Za darmo

Завод

Tekst
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Коля не ел вместе с отрядом, принцу такое не положено, поэтому он только издалека мог наблюдать, как варвары после охоты жарили мясо убитого зверя, собравшись вокруг костра. Они что-то бурно обсуждали на своём языке, показывали в лицах, как проходила охота. Рядом с его палаткой всегда находилось двое стражников, доверенные люди самого хана Улубея: Хослуулах и Талбай. Молчаливые мужчины в броне, они никогда не улыбались и всегда были на чеку. Напрямую они подчинялись только хану, но были даны отряду Улугбека в помощь, как неопытным.

Коля был как будто в зоопарке, через ограду из двух охранников-истуканов он смотрел на быт зверей, как они живут, чем питаются. После общего приема пищи к нему подходил знаток, Улугбек, который приносил еду и отвечал на все вопросы принца.

– Улугбек, а откуда ты так хорошо знаешь обычаи и язык Города?

– Дорогой принц, мой отец, хан Улубей – хан самого могущественного племени, и он понимает, как важно поддерживать хорошие отношения с Городом, поэтому мы, все его сыновья и дочери, получили хорошее образование.

– Понятно.

– Да, нам приходится знать, что вы думаете, чтобы продолжить существовать на нашей земле.

– И при этом вы все ещё варвары. Например, до этого я никогда не видел охоту, это же так по-варварски, в Городе мы животных разводим, а потом забиваем и продаём. И то, это делают в Деревне, а мы, на Заводе, таким дикарством не увлекаемся.

– Да, мой принц, вам нравится охотиться не на животных, а на тех, кто с вами не согласен.

– Мы несём цивилизацию и вместе с этим гуманизм.

– О, мой принц, любовь к цивилизации не имеет ничего общего с любовью к человеку.

Николай боялся таких диалогов, и все равно каждый раз начинал их. Тяжело принять, что варвар может быть не глупее цивилизованного человека, обученного в лучшем лицее Города. Сам факт, что варварский интеллект способен осознать не меньше, чем Коля, а то и больше, заставлял юношу опасаться за своё душевное равновесие.

День за днём тянулись уныло, степь, сменялась пустыней, потом маленьким или большим палаточным поселением варваров. Появлялся лес, потом горы. Как Фенакститоскоп, допотопная штука, сменяющая по кругу одни и те же рисунки, создающая иллюзию движения, так и тут сменяющиеся пейзажи создавали иллюзию пути. Это могло бы быть немым кино, но Улугбек озвучивал кадр за кадром, как главный режиссер, оператор и сценарист этой картины. Чтобы совсем не разучиться говорить и не помереть от скуки природы в путешествии, Николай был вынужден постоянно общаться с Улугбеком. Они даже выходили на совместные прогулки и отношения, сложившиеся между ними, начали походить на что-то вроде дружбы. Особенно после того случая, когда они заблудились в лесу и несколько дней были вынуждены скитаться по лесу в поисках лагеря.

– Улугбек, где мы?

Выйти к лагерю они должны были еще пару часов назад. Но уже стемнело, а выхода из леса нигде не было.

– Видно, Вёрис нас запутал в лесу и теперь мы сбились с верного пути.

– Вёрис?

– Дух леса, он путает путников и заманивает их в свои ловушки.

– А зачем?

– Ну,– видимо в легендах, которые рассказывали Улугбеку, обычно не объясняли в чем конкретно выгода Вёрису сбивать путников с пути.

– Я думаю, дорогой принц, что те, кто узнали зачем, не смогли рассказать,– выкрутился Улугбек.

Пришлось разбить лагерь прямо в лесу. Коля ожидал, что надо будет лезть на деревья или всю ночь отпугивать огненными палками диких зверей, которые соберутся напасть на бедных путников, а возможно и драться с медведем на ножах. Но всего этого не случилось, лес оказался довольно спокойным местом.

По словам Улугбека, в лесу намного безопаснее ночевать и жить, потому что там нет людей. И что единственное чего стоит серьезно бояться – это голода, холода и обезвоживания, что им не грозит.

Так они проходили по лесу несколько дней, сойдя с лошадей и передвигаясь пешком, чтобы согреться и экономно подъедая запасы провизии и попивая запасы воды.

– Этот лес не страшный,– объяснял Улугбек,-”ут добрый дух и добрые звери, а бывают страшные, но я бы в такой с вами не пошел на прогулку.

Во время их блужданий по лесу, Коля чувствовал, что начинает проникаться благодарностью своему пленителю. И более того, казалось, что между ними устанавливается доверительная дружба. Поэтому, когда они снова продирались, через какие-то чащи, Коля, издалека начал разговор о том, что его волновало с начала их путешествия.

– Улугбек, знаешь, за последние месяцы и особенно за последние несколько дней, я многое узнал о варварах и понял, что многое о чем говорили в Городе – неправда, но я все равно никак не возьму в толк, почему вы такие жестокие, вы ведь совсем не цените человеческой жизни.

Прорубая путь вперед, Улугбек засмеялся и через плечо сказал Коле.

– О, мой принц, мы очень ценим жизнь человека, если вас убьют, то мы соберёмся всем кланом и убьём сначала убийцу, а потом и всех родственников убийцы.

– Ну я не про это,– Коля отмахнулся,-я про то, что вы не цените выбор отдельного человека, вы же меня просто купили и теперь принуждаете идти в гарем. Это же негуманно.

– Но, мой принц, вас бы убили, если бы я вас не выкупил тогда. Получается ваша жизнь в моих руках.

– Но ты мог меня просто отпустить, я же не сделал тебе ничего плохого. Так бы поступили в Городе. В цивилизации.

– Но если у вас так хорошо, то почему вы захватываете наши территории?

– Это наша мессианская миссия, мы несём вам свет истины, потому что мы знаем как лучше будет всем в этом мире.

– Мне кажется, что тем, кого выселяют с их земли так не кажется.

Коля лишь пожал плечами. В будущем они поймут, что ошибались, прогресс настигнет каждого и без некоторых жертв тут просто не обойтись.

– Ну я думаю, что, в таком случае, вы, дорогой принц, тоже поймёте как хорошо находиться в гареме нашего хана.

– Улугбек, я давно хотел спросить, не мог ли бы я как-то избежать этой участи, почему обязательно вести хану меня, почему не каких-нибудь овец там или коз, ну что вам нравится обычно дарить друг другу.

– То есть вы просто боитесь своей участи и называете это варварством, но когда речь заходит о других, то тут вы называете это мессианской миссией. Ну пусть же вашей мессианской миссией будет подставлять жопу нашему дорогому хану.

Коля не нашёлся что ответить.

Оставшиеся пару дней пути общение между ними было напряженным и натянутым, ограничиваясь лишь какой-то самой необходимой коммуникацией.

Поэтому у Коли было много времени подумать над словами Улугбека и над своим новым опытом. За это короткое время, что он пробыл вместе в варварами, его мир расширился до необычайных размеров. Он оказался намного разнообразнее и больше, чем он был в стенах лицея. Там, ему казалось, что шаги его мысли покрывают весь мир, что он имеет те знания, к которым даже не прикасались другие люди.

А в реальности он понял, как, по-большому счету, он ничего не знает о том, что его окружает. И как узок мир цивилизации, который оказался лишь бледной копией и искажением действительности. Ощущение это только усилилось после последнего диалога с Улугбеком и полностью съедало его изнутри.

Они вышли из леса, так ни разу и не поговорив с последнего разговора. Улугбек довел его до палатки и ушел.

Так прошла неделя, вторая, третья. Коля не знал сколько еще осталось ехать до поселения Улубея, но по все чаще попадавшимся мелким аванпостам и по оживлению в отряде, он начал догадываться, что они уже достаточно близко.

Издалека он смотрел на собравшихся вкруг людях Улугбека, они разложились на земле, пили вино и ели мясо. Их руки блестели от жира, а между бороздами их пальцев закопалась не оттирающаяся грязь. Улугбек встал и направился в сторону Коли, лицо его не выражало привычного участия.