Каталина в растерянности сидела на краешке дивана и наблюдала за террианами, для которых все происходящее явилось очередным поводом для тщательных раздумий. Девушка и сама прекрасно понимала, что в столь запутанной ситуации просто так не разобраться. Но здравые идеи никак не приходили в голову. А поскольку в мистику, фантастику и прочие несуществующие глупости она не верила, то предпочла дождаться решения терриан. Хотя… Расскажи ей кто еще пару дней назад, что в Барселоне она столкнется с мохнатыми представителями инопланетной цивилизации, она сочла бы это не меньшей фантастикой и отмахнулась бы как от полной чепухи. И все же – терриане существовали, и все трое находились сейчас в поле ее зрения. Может, и с Соль случилось нечто столь же сверхъестественное? Боже, ну и поездочка в этот раз выдалась!
Бурый Ру, скинувший с себя мотокуртку и оставшийся в какой-то плотной облегающей майке без рукавов цвета хаки в тон к мотоджинсам, нервно прохаживался по гостиной, периодически почесывая за драным ухом и хмуря едва заметные белесые бугорки бровей. Он явно психовал из-за стремительно меняющихся событий и, судя по оброненным фразам, куда-то сильно спешил. Видимо, в Барселону он сорвался по просьбе товарищей исключительно из-за наводки на Каталину, и какие-то срочные дела на севере Испании звали его обратно.
А вот долговязый Эрб притих. Он вновь опустился в самом углу прямо на пол, судя по всему, предпочитая его любым удобным диванам и стульям, и устремил рассеянный и удрученный шафрановый взгляд в никуда, сцепив явственно задрожавшие кисти рук. Он даже не расстегнул мотокуртку, вовсе не замечая ни душного воздуха закрытого помещения, ни застрявшего в вороте длинного хвоста его карамельного загривка. В ярких глазах мелькало что-то слишком тяжелое и затаенное, что пугало и заставляло лишний раз не смотреть в его сторону.
Таафф же, не обращая ни на кого внимания, вдумчиво читал и перечитывал последние сообщения от Соль, неспешно поглаживая подбородок и неосознанно ведя ушами за нервной поступью Ру. Песочные оссиконы с черной опушкой ожили, медленно подрагивая в чернильной копне и улавливая незримое энергетическое поле. Каталина искренне надеялась, что он что-нибудь придумает. И ему, кого странным образом практически беспрекословно слушались оба его товарища, придет в растрепанную голову хоть какая-то идея о том, какой бред здесь творится и как им быть дальше. Потому что где теперь искать Соледад, девушка не представляла.
Ру приостановился рядом с Эрбом и о чем-то затвердил сначала на террианском, а потом внезапно вновь перешел на испанский.
– Миротворец, ты же сам видишь, что Соль отвечает, шлет фотки, а значит, она как минимум жива!
– Это ничего не значит, повстанец, – хмуро ответил чалый, поднимая на друга уставшие глаза. – Ее номер заблокирован, аппарат у нас. Сообщения приходят с какого-то другого устройства. А это говорит об одном.
– Эрбит, хорош уже жить прошлым! – озабоченно набычился бурый и нетерпеливо сжал кулаки, явно бессильный в каком-то давнем и непростом споре. – Я знаю, ты решил, что ты в ответе, но это не та же ситуация! Это другая жизнь! Ты понимаешь? И нам надо разобраться, что здесь за бесовщина творится, а не впадать в уныние.
– Это не уныние, – спокойно и тягуче отозвался Эрб, потянувшись к карману куртки и доставая непонятную конфетку, чтобы неуклюже закинуть ее в рот. – Это реальность. И Солеа в ней нет.
– Да с чего ты вбил себе это в башку? – начал сердиться коренастый Ру, глядя на чалого, тем не менее, сочувственно и с опаской. – Вспомни, как ты всегда нам говорил: не поверю, пока сам не увижу. И я, заметь, с тобой в этом начал соглашаться. Но вот в данном случае я не намерен верить в плохое. Дерьма в нашей жизни и так было будь здоров. Поэтому я предпочту считать Соль живой, если не увижу самолично обратное.
Эрб медленно склонил голову набок, словно более явная реакция на слова товарища стоила ему неподъемных усилий, и невесело усмехнулся, разжевывая конфетку.
– А для меня, Ру, веры давно не существует. Ни в хорошее, ни в наше традиционное дерьмо. Я просто делаю то, что должен. И говорю то, что вижу. А вижу я пустой дом.
И Эрб добавил что-то на террианском, вроде бы беззлобное, но однозначно нецензурное, на что Ру недовольно поморщил широкий темный нос и ощетинил крапчатый ирокез загривка. Каталина не успела напрячься из-за явственно назревающего конфликта, как Таафф остановил их резким взмахом руки и поднялся с пуфика.
– Перестаньте, – с непоколебимым спокойствием произнес он. – Оба.
Эрб даже не пошевелил ухом, а Ру раздраженно выдохнул и привалился к краю стеллажа.
– Каталина, – обратился палевый к девушке, протягивая ей обратно телефон, – напиши, пожалуйста, Соль и попроси ее сделать фотографию наших мотоциклов в гараже. А еще лучше – себя на их фоне.
– Ваших мотоциклов? – непонимающе уставился на него бурый. – Но они же стоят на улице.
И он удивленно кивнул в сторону выхода.
– Верно, повстанец, – уверенно кивнул Таафф. – Но она написала, что мы их так и не забрали из гаража. Значит, в ее понимании они там все еще стоят. Хочу кое-что перепроверить.
– Что ты задумал, командир? – растерянно буркнул Ру. – Я уже ни черта не соображаю…
– Сейчас все узнаем, имей терпение. Эрб подал мне одну идею насчет реальности.
– Я? – бесцветно отозвался тот с пола.
Таафф не счел нужным объяснять свою мысль раньше времени и выжидательно посмотрел на Каталину, пока она писала подруге сообщение. Девушка и сама гадала, что же палевый имел в виду и чем им поможет эта фотография, которой в принципе не могло существовать. Ведь мотоциклы действительно ждали на уличной парковке.
Но через пару минут пришел ответ.
Соледад Перес: «Не совсем поняла, зачем тебе понадобилась моя фотка с байками друзей, но вот, лови. Прямо сейчас сняла».
И далее прилагался снимок, на котором в ярко освещенном гараже, находящемся в боковой пристройке к дому, на фоне занимающего почти все пространство беленького «ситроена» и притулившихся вдоль стены двух мотоциклов – антрацитового скремблера и черно-оранжевого эндуро – была изображена слегка обеспокоенная невысокая блондинка с короткой стрижкой и ее неизменными очками в ярко-красной оправе. В этой девушке Каталина безоговорочно узнала свою подругу Соледад, а снятые мотоциклы она действительно только что лицезрела на парковке у дома. Она медленно перевела взгляд на терриан и протянула им телефон. Черт, фантастика не так уж и фантастична! Или они все дружно спятили.
Мужчины взяли из ее рук мобильный и уставились на экран. Даже Эрб нетерпеливо поднялся с пола и принялся разглядывать фото из-за спин товарищей.
– Бесы вселенной! – выдохнул Ру, дергая себя за молочную бородку. – Что это значит?!
Чалый дольше остальных пристально разглядывал присланное фото, сощурив глаза и все еще хмуря пучки дымчатых бровей, но так ничего и не изрек.
– Как такое может быть? – не выдержала не менее обескураженная Каталина и вопросительно взглянула на Тааффа. – Это же точно ваши мотоциклы? Они не могут находиться в двух местах одновременно. Или это какое-то искажение прошлого и настоящего?
Таафф, казалось, был вполне доволен полученным от Соледад ответом, и его сосредоточенный до этого лоб прояснился. Он повернул экран к Эрбу и произнес:
– Ты же помнишь эту картину? Ведь именно так мы закатили наши байки в день исчезновения Соль. Я еще сложил зеркала, чтобы не задеть ее машину, а у тебя на седле под сеткой лежал рюкзак.
– Да, верно, – вновь присмотрелся к фотографии чалый. – Но она не могла это снять прямо сейчас. Это же бред.
– Предлагаю проверить обстановку на всякий случай, – кивнул Таафф на боковую дверь, доставая из кармана связку ключей.
Они прошли по короткому коридорчику, ведущему из дома прямо в пристройку, где располагался гараж. Таафф отпер дверь и щелкнул выключателем. В небольшом помещении, пахнущем резиной и немного бензином, они обнаружили лишь малость запыленный «ситроен» и притулившуюся у самых ворот серебристую «ямаху», на которой подруга любила погонять по загородным шоссе. Немногочисленные полки вдоль стены заполняли разномастные ящики с инструментами и запчастями. Как говорила сама Соль, на всякий случай. Никаких других байков здесь однозначно не стояло.
– Что за дьявольщина? – в полном непонимании фыркнул обескураженный Ру, оглядывая бетонный пол в поисках каких-либо следов и ничего не находя.
– Думаю, время или реальность несколько изменились, – ответил Таафф. – Вернемся в дом. Надо потолковать.
Когда все в некоторой растерянности вновь расположились в гостиной, палевый прислонился к стене и скрестил руки на груди, продолжая что-то тщательно обмозговывать.
– У меня есть одна теория, – произнес он, наконец, озабоченно. – Я еще ни в чем не уверен, надо многое выяснить. Но могу сказать одно: время или пространство перестали быть привычными. В их течение явно кто-то грубо вмешался. И я догадываюсь, чьих это рук дело. Потому что на Земле такое не подвластно абсолютно никому.
– Дива Уронго?! – с отвращением и неверием одновременно прошипел бурый, агрессивно прижимая вислые уши.
– Возможно, – сдержанно хмыкнул палевый, чей кончик носа тоже презрительно дернулся. – Мы все прекрасно знаем, на что способна их каста. Кроме них, больше некому отважиться на такое.
– Даже странно, что Солеа не у них, – зловеще, с горькой усмешкой пробормотал Эрб и, не глядя ни на кого, ринулся на кухню, чтобы налить себе воды из-под крана.
– Думаю, Соледад пока что в безопасности, – уверенно покачал головой Таафф. – Но если мои догадки окажутся верными, то она сейчас хоть и здесь, но в то же время очень далеко от нас. Каталина, одолжи мне, пожалуйста, телефон, я должен кое-что спросить у нее.
Видимо, никто кроме палевого ничего не понимал в происходящем, поэтому все с нетерпением замерли, наблюдая, как он сосредоточенно набирает сообщение. Через несколько минут активной переписки на лице Тааффа впервые появилась легкая улыбка, тронувшая уголки коричневых губ, и он, потерев лоб, обратился наконец к друзьям:
– Соль, как и мы, несколько в шоке и просит прислать ответную фотографию.
Пока Каталина снимала вставших рядом террианских мужчин и отправляла фото подруге, Таафф поведал о своих догадках и информации, полученной из переписки.
– Соль действительно находится у себя дома. Теперь мы убедились, что пишет нам именно она. Говорит, что очень переживала из-за нашего с Эрбом исчезновения. Как, собственно, и мы за нее. По ее словам, в Барселоне осталось очень мало людей, и город пустеет с каждым днем, будто все куда-то постепенно разъезжаются. А вот наш Глуурурк и вся его братия на месте – клиники, конечно, закрыты, но завод в Виладекансе и не думал останавливаться. Она говорит, что только вчера скаталась по 32-й магистрали мимо этого неприятного места и точно видела там подъезжающий транспорт и нездоровую активность со стороны складов. Боюсь, окурок что-то замышляет, и на сей раз очень крупного масштаба. Как-то так.
– Я все же не догнал, – раздраженно сощурился Ру. – Как Глуурурк может таскаться по опустевшей Барселоне, если мы его не видим так же, как и саму Соль?
– Мы вообще в одном и том же городе находимся? – задала Каталина вопрос, вертевшийся на языке у каждого.
– В том-то и дело, что в одном, – уверенно кивнул палевый. – Но вот реальность у нас, очевидно, разная. Мы с вами и большей частью жителей попали в одно измерение, а Соль, остальные и вся компания Глуурурка – в другое. И то, видимо, люди до сих пор перемещаются между этими реальностями. И не спрашивайте меня, как такое возможно, – развел он руками. – Я с подобными материями никогда не сталкивался. Все это нам еще предстоит выяснить.
– Уф-ф, – шумно выдохнул бурый и тяжело опустился на стул. – Дурдом какой-то! Такого с нами раньше точно не приключалось. Я, конечно, уже ничему не удивляюсь в этой вселенной, но чтобы быть в разных реальностях одного витка… Это уж слишком. Их же запрещено дробить!
– Поэтому-то я и думаю, что у окурка имеется какой-то очень серьезный план, раз он умудрился осуществить столь сложное и незаконное вмешательство в течение реальности, – произнес Таафф, поправляя на носу очки. – И если мы сумеем собрать достаточно информации, это будет нашим шансом. Причем неоспоримым. За подобные преступления карают не хуже, чем за развязанные войны. От суда за Терру Глуурурку удалось улизнуть в этот виток. Но на сей раз мы не должны его упустить. Я ему такой возможности больше не дам – сыт по горло! Однако самое главное то, что Соль жива и в данный момент ей ничто не угрожает. Миротворец, ты услышал меня ушами?
Эрб, стоя у барной стойки с уже пустым стаканом в руке, ничего не ответил и пространно кивнул. Его губы что-то прошептали самому себе, и Каталине показалось, что она различила тревожные слова: «Это лишь пока».
– Ой, а вот и Соледад откликнулась, – от завибрировавшего в руке мобильника Каталина вздрогнула, вырываясь из напряженных размышлений и открывая очередное сообщение. – Пишет: «Парни, это действительно вы! Как же я извелась за эти дни! Берегите себя! Мы вместе придумаем, как вернуть нас в одну параллель. А почему Эрбит такой измотанный? С ним все в порядке?»
– Дебил! – сквозь зубы, но беззлобно ругнулся Ру. – Теперь она дергаться из-за тебя будет! И так все непросто.
– Умолкни, повстанец, – строго остановил его Таафф, смерив не терпящим возражений взглядом. – У нас есть более важные задачи, чем пустые перепалки. Нам предстоит понять, что именно задумал Глуурурк, что наворотила каста Уронго для создания параллельных реальностей в земном витке и как до них добраться. Придется смотаться на завод в Виладекансе и капитально прошерстить всю техническую начинку. Если не отыщем хоть какой-то намек на проект по раздвоению реальностей, у нас не будет никакого шанса вернуть все назад.
– А кто такой этот Уронго? – поинтересовалась Каталина, которая слушала весь диалог с ощущением, что сама только что провалилась в какую-то потустороннюю реальность, где слабо понимала смысл даже простых слов, произнесенных на вполне внятном испанском, хоть и с напевным акцентом.
– Кто такая, – с шипящей усмешкой поправил ее Таафф и хрустнул пальцами в сжатых кулаках. – На Земле ее назвали бы женщиной. Женой Глуурурка. На Хурарте же Уронго – феминная особь, давшая жизнь отпрыску окурка. Его партнерша в продолжении рода. Урожденная представительница касты творителей. Тех, кто не заправляет процессами, как сам Глуурурк, допущенный до клана захватчиков, а создает для них возможности. Физические, технические – любые. На нее работают лучшие умы ее десятой касты, и именно она способствовала разрушительному успеху Глуурурка в войне на Терре. А я скажу про нее так: жестокая мразь, падкая на чужую боль и собственный статус. Готовая воплощать такие извращенные идеи, которые не рождаются даже в голове окурка. Жаль, что до сих пор мне не выпало шанса прожечь ей башку. Но однажды я обязательно это сделаю!
И Таафф глухо рыкнул, отчего Каталина невольно дернулась, не поспевая за произносимыми и такими страшными словами.
Информации стало слишком много. Она откровенно не умещалась в сознании, все чаще оповещавшем о перегрузе. Нужно было срочно сделать перерыв, побыть одной, очистить мозг от всей этой мешанины новостей и попытаться с ними ужиться. Ибо вернуться к прежней жизни не получится, пока они не окунутся по самые уши в этот чудовищный кавардак. И как бы Каталине ни хотелось максимально отстраниться и предоставить террианам самим разбираться со своими врагами, она не могла оставаться в стороне. Ее подруга оказалась в каком-то непонятном измерении, и ее оттуда надо вытащить. Как и всех остальных.
Мужчины засобирались. Бурый Ру первым вскочил в седло красно-черного дорожника и, сказав, что будет контролировать какой-то непонятный портал на севере близ поселка Таваскан, в Льейде, резко сорвался с места. Таафф и Эрб планировали пробраться на завод, и палевый, на этот раз более спокойно и участливо, спросил Каталину, где бы она хотела прогуляться. Видимо, для ее неукоснительной отсылки домой у него уже не нашлось никаких оснований. Поэтому девушка попросила подвезти ее к площади Испании, все равно им по пути. Сейчас именно это место звало ее сильнее всего.
Притормозив у широкого тротуара всегда суетливой и оживленной площади, Таафф приоткрыл визор, чтобы его было лучше слышно за шумом проезжающего транспорта, и произнес:
– Каталина, теперь только у тебя осталась связь с Соль. Будь осторожна. Если мы что-нибудь отыщем, я бы хотел списаться с ней.
– Конечно, – кивнула девушка, протягивая ему шлем подруги. – Мой номер у тебя есть, звони, если понадоблюсь.
– И ты, – коротко ответил палевый и захлопнул визор, прежде чем газануть вслед за отъезжающим Эрбом.
Каталина глубоко выдохнула и поняла, что страшно проголодалась. За всеми этими перипетиями она и не заметила, что время давно приблизилось к четырем, а с самого завтрака она выпила один латте. Однозначно стоило перекусить, пока она не углубилась в дебри самого любимого уголка Барселоны. Ну или пока не приключилось чего-нибудь в духе прошедших суток. Ближайшее кафе отыскалось быстро, и хоть время в Испании было уже совсем не обеденное, Каталина обрадовалась даже обычному бокадильо с хамоном.
Наскоро разделавшись с необходимым перекусом, она перешла на другую сторону площади и побрела к возвышающемуся на холме Музею искусств. Туристы значительно поредевшими группками все еще курсировали от автобусов к фонтанам, от смотровой площадки до входа в галерею, но Каталина торопилась дальше: туда, где вьющаяся тихая дорога уводила ее в сторону от суеты, от шума, от людей и посторонних мыслей. Она хорошо знала этот путь: попетлять по изгибам холма среди разлапистых крон и укромно разбросанных особнячков с очередными музеями, подняться еще выше, оставив бурлящий город где-то там, за пределами слышимости, нырнуть в недра глянцевых магнолий, шуршащих платанов, остроконечных кипарисов и зонтичных пиний и добраться до канатки. А дальше снова ввысь, над садами, над тропами до самой вершины холма Монжуик.
Но и выйдя из душной кабинки канатной дороги и вдохнув полной грудью посвежевший и дурманящий лесной свежестью напополам с сохнущей под солнцем травой воздух, Каталина не остановилась. Она прошла мимо старой крепости, мимо очередных путешественников, неприступной каменной стены и добралась до деревянного парапета перед крутым склоном, уводящим прямо к морскому порту. Вот именно здесь, где палило летнее солнце, звенела камерная тишина, разбавленная далеким детским смехом и вскриками чаек, где легкие кеды покрывались песчаной пылью утоптанной дорожки и поскрипывали под ленивыми порывами вольного ветра разлапистые колючие кактусы, – именно здесь можно было с облегчением выдохнуть, взяться за теплое дерево перил и уставиться на бескрайнюю водную гладь далеко внизу. До самого горизонта.
Каталина подставила лицо солнцу. Что бы ни случилось дальше в ее жизни, она постарается сделать все, чтобы отыскать Соль, в какой бы реальности та ни оказалась. И если для этого потребуется вновь скооперироваться с невообразимыми террианами, что ж, значит, отпуск выдался неординарным. Главное, не поддаваться панике и дозировано принимать всю новую информацию. Сейчас же явно был подходящий момент для паузы.
Девушка долго так стояла, пытаясь очистить сознание, а потом отправилась бродить по самым отдаленным тропинкам крепостной территории и прилегающего к ней ботанического сада. Иногда она встречала прогуливающихся и любопытных туристов, которые делали бесконечные селфи на фоне фонтанчиков, беседок и пальм, и думала о том, что все они счастливые люди. Счастливые в своем неведении. Они не знали ни об инопланетянах, ни о вторжении на Землю, ни о непонятном раздвоении реальности. Они просто жили привычной и предсказуемой жизнью. И Каталина продолжала им завидовать.
Когда спустя пару часов она немного притомилась и присела на лавочку передохнуть, вынутый из сумки телефон замигал пришедшим сообщением.
Таафф: «Подскажи, когда и где можно будет с тобой пересечься? Есть новости».
Каталина несколько встревожилась. Как знать, что за новости они узнали на заводе Глуурурка!
Каталина: «Вообще-то я в ботаническом на Монжуике. Спускаться минут сорок. Можно там же, на площади Испании».
Таафф: «Я недалеко, на де Санс, мне проще забрать тебя оттуда. Выйди к ближайшей проездной дороге и скинь точку».
Только в этот момент Каталина поняла, что ходить еще сорок минут она была не в состоянии, и предложение Тааффа оказалось как нельзя кстати. Забравшись в дебри сада, она совсем не подумала о том, как будет возвращаться! А день и так выдался неспокойным. Она устало поднялась с лавочки, оглядываясь в поисках какой-нибудь асфальтированной дороги, но внезапно пришло еще одно сообщение.
Таафф: «Это твое любимое место?»
Каталина с удивлением улыбнулась. Неожиданный вопрос, совсем не в духе лаконичного и делового террианина.
Каталина: «Одно из. А что?»
Таафф: «В твоем состоянии ты могла отправиться туда, где тебе комфортнее всего».
Каталина пространно хмыкнула, заправляя тяжелую охровую прядь за ухо. Неужто у нее на лице было написано отчаянное желание отключиться от того, что навалилось на нее в последние пару дней? И как только палевый успел все это заметить?
Каталина: «Ты телепат?)))»
Таафф: «Вроде того. Жду точку!»
Девушка искренне рассмеялась, впервые ощущая некоторое облегчение от этого почти ничего не значащего диалога. Он оказался куда приятнее похищений, кланов захватчиков и разных реальностей. Ну хоть ненадолго!
Когда спустя минут двадцать к автобусной остановке на извилистой и тенистой улочке Монжуика, где стояла Каталина, подъехал антрацитовый скремблер с высоким байкером в темном экипе, девушка с удивлением заозиралась. Но Таафф был на этот раз один. Он протянул ей шлем и кивнул себе за спину, приглашая сесть. Действительно, не на остановке же беседовать. Вдруг информация была не очень позитивной. Каталина уже застегнула ремешок и забралась в седло, обхватывая террианина за торс, но тот, прежде чем стартануть, обернулся к ней и внезапно произнес:
– Мне тоже здесь нравится.
Каталина не успела улыбнуться в ответ, как они сорвались с места и помчали вниз по петляющему серпантину.
Вечерняя Барселона затянула их в шевелящийся поток медленно ползущего транспорта. Неторопливые машины, рычащие мотоциклы, юркие скутеры – все это жадно поглотило их, но Таафф на удивление не гнал. Нет, он влезал в любую лазейку и просачивался везде, где видел хотя бы метр свободного пространства. Но Каталина ощущала, что он делал это спокойно, легко, словно не вез ее домой для какого-то явно непростого разговора, а ловко катался по городским пробкам. Она с удивлением осознала этот факт, когда на одном из неизбежных светофоров Таафф вновь обернулся к ней, но ничего не сказал и расслабленно выдохнул под ее ладонями.
Однако все, что происходило дальше, походило на внезапно развернувшийся прямо перед ними жестокий боевик. Без каскадеров. Они уже свернули на тихий проспект Грасиа, уже оставалось проехать лишь пару перекрестков до дома Алисии, как внезапно Таафф дернулся корпусом вперед, высматривая что-то в боковом зеркале, и резко потянул Каталину за руки на себя, заставляя прижаться крепче и обхватить его за талию сильнее. Она не успела ничего сообразить, рефлекторно вцепляясь в его куртку, как мотор взревел, и они рванули вперед по узкой обочине, объезжая медленные машины.
Перекресток они пролетели, кажется, на красный свет под истошные сигналы резко и неуклюже тормозящих автомобилей, но Таафф не сбавлял скорости, а упорно уворачивался от любых препятствий. Каталина не решалась обернуться, чтобы понять, от кого они столь стремительно спасаются, но, судя по реву моторов, их однозначно преследовали. Черт!
Впереди замаячил ее дом, и Таафф сиганул с проезжей части прямо на тротуар, сбивая с грохотом чей-то оставленный у дерева велосипед. Но внезапно яркая вспышка света с треском ударилась о ближайший платан, разнося часть его ствола на опаленные щепки. Палевый резко затормозил и круто развернул байк так, что Каталина едва не слетела с седла, но уже в следующее мгновение он сам спихнул ее прочь и толкнул в сторону дома.
– Беги!!! – рявкнул он и с рыком выкрутил газ, срываясь обратно.
В ушах стояла какофония визга шин, тормозов, надрывного рева множества двигателей, и Каталина замешкалась на секунду, еще не осознавая, что происходит. Она успела ухватить взглядом несущиеся на них джипы, откуда вырвались очередные вспышки, на этот раз ударившие со шквальным треском прямо под ее ногами. Девушка в ужасе вскрикнула и бросилась бежать прочь, стремясь как можно быстрее добраться до входа в дом.
Новая вспышка прошлась черным паленым следом по стене, осыпая девушку ворохом почерневшей каменной крошки, и Каталина поспешно стерла пыль с визора шлема. Осталось немного, всего пара метров. Ноги заплетались, глаза ничего не разбирали, уши заложило от оглушающего грохота крушащихся мусорных баков, от криков прохожих и очередного визга тормозов. Там же Таафф! Прямо под этими чертовыми вспышками! Его же убьют!
Это была последняя мысль, заставившая ее обернуться у самой двери, когда новый огненный луч адской болью полоснул ее по предплечью, отчего она хрипло вскрикнула и упала навзничь, ударяясь спиной о жесткий асфальт. Воздух в легких закончился вместе с выдохом, и вязкая тьма опустилась на ее взор.