкуба, почувствовал тебя сразу, естественно, он ничего не забыл. Увидеть тебя здесь со мной после стольких лет было для него приятной неожиданностью. От удивления он забыл про субординацию. Потом ему пришлось так же быстро исчезнуть, как и появился, из-за меня. Это не последний его визит. Он попробует снова взять права на тебя, а чтобы всё получилось, ты должна ему разрешить.
– У него не получится. Я не позволю.
– Всё не просто. Ты уже позволила. Ты не сможешь это контролировать, и я не смогу. Он был с тобой, у вас дочь. Он сможет тебя получить, если захочет.
– Что ты такое говоришь, ты же не позволишь ему? У нас с тобой другие планы, и этот Рэм туда не входил.
– Здесь в нашем мире такое возможно. У одного тёмного может быть два, но не более предназначенного ему партнёра, и с этим ничего нельзя сделать. Нам это не подвластно. Я могу почувствовать кого-то и не смогу устоять, и ты тоже. Это сейчас только что произошло. Не бойся. Если появляется второй партнёр, то это не означает, что первый уходит. Без меня ты тоже не сможешь, а я без тебя.
– Алик, я не хочу тебя ни с кем делить.
– Ты и не делишь. Второй партнёрши может совсем не быть. Я не знаю этого. Я не чувствую этого, не чувствую никого другого кроме тебя. Чего о тебе не скажешь. Ты в этом не виновата. Это стечение обстоятельств, и ты не устоишь перед Рэмом. Ты разрешишь ему, и он не нарушит закон. Нам придётся быть втроём, но не всегда. Нематериальные сущности не привязаны ни к кому, даже к предрешенным партнёрам, так, как мы. Если они находят своих, то им намного лучше с ними, чем просто пить энергию из людей. Из своих они ничего не пьют, а просто получают удовольствие. Здесь тройной интерес: дочь, он тебя пил, а теперь ты своя и его, он тебя нашёл, и нам придется быть втроём тогда, когда он этого захочет, когда он придёт. Я могу не давать ему брать тебя одному, пока ты сама не попросишь меня об этом, и я вынужден буду ждать. Анна, может быть по-всякому. Ты будешь хотеть нас обоих, и никто из нас не сможет ничего с этим поделать.
– Ты так просто возьмёшь и позволишь ему?
– Ты сама позволишь.
– А если нет.
– Ты не сможешь.
– Не говори за меня. Я попрошу его, и он оставит нас.
– Боюсь, не оставит. Если он и уйдет, то попросит у тебя дочь взамен, но перед этим, он обязательно тобой воспользуется, хотя бы раз.
– Я не отдам ему Северию. А их можно убить?
– Можно. Сможешь ли ты убить того, кого будешь желать также как меня, да ещё и отца своей дочери.
– Ему всё равно на дочь.
– Ему не всё равно. Все эти годы он был рядом с ней, косвенно. Он всегда будет рядом с ней. Он уберёт любого, кто причинит ей боль. Если Северия сможет жить в реальном мире, то человек, причинивший ей боль или заболеет, или высохнет за считанные месяцы. Здесь он тоже не даст её в обиду, и здесь для неё безопаснее. Её не станут обижать. А там опасно. Слишком много людей будет умирать при загадочных обстоятельствах вокруг неё, параллельно тому, как она будет расти. Подумай, прежде чем принимать такие решения.
– Как его убить? Здесь Северию защитим мы сами, и там её не оставим.
– Это опасно для тебя. Ты можешь быть с ним и параллельно прочитать молитву Архангелу. Он его не просто прогонит, а уничтожит, но ты уже почти стала тёмной, потому можешь умереть вместе с ним. В итоге, никак. Рэм сейчас здесь. Он всё слышал, ты его пока не видишь.
Я удивилась такому повороту. Стало немного неловко за свои слова и мысли об убийстве. Слишком громко всё звучало, не многообещающе. Решив немного сгладить обстановку, я обратилась к Рэму.
– Рэм, мне всё равно, что ты сейчас слышал. Я не вижу тебя, и это неправильно. Я пока не готова принимать решений и знаю, ты можешь принять его за меня, но это будет мне неподвластно. Я хочу тебя видеть, а уже потом всё решу. Алик, как я могу его видеть?
– Тебе нужно окончательно стать тёмной, начать пить кровь. Всё придёт. Неделя, и ты сможешь его видеть. Может даже ранее.
– Рэм, дай нам неделю, не приходи. Так будет честно. Потом мы поговорим, обещаю, а до тех пор не приходи. Если мне суждено быть с вами обоими, а не только с Аликом, я это пойму и разрешу тебе. Это будет ясно позже, но не сейчас. Сейчас ты берешь верх над моим разумом, манипулируешь моими чувствами так, как выгодно тебе. Уходи и не появляйся рядом с нами неделю.
– Алик, он ушёл?
– Ушёл. Через неделю он появится снова, а сейчас не будет видеть и слышать нас. Признаться, я удивлён, что он тебя послушал. Видно, очень хочет, чтобы ты сама согласилась быть с ним.
– Я сказала, что подумаю, но это не значит, что я соглашусь. Я сделаю всё, чтобы справиться, и чтобы он больше не приходил.
– Анна, когда ты станешь тёмной, ты увидишь его и почувствуешь, твой он или нет. Если он твой, такой же, как и я, ты не прогонишь его. Кроме тебя не знает никто. Нужно ждать. Я видел, ты переживала из-за своего внешнего вида. Пойдём со мной, приведешь себя в порядок.
17.
Алик взял меня за руку. Почувствовав тепло его тела, я немного успокоилась и решила отпустить ситуацию ещё на одну неделю, просто забыть о Рэме и быть только с Аликом. Кто знает, быть может, эти предстоящие семь дней будут последними в нашей жизни, когда мы сможем с ним быть только вдвоём. Сейчас я искренне бы этого не хотела, потому что мечтала быть только с ним, навсегда. Вход третьего человека в наш союз казался мне не правильным, быстрым, каким угодно, но не таким, потому что я не была к этому готова.
Мы заходили в лес всё глубже. Тропы становились непроходимее. Мне было всё равно куда меня ведёт мой любимый, даже если бы он убил меня прямо здесь в глуши, я не обиделась бы на него. Очень трудно было представить себе ситуацию, если бы он сам вдруг привёл девушку и сказал, что она его, принадлежит ему до конца дней, и мне необходимо было бы делить с ней кров, еду, постель и любимого мужчину, нет, проще умереть и не видеть всего этого. Тяжело такое переживать, как же он держался? Он восхитителен, он настоящий, он лучший!
Пройдя еще примерно с километр зарослей, мы вышли на расчищенную полянку, совсем небольшую. Её со всех сторон закрывали высокие деревья. Я увидела маленький кирпичный дом в меру современный, не старый. Домик был привлекательным, что выигрывало на фоне его размера. Не сложно было догадаться, что размер был задуман, чтобы как можно более скрыть строение. Это ведь тайное жилище вампира, а не дачный дом соседям на показ.
Алик протянул мне ключи.
– Этот дом я построил сам, не так давно. Материалы мне доставляли и выгружали далеко отсюда, где мы проводили с тобой время. Мне пришлось всё носить самому, чтобы скрывать строение от посторонних глаз. Мне жильё не было нужно, но ты знаешь, что я ждал тебя. Дом твой. Там есть всё, что ты хотела, даже одежда. Не обижайся, если что-то не подойдёт, но я старался.
– Алик, спасибо. Я люблю тебя. Я обещаю, что об этом доме будем знать только ты и я.
– Не обольщайся, он всё равно узнает.
– Пусть знает, но дверь будет закрыта. Я не хочу говорить о нём. У нас с тобой неделя, а дальше, как рассудят обстоятельства. Пусть эта неделя принадлежит только нам двоим. Давай отдохнём, мы столько скитались и заслужили ванну, чистую одежду и мягкую постель.
– Звучит очень заманчиво. Я просто не имею права отказаться от такого предложения. Иди, я подойду позже.
Он поцеловал меня. Поцелуй был долгим и страстным, похожим на прощальный, но в тот момент я меньше всего могла подумать о том, что он исчезнет и оставит меня здесь одну.
Внутри приятно пахло деревом. Всё было сделано со вкусом. Всего два помещения, ванная комната и спальня. А больше и не было нужно. В кухне и коридоре не было необходимости. В спальне стояла большая мягкая кровать и небольшой шкаф-купе. Я сразу пошла в ванную. Хотелось помыться, полежать, а потом одеть чистую одежду и ждать его. В доме были установлены все системы, отопление, горячая вода. Понятно, что это было нужно больше для вещей, чтобы они не покрывались плесенью от сырости. Я предположила, что скважину Алик тоже делал сам, а для электричества он просто использовал генератор. Это был благородный труд, учитывая расположение дома. Вряд ли у него был даже адрес, да и какое это имело значение. С этим мужчиной можно было обойтись и без дома, с ним везде было хорошо и тепло, он сделал меня похожей на него, тёмной, молодой, энергичной. Возможно, я всегда об этом мечтала, но не предполагала, что есть такая реальность, есть наш отдельный мир, где мы настоящие хозяева.
Вещей в шкафу было немного. Всё как я люблю, мягкое и удобное: из белья я нашла очень привлекательные трусики чёрного моего любимого цвета, а вместо неудобного бюстгалтера надела облегающую майку. После начавшихся изменений грудь пришла в былой тонус, заметно подтянулась, а соски стали привлекательно торчать и просвечивать даже из в меру плотной ткани. Я любовалась своим телом и любила себя всё больше. Удивительно было также найти в бельевом ящике чёрные тонкие чулки ден в двадцать и мягкое облегающее темно синее платье чуть выше колена. Алик здорово пофантазировал, угодил мне и себе. Нам моём лице прошла еле заметная улыбка. Вторым комплектом в шкафу лежали серые облегающие джинсы и коротенькая курточка немного утепленная, однотонная, чёрная, клетчатого покроя. Внизу шкафа стояли ботинки на шнуровке выше щиколотки. Всё как я люблю, как он догадался, откуда знал. Чего же мне было ещё желать, я имела всё, так мало и так нереально много. Во втором отсеке шкафа я нашла небольшой, со вкусом подобранный гардероб Алика, а на нижней полке небольшой железный сейф. Он был закрыт. Стало безумно интересно, где он берёт деньги, ведь работы у него не было. Хотя, он же вампир. Для таких как мы достать деньги не было проблемой. Все эти вопросы дурно подмешивали в мою голову тумана. За окном потемнело. Надев чулки и платье, расчесав длинные до лопаток волосы и оставив их распущенными, я упала на кровать, с блаженной улыбкой ожидая его. Средств связи в доме не было, поэтому оставалось только отдыхать и мечтать. Мою эйфорию прервал звук внезапно хлопнувшей двери. Я радостно привстала, готовая кинуться к нему на шею, но всё изменилось за долю секунды.
18.
Лампочка затрещала, будто перегорала, свет замигал и сразу погас. В полутьме лунного света у двери отражалась мужская фигура, но это была другая фигура, не Алика. Она была шире, мощнее в плечах и мускулистее, выше и страшнее. Страшнее только оттого, что не знакома мне. Фигура приближалась. Я уже способна была разглядеть черты лица незнакомца. Теперь зрение намного лучше и чётче воспринимало темноту. Темнота нравилась мне больше, чем свет, и это не удивительно. С каждым днём я сама становилась всё более тёмной. Он был невероятно красив. Светлое лицо с зачесанными назад и убранными в хвост красивыми светлыми волосами. Такие же, как и у Алика зелёные яркие глаза будто пронзали насквозь моё тело, чувственные губы уже визуально шептали мне слова любви. Я была как под гипнозом. За минуту мой страх сменился эйфорией. Он протягивал свою руку, и я уже было готова была подать свою в ответ, как вдруг внезапно пришла в себя. Меня окатило как ведром ледяной воды. Чужак! Он не входил в мою жизнь, в мои планы, я не любила этого чертовски красивого, притягательного, но совсем чужого мужчину.
– Не подходи, не вздумай! Я знаю кто ты.
Отпрыгнув на край кровати я вытянула руки вперёд, чтобы он не мог до меня дотронуться.
– Ты не имеешь права пока я не разрешу. Уходи.
– Анна, я не собирался тебя трогать.
Внезапно зажегся свет, и я увидела его более чётко. Это было ещё тяжелее, чем тогда в лесу, когда он появился, улыбнулся и исчез. Невыносимо было смотреть и ровно дышать. В горле пересохло, воздуха не хватало, вместо подготовленных заранее слов, одна хрипота. Голос пропал, но рука всё также была вытянута и показывала ему, чтобы не подходил ближе. Я собрала как можно больше слюней во тру и с трудом всё это проглотила, чтобы смягчить горло. Голос стал возвращаться, а возбуждение усиливаться. Я чувствовала себя озабоченной похотливой и беспринципной сукой, которая вошла в дом к одному мужчине, чтобы через несколько часов кувыркаться в его постели с другим. Такой расклад давал мне шанс не сдаваться сразу и потянуть время, попробовать что-то сделать и прекратить это издевательство над своим телом.
– Зачем ты пришёл, ты же видишь, что мне плохо. Я была с тобой, у нас дочь, я люблю другого, неужели этого недостаточно. Ты можешь получить любую женщину любого мира, самую красивую, она будет желать тебя каждую ночь и отдаст всю себя пока ты не насытишься, зачем тебе я, зачем рушить наш с Альфредом союз?
– А что если это должен был быть наш союз или наш общий союз, что, если мы созданы друг для друга и мне также не жить без тебя, как и ему?
– Это не правда. Тебя не было столько лет, а сейчас ты внезапно понял, что не можешь жить без меня?
– Я не мог подойти. Ты была замужем и каждую ночь спала возле мужа. Ты не звала и не желала меня, ты забыла меня. А сейчас ты свободна, ты почти стала тёмной. Я хочу тебя ещё больше, не могу пройти мимо тебя.
– Я не свободна. Я люблю Альфреда.
– Ты и меня любишь. Дай руку.
Он взял мою руку так быстро и ловко, что я не успела отказать ему, а вырвать её уже не хватало сил. От прикосновения его руки я почувствовала, как румянец покрыл моё лицо, осознала, что всё, мне конец. А вдруг это судьба и он и правда мой спутник, ведь не просто так произошли все те стечения и жизненные события. Держа руку, он подвинулся ближе и запустил вторую мне под платье. Нащупав чулки, громко вздохнул.
– От тебя можно сойти с ума…
Его губы приблизились к моим.
– Нет-нет.
Я слегка ударила его по лицу и отскочила в сторону.
– Алик, где ты, пожалуйста вернись.
– Я здесь. Анна, я здесь, не волнуйся.
Алик подошёл ко мне с другой стороны, обнял сзади.
– Она же сказала, что не хочет.
– Она хочет, но боится признаться даже себе. Смотри.
Рэм приблизился к моим губам ещё раз, в то время как Алик держал меня за талию сзади. Такого невозможно было выдержать молодой женщине с недавно развитым чувством сексуальности. Быть между двух тёмных красавцев, от которых кружится голова, между вампиром и инкубом, выше всех сил. В тот момент я уже почти кончала, и это набирало обороты. Алик поднял моё лицо выше, а Рэм стал целовать, одновременно Алик залез мне под платье. От удовольствия я закатила глаза, и мы втроём переместились на кровать. Я не помню сколько дней длился этот гипнотический сон. Они имели меня по очереди, вместе, в разных позах, имели несколько дней, не останавливаясь. Я тоже не могла остановиться. Каждое новое прикосновение их рук доводило меня до оргазма снова и снова. Среди двух тел, я чувствовала себя богиней, обладала ими двумя стонала, любила их, а они любили меня. Я не жалела себя и гордилась своей тёмной сущностью в этом забытом богом гнезде разврата. Теперь я, Анна Рэдич, обладаю двумя самыми прекрасными темными демонами на земле, я самая красивая и самая лучшая, потому что самые лучшие мужчины выбрали меня для любви, потому что они без ума от меня. Они дали мне всё, о чём можно было только мечтать. Эту сладкую идилию ничего не должно было нарушить. Я точно знала, что если когда-нибудь черту переступит другая женщина, я убью её, даже если всё потеряю и мне придётся умереть самой.
– Не мечтай, Анна, другой не будет, по крайней мере, у меня; – шепнул Алик мне на ушко.
– А ты не мечтай, что я теперь уйду, кровосос. Мне тоже никто не нужен кроме неё.
– Мальчики, не ссорьтесь! После того что у нас было, я тоже очень боюсь потерять кого-либо из вас. Такого мне даже присниться никогда не могло.
– Так значит ты признаёшь, что любишь меня?
– Рэм, я не могу устоять перед тобой, но люблю я Альфреда.
– Отлично, Рэм, тогда может тебе стоит найти свою Инкубку, или как там ваших называют.
– Наших называют так же, как и ваших, Анна.
– Ну ты же не вампир, как мы и им никогда не будешь.
– Это не мешает нашему союзу. Я не в восторге от тебя, но без неё тоже не могу, поэтому тебе придётся смириться. Если бы я не был для неё, то она бы смогла устоять.
– Твоя правда.
– Рэм, я не испытываю к тебе того же, что к нему.
– Ты не была со мной наедине. Ты ещё этого не знаешь. Слишком мало времени прошло. Алик, ты должен позволить нам остаться вдвоём, так будет справедливо. Ей нужно полностью разобраться в своих чувствах и всё понять.
– Алик, не оставляй меня, только не сейчас. Я хочу крови, я чувствую, я смогу, я прорву зубами шкуру любого животного.
– Она почти уже тёмная. Доведи начатое до конца. Я вернусь через два дня.
– Рэм, ты уходишь? Я думала мы теперь не будем расставаться, никогда.
– Ты не будешь никогда расставаться со своим вампиром, Анна, а мне нужно набираться сил. Моя кровь, это человеческие женщины.
– Я была права, когда сказала, что не люблю тебя! Самое лучшее, что ты можешь сделать, это не возвращаться.
– Ты не о том думаешь, ревнуя. Я не могу позволить себе умереть от энергетического голода, не побыв с тобой наедине. Ты новенькая и знаешь то, что Альфред успел рассказать, это не всё. Я тебе не рассказывал о моём мире. У нас дочь, которая скоро окажется рядом с тобой, с нами, и много вопросов нужно будет решить.
Рэм подходил ближе, пока договаривал эту фразу. Дойдя до меня, он продолжал двигаться, прижимая моё тело к тому же шкафу. Положив руку мне между ног, он было хотел меня поцеловать, но резко отошёл.
– Я подожду пока мы останемся вдвоём.
Секунды мне хватило, чтобы вновь захотеть его, но я была вынуждена расстаться с мыслями об очередном наслаждении. Он должен был идти, чтобы выжить, и мне тоже нужно было найти пропитание и начать вкушать все нюансы жизни вампиров. Алик подошёл ко мне и снова прижал к тому же шкафу. Он говорил в пол голоса.
– Ты ещё хочешь? Его?
Одновременно, он проводил рукой по моим волосам и с силой ухватил заднюю их часть. Я чувствовала его ревность, злобу и своё желание. Невозможно было выбирать между ними.
– Тебя; – шепнула я в ответ прямо в его ухо. Он откинул меня на кровать и принялся делать то, чего желал эти несколько дней, чего желал и Рэм, быть со мной наедине. Через несколько часов, когда мы закончили, я вновь почувствовала, что хочу крови. Альфреду не пришлось об этом говорить, потому что он заговорил сам. Он знал обо всём что мне было нужно.
– Мы с тобой сейчас пойдём в лес, и я расскажу тебе как добывать еду.
Я быстренько переоделась во второй комплект одежды, который приготовил мне Алик. Подошла к нему сзади, кинулась на шею и поцеловала.
– Спасибо тебе, мне очень понравились вещи, и я очень люблю тебя и твой дом.
– Наш дом, Аня. Запомни, нам не жить друг без друга.
– Я знаю. Мне не жить без тебя. Прости меня, что я причиняю тебе такую боль.
– Тебе не за что просить прощения. Если бы ты могла, ничего бы этого не случилось, но не всегда мы решаем то, что нам предназначено нашей тёмной судьбой.
– А на это кто-нибудь может повлиять?
– Если бы я знал, то не делил бы тебя с ним в нашей постели, а давно попытался бы положить этому конец.
– Мы же можем узнать?
– А ты уверена, что тебе это нужно?
– Алик, когда на меня нет сексуального воздействия и рядом нет его, я могу рассуждать нормально. Я не сомневаюсь в моих чувствах к тебе, но сомневаюсь в чувствах к нему, почему? Он не вампир, как мы, но я ему предназначена, а он мне, почему? Что за тайны он скрывает? Я могу узнать, он расскажет сам, но перед этим мы не оторвемся друг от друга минимум суток двое. Вопросов много. Неужели тебе не интересны ответы?
– Сейчас мне интересно, чтобы ты не голодала, поэтому выдвигаемся. Что по поводу ответов, всё слишком сложно, и ты не первая в мире тёмных, у кого есть вопросы. Нам не ведомо знать всего. Это опасно. Тот, кто единожды явится к Бераку, чтобы задать наболевший вопрос, может уже не вернуться назад.
– Почему к Бераку, а не Вантенеросу?
– Вантенерос свёл нас с тобой, и я не буду спрашивать зачем. Слишком высока цена остаться без тебя. С Рэмом тебя свёл Берак, и Рэм не пойдёт к нему, потому как прикипел к тебе. Он не будет рисковать.
– Значит, я пойду к Бераку!
– Я тебя не отпущу и Рэм тоже. Если умрёшь ты, умрём и мы. Я точно умру. Пойдём!
Мы вышли из дома. В лесу была тёмная ночь. Я всегда любила звук ночных сверчков, или просто думала, что это сверчки. Такое приятное стрекотание, а особенно, если полная луна и звёздное небо. Ночь была загадкой. Она всегда звала меня, что хотелось взлететь и раствориться в ней. Кажется, моё желание исполнилось. Зов ночи сыграл свою роль, и я получила намного более того, о чём мечтала.
19.
Ночной мир был удивительно красив. Увидев его в другом ракурсе зрения, более чётким и светлым, я стала прикипать к нему больше. Как можно было жить среди дорог, пыльных городов, людей и болезней при дневном душном свете, раздражающем глаза и говорящим только о том, что пора ехать на работу. Вспоминая свою прошлую жизнь мне становилось не по себе, и я благодарила ночь и её мир за такой подарок: за лесной свежий воздух, за Алика и Рэма, за молодость, здоровье, красоту, неиссякаемую энергию и предстоящее долголетие.
– Анна, благодарить мало, важно выжить. Не всё так прекрасно как кажется. У нас тоже есть свои опасности, и мы тоже умираем.
– Я не собираюсь ничего нарушать.
– Тебе и не нужно нарушать. Мы можем не справиться с дикими животными, попасть в заточение к людям, под пули, обстрелы, взрывы. Мы с тобой материальны и тоже уязвимы. Рэму тоже не просто. Если связисты не найдут очередную жертву самообмана, он может не получить вовремя свою порцию энергетической подпитки. Несколько таких раз чревато полному растворению сущности, то есть его смерти. А если во время подпитки жертва вдруг сумеет проконтролировать сновидение и начнёт молиться, то его и вовсе уничтожат архангелы прямо на месте, и будут правы. Они могут защитить тех, кто ошибся, но осознал и вновь обратился к Богу. Поэтому сейчас слушай меня внимательно. Сначала теория о нашем питании, потом практика. Мы с тобой вдвоём порвём этот лес. Ты готова?
– С тобой на что угодно.
– Ты сейчас рискуешь остаться без еды. Твой голос вместе с высокими фразами действует на меня неоднозначно, и я могу перевести тему, затолкать тебя обратно в дом, например, в нашу кровать…
– Не продолжай, иначе я умру от истощения, потому что не смогу отказать тебе. Я слушаю, говори, я хочу кушать.
Алик засмеялся. Мне было так приятно слышать его смех. Он был для меня самый лучший, добрый, защитник и наставник, самый горячо любимый человек. Трёхсот лет в такие моменты мне казалось мало, я хотела вечности с ним. Другой жизни для себя не желала.
20.
– Анна, сейчас ты сильнее и намного быстрее, чем была до того, как перешла на нашу сторону. У тебя очень хорошая реакция, и ты можешь намного лучше управлять своим телом, но это ты уже знаешь.
Он опять чертовски хитро улыбнулся.
– Я тебя сейчас укушу, не боишься. Я шутливо набросилась на любимого и стала пытаться сорвать поцелуй его шеи. Он сам несколько раз поцеловал меня, то в губы, то в шею, но ни разу не дал мне этого сделать.
– Вот видишь, как многому ещё предстоит научиться. Пока ты не была вампиром, я ещё мог пить твою кровь, чуть-чуть. Я бы никогда не позволил себе лишнего, а сейчас наша кровь не годиться в пищу друг другу, поэтому ты будешь ловить, например, волка.
– Я боюсь волков и всегда боялась, хотя иногда представляла, как по ночам я превращаюсь в волчицу.
– Я уже понял, что твоему воображению нет предела. Ты и есть волчица, но в человеческом обличии. Ты сильна, проворна, у тебя хорошая реакция, уникальный слух; сейчас ты это поймёшь. Волки тебя сами боятся. Пойдём.
Мы прошли несколько километров от дома. Опять чаща леса становилась непроходимой. Я услышала вой волков.
– А теперь иди одна, а я буду рядом. Не бойся ничего. Чем ближе ты будешь подходить, тем больше твоя природа сделает за тебя. Ты разберёшься на месте, как подкрадываться, ловить и пить их кровь. Ты удивишься движениям своего тела, реакции и ловкости. От твоего взгляда с растерзанным волком в зубах и его кровью у тебя лице, стая уйдёт, хотя, секундой ранее, они были готовы разорвать тебя. В твоих глазах они увидят свои страхи и твою силу, которая могла бы порвать их всех, но ты утолишь жажду только одной осыбью и не возьмёшь больше. Волчья кровь и кровь всех хищников отличается от крови травоядных. Травоядными ты просто утоляешь голод, а с хищниками, обретаешь силу. Тебе сейчас нужны силы как никогда, и поэтому твоей первой добычей должен быть именно хищник.
– Как же я смогу поработить хищника сейчас, когда я совсем обессилена?
– Сейчас у тебя первая жажда, ты чувствуешь это, поэтому будешь сильна, как никогда. Иди и ничего не бойся. Лес доведёт начатое, ты пойдёшь на звук, шорох, запах. Если что-то будет не так, я помогу. Тебе ничего не угрожает, я буду рядом.
Я медленно пошла вперёд, вспоминая свои ощущения, когда убегала с Аликом из больницы: лёгкость ног, дальние прыжки, быстроту, силу и выносливость, отсутствие усталости. По мере моего приближения к вою волков, а я слышала всё, как никогда, хорошо и чётко, я начала чувствовать те же ощущения, мои шаги ускорились и переросли в лёгкий, почти летящий, очень быстрый бег; запах крови волков начал врезаться мне прямо в нос, как будто я уже пила её взахлёб. Я слышала пульсацию их вен и чувствовала тепло их крови. Стая держалась вместе. Они были на голой открытой поляне. Подойдя к последнему кусту, за которым ещё можно было спрятаться, я приготовилась к прыжку. Не долго думая и с неведомой мне силой, я выпрыгнула из-за куста и, прямо на лету, схватила одного волка. Оседлав его, словно лошадь, вцепилась ногтями ему в загривок, вонзив туда зубы. Кровь хлынула мне в рот такой струёй, что действительно можно было захлебнуться. Волк выворачивался что было сил, пытался искусать меня, разодрать, но я была сильнее, как человек, с маленьким котёнком в руках, которого можно было взять и отфутболить ногой, сломать ему шею, сделать с ним что угодно. Я жадно глотала стекающую мне в рот красную жидкость. Силы прибывали. Казалось, всё происходило долго, но на самом деле прошло не более пяти секунд. Стая кинулась на меня, но внезапно остановилась и окружила нас. Я откинула дергающееся тело их собрата и стала мысленно выбирать, кто следующая жертва. Они все для меня тогда были как котята, которых без труда можно было раскидать в стороны. Мои глаза впивались в каждого из них и отпугнули всех по очереди. Волки развернулись и стали медленно отходить, начав долго и протяжно выть. Я осталась на поляне одна с моей добычей. Могла бы попить ещё, но уже совсем не хотела.