Przejdź do audiobooka
С тех пор, как Женя смогла самостоятельно дышать, прошло несколько лет, но она так и не избавилась от чувства, что временами ей не хватает воздуха. Легкие сжимались и не хотели расправляться всякий раз, когда она замечала, что на нее смотрят. О, как ей хотелось стать невидимкой, чтобы никто и никогда больше не мог причинить ей боль, не физическую – с ней она бы справилась, уже был опыт. Ее угнетало осознание собственной беззащитности перед внутренним "врагом", который поселился внутри и научился манипулировать, завладевая ее легкими. А еще он был начеку и стоило ей выйти на улицу, ждал момента, когда кто-то обратит на нее внимание.
В такие моменты с Женей происходила удивительная метаморфоза – она оказывалась в мире, в котором отсутствовала гравитация, ее ноги повисали над бездной, и она держалась в воздухе только за счет того, что стискивала зубы. Главное было не дать остаткам воздуха покинуть легкие. Это состояние длилось недолго. Обычно она не выдерживала и открывала рот. Зрелище разлетающихся во все стороны пузырьков, наполненных воздухом, которые выпархивали из ее легких, как птицы, завораживало и погружало в оцепенение. Женя могла так стоять до тех пор, пока кто-то не замечал, что странная девушка в темных очках и шарфом, который закрывал все лицо, не сходила с места уже более полу часа.
Однажды она даже упала от изнеможения и ее увезла скорая. Врач осмотрел, не нашел никаких травм и посоветовал Жене пройти обследование у психиатра на предмет более глубокого расстройства, чем то, что мог выявить психотерапевт. Она едва дождалась, когда ее отпустят и дала себе слово, что больше так не подставится и сможет себя контролировать – не будет застывать соляным столбом, когда ее «увидят». Женя называла так состояние, когда на нее обращали внимание – концентрировались на ней, рассматривали, замечали странности и задавались вопросом, который легко угадывался:
– «Что она прячет? Она что-то скрывает? Что у нее под шарфом? Ее лицо изуродовано? У нее нет глаз? Ее нос ненастоящий?» – и т.д. Каждый вопрос был в точку – ее лицо было обезображено шрамами после того, как она обгорела; один глаз можно сказать «испарился», ей предложили искусственный, но она отказалась; единственное, что удалось пластическим хирургам, это провести качественную пластику носа – он выглядел, как настоящий, даже лучше. Все остальное, включая волосы, у Жени было теперь чужое.
Она стойко терпела, когда ее рассматривали врачи – это их работа. Но она не выносила, когда ее уродство замечали посторонние. Женя не могла сказать, что бесило больше в этих взглядах – жалость или брезгливость или все вместе. Она знала – это взгляд обывателя на чужое увечье. Сочувствие, понимание, попытка сблизиться с ней, чтобы проявить сострадание были ничего незначащими дополнениями.
Женя не могла изменить того, что произошло, но попыталась наладить свою реальность и первым делом занялась тем, что скрыла свои увечья и научилась управлять своим "врагом", не давая ему себя задушить.
Она выкупила абонемент в спортзал на ночное время, оплатила виртуального тренера для индивидуальных тренировок и занялась собой. Женя занималась настолько упорно, что через короткое время ее перестали узнавать даже родители. Прежняя Женя, которая обычно ходила, втянув голову в плечи, как напуганная черепашка, исчезла навсегда, а к новой Жене, которая подтягивалась на турнике во дворе больше отца, родители привыкнуть не успели. Она от них съехала. Женя сняла себе жилье, когда ей исполнилось 18, получила выплату за проданный дом в деревне – бабушка умерла и отписала его ей.
Работа на аутсорсинге по компьютерному администрированию сайтов давала возможность для реализация довольно экстравагантных желаний. Например, Женя вдруг заинтересовалась условно старинными фотографиями не позднее 80-х. Она скупала их пачками, не торгуясь. Ее клиентами были "бесхозные", как она называла "старички" и "старушки", позабытые и позаброшенные своими родственниками до тех пор, пока не придет время делить наследство. Женя хорошо помнила, как даже ее родители не заинтересовались старыми фотографиями, которые обнаружились в чемодане на чердаке. Он и стал началом ее коллекции, но не сразу. Женя сортировала фото по типажам, раскладывала по альбомам. Ей нравились лица, которые она видела на них. Жене казалось, что она, рассматривая фото и тех, кто на них, путешествовала во времени.
– Почему они всегда улыбаются? И это не «чиз», улыбки настоящие, как и они сами. Не то, что мы.. я…
Прошлое, которое ей не принадлежало, оздоравливало и меняло. Она будто подключалась к источнику чистой энергии, пользуясь обычной розеткой, которую обнаружила случайно на стене в старом полуразрушенном доме. Она не становилась другой, в этом Женя была уверена, как и в том, что она возвращалась к себе, такой, какой ее задумал бог или тот, кто назвался его именем, чтобы создать в том числе и её.
Оставалось найти цель, смысл, миссию. И она ее нашла, тоже случайно – откровение посетило ее во время общения на сайте знакомств, где она завела аккаунт с определенными целями и получила намного больше, чем рассчитывала.
Исключив для себя возможность реальных отношений, Женя погрузилась в изучение виртуальных, тем более, что эта отрасль уже получила достаточное развитие, чтобы можно было раскрыть потенциал не только свой, но и партнера. Женю привлекала полная анонимность и добровольное согласие на все, что угодно. Игра ее увлекла настолько, что ей уже казалось, что она нашла выход из своего положения и быть невидимкой не так уж и плохо, а реальность вовсе необязательна.
Постепенно сложился имидж, образ, который с некоторых пор жил сам по себе, прикрывая ее собой. Она выбрала никнейм «Одри» не привязываясь ни к чему и ни от чего не отталкиваясь, только звуки, похожие на имя, не более. Безликое, неодушевленное и всесильное.
Все шло хорошо до тех пор, пока она не уловила в сети непонятную активность. Кто-то невидимый, как и ее враг, который пытался ее задушить, поселился в виртуальном сообществе анонимных любовников. Женя заметила его присутствие по тому, как некто под ником «Дени» зачастил не только ней. Одри уже обзавелась своим кругом, в котором тоже заметили чужака.
«Чайная роза»:
– Он к тебе заходил?
«Одри»:
– Да. И не раз. А к тебе?
«Чайная роза»:
– Несколько раз. Что думаешь? Кто это?
«Одри»:
– Х.з. Но думаю)
«Чайная роза»:
– Ответишь ему? Или ей?
«Одри»:
– Посмотрим. Пока не знаю. А ты?
«Чайная роза»:
– Оно меня возбуждает) Если ты не против, я попробую это первой.
«Одри»:
– Не против) С одним условием.
«Чайная роза»:
– Каким? Хочешь чат?
«Одри»:
– Ноу. Сама расскажешь. Своими словами.
«Чайная роза»:
– Ок.
«Одри»:
– ).
Но «Чайная роза» больше в сети не появилась. Женю это не беспокоило до тех пор, пока она не прочитала в новостном агрегаторе о том, что в соцсетях промышляет некто очень опасный. Сначала притворяется партнером, которому ничего не надо, кроме вирта. Потом предлагает реал. Через некоторое время человек просто исчезал. Анонимность в сети давала неограниченные возможности. Убийства происходили в разных городах. Никому не приходило в голову увязать их между собой потому, что жертвы не имени ничего общего ни по социальному статусу, ни по возрасту, пол тоже не имел для него значения, как и цвет волос, глаз комплекция и другое, что могло сориентировать на определенный прототип потенциальной «жертвы». Преступник действовал одинаково. Сначала обездвиживал жертву, делая укол, а потом фантазия превращала его в монстра. Тела находили в таком виде, что даже у криминалистов вызывало удивление то, с какой необъяснимой жестокостью он умерщвлял. Убийца был крайне осторожен – никаких биологических следов на месте преступлений найдено не было.
Женя размышляла над тем, куда подевалась «Чайная роза». Она не знала, кто скрывается под этим примитивным и пошловатым никнеймом, но общение, которое сложилось между ними со временем переросло в нечто, напоминающее дружбу. Они ждали обоюдного появления в сети и скучали, когда отсутствие затягивалось, потом договорились извещать друг друга о том, что некоторое время их не будет. Ничего такого в этот раз не было. Последний раз «Чайная роза» появилась в сети через двое суток после их общения.
Читая про "виртуального врага", Женя на подсознании сопоставила время, когда была обнаружена новая жертва и подумала про «Чайную розу». В заметке не сообщалось о том, чье тело было обнаружено на этот раз и Женя выбросила все это из головы.
Она вспоминала про «Чайную розу» все реже, пока однажды к ней не «постучались». И это был «Дени».
«Одри» обладала всеми теми качества, которых Женя была лишена в реальности. Перевоплощение давалось ей легко, как во сне – вдруг узнаешь, что можешь летать, подпрыгиваешь и летишь, а потом просыпаешься и приятное чувство согревает и волнует весь день, пока не сойдет на нет, стертое бытовухой. «Одри» была как сон, который можно было вызвать в любое время – грезить наяву. Волшебство перевоплощения давалось легко. «Одри» делала Женю уверенной в себе, физически развитой и находчивой, что было особенно важно, учитывая способность Жени принимать спорные или совсем уже глупые и увы, судьбоносные, решения. Устроить показательное шоу с самоподжогом было из этой серии.
Появление в сети «Дени» стало долгожданным событием, к которому она готовилась. Созданный ею образ привлек его, и Женя старалась изо всех сил, чтобы «Одри» не упустила этот шанс избавить ее от одиночества. В реальности Женя не могла связать порой двух слов. «Одри» же обладала магией, завораживать виртуального собеседника тем, что умела насытить графические картинки буквенных знаков и других изображений мощными и главное, живыми, эмоциями.
Отношения с «Дени» развивались быстро и очень скоро приблизились к стадии, за которой следовал новый уровень. Надо было переходить в реал или расставаться. Женя сдерживала «Одри» по необъяснимой причине и за свою осторожность подвергалась острой критике «Чайной розы».
– Чего тянуть? Не хочешь, так отдай его мне.
– Бери.
– Познакомь.
– Как.
– Напиши, как есть. Что ты никогда не вылезешь из своей раковины, а я ни за что в нее не влезу и готова провести смотрины. Вдруг понравлюсь?
«Одри» идея не понравилась, но она и виду не подала, а интернет надежно скрыл эту эмоцию.
– Ок. Сегодня же предложу ему.
– Прикинь, будет упс, если выяснится, что это не мужик, – «Чайная роза» подкрепила свои подозрения кучей рыдающих и ржущих смайликов.
– Это да)
«Перевод стрелок» произошел на редкость легко. «Дени» не возражал против нового знакомства, но написал.
– Так я стану немного ближе к тебе.
«Одри» выразила удивление и получила в ответ виртуальный цветочек, и поцелуй с сердечком. Промелькнула мысль, что, возможно, она поторопилась, но что-либо менять было бы унизительно и Женя оставила все, как есть. «Одри» попрощалась с «Дени» и пожелала удачи.
А потом они оба исчезли. «Чайная роза» просто испарилась, а вот «Дени»…
Одри:
– Привет
Дени:
– Привет
Одри:
– С ЧР встречались?
Дени:
– ЧР..? Это Чегевара)))
Одри:
– Это «Чайная роза»
Дени:
Грустный смайлик. Она меня продинамила.
Одри замешкалась с ответом потому, что объяснение было убедительным и в то же время – не проверить, «Чайная роза» оставалась таким же виртуальным образом, как и она сама – чего ожидать друг от друга, можно лишь гадать. Общение с «Дени» продолжилось. «Одри» ежедневно заходила на страницу «Чайной розы», но признаков посещения по-прежнему не было – виртуальный мир казался покинутым его создателем навсегда. Именно тогда «Одри» впервые» ощутила дыхание смерти. Она взглянула на нее в упор с экрана, будто пряталась там и ждала, когда «Одри» ослабит внимание и сама заглотит один из крючков. Был ли им «Дени», «Одри» сказать не могла, но на всякий случай решила держать дистанцию. «Дени» был приветлив и деликатен, на реале не настаивал. Придраться было не к чему.
Во время одного из своих визитов по поводу приобретения очередной партии никому, кроме нее, не нужных старых фотографий и писем, Женя познакомилась с Олегом Петровичем.
Старший следователь районной прокуратуры, давно на пенсии. Увидев коробку со старыми фотографиями, Женя поинтересовалась:
– Не жалко?
– Нет, – ответил Олег Петрович. – Это прошлое и все эти люди такие же тени, как и я сам по сути дела. Все важное в моей памяти. Наследников у меня нет. Вы единственная, кто заинтересовался этим хламом. Хотел все сжечь.
– Тогда да, я посмотрю, что тут.
– Зачем вам это? Хобби?
– Вроде того.
– Если перестанет быть нужным, сожги.
– Вы не против, если я их оцифрую и выложу в интернет? – Женя переживала, что это предложение не понравится хозяину фотоархива, Деду, как его про себя назвала Женя.
– Валяй, – неожиданно согласился он. – Без подписей толку мало, если только не прогнать все через программу распознавания лиц. Возможно, потом у кого-то дойдут до этого руки. Это визуальная память, ценный ресурс для криминалистов.
Женя не поняла.
– В смысле? Я просто так хотела, причем тут криминалисты?
– Не обращай внимания, делай, что задумала, а нет, так сожги и не морочь себе голову, – отмахнулся Дед.
Но Женю уже было не остановить. Дед импонировал ей еще и тем, что не стал задавать вопросы, увидев на ее лице маску и очки. Защита от «ковид» такой маскировки не требовала. В общем, не спросил. Зато сказал на прощание другое:
– Будь осторожна с прошлым, особенно чужим. Не заиграйся. Жить надо своей жизнью, здесь и сейчас, несмотря ни на что, и не благодаря чему-то, а всегда вопреки. Тогда и умирать будет не так печально.
Как ни странно, Дед оказался довольно продвинутым и сам попросил Женю дать ему адрес, чтобы посмотреть, что из ее затеи получится.
У Деда была своя страница и Женя не знала, смеяться ей или плакать, когда увидела никнейм – «Просто Дед». «Чайная роза» еще посмеялась, увидев нового друга, а потом пожаловалась, что «Просто Дед» ее предложение «дружить» отклонил.
Чайная роза:
– Твой дед-пердед с гонором. Ты его видела?
Одри:
– Видела. А что
Чайная роза:
– Вредный.
Одри:
– Нет. Норм.
Чайная роза:
– Отшил меня
Одри:
– А. Норм. Он бывший мент.
Чайная роза:
– «Грозный смайлик».
Одри:
– Он классный. Не лезь к нему.
Жене было неприятно, что «Чайная роза» пренебрегла общением с ней и скорее всего, намеренно скрывается, а сама вовсю крутит с «Дени». Она попыталась несколько раз задавать «Дени» наводящие вопросы, но он упорно делал вид, что ничего не знает и уже забыл, что такой персонаж в его виртуальной жизни промелькнул без следа.
Дени:
– Она мне не нужна.
Одри:
– ?
Дени:
– Мне нужна ты.
Приятно. Но чувство тревоги усилилось. После больницы и длительной реабилитации Женя приобрела обостренное чувство самосохранения, которое удерживало ее от согласия на реал.
Отсутствие «Чайной розы», как ни странно, восполнило общение с «Просто Дедом», который оказался на редкость приятным и многогранным собеседником. Не лез в душу. Был деликатен и внимателен. Запоминал все, даже нюансы, о которых «Одри» упоминала в переписке. Это вызывало удивление. «Просто Дед» объяснил:
– Это у меня профессиональное. Кстати, хотел спросить кое о чем.
Одри:
– Слушаю.
Из переписка была более структурированной, со знаками препинания и без использования слэнга, все взрослый человек, Женя это учитывала и ей нравилось, что с кем-то можно говорить по- взрослому, не играть в вечного подростка.
Просто Дед:
– Куда делась твоя подруга?
Одри:
– Вы о ком?
Просто Дед:
– Роза.
Женя не знала, что ответить и написала, как есть:
– Пропала.
Просто Дед:
– Поссорились?
Одри:
– Вроде, нет.
Рассказывать о «Дни» было глупо, решила Женя, но взаимосвязь событий, в которых он определенно играл какую-то роль, не давала покоя. Женя прочитала написанное «Просто Дедом» и обомлела:
– Будь осторожна с виртуальными знакомцами.
Одри:
– Почему?
«Просто Дед» вместо ответа сбросил ей ссылку на заметку о найденной убитой девушке.
Одри:
– Читала. Думаете, что мне что-то угрожает?
Просто Дед:
– Я же следак им и помру, должна была уже понять это про меня.
Одри:
– Про вас я давно поняла. Насчет этого.. нельзя ли конкретнее? Чего мне опасаться?
Просто Дед:
– Трудно сказать. Интернет опасен своей анонимностью.
Одри:
– В этом его прелесть.
Просто Дед:
– Вот именно, значение слова «прелесть» – прельстить. Это плохо – впасть в прелесть. Не знала?
Одри:
– Нет.
Женя задумалась – рассказать про «Дени» или промолчать не позориться перед стариком.
Просто Дед:
– Что замолчала?
Одри:
– Думаю.
Просто Дед:
– Это хорошо. Полезно.
Одри:
– Шутите?)
Просто Дед:
– Нет. Я чувствую людей. Сейчас уверен, что тебе нужна моя помощь.
Женя уже не удивлялась – она опешила от такой проницательности и списала это чудо на особенность все того же виртуально общения, которое обостряло природную интуицию.
Просто дед:
– Рассказывай. А если хочешь, давай встретимся. Заодно заберешь новую партию фотографий. Забрал у своего знакомого, помер, родственники побросали альбомы в пакет и выставили у мусорных ящиков перед домом, я забрал, вспомнил про тебя, спасительницу чужой памяти. Заберешь?
Одри:
– Конечно! Когда можно заехать?
Просто Дед:
– Сегодня.
Одри:
– Может лучше завтра? – переться вот так сразу не хотелось. Шлепнулась новая ссылка.
Просто Дед:
– Читай. Дело твое, можно и завтра. У каждого своя судьба.
Женя открыла ссылку и увидела сообщение о новой жуткой находке. На этот раз журналист сообщал кое-какие подробности. В частности, высказывалось предположение, что преступник знакомился с жертвами в интернете, возможно, на сайтах знакомств или как-то иначе, мог скрываться под видом виртуального друга. Все было, как в прошлый раз, но добавилась одна деталь. Рядом с останками жертв стали находить куличики из песка. Сначала из приняли за домики кротов, но конусы были необычной формы, нехарактерной.
– … Потом наверняка, подумали, что это взрывное устройство, позвали саперов, они, собственно и вскрыли эти куличи, а там кое-что интересное.
Одри:
– Что?
– Просто Дед:
– То, что раньше принадлежало трупу. Осмотрели прежние места, где находили тела. Куличики были и там, сначала не заметили, затоптали, а когда раскопали, то…
–Одри:
– И…?
Просто Дед:
– зачем тебе эти подробности?
Одри:
– ЧТО ТАМ или ухожу
Просто Дед:
– Фаланги пальцев. Довольна?
Одри:
– Об этом не сообщалось…Может вы все придумали, чтобы меня заинтриговать
Просто Дед:
– Это улика, которая информирует о почерке.
Одри:
– Чьем
Просто Дед:
– Встретимся, расскажу
Одри:
– Хорошо, приеду.
Они встретились и проговорили до утра. История оказалась и правда любопытная тем, что от подробностей стало жутко, а перспектива встретиться с автором "песочных инсталяций", как оказалось, была весьма вероятной. Все жертвы внешне напоминали Жене ее саму. Почему она так подумала – не знала сама, интуиция, чутье. "У нас есть нечто общее, если пойму, смогу его поймать. Было бы здорово. Дед поможет…".
Она не ожидала от себя, что вдруг снимет очки. Встретив спокойный взгляд Олег Петровича, уберала и маску с шарфом
– Могу снять парик. Тут жарко.
– Как хочешь, – ответил Олег Петрович. – За свою жизнь я такого навидался, что все воспринимаю, как факты. Твои факты пробуждают мой профессиональный интерес. Поделишься или нет, зависит от степени доверия между нами. Я правильно рассуждаю, Одри? Мне нравится твой ник. А я кроме «просто деда» ничего лучше не придумал, – он сменил тему.
***
Сидя в кафе в ожидании встречи с «Дени», она прокручивала в голове все, о чем ей говорил Олег Петрович. Но толку от этого сейчас было мало. Мысли разбегались. Ей оставалось уповать на инстинкты и молиться, что Олег Петрович смог убедить своих коллег, что они напали на след того самого маньяка и ведут свое собственное расследование. Представив, как это прозвучит, Женя поняла, что ни один здравомыслящий человек в такую чушь не поверит. на пенсионера-отставника посмотрят как на выжившего из ума дурачка. О ней говорить нечего – подранок, суицидница, явно не все дома послепережитого. По обоим дурдом плачет.
Ей стало страшно. Паника начала затягивать ее в бездну. Падение не продлилось долго. Женя сомкнула веки и пробудила в себе ощущения, которые убивали ее тогда, выжигали иллюзии и надежды что-то кому-то доказать. Если «Дени» не тот, кем хочет казаться, она это выяснит. Если он будет угрожать ей, она его убьет. Дед не даром дал ей нужные наставления, знал, что могут пригодиться. Он многое узнал о ней тогда.
– Бедная девочка, ты сделала из себя машину для убийства и ищешь применения своим навыкам. Тебе повезло, что мы встретились. Это такое везение, как и то, что ты выжила тогда.
– Зачем вам это? Я конченый человек. Сама во всем виновата.
– Дура ты, а не конченный человек. В тебе такая мощь, я сразу почувствовал это, когда впервые увидел. Но одной тебе не справиться. Зло, которому ты решила бросить вызов, тебя перехитрит. Я тебе нужен, мой опыт и навыки.
– Прикольный тандем, – улыбнулась Женя, заметив, как оживилось лицо Олега Петровича.
– Значит, принято. Ничего, девочка моя, мы еще повоюем, – следователь-отставник посмотрел на изуродованное лицо Жени с такой нежностью и симпатией, что она не выдержала и заплакала – впервые с тех пор, как с нее сняли повязки и она тайком пробралась в туалет и увидела себя в зеркале. У нее случилась истерика. После этого Женя смотрела в зеркала только после того, как надевала очки и маску…
Олег Петрович помог ей принять себя и все, что с ней произошло. В добавок ко всем плюсам общения, в ее жизни появился настоящий драйв. В нем не было надрыва, только осознание правильности выбранной цели и то, что теперь она не одна.
***
«Дени» или тот, кто скрывался за этим ником, сейчас смотрел на Женю с прищуром и улыбался, но она видела в его глазах настороженность. Женя убрала руку, но сделала это медленно, так, чтобы он не усомнился в ее уверенности в себе.
– «Если он предложит поехать к нему, настаивай на том, что у тебя есть подходящее место», – Олег Петрович предложил свою дачу. Она находилась недалеко от города. Дом был окружен сосновой рощей и до ближайшей дачи расстояние было не меньше трехсот метров.
– «Я буду рядом».
– «А если он нормальный и я своими подозрениями обижу человека? Как быть?»
– «На твое усмотрение, девочка моя. Выключишь свет, если что и наслаждайся общением», – наставлял Олег Петрович, а сам не сводил с нее глаз, понимая, что раскрепоститься настолько Женя скорее всего не сможет. Все эти годы она настраивала себя на одиночество и близость для нее сейчас была лишь частью разработанного ими плана – узнать, кто такой «Дени», что случилось с «Чайной розой» и нет ли связи между ними и теми убийствами. Олег Петрович сам не понял, когда оказался на этом «бешенном паровозе», вызвавшись быть машинистом вместе с той, кто по собственной глупости однажды разожгла это адское пламя. Он удивлялся другому. Разве ему было мало тех папоксо старыми делами, что стояли у него дома, пылились и не думали приоткрывать свои тайны; что он как одержимый "вцепился" в какую-то мутную историю да еще в такой компании.
Проработав всю жизнь сыщиком, он уже понял истину – нет ничего случайного, а если что-то таким кажется, присмотрись и увидишь закономерность, которая и есть недостающее звено. Проследив историю своего знакомства с Женей, он выделил один фактор – старые фотографии. У него было то, что интересовало ее – это повод, но не причина. Она крылась в другом и возможно, в его прошлом. Прошло уже достаточно времени, а он таки не признался Жене, что в его "щедрости" и легкости, с какой он расстался со старыми фотографиями была своя корысть.
Уловив чутьем, которое его никогда не подводило, он понял, что хобби его новой подруги может оказать ему услугу. Петрович много лет обдумывал план, как можно было забросить в сеть свою "сеть" – подборку старых фотографий, которые играли важную роль в прошлых делах, оставшихся нераскрытыми. Они теоретически могли сработать в качестве приманки. Женя согласилась и сделала это, не подозревая о "коварстве" Деда. Он испытывал угрызения совести и дал себе слово, что все расскажет. Ждал подходящего ммента. Но события развивались быстрее, чем он планировал и все потому, что Женя была не просто молодой, но и мотивированной ,нацеленной на то, чтобы доказать миру – она это она и даже больше. Только такона могла компенсировать свои претензии к прошлому. У Петровича с прошлым были свои счеты. Он тоже надеялся взять реванш, но в чем и какой – старался не думать, полагаясь на случай. Он был уверен – в его "сеть" обязательно попадется недостающее звено, которое поможет раскрыть тайну, закрыть, если не дело, то гештальт, наверняка.