Przejdź do audiobooka
– Да, меня знает достаточно много людей. И мне это нравится.
– Твой козлик тебя не ревнует? – Съехидничал Лев.
– К тебе? Точно нет.
– Это еще почему?
– Он не видит в тебе конкурента.
Лев беззлобно улыбнулся и пихнул Теле в плечо.
Принц был рад тому, что по крайней мере сейчас он может выдохнуть спокойно, и на обратном пути к подвалу слушать его любимую шуточную перепалку Льва и Теле, шумно подтрунивающих друг друга.
Наверное, он уже считал их своей семьей. Такая неуклюжая семья из трех заблудившихся человек. Сейчас они нагреют воду для чая, сядут на матрас и посмеются над сложившейся ситуацией, над тем, как странно и непонятно все выходит. И какое-то время снова будет спокойно, только Жевьен будет жалобно мяукать, потому у его хозяйки кончилась капуста.
Принц вздохнул, почувствовав, что в подвале стало еще холоднее. Может, было бы лучше стать той самой тыквой, которую вырастил Ластор в своем тепленьком местечке?
О чем я думаю, пронеслось в голове Принца, о том, что мне лучше быть овощем, чем решать свои проблемы. Да, ничего себе, достойный правитель.
Теле прислонила гитару к стене и поежилась.
– Чертовски холодно. – Пояснила девушка.
– Схожу нагрею воды… – Кивнул Лев и удалился наверх с чайником в руках.
Принц устало присел на матрас, наблюдая за Жевьеном, безустанно трущимся о ноги своей хозяйки.
– Он хочет есть?
– Да, только вот кормить его нечем, – расстроено сказала Теле, – не знаю… Скоро я буду воровать те самые тыквы Ластора, чтоб прокормить Жевьена.
– И поделом ему.
Теле подошла к бочке с водой, которая всегда тут стояла и мерзла, прежде чем попасть в чайник и сделаться горячим напитком. Девушка зачерпнула ковшиком небольшое количество жидкости и поднесла к губам.
– Она холодная. – Предупредил Принц. Теле беззаботно махнула рукой, сделав пару глотков.
Внезапно она встрепенулась и закашлялась. Принц вскочил, чтобы ей помочь, но Теле уже падала на пол.
– Теле! Теле, что с тобой?
– Не пей эту воду… – Прохрипела девушка.
– Что с ней? Почему?
Теле выплюнула на пол сгусток крови. Принц охнул и обхватил девушку, не зная, что предпринять. Ее голова сползла ему на колени.
Теле почти задыхалась от кашля, еще больше пачкая лицо красным.
– Вода… Вода отравлена… – Со свистом выдохнула Теле и закрыла глаза.
– Теле, нет, не отключайся…
– Величество…
Принц обхватил ее лицо дрожащими ладонями. Дыхание девушки прерывалось. Где-то неподалеку блеял напуганный Жевьен.
– Теле, сейчас я позову на помощь. Только не закрывай глаза, слышишь? – Парень отчаянно шлепал по бледной щеке девушки.
– Мне повезло… – Побледневшими губами говорила Теле. – … Ведь ты мой друг?
– Да, конечно, дорогая, – Принц целовал ее мертвенно бледные ручки, роняя слезы на ее вельветовый комбинезон, – Теле… Теле, прошу тебя, Теле…
Но она не отзывалась. С ужасом Принц замер, силясь услышать ее дыхание. Но их обоих охватила жуткая тишина.
Будто бы ничего не видя и не соображая, юноша подхватил бездыханное тело на руки, весь перепачканный кровью выбежал из подвала.
– Помогите! Помогите! На помощь! – В исступлении кричал он. Но главная зала пустовала.
Принц упал на колени. Голова Теле была запрокинута назад. Она не подавала признаков жизни, безвольной куколкой лежа у парня на руках. Принц только сейчас подумал о том, какая она маленькая и легкая. Даже эти ее рога, наверное, совсем ничего не весят.
– Теле! Теле…
– Чарли! – К Принцу подбежал напуганный Лев. – Что слу…
Мужчина выронил чайник из рук и сел рядом с Принцем.
– Что это? – Спросил он, пытаясь оставаться спокойным, но голос его дрогнул.
– Вода отравлена. Вылей воду из чайника. И не прикасайся к нашей бочке.
– Что с Теле?
– Она… Теле умерла…
Принцу казалось, что мертвенная тишина, обнявшая их холодом, длилась около получаса. Он не видел лица Льва за мокрой пеленой перед глазами, но готов был поклясться – оно ничего не выражает. Лев дышал очень тихо, гладя несчастный трупик девушки по щеке.
– Вода отравлена… – Глухо повторил Лев.
– Это Ластор.
– Ты уверен?
– Кому, черт подери, еще это нужно?! – Вскипел Принц. – Проклятье. Проклятье… Я убью его.
– Чарли… – Лев было протянул руку, но юноша отринул ее.
– Нет. Нет, нет, нет. Нет. – Бормотал он, вытирая руками мокрые щеки. – Только попробуй меня успокоить. Теле умерла…
– Чар…
– Теле умерла. Умерла! Ее больше нет, Лев!
Принц вскочил на ноги, оставив Льва наедине с маленьким мертвым существом.
– Умерла. – Процедил он, не в силах справиться с одолевшими его рыданиями. – Теле… Теле… Моя…дорогая Теле… Конечно, я тебе друг, моя милая…
Он упал на пол. Происходящее казалось ему каким-то дурным сном, чьим-то проклятием. Может это белый жнец заколдовал его? Да, да… Как иначе… Как же, черт возьми, иначе?
Принц, казалось, потерял сознание, потому что не слышал, как через несколько часов в подвал спустился Лев, подобрал юношу с пола, уложил на матрас, накрыл сверху пледом и надолго замолчал, сидя подле. Возможно, и он потом уснул, потому что никто из них не слышал отчаянно мяукавшего Жевьена.
Козленок сам выбежал наверх, так как Лев в задумчивости забыл закрыть за собой дверь, подбежал к все так же валяющемуся чайнику, из которого вытекла почти вся вода. Конечно же, он попробовал смерть на вкус, мучаемый и голодом, и жаждой.
Теперь перед входом в подвал лежало маленькое белое тельце, осиротевшее. И последнее в своем роде.
Глава девятая.
Червоточина
Принц и Лев стояли напротив деревянного гроба. Лев сколотил его наспех, но достаточно умело сколотил. Гроб был открыт и, как ни странно, от невинной Теле совсем ничем не пахло, кроме всеобъемлющей тоски.
Она была в своем любимом кардигане, в своих больших несуразных ботинках. На груди покоилось нечто, что девушка звала Жевьеном. Теперь это была всего лишь странная тушка неизвестного животного.
– Ваше величество, – к Принцу обратился один из стражей, чуть поклонившись, – Все готово. Все… Все собрались в зале.
– Хорошо, спасибо, Грегор. Лев?
– Да?
– Нам пора.
Носилки с гробом Теле подняли четыре стражника. Принц со вздохом вышел вперед за синюю штору, закрывающую главный проход в залу.
Его встретило множество обеспокоенных лиц. Около трех тысяч лиц – Принц позвал всех, кто как-либо был знаком с «поющим фавном». Почему ее называли «фавном»? Наверное, из-за рогов. Принц даже не знал, что такие существуют, пока Лев не рассказал ему. Ну ладно.
Люди в зале подняли настоящий шум с его появлением. Гул стоял жуткий. Принц с отчаянием оглядел бушующих граждан Стеллы, понимая, что он не в силах кричать.
Внезапно из-за его спины раздался громогласный рык. Принц обернулся к огромной махине в виде сердитого льва, в раздражении метающим кончик хвоста в разные стороны.
Однако все замолчали. Принц наблюдал за тем, как Лев преображается обратно в человека, чтоб не наводить суеты, после чего начал:
– Сегодня мы собрались, чтоб… Проводить нашу соратницу, нашу… Нашу незаменимую подругу, которую, как я вижу, знали многие… Почтить ее память.
Принц смолк, слушая собственное эхо. Все молчали.
– Ее звали Теле. Девочка с гитарой. Или девочка с рогами, как вам угодно. Именно она сплотила всех нас в день Рубикона. И, к сожалению, присоединилась к нашим братьям и сестрам, которые покинули нас так рано… так несправедливо рано.
Гроб вынесли навстречу толпе, раздвинувшейся в большой проход. Большие ворота открылись, заканчивая людской коридор белым туманом и холодом.
Некоторое время все молчали, но тут Принц услышал тихий голосок откуда-то со стороны.
– Ее грязные лапы и шерсть…– Пропела девочка лет четырнадцати на вид, с длинными локонами черных волос, чем-то напомнившая Принцу Эмилию. – Она бежала по склону в лес…
– В лес, где деревья поют, – подхватил кто-то с другой стороны, – про пчел и птиц, что здесь живут…
Постепенно, словно лоскутками собиралась песня, разрастаясь в большой многоголосый хор.
Лев подошел к Принцу и взял его за руку. Они посмотрели друг на друга: у обоих в глазах стояли слезы, но они тоже присоединились к необъятному песнопению, становясь частью всеобщей скорби.
…Он был хозяином стрекозы
Сбежала она как-то раз
Но, возвращаясь, несла рассказ…
В этот раз песня звучала более протяжно и печальнее. Гроб с Теле выносили под самый ее конец, когда все голоса сливались в одну мелодию.
Принц не знал, что чувство единения со всеми так сильно может вдохновить. Его тело дрожало от неистового волнения, кровь будто ударила в голову. Казалось, в грудь он вдохнул слишком много воздуха, а выдохнуть не получалось.
Но она с друзьями,
Кем были славные звери,
Королеву пчел и людей одолели.
Теперь песня живет их рассказами
Об истории зверя с лапами грязными…
В памяти Принца на него все еще, снизу-вверх, смотрела такая тоненькая фигурка Теле, скрестившая руки на груди, мол, опять ты плачешься, величество? А ну вытри слезы! А то укушу тебя и подножку поставлю, а? Как мне еще тебя взбодрить? Я, может, и маленькая, но бью сильно!..
– Теперь песня живет их рассказами об истории зверя с лапами грязными. – Закончили петь Лев и Принц почти одновременно. Вместе с ними стихал и хор.
Он не мог поверить в то, что все эти дорогие сердцу вечера с Теле и Львом, ее почти детская преданность им обоим, время, когда она, с ехидным выражением лица, спорила со Львом, а тот, улыбаясь, отвечал ей. Ее маленький Жевьен, требующий капустного листа. Теле была частью самого дорого для Принца – постоянства. Семьей.
То, что отгоняло его от мыслей о матери и отце, о том, что разрушено. Но… Почему так сложно строить что-то новое? Неужели он существует для того, чтобы терять все самое дорогое?
– Она спасла нас, Лев. – Хрипло сказал Принц, взглядом провожая маленький гробик, уплывающий в туман. Там, за пригорком, его должны были сжечь.
– Чарли?
– Если бы не она, мы оба могли бы погибнуть.
Лев крепче сжал ладонь Принца.
– Я должен отомстить за нее.
– Чарли, не…
– Не отговаривай меня. Я должен…
– Что ты можешь сделать Ластору, который гораздо сильнее и…
– Я не знаю. Но я не могу так это оставить.
Лев тяжело вздохнул, но ничего не сказал.
Зала снова наполнялась бормотанием и всхлипами. Людей, однако, постепенно разгоняли по рабочим местам.
Вскоре Лев и Принц остались одни в главной зале. Совсем одни.
Принц шагнул было в сторону, но Лев вдруг с силой притянул его к себе, не позволяя вырваться.
– Она умерла. – Сквозь зубы шипел парень, вцепившись в белую рубашку Льва холодными пальцами.
– Я знаю.
– Вот просто так, ни за что….
– Да…
– Почему, Лев, почему…
– Я не знаю, Чарли.
– Пусти меня.
– Куда ты пойдешь? К Ластору? Один?
– Пожалуйста…
Лев не отпускал. Принц перестал вырываться и горько заплакал, уткнувшись носом в его воротник.
***
Они решили прогуляться по пустующей части замка. Позволяя гладить свою безвольную ладонь, Принц чувствовал, что голова его стала совсем легкой, мыслей в ней уже не осталось, но глаза все еще попеременно покрывались влагой. Было тихо, было… Было никак.
Временами юноше казалось, что он слышит юный голосок Теле, которая сейчас, конечно же, должна быть рядом. Блеянье-мяуканье Жевьена у ее ног, вот она поправляет спадающий кардиган. Он ей не по размеру, как и многие ее вещи. Однажды девушка сказала, что большинство из них связала сама из шерсти. Принц тогда приятно удивился и похвалил Теле, а она улыбнулась, пообещала связать ему и Льву по свитеру. Как же ты могла уйти после этого? У тебя же здесь еще так много дел…
– Знаешь, мама говорила, – тихо начал Принц, – что я довольно слабый.
– Она так говорила? – Отозвался Лев.
– Да. Иногда… Почему-то я только сейчас вспомнил это. Она говорила: «Ты же такой у меня слабенький, милый мой». – Принц хрипло рассмеялся. – Наверное, она права, я… Я ведь не могу до сих пор пережить ее смерть. А теперь…
– Чарли, ты не слаб. Твоя мама убедилась бы в этом сейчас.
– Я бы очень хотел ее видеть. Мне кажется, я создал для себя религию и поклоняюсь ей. Я, просыпаясь, думаю о ней, засыпая тоже. Иногда я разговариваю с ней по ночам, мол… Здравствуй, мам, сегодня я сделал много полезного… Хах. Представляешь? Живу тем, что она может это слышать. Но, мне кажется… Если я перестану верить в это, то окончательно сдамся.
Внезапно они вышли в еще один зал и замерли как вкопанные. Здесь было до ужаса холодно, Принц чуть не поскользнулся на ледяной корке, покрывающей пол. К центру зала она усиливалась, перерастая в огромную, просто исполинскую льдину, сверкающую белым в самой ее сердцевине. Откуда-то изнутри ее что-то попеременно клокотало.
Ледяного гиганта со всех сторон окружали острые иглы, размера чуть поменьше.
– Что за..? – Принц не мог вымолвить ни слова.
– Не знаю, но здесь явно недолжно этого быть…
Принц, осторожно наступая по хрустящей корке льда, двинулся вперед.
К центру становилось настолько холодно, что заболели суставы, тело начинало трясти. У Принца изо рта выходил горячий пар.
Приблизиться к льдине было физически невозможно. Холод пробивал до костей.
Внезапно из сияющей сердцевины что-то вырвалось. Это было что-то белое, оно росло, вылезало. Еще немного и стал виден тот самый клюв-маска… Круглые черные прорези…
– Лев, бежим. – Скомандовал Принц. Однако Лев стоял поодаль и не услышал.
Юноша резко сорвался с места, но поскользнулся и растянулся на холодному полу.
– Лев! Беги! – Крикнул он, но Лев уже помогал ему подняться. – Черт, это оно!..
Вцепившись друг в друга, Лев и Принц бежали что есть мочи, удаляясь прочь по одиноким коридорам. Что-то дернуло последнего обернуться на маленькую белую фигуру, выглянувшую из зловещего места.
В какой-то момент бежать стало тяжелее. Руки и ноги будто ватные, в глазах все темнее и темнее. Принц понял, что он уже не бежит, а снова падает куда-то вниз.
Падение оказалось недолгим, а холодный пол очень твердым. Парень поднял голову. Это было какое-то маленькое помещение, или свет освещал лишь часть его, но… Прямо перед ним стояла чья-то фигурка.
Такая знакомая…
– Теле! – Принц бросился к девушке и, прижав к себе, поднял, будто она тоже вот-вот могла куда-то упасть.
– Величество, что ж ты так вцепился-то? – Улыбаясь, спросила она.
Юноша вдыхал ее теплый запах, впиваясь пальцами в нитки кардигана. От волнения, его начало трясти. О боже, неужели с Теле все в порядке? Неужели с ней все хорошо? Ведь она жива, это правда она? Теле… Такая осязаемая…
Внезапно ее тело обмякло и повисло в руках Принца. Он в ужасе отстранился, растерянно вглядываясь в ее лицо.
– Теле… Теле, ты же… Нет, нет, только не снова…
Принц тряс ее, что есть мочи, целовал ее ничего не выражающее лицо с закрытыми глазами. Но девушка не двигалась.
Юноше одновременно стало и душно, и холодно.
– Нет, нет… – Одними губами повторял он, роняя голову на ладони.
Чья-та легкая рука легла ему на плечо. Принц обернулся и увидел Королеву. Она едва улыбнулась ему своими коралловыми губами, белые волосы падали ей на лицо.
– Мам? – Безутешно спросил Принц, уже не понимая, что перед ним стоит. Однако, когда она ничего не ответила, он понял, что это все – очередная иллюзия.
Принц открыл глаза.
Он лежал на матрасе в подвале. Рядом было слышно ровное дыхание Льва.
Должно быть, у Принца уже не осталось сил противостоять белому жнецу. У него вообще не осталось сил думать и действовать. Зато теперь известно, откуда в замке появляются эти твари. Из этой червоточины… Откуда ж взялась червоточина? Голова кружится от мыслей. Это просто невыносимо.
Принц почувствовал, что воздух в подвале почти ледяной. Больно дышать, пар идет изо рта. Неужели им никуда не деться от подступающей смерти? Должно быть, сейчас многие начнут болеть, а ведь и еду-то добыть сложно… Это значит, что количество смертей снова возрастет, это значит…
Принц сел. Укутанный в теплый плед Лев спал рядом. Он слегка хмурился во сне и дрожал. Должно быть, тоже замерз.
Принц накрыл его второй частью пледа. Сам же Принц, оставаясь в одних брюках и рубашке, совсем забыл о себе.
Последние тридцать минут перед тем, как выйти из подвала, он размышлял, сидя на краю матраса. Как давно он не появлялся в парламенте? Не то, чтобы он боялся потерять авторитет, но все же… Интересно, о чем говорят эти одиннадцать мужчин, пока его нет. Может, они сами уже придумали наилучший план, а может они вообще не приходят на собрания, опасаясь, как бы снова не столкнуться с одним общим страхом – все кончено.
Да, еще некоторое время можно держаться на плаву, им помогла система, выдуманная Принцем. Но ведь никуда не деться от неистового холода, который становится все страшнее. В подвале скоро совсем невозможно будет жить – раньше Лев кое-как отапливал его за счет маленькой печки, которая стояла тут, но… Хвороста меньше, а мороза больше. Печкой не пользовались зазря. А теперь еще и вода в бочке отравлена.
Принц внутренне содрогнулся. Он подошел к бочке, заглянул внутрь нее. Вода заледенела, впрочем, парень даже этому не удивился. Он презрительно поморщился на блеснувшую ледяную кромку.
Внутри всколыхнулись разом все негативные чувства, но больше всего было чувство обиды. Потому что Принц не понимал, за что Ластор так поступает с ним. Как он мог… Ведь это все какой-то его план. Принц теперь был уверен в правдоподобности своих воспоминаний.
У Ластора есть какой-то план, и нужно что-то предпринять. Возможно, это все его рук дело, и только он знает, как можно остановить этот проклятый конец света.
Его нужно найти. Но как?
Принц снова присел на матрас, задумавшись. Внезапно его осенило – Ластор все равно пойдет поливать свои гребанные тыквы. Его можно выследить. А что у него есть, кроме стоеросовой уверенности в том, что во всем виноват регент?
Принц почти вздрогнул от нагрянувшего воспоминания. Точно! Теле… Дорогая Теле всегда говорила, что нужно носить средство защиты. Принц тогда растерянно отказывался, потому что думал, что незачем ему от кого-то защищаться. Тем более холодным оружием. Но, конечно же, маленькая и боевая Теле была права…
Юноша подскочил к сумке, в которой он обычно носил все необходимое. На самом ее дне лежал недлинный кинжал, не больше его ладони. Принц с тоской провел пальцем по тканевым ножнам с вышивкой в виде ромашки. Должно быть, прежняя хозяйка и вышила.
Принц тяжело вздохнул.
Он сунул кинжал за спину, так, чтобы вовремя можно было его выхватить.
Ну, что? Идти, так идти…
Принц обернулся к спящему Льву. Пусть спит и дальше. Нужно самому во всем разобраться раз и навсегда.
Глава десятая.
Мама
«Самые страшные тени остались за мной,
Землей зарыта любовь
Землей забыта любовь
И вот теперь мои веки навеки закрыты,
Слова стали тише
Самые страшные молитвы остались за моей спиной».
Вход в подземелье находился за одной из лестниц. Принц выжидал появления Ластора за большими мраморными перилами, которые очень удачно скрывали его целиком.
Холод и напряжение выматывали. Принц порядком устал, чуть ли не спал на ходу, но держался.
Он обратил внимание на свои руки. Две палки, ей богу. Принц высох, совсем высох, должно быть, имел болезненный вид. Глаза опухшие и красные, а губы бледные. Когда он в последний раз смотрел в зеркало? Впрочем, так ли это важно?
Принц протер глаза. Как же ему хотелось, чтоб все это кончилось. И хорошо кончилось, так, чтобы все были счастливы. Иначе ради чего они все терпели…
– Ты все еще веришь, что Ире-Долоре не взорвется? – Спросил светлый силуэт Королевы, присев рядом. Принц пожал плечами, посмотрев на нее.
– Черт ее знает, мам. – Выдохнул он, отвечая сонному наваждению.
– Хотела бы я быть рядом.
– Я бы тоже этого хотел. Но наши желания в этой жизни не учитываются.
Королева грустно улыбнулась.
– Я же говорила тебе, что ты со всем справишься, милый свет.
– Жаль, что ты лишь порождение моих мыслей. – Раздраженно хмыкнул Принц. – Это не ты сказала. Это я хотел это услышать от тебя, хотя, на самом деле, ты бы никогда не поверила, что я справлюсь. С тех пор, как ты умерла… С тех пор, как ты умерла, я снова и снова придумываю сценарии, в которых ты бы вела себя так, как мне хотелось бы…
Внезапно он услышал шаги.
Ластор выходил из подземелья. В руках он нес большую неестественно яркую тыкву, одетый во что-то вроде плаща. Принц испугался, что мужчина может повернуть на лестницу, где и было укрытие юноши. В рассеянности он совсем забыл, что Ластор может его заметить здесь, но регент пошел к дальней лестнице, ничего не заподозрив.
Крадучись, Принц последовал за ним, стараясь ступать как можно тише. Это ему удавалось с трудом – его слегка покачивало от волнения.
Поднимались они долго. Принц остановился перевести дух на пятом этаже. Сердце бешено стучало, не давая ровно дышать. Однако шаги Ластора были слышны выше седьмого этажа…
Это значило, что регент поднимается в самую верхнюю башню. Туда Принц почти никогда не заходил, даже не представлял, что там может находиться.
Эта часть замка не содержала в себе людей. Принца это вполне себе устраивало, так как встречаться с взволнованными горожанами в такой момент не очень-то хотелось.
В башню Принц добрался уже совсем выдохшимся. Откуда у него вообще могли взяться силы, если он не ел около двух дней? Да еще и замерз… Хотя наверху было гораздо теплее по непонятной причине.
Ластор открыл дверь в башню ногой, так как руки были заняты, да скрылся за ней. Немного погодя, Принц юркнул туда же и быстро спрятался за большую бардовую штору, висевшую подле двери.
Ластор поставил тыкву на высокий круглый столик, полюбовался на нее. Вернулся к двери и закрыл ее на ключ. Зачем он запирается, зная, что сюда ни одна живая душа не зайдет? Или Ластор прячет тут что-то такое, что ему страшно допустить вероятность, что сюда вообще кому-то вздумается прийти?
Принц заметил, что в комнате было очень тепло. Даже пахло приятно. Странно…
Ластор вышел в другую комнату. Тогда Принц осторожно выступил из укрытия. Честно говоря, он как-то разуверился в своем предыдущем плане, потому что изначально хотел прижать Ластора и поговорить с ним начистоту, но, увидев его, испытал какое-то странное чувство, от которого сперло дыхание и кровь отхлынула от лица. Так что теперь он растерянно осматривался, не зная, что предпринять.
Помещение было погружено в полумрак. Тут стояла пара странных предметов, письменный стол, тумба с одеждой, зеркало. Столик с тыквой…
Принц подошел к ней. Тыква вся блестела, будто покрытая чем-то. Определенно с ней было что-то не так, но юноша не мог понять, что именно.
Тут был проход в еще одну комнату, совсем темную. В ней стоял обеденный стол и два стула. Для Ластора… И для кого? Принц прошел еще дальше и увидел двуспальную кровать, книжный шкаф, два занавешенных окна. Все для продолжительного проживания. Но для одного Ластора вещей что-то уж слишком много…
Принц вернулся в переднюю комнату, замешкавшись. Ластор долго не появлялся, но… Кажется, он с кем-то разговаривал? Юноша прислушался…
– Прости, еще немного, я все исправлю… – Шептал он, видимо, стоя на коленях. – Я нашел спасение для нас обоих…
Принц медленно зашел туда, откуда слышался взволнованный монолог, и остолбенел.
Ластор сидел перед стеклянным саркофагом, под которым лежало бледное тело в воздушной белой сорочке. Тело… Королевы.
Сверху на него падал серебряный свет из-под сине-прозрачного купола-крыши, сквозь которую было видно голубую точку незыблемой звезды – Ире-Долоре. Ее блик отражался на саркофаге, под коим было настоящее лицо… Настоящее лицо Королевы. Без всяких сомнений – это была она. Не иллюзия, не сонный призрак Принца…
– Что это? – Спросил Принц каким-то не своим голосом.
Ластор вздрогнул и повернулся к нему.
– Как ты сюда пробрался?
– Что это такое, Ластор?
Регент поднялся и возвысился над Принцем. Однако последний решимости не терял. У него гулко стучало сердце, однако он понял, что лучше постараться быть хладнокровным, несмотря на то что увиденное выбило его из колеи.
– Ты не узнаешь свою мать? – Спросил Ластор ледяным голосом. Его лицо как-то странно дернулось, будто от тика.
– Узнаю. Но… что она делает здесь, когда ей положено быть в склепе? Точнее… Точнее ее телу?
– Глупый мальчишка… Какого черта ты увязался за мной?
Принц заметил, что Ластор нервничает. Холодные капли пота выступили на лице мужчины, он… дрожал?
– Мой друг погиб из-за ВАС, я прав? – Зло процедил Принц, делая шаг вперед. Ластор, внезапно, отступил.
– И что с того?
– Зачем вам потребовалось нас травить? – Принц чувствовал, как горят его щеки, горло сдавливают эмоции. Но он еще держал себя в руках.
– Как будто у меня был выбор! – Вдруг хрипло сорвался мужчина.
Слушая эхо его отчаяния, расползающееся по стенам маленьких помещений, Принц непонимающе уставился на мужчину.
Глаза Ластора округлились, сам он как будто весь съежился. На мокрый лоб упали пряди сальных волос.
– Это еще что значит? – Голос Принца предательски дрогнул, однако вид он сохранял самый непоколебимый.
– Это она так хотела, она! – Восклицал Ластор. – Я не мог… Я говорил ей, что я не могу решиться на это…
– Кто «она»?
– Королева!
– Что?.. – Принц криво улыбнулся. – Выражайтесь яснее…
– Королева хотела избавиться от тебя. – Ластор вытирал мокрое лицо. – Понятно?
Мужчина в ярости прошелся по комнате, громко топая. Он свирепо дышал и покачивался, будто его тело пронзала странная лихорадка.
– С чего бы это? – Не поверил Принц.
– Да потому что… – Ластор присел на тафту рядом со стеной и уронил лицо на ладони, вздохнул. – Это все был прекрасный план, просто потрясающий план… Но все разрушилось из-за тебя. Я не хотел быть «злодеем», а сейчас… Сейчас мне уже не очистить свое имя. По моей вине кто-то погиб, ты думаешь, что я должен ликовать, что убил эту твою подружку?
Принц не мог понять перемену в поведении Ластора, но он сам был на себя не похож. Отросшие черные волосы спадали ему на лоб, взгляд безумный. Где вся та пугающая холодность?..
– С самого начала… Когда мы еще были молодыми… Ты знаешь ведь, твоя мама на столько не выглядит, но ей больше тридцати. Что уж! Королевская особа. Мы встретились с ней, когда ты еще был младенцем. Я устроился на службу, только устроился, а потом… Я увидел ее и больше не мог жить без этой женщины.
Принц потерял дар речи.
– И она не могла без меня. – Продолжал Ластор. – Да, она, будучи уже замужней, с ребенком, полюбила меня. Так уж вышло.
– Это ложь…
– С того момента Королева стала придумывать план, как бы нам с ней быть вместе, ведь скрывать наши отношения было все тяжелее и тяжелее. Тогда она и решилась подстроить свою смерть, чтобы мы с ней могли сбежать на другой этаж. Однако, все было не так просто, потому что жить долго не на своем этаже нельзя… Тогда мы узнали о легенде, мол, на королевском поле время от времени вырастает тыква, из которой можно сделать магический эликсир. Он исполнит любое желание. Мы решились создать свой этаж, как только найдем такую тыкву…
Мы нашли, но мы тогда не знали, что, чем старее тыква, тем более непредсказуемый будет ее результат. Я выпил эликсир, тогда… Пространство этажа треснуло в нескольких местах, образовались червоточины. Этаж так и не был создан, но… погибла вся моя семья… В-ведь в обмен на желание тыква забирает самое дорогое…, что у тебя есть…
Ластор помолчал, глядя в пол остекленевшими глазами.
– Но мы смогли время от времени убегать на другие этажи, оттуда… Я собрал необходимые вещи, для того, чтоб построить теплицу и вырастить новую тыкву. Но вместе с этим появились эти… Твари… В белом…
Мы с Королевой подстроили ее смерть. Король умер из-за этих белых пришельцев. На какое-то время с помощью некоторых инженеров Стеллы мне удалось перекрыть червоточину, откуда они выходили, точнее… На целых два года мне удалось это сделать. Я практически ее закрыл, но они все равно прорвались, уже из другой, успевшей разрастись за это время…
Мы долгое время жили здесь. Королева и я. Мы были почти счастливы, но она начала чахнуть. Ей хотелось свободы. Она знала, что носителем этажа являешься ты…
– Носителем этажа?
– Да… Этот титул переходит по наследству. Как только родился наследник, то Прагма перестала быть носителем этажа, им стал ты. Без тебя он не будет жить… И тогда Прагма приказала мне убить тебя. Я очень долго не мог этого сделать, потому что мне было жалко тебя, и… Я же не убийца… Я лишился всего ради нее! Моя семья погибла за просто так!.. Все, кого я любил, понимаешь?
Принц молча осел на пол. Ластор выдержал паузу, прежде чем продолжать своим охрипшим голосом, полным отчаяния.
– Да и не знал я, что будет, если ты умрешь. Вдруг и мы с ней исчезнем? Но видишь, что произошло… Я пытался вести дела в Стелле, но все валилось из рук, я только все испортил, а она… А ей было уже все равно, она и не хотела ничем править никогда… Белые твари питаются всеми этими трагедиями и печалями. Их стало больше, потому что люди в городе стали страдать, очень страдать, а Королева… О-ох… И вот… Пять дней назад она встретила этого белого человека, после чего заболела и…
– Она умерла? – Дрогнув, спросил Принц. – Умерла не два года, а всего пять дней назад? Вы это хотите сказать? Так?
– Да. И я был в панике, я уже не знал, что делать. Нашел яд, отравил вам воду, хотя без Прагмы это уже не имело смысла… Наверно, я просто хотел, чтоб ты умер, и этот этаж просто исчез, да хоть бы и мы все с ним исчезли. Чтоб все это прекратилось!
– Но вы же нашли тыкву… Что вы с ней собираетесь делать?
– Я воскрешу Королеву!
– Но ценой чего?
– Откуда же мне знать? Я просто хочу ее воскресить… Я люблю ее, понимаешь ты, или нет?
Принц задумался, хоть это было и тяжело. Ничего не соображая, он глупо уставился на саркофаг. Это что же? Королева изменяла Королю с регентом, который сошел с ума, и из-за его безумного состояния погибла Теле? И теперь может погибнуть вся Стелла? Определенно, нужно просто запечатать червоточину, тогда все вернется на круги своя… Возможно.
– Можно же пожелать, чтоб закрылась брешь в пространстве, откуда выходят эти существа. – Сказал Принц, запинаясь. – Пожертвовав Королевой, но…То есть, телом…
– Что? Ты издеваешься? – Ластор вскочил на ноги с безумным взглядом. – Я столько сил потратил не ради этого чертового этажа!
– Но здесь же столько людей, Ластор! Живых людей… С такими же сложными судьбами! Тут столько детей! Им еще рано умирать! Они не обязаны умирать из-за ваших любовных похождений, ясно?!
– Да мне плевать на других людей, мне важна только лишь Прагма! Пока я содержал ее тело в сохранности, она… Она еще может ожить!
– Я понимаю, но подумайте головой! Вы… Просто поймите, что…
– Да не хочу я ничего думать! Зачем я вообще тут душу изливал, глупый мальчишка, если ты не можешь понять, что я люблю ее! А я из-за теперь убийца… Я убийца, я убийца, я убийца!