Из-за дерева вышел котенок, жалобно мяукнув.
– Какой лапочка. – Умилилась я, наблюдая.
– Только не вздумай трогать. – Строго напомнил о проблеме Кирилл, притопнув.
Котик испугался, скрывшись в кустах.
– Зачем ты его прогнал? – Спросила я, размышляя, где можно достать еды в час ночи для малыша.
– Мне здесь квинке не очень хочется видеть.
– У тебя аллергия? – Спросил Виктор, садясь рядом.
– Да.
– У моего брата тоже. – Задумчиво сказал он. – Он пьет таблетки и все становится нормально.
– Я знаю. Они не сильно помогают. От слова совсем.
– Психологическое? – Осторожно уточнил наш новый друг.
– Мой кот умер у меня на руках. – Кивнула я, и заметила взгляд Кирилла. – Я тебе не рассказывала. – И, покрутив в руках ручку от сумочки, продолжила: – Он был очень умный. Дикий немного, даже мяукать не умел. Когда возвращалась домой, он прыгал на плечо и ласкался соскучившись. Доверял мне безумно. Помню, как-то выпросил лимон, видя, что я с аппетитом его ем. Доверительно попробовал и сморщившись отсел, смотря с неким презрением.
Ребята улыбнулись. Кирилл сел рядом, положив руку мне на плечо в знак поддержки. Виктор закурил, ходя рядом из стороны в сторону и внимательно слушая.
– Я что-то готовила на кухне, когда он вылез на парапет открытого балкона. Только успела увидеть, как он полез за мухой за стеклом и сорвался вниз. Выбежала на улицу. Женщины на площадке указали на кусты. Я заглянула туда, а он стоит дрожа. Дышит тяжело. Взяла его на руки, успокаивая. Побежала домой. В лифте он огромными глазами посмотрел на меня и схватился за одежду. Словно просил помочь, не понимал, что происходит. Я сильно испугалась. Забежала на кухню, положив на столе. Он не шевелился. Попыталась понять, что с ним. Это был поздний вечер, я начала звонить в ближайшие ветеринарные клиники. Описала ситуацию, умоляла принять. Мне сказали: «везите». Я взяла простынь, чтобы аккуратно перевести его в такси. Подбежала к нему. А он вытянул лапки в мою сторону. По морде слезы катились. Я укрыла его, взяв на руки. И увидела, как его зрачки расширились остановившись. Прикоснулась к груди, пытаясь нащупать сердцебиение. Он не шевелился. Глаза покрылись пленкой. Мобильник зазвонил, клиника спрашивала, как скоро мы приедем. Я сказала, что он умер. И даже не закончив вызов убрала телефон. Положила тело на стол. Села рядом с котом, обняв. Слезы без остановки катились. Сжала эту простынь, прижав его к себе. Глупый кот просто вышел с 9 этажа за долбанной мухой!
Кирилл приобнял меня. Я смахнула слезу, давясь воспоминанием.
– Я обернула его, была уже глубокая ночь. Вышла в проселок. Пока шла не могла остановить рыдания. Его тело стало тяжелым, постепенно холодело. Не хотелось его отпускать. Просто не верила, что мой единственный близкий друг умер. Единственный, кто ждал меня домой и рад был всегда. Когда я грустила он подходил ко мне и ложился рядом, лапой хлопая по руке пока не начну его гладить. С ним все обретало смысл. Муж вырыл могилку в лесу. Я долго не решалась опускать. Тело тогда уже стало холодным, а я как-то глупо гладила его голову, словно утешая. Будто ему это помогло бы. До сих пор иногда вижу его во сне, как он глазами просит о помощи. А я ничем не могу помочь.
– Ты возвращалась потом туда? – Тихо спросил Виктор.
– Не могла себя заставить. Он живет в моих воспоминаниях. Мой самый близкий друг, который всегда меня поддерживал.
Виктор замолчал, вновь закуривая. Я заметила его переживания. Мало кто из моего мужского окружения умел показывать эмоции и это был тот самый случай – я видела его поддержку в глазах и ему не нужно было что-либо говорить.
Кирилл сжал меня за руку, переводя тему:
– Может найдем какой круглосуточный? Договоримся чтобы продали еще?
– Уже за полночь. – Улыбнулась я, выбираясь из воспоминаний. – Никто нам не продаст алкоголь.
– А жаль. В следующий раз возьмем с запасом.
– И будем как алкашня последняя звенеть. – Рассмеялась я. – Давайте лучше найдем какое-нибудь круглосуточную столовую. Кушать захотелось.
Телефон у Кирилла завибрировал, и он принял звонок, жестом извинившись перед нами.
– Очень грустная история. – Сел рядом со мной Виктор, протягивая пачку сигарет: – Хочешь?
– Спасибо. – Отказалась вежливо я. – Это не грустно. Потому что я сохранила очень много приятных воспоминаний о нем.
– Может не совсем вовремя, но хотел спросить.
– О чем?
– В разговоре мелькало что ты замужем. А где кольцо?
– Его нет. У нас была очень бедная свадьба. – Неловко улыбнулась я. – Знаешь, мне тогда не совсем до этого было.
– Я думал, что каждая девочка мечтает о свадьбе с детства.
– Мечтаю. Но не всем мечтам удается сбыться.
Я посмотрела в его внимательные глаза, немного помолчав и заметила, что он чуть меньше щурится.
– У тебя плохое зрение?
– Забыл надеть линзы с утра. – Согласился парень, отводя взгляд. – Я тоже опоздал. Не так эпично как ты, конечно, но тоже не приятно.
– Последнее время очки считаются сексуальным аксессуаром. – Заметила я. – Девчатам нравится.
Виктор коротко улыбнулся, но омрачившись своими мыслями поделился, вставая:
– Моей ничего уже не понравится.
– Почему?
– Мы расстались.
Кирилл вернулся, виновато смотря на нас.
– Тебе нужно ехать? – Угадала я его поведение.
– Приношу извинений больше, чем звезд на небе.
Я улыбнулась, указав на идеально черный небосвод и Кирилл замялся, отвернувшись:
– До завтра.
Парни пожали руки, и мой друг спешно побежал к дороге, уже вызвав такси.
– На самом деле я первое время подумал, что вы вместе. – Осторожно заметил Виктор.
– Он с Сашей.
Парень округлил глаза, с немым вопросом.
– Там все сложно. Если захочет, сам расскажет.
– Хорошо. – С задумчивостью согласился Виктор.
Дружелюбное поведение Кирилла и его список штрафов за то, что он постоянно сидит с сотрудницами всех отделов, а не на своем месте, действительно сбивали с толку. Больше походило на то, что он ловелас, а не состоящий в отношениях.
Мы поднялись, медленно двигаясь по аллеи.
– Такая приятная погода. – Закрыла я глаза, наслаждаясь.
– Воздух как в Египте. Только там он более сухой. Такой… пряно-песочный.
– Здорово. – Согласилась я, смотря на небо.
Ледяная вода с шипением обдала с головы до ног. Я с испугом отпрыгнула. Виктор засмеялся, видя, как я с удивлением и обидой смотрю на систему автополива.
– Разве они не должны доходить только до кустов? – С горечью спросила я, с опаской обходя дорожку.
– Видимо так эффективнее.
Он мило улыбался, протягивая мне платок.
– Почему ты приехал сюда? – Вспомнила я вчерашний разговор с Кириллом о «крысе».
– Это сложно. – Парень принял платок назад. Вытереться от ночного полива ткань не могла помочь, слишком большая зона «поражения».
– Мы вроде никуда не спешим.
– Я расстался с девушкой. Не мог оставаться в том городе дольше чем положено. Попросился в командировку, послали к вам.
– Почему вы разошлись?
Парень поежился, покусывая губу.
– Слишком грубо, да? – Спросила я, готовая извиняться.
– Да нет. Я долго отхожу от расставаний. Просто увидел их с другом, о котором я не должен был беспокоиться.
Я замолчала, смотря на фигурно высаженную мозаику из фиолетовых, белых и синих цветов. Не выглядит ли в его глазах прогулка с ним как с другом, о котором не стоит беспокоиться? Может быть, он сейчас осуждает меня так же, как бывшую.
– А что касается тебя? – Спросил Виктор.
– Ты о чем?
– Сейчас два часа ночи. Тебя не ждут дома?
– Не ждут. – Немного резко ответила я и вздохнула. – Ему все равно где я и с кем.
– Почему не разведешься?
– Попросила развод. Думаю, снять отдельно квартиру. Пока не накопила.
– Я могу чем-то помочь?
– Нет. – С горечью улыбнулась я. – Не хочу никого напрягать этим. Все же это только мои проблемы.
– Знаешь, в этой компании меня научили тому, что мы все должны помогать друг другу.
– Мы сейчас не на работе. – Заметила я. – Дальше по аллее есть потрясающий фонтан. Посмотрим?
– Пойдем.
Парень немного расслабился, шагая рядом.
– Тебе, наверное, лучше было бы дойти пешком до паба, завтра забирать оттуда машину.
– Я не мог упустить шанс похвастаться перед Ваней. – Довольно заметил Виктор. – Иначе ради чего я ее покупал?
– Чтобы восхищенно визжали рядом? – Рассмеялась я.
– Именно! – Согласился Виктор и, сложив руки в карманы, с ностальгией заметил: – К тому же я год не садился за руль, соскучился по ней. Знаешь, а ребята тебя любят.
– Да. Их штрафы достают из моей зарплаты. Как меня можно не любить?
Парень загадочно улыбнулся.
– Ты произвел впечатление планирующего четко свою жизнь человека. Откуда такое спонтанное желание переехать?
– Это по плану. Я знаю, что скоро будет открыт еще один офис здесь, поэтому я в любом случае приехал бы, чтобы быть ближайшим на должность руководителя. Даже если бы она не изменила. Знаешь, такие стандартные вещи, – Усмехнулся Виктор, проведя рукой по волосам. – Машину я уже купил, теперь нужен бизнес. На раскачку потребуется пять лет, учитывая, что первый блин, скорее всего, комом. Через десять лет у меня будет свой дом и дети, так что у меня есть всего семь лет на развитие. Но я пока не планирую спешить с женой.
– Почему? – Заинтересовалась я, отмечая уверенность в его голосе.
– Как я уже сказал, я долго отхожу от расставания. К тому же я устал от этого. Понимаешь, хочется найти девушку, которой я смогу подарить всю свою любовь, а ее скопилось немало. Но при этом я тоже хочу получать в ответ столько, сколько даю сам. А последние отношения были только в одни ворота – я ей всего себя, а отношение ко мне не лучше, чем к собаке какой-нибудь, которая по природе своей должна себя радостно перед хозяином стелить.
Краем глаз я посмотрела на парня. Нахмурившись, он напряженно сжался.
Мы похожи. Высказанное им желание кольнуло в груди. Жаль, что он не планирует в ближайшее время отношения.
– Меня, как женщину, это подкупает. Даже захотелось тебе понравиться.
Парень коротко кивнул и улыбнулся:
– Твоя честность тоже подкупает.
– Расставание всегда разбивает. Мы будто оставляем часть себя в бывших. Но это всего лишь негативные эмоции. Мне кажется, нашу жизнь стоит измерять эмоциями. Ведь все, что мы делаем, определяет отклик, который мы получим. От покупки чего-то, нового знакомства или увлечения. Даже самое маленькое дело приносит нам радость или огорчение. В старости из памяти сотрутся лица любимых людей. Но останутся самые яркие и искренние эмоции.
– Интересно. – Улыбнулся парень. – Я слышу в тебе молодость Анатолия Павловича, но полностью согласен. Время стоит тратить на то, что принесет сильные эмоции. Не бросаться, конечно, в омут, но не спускать жизнь на всякий мусор.
– Так было бы легче. – Кивнула я.
– А что тебя останавливает?
– Долг. Я не могу просто бросить человека. К тому же мы через многое прошли. Не сейчас хотя бы.
– Если бы мы были близкими друзьями, я бы попросил тебя подсчитать все плюсы и минусы от еще не принятого решения. Знаешь, не в голове, а выписать все для наглядности. Но пока лезть не буду.
– Пока? – Я неловко облизнула губы, необъяснимо занервничав. – Есть шанс, что мы станем друзьями?
– Это зависит только от нас.
Гейзеры фонтана сменялись с синего на красный, поднимаясь все выше и обрушиваясь миллиардами ярко-фиолетовых капель на мраморные ступени.
– Красиво.
С легкой тоской я подошла ближе к воде, ощущая холод потока.
Внутри поселилось по-домашнему уютное и спокойное ощущение родного человека рядом.
– Мы словно знакомы уже очень давно. – Осторожно поделилась я.
– Да, мне тоже так кажется. Завтра стоит повторить прогулку.
– Да.
Внутри разлилось тепло от предвкушения.
Телефон Виктора завибрировал в кармане, он достал мобильный с улыбкой уставившись на дисплей.
– Мне отойти? – Уточнила я, чувствуя неловкость.
– Это спам. – Улыбнулся парень и принял вызов. Прослушав приветствие он подмигнул мне. Его голос тут же изменился, почти криком, с шумом он проговорил: – Девушка, вы слышите! Я не могу, очень хочу, но не могу сейчас говорить! Понимаете, у меня прыжок с парашютом через десять минут. – Он дождался обратной реакции и продолжил. – Да, да! Девушка, вы такая замечательная! Я очень хочу с вами поговорить! Позвоните ровно через десять минут, слышите? Ровно через десять!
Виктор сбросил вызов, не дождавшись ответа в трубке и я увидела как он заносит контакт в черный список нашего корпоративного приложения.
– Это странно. – С недоумением высказалась я.
Виктор рассмеялся:
– Зато забавно будет что она подумает, когда будет звонить, а автоответчик будет говорить что я вне зоны действия сети и через 10 минут и через недели.
Мы дошли до дороги, болтая обо всем подряд. Уходить не хотелось, но быть дольше разрешенного и надоедать тоже. Я сделала вид что мое такси подъедет позже и, попрощавшись, дошла домой пешком.
Тихо зайдя, сбросила обувь, отметив, что все следки в крови. Даже не заметила, как разодрала мозоли. И пластырь не купила. Тихонько шипя от боли, сняла носки, пройдя в ванную. Помыла ноги, аккуратно вытерев.
Посмотрела на спящего Виталия.
Легла в постель. Напряженное дыхание. Не спит.
Сняла часы, положив на стул. С горечью отвернулась.
Я ведь еще когда ехала в этот город, уже не верила в то, что все изменится. Наш мир рухнул намного раньше. То, что я потеряла последнюю крупицу смысла жизни – любимую работу, за которую хваталась из последних сил, не стало чем-то решающим. Скорее потеряв последнее из списка дорогого в моей жизни, я лишь смогла наконец увидеть, что давно разбита как фарфоровая кружка. Осколки режут на пути к надеждам на новую жизнь. И я не могу склеить кусочки вновь, только вновь и вновь режусь об острые концы.
– С кем была? – Прервал муж молчание.
– С Виктором.
– Новенький?
– Да, приехал с Питера.
– Почему на телефон не отвечала?
– Разрядился. Ты же помнишь, он не держит заряд последнее время.
Я замолчала, вглядываясь в темноте в причудливые тени от луны.
– Ничего не хочешь рассказать? – Глубоко вздохнув, спросил Виталя.
– Нет, ничего. А ты?
– Я не задерживаюсь после работы до трех ночи.
Мы замолчали. Необъяснимая обида сдавила грудь. Я зажмурилась в попытках успокоиться. Вспомнила нежную улыбку Виктора. В его действиях ощущалось уважение к моей личной жизни и решениям, желание не вмешиваться без необходимости, но при этом надежда что может мне чем-то помочь. Он словно так же истерзан внутри и жаждет покоя и любви. Но он намного более уверен в себе, с четким планом на жизнь. И в его жизни мне нет места. Воспоминание о его улыбке приятно обняло, погружая в сон.
***
Вит уехал на учебу в пять утра, чтобы успеть к началу занятий.
Я спокойно собралась. Вышла из дома, нырнув в плотный горячий воздух, слегка, но недостаточно влажный для дождя. Я люблю запах этого города.
Поправила темное платье и пешком, неспешно, пошла на работу в мембранных тонких кроссовках.
В наушниках играла ритмичная музыка, поднимая настроение. Машины редко проезжали мимо.
Я открыла своим ключом офис и прошла в пустую комнату. Люди здесь сделали это место вторым домом, без них это была бы всего лишь работа. Мне не хватало этого ощущения после переезда. Я была крайне разбита, не хватало сил даже встать с кровати. К жизни вернула не двенадцатичасовая смена, а люди.
– Ты всегда приходишь так рано? – Неожиданно прозвучал голос позади. Я повернулась, увидев Сашу.
– Да. Я начинаю работу раньше остальных.
– В восемь утра ты можешь до кого-то дозвониться?
– Многие работают с шести, семи и в это время они едут на работу, могут принять вызов.
Александр прошел по аудитории, сев возле меня. Чувствуя себя неуютно я спряталась за монитором, делая вид, что для меня крайне важно как можно быстрее подготовиться к смене.
– На самом деле, я давно хотел с тобой поговорить.
– О чем?
– О твоем отношении ко мне. Ты меня ненавидишь.
Я захлебнулась в негодовании:
– Это у меня ненависть? Ты пытаешься задеть всякий раз когда видишь.
– А ты хотя бы понимаешь почему это происходит?
– Не знаю. Может быть, тебе не нравится что я дружу с Кириллом?
Парень звонко рассмеялся.
– Мне все равно с кем он общается. На самом деле, я, напротив, думал что тебя бесит мысль, что я сын твоего начальника.
Саша подошел близко, внимательно наблюдая за моей реакцией.
– Будь ты хоть его мамочкой – в этой компании ты все равно начнешь с менеджера. Какая разница какие у вас отношения? К тому же гоняет он тебя не хуже, чем остальных.
– Значит, возникло недопонимание? – Улыбнулся Александр.
– Возникло. – Согласилась я, пожимая руку коллеге.
– Попытаемся дружить?
– Попытаемся.
– Вот и славненько.
Он походил по офису, улыбаясь и повернулся ко мне:
– На самом деле я не хочу вызывать в тебе ненависть. Ты мне даже нравишься.
– Не могу ответить тем же.
Саша поджал губы, недовольно заметив:
– Жестоко. – Он нервно покрутил в руках телефон. Мы услышали как кто-то вошел в главную дверь. – Ладно, еще увидимся.
Александр вышел из офиса, и я расслабилась.
Может быть, стоило подобрать другие слова, но назад уже формулировки не отзовешь. К тому же это хотя бы честно.
От разговора остался неприятный осадок какой-то склизкой дружбы. Хотелось догнать Сашу и расставить все на места, будто если это не сделать, надо мной нависала необъяснимая опасность.
День тянулся долго и нудно. Словно давал хорошенько разжевать каждую минуту. Внутри оставалось гадкое чувство тревоги.
Серо-черное кафе на углу здания встретило меня ароматом кофе, улавливаемым задолго до того, как посетители увидят виновника чудесного запаха. На выходные ночи это место забито так, что придется ждать несколько часов чтобы наконец сделать заказ.
Я обошла черные аккуратные столики и с легким звоном колокольчиков открыла дверь.
Пухленькая милая женщина встретила меня ямочками на щеках и доброй улыбкой.
– Вы такая грустная, что-то случилось? – Обеспокоенно спросила она.
– Просто немного устала. – Улыбнулась я.
Женщина цокнула языком и полезла вглубь холодильника:
– Я знаю что Вам нужно!
Достав черный от шоколада маффин она с заботой посыпала его корицей. Кофемашина загремела, перемалывая зерна.
Продавщица протянула мне угощение, подмигнув:
– Это точно поднимет Вам настроение.
Я посмотрела на сумму, высветившуюся на терминале. Цифры в голове не сходились.
– А сколько стоил кексик?
– Он бесплатно. – Махнула рукой женщина, улыбнувшись: – За счет заведения только сегодня.
Немного смутившись я оплатила заказ и поблагодарила продавщицу.
Наши рабочие смены совпадали. Я не знала как зовут мою спасительницу, но каждый раз заходя в кафе меня встречала эта прекрасная женщина, излучающая уверенный оптимизм.
Я проверила сообщения. Сегодня не пишет. Видимо, после ночного разговора мы с мужем не разговариваем. Так даже лучше.
Вернувшись в офис, я отпила кофе. Пряный запах расслабил. На губах осталось насыщенное послевкусие. Горячий напиток, цвета темного винограда, отдавал привкусом какао, а при остывании напоминал горячий шоколад.
В этом кафе любые зерна кофе превращались в божественный напиток благодаря милой женщине с ямочками на щечках.
Я отпустила нежное воспоминание о ней, вздохнув, и приступила к работе.
***
Смена быстро закончилась. Чувствуя сильную усталость я вышла с ребятами на улицу.
– Может быть посидим в машине под музыку? – Предложил Ваня.
– Только недавно установил хорошую стереосистему. – Поддержал его Виктор.
Мы той же компанией, что вчера, дошли до паба, зайдя на стоянку и, сев в автомобиль, доехали до супермаркета, закупившись пивом. Уже смеркалось. Мы разместились на заднем дворе торгового центра, чтобы никого не беспокоить, и включили музыку.
Алина ссорилась по телефону с Игорем. «Что значит позвоню, когда захочу? Я для тебя вообще ничего не значу?» – кричала девушка, ходя из стороны в сторону. Она всхлипнула, зло проговорив: «Я не устраиваю истерик.» и отошла от нас, продолжая разговор.
Я открыла свою порцию алкоголя, облокотившись о крыло автомобиля.
– Сегодня не будешь плакать? – Подошел ко мне Виктор.
– Надеюсь, что нет. – Улыбнулась я, отпивая. Вкус груши раскрылся сладостью.
Телефон зажужжал. Я с сожалением вздохнула, Виктор понимающе отошел. Услышав недовольный голос мужа я поставила пиво на капот, отходя подальше.
– У тебя там музыка?
– Да. С ребятами сидим.
– А на меня тебе плевать, да? Я же просил возвращаться раньше. Сегодня опять задержишься?
Злость заскрипела на зубах. Я посмотрела на что-то доказывающую Игорю Алину и спокойно ответила:
– Какие-то предложения? Могу приехать домой и поссориться там, раз тебе неудобно на расстоянии. Или ты вдруг захотел провести со мной время как супруг?
– Я приеду к тебе. Где ты находишься?
– И зачем ты мне здесь? Ссориться и говорить о том какие мои друзья ублюдки?
– Поговорить надо.
– Говори сейчас.
Голос в трубке затих, нервно сопя.
– Мы можем с тобой нормально сесть и все обсудить?
– Я просила тебя об этом разговоре. Ты сказал, что у нас все нормально. Так вот, Вит, у нас все нормально.
– Я жду тебя дома.
Шум стих. Я посмотрела на дисплей. Сбросил вызов.
Раздраженная разговором, я вернулась к друзьям. Алина подошла, заплакано смотря на меня и тихо рухнула головой на плечо.
Я приобняла подругу, предложив:
– Может, напьемся и пошли они все?
– Разве я много прошу? Просто писать мне, звонить хоть иногда. Почему я такая никчемная? Он говорит что типа любит, а потом пропадает как последняя сволочь!
Виктор с озабоченным взглядом подошел к нам. Я покачала головой, показывая что сюда пока лучше не лезть.
– Не везет нам с мужчинами. – Погладила я в знак поддержки шелковистые волосы девушки.
– Уроды. – Она отстранилась, вытерев слезы. – Давай напьемся?
– Прекрасное не решение проблемы. – Улыбнулась я, и нашла свою бутылку, чтобы чокнуться.
Находить выход не хочется. Просто спрятаться от всего. И больше не чувствовать эту разрывающую боль. Хотя бы на этот вечер верить что я кому-то нужна, пусть даже это иллюзорно. Лишь на короткий миг потеряться в глазах друзей от одиночества. Забыть, что ком проблем дома уже несется с горы огромной угрозой. Избегать мысли, что этот ком похоронит все, что я когда-то любила.
Я подошла к Виктору. Парень стоял у дерева, с кем-то переписываясь в телефоне, нахмурив брови.
– Видимо сегодня у всех плохой день. – Встала я рядом.
– Я слышал, как вы ссорились. Не думаю, что я тот человек, который имеет право давать тебе какой-то совет.
Почувствовав отстраненность я замолчала.
И чего я только лезу к нему? Кто я вообще для него? Просто жилетка чтобы поплакаться о жизни? Вряд ли он вообще рассматривает какие-либо отношения со мной.
Ошпарившись о свою мысль я отвернулась от Виктора. Как я могу рассуждать об отношениях, когда сама все еще замужем? Пусть даже в своей ситуации это подло.
Алина сидела на заднем сидении открытой машины и обдирала этикетку с бутылки сидора. Я подошла к ней, облокотившись рядом о крыло автомобиля.
– Ты и меня и Кирилла посылаешь. Твоя гордость даст тебе хотя бы койко-место снять? – Спросила подруга.
– Мне страшно. – Поделилась я.
– У тебя есть бабки, чего ты боишься?
Формулировка жужжала в голове, но постоянно избегала языка. Каждый человек может быть в чем-то не состоятелен.
– Вступая в брак я даже готовить не умела.
– Научилась? – Улыбнулась Алина, легонько толкнув в плечо.
– Тебя бы побоялась кормить. – Поддержала я самоиронией и отпила пиво, собираясь с мыслями: – Пожалуй, все мои умения – это неплохо делать то, за что мне платят деньги. Но я не знаю этот мир. Да и выжить смогу только в теории. Я не должна быть здесь.
– Да расслабься ты! Мир рухнет если ты немного выпьешь с друзьями или че?
– Чувствую, что это не правильно. Мы прошли через многое и кажется последнее убило нас обоих. Что если стоит дать еще шанс?
Подруга поправила длинные рыжие волосы, переложив их на бок и прикоснулась холодной рукой к моему плечу.
– Делай то, что вставляет. Я тебя поддержу.
– Спасибо.
Я допила бутылку, почувствовав головокружение. Оглянулась, в поисках Виктора.
– А куда делся новенький? – Подошла я к Кириллу.
– Он уехал, срочное дело какое-то появилось.
Это при том, что, судя по слухам, он один в незнакомом городе? Обида за то, что мы так и не погуляли с ним вдвоем сегодня разлилась холодом. Я надеялась, что почувствую себя лучше с ним. Но получила только отстраненность и раздражение. Да и с чего я решила что у нас была какая-то серьезная договоренность именно на сегодня? Наивная дура.
Пропорционально исчезанию пива в бутылке исчезали ребята, разбредаясь по домам.
– Какие планы? – Голос Саши вырвал меня из задумчивости.
– Не думала об этом.
– На самом деле я хотел предложить. Поедешь с нами? Кирилл свалил за едой, присоединится позже.
Пожав плечами я встала с лавочки, посмотрев на часы. Время позволяло.
– Поехали.
Ночной город размытыми огнями мерцал за окном.
Ветер из открытого окна разбросал волосы по лицу. Я закрыла глаза, медленно погружаясь в сон.
– Эй, спящая красавица. – Мягко толкнул меня в плечо Саша. Дремота спала.
Голова с тяжестью оторвалась от подушки кресла. Качаясь, я вышла на улицу. Немного подождала, смотря куда пойдет Александр и последовала за ним. Пустой металлический звук эхом отразился в подъезде. Лифт качнул.
Мы зашли в однокомнатную квартиру. Парень переключил свет на приглушенную подсветку потолка. Я села на диван, осматриваясь.
Вряд ли Кирилл живет здесь. С его перфекционизмом и любовью к чистоте это жилье бесило бы его каждым сантиметром. Почти достающий до двухметрового потолка аудио центр был заставлен дисками, посеревшими от пыли. Рядом на подставке стояла лакированная черная гитара, отражающая следы пальцев на корпусе. Шкура медведя под ногами впивалась жесткой шерстью сквозь носки под кожу. Штора на мансардном окне рваным полотном развевалась, держась на магнитах.
– Как ты? – Поинтересовался хозяин жилья, протянув стакан с водой.
– Кажется, я перепила.
– В твоем возрасте обычно умеют пить.
– В моем возрасте уже бросают пить. – Улыбнулась я. – А когда приедет Кирилл?
– Не знаю. Задерживается как всегда.
Я почувствовала неловкость, пытаясь встать, но Саша забрал у меня из рук стакан, надавив на плечи.
– Куда ты?
– Подожду его на улице. Может быть, станет легче.
Парень встал напротив, придерживая меня за плечи.
– Погоди, я знаю что тебе точно поможет.
Пока он ушел на кухню, я достала телефон, написав Кириллу «А ты где сейчас» и убрала в сумочку.
Саша пришел с граненым стаканом, предложив мне:
– От этого даже мертвый кайфанет.
Я с недоверием понюхала напиток, не узнавая запаха и отпила. Горло обожгло.
– Что это?
– Ром. Повысить градус мне всегда помогает.
Он присел на корточки рядом, внимательно наблюдая. Все вокруг закружилось с двойной силой.
Саша задержался пальцами на моей щеке и завел руку в волосы, сжав их. Его лицо приблизилось. Тошнота и страх подступили к горлу.
– Ты что делаешь?
Он молча прижался ко мне мокрыми губами. Я толкнула парня в плечо, с удивлением посмотрев на ослабевшую руку, не способную на защиту меня. Попыталась еще раз отбиться, но коллега, все еще крепко сжимая меня за волосы, дернул руку вниз, заставляя вскрикнуть от боли.
– Что ты как маленькая? – Саша с недовольством полез опять целоваться, прижимая меня свободной рукой за талию к себе.
– Ходишь в этих облегающих блузках. – Продолжил он, целуя между слов и больно сжимая меня за бок. – Вся такая высокомерная на меня. Сама же течешь от меня, чего тогда ломаешься? Будто не понятно зачем ты приехала.
Пытаясь оттолкнуться, я увернулась лицом от губ. Его рука подняла подол платья, задрав выше бедра. Сжатые волосы не давали вырваться. Я вытянулась всем телом, насколько это позволяла ситуация. Отчаяние и поднимающийся внутри липкий и ледяной страх обжог кожу, стуча в висках. Я вцепилась зубами в запястье. Хлесткий удар в голову.
В ушах зашумело. Я выпучила глаза, пытаясь уловить четкую картинку. Парень рядом отвалился, держась за руку.
– По-хорошему не хочешь, значит? – Прорычал он со злостью.
Я попыталась встать, но ватные ноги подогнулись. Упала, сев у дивана. Надо как-то собраться, заставить себя передвигаться! Ну же! Зачем я только столько пила?
Хозяин дома подошел. Я почувствовала спиной его хищный взгляд.
Намотал волосы на руку, высоко подняв голову. Я схватилась за край дивана, пытаясь приподняться и морщась от боли.
Александр задержал на мне внимательный взгляд, расстегивая ширинку.
Телефон зажужжал. Надеюсь это Кирилл.
Подождите-ка… А Кирилл вообще знает что мы сейчас здесь? Он точно должен был приехать сюда с магазина?
Мою голову наклонили ниже.
– Рот открой.
Парень начал терять терпение.
Удар. От неожиданности и страха я жадно задышала, чувствуя бешеную пульсацию в висках.
Воспользовавшись моментом он ввел член как можно глубже. Нос заполнил сильный запах пота.
– Так-то лучше. – С придыханием «похвалил» Александр. Его явно забавляла полученная власть. – Хорошая девочка.
Глупая и слабая! Чем я думала, когда поехала с ним? Если с утра он предложил мир это не значит что мы тут же стали лучшими друзьями!
Испытав отвращение к самой себе я боролась с тошнотой.
– На самом деле, еще когда тебя впервые увидел, хотел это сделать. – Поделился Саша.
От движений становилось все хуже.
Рядом только стакан с разлитым ромом.
Вывернула руку, пытаясь дотянуться до сумочки по дивану, но парень сжал мое запястье, притянув к голове.
Старая травма после аварии сковала руку, прострелив до локтя и обжигая болью, из глаз полились слезы. Сама ведь виновата, что это происходит. Только повод подала! В сердце фаршем смешалась обида и унижение.
Рвота поднялась комом в горле, парень быстро развернул мою голову в сторону, уворачиваясь. Горло разодрало изнутри.
– Ты знаешь сколько эта шкура стоит? – Вскрикнул хозяин дома. – Ты на один клининг месяц работать будешь! Испортить такого зверя!
Он думает о деньгах? Это сейчас важнее, того, что происходит? Будто каждый день чем-то таким занимается.
Сложив и выкинув шкуру на балкон, он подошел. Отметив что мне легче, вскинул за волосы голову, подтянул покрывало с дивана, грубо вытирая рот.
– Давай теперь отрабатывай. – Со злостью прошипел он, сжав мою голову за волосы. – Вот так, молодец. – Довольный собой заключил он, наслаждаясь.
Вторжение в горло отозвалось резкой болью. Челюсти от испуга сжались.
Хлесткой пощечиной Саша заставил меня раскрыть рот. Тяжело задышав, я посмотрела на парня: он отбежал, упав на колени.
Его глаза налились кровью.
– Ты меня укусила?! – Вскричал он. – Чокнутая? Ты будешь уволена за это.
Я с трудом встала. Схватила сумочку и, опираясь на стены, рывками направилась к двери. Голова сильно кружилась.
– Ты слышала что я сказал? – Крикнул парень. Я задержалась обувая кроссовки. – Если ты сейчас уйдешь, я добьюсь того, что тебя никуда больше не возьмут на работу в этом городе!