«Здравствуйте, уважаемый Максим…».
Подивившись своей глупости, девушка стерла последние два слова, а затем и частицу «те».
«Здравствуй»
Начало вполне неплохое, а что дальше? «Меня могу убить, если не поможешь». Нет, это тоже как-то неправильно. Не надо с самого утра нагнетать обстановку.
Тая вспомнила горячие руки Максима, обнимающие ее ледяные пальцы и обжигающее прикосновение его губ.
«Здравствуй. Прости, что заново тебя тревожу, но мне нужна твоя помощь. Дело очень важное, возможно вовлекающее хозяина морозилки».
Имя Холмогорского Тая опустила специально, незачем оставлять его в своей истории сообщений. После перечитывания слов тридцать раз подряд, их смысл стал теряться, а в глазах зарябило.
Отправить.
Ответ пришел через минуту. «Привет. Как срочно?»
Сразу видно, бизнесмен. Прямиком к делу, без лишних объяснений и любезностей.
«Как только можешь. Я полностью свободна». Тая почесала лоб. «Сегодня и завтра», на всякий случай приписала она.
Одна минута, две, три. Тая нервно покусывала губу.
«Пять тридцать, в парке рядом со спорт-комплексом «Атлет». На входе, рядом со памятником Пушкину».
«Буду», тут же ответила девушка. А затем отправила еще одно: «Спасибо». Сообщения были прочитаны. Контакт ушел в оффлайн.
Ну и ладно, она с ним не собиралась через мессенджер обсуждать погоду или политику. В конце концов, у нее почти весь день впереди, а нужно еще кое-что сделать. Сходить и купить продукты для себя и Белкина, например, пока оба они не умерли от сморщенного желудка, поедая одни лишь баранки и пельмени.
Задумано – сделано.
Витьку с собой Арсеньева решила не тащить, будет только ее отвлекать и набирать всякой ерунды вне списка. Вернувшись к себе домой около четырех, Таисия раскрыла шкаф и придирчиво осмотрела внутренности. Почему это было так важно выглядеть перед типом хорошо? Они ведь идут не на задание, и даже не на свидание. Это всего лишь встреча, практически, деловая, во время которой разговор будет идти серьезный и важный.
Ладно, врать другим, дело понятное. А врать себе – и вовсе паршивое. Максим Очаков каким-то странным образом успел перекочевать из категории бывших клиентов в категорию подельников, в потом и в сектор «Приятных и симпатичных молодых людей». Только вот надеяться на взаимные чувства было бы не просто глупо, а абсурдно. Где это видано, чтобы обаятельный, красивый и подходящий по возрасту миллионер валялся на дороге, как испитая бутылка газировки? У него наверно уже имеется несколько Лен, парочка Ларис, какая-нибудь Лиза и, может быть, даже Инесса на стороне. По две длинноногих и пышногубых барышень на каждый день недели. К тому же, самое главное это то, что в глазах Максима, Таисия навсегда останется воровкой, без мало – отбросом общества. Какой бы километровой длинной не обладали ноги Арсеньевой, Очаков бы никогда и ни за что не смог бы ей доверять. А это ли не самое главное между людьми?
Повздыхав над своим довольно прискорбным умозаключением, Тая поняла, что надень она хоть костюм от Шанель, хоть мешок от картошки, мнение о девушке Очаков не изменит. Значит, одеваться можно комфортно. Пара легких джинсов, сшитого из тонкого полотна, любимая хлопчатая белая футболка с логотипом «Роскосмоса», кеды и ветровка. Та же самая, васильковая. Выстиранная, высохшая и готовая к дальнейшей работе.
Погодка стояла чудесная, хоть и немного ветряная. Таисия присела на лавочку, что стояла позади памятника великому поэту, в семнадцать часов двадцать шесть минут. Минуты не бежали, а плелись вялыми улитками. Кидая беглый взгляд на телефон каждые тридцать секунд, девушка наконец-то увидела своего консультанта, одетого в черную футболку «Lacoste», темные джинсы и кожаные кроссовки «Найки». Волосы закрывала белая бейсболка, на плече висела прямоугольная сумка для спортзала. Этот нехарактерный для инвестора ансамбль ни капли не смущал его движений, в отличие от повседневной рубашки с пиджаком. В мужчине чувствовалась расслабленность и легкость, та самая, которая сопровождает любого, кто только что закончил с физической нагрузкой.
–Привет, – Таисия поднялась с деревянного сидения.
–Привет-привет, – улыбнулся в отвел Максим, и неуверенно выставил перед собой руку. Таисия, немного смутившись, пожала его ладонь.
–Ты, я вижу, только из тренажерки.
–Да, – ответил Очаков, – хотел запихнуть шмотки в машину, да решил, что не успею. Не люблю опаздывать. Ну так… чем могу помочь?
Тая перевесила рюкзачок на другое плечо, оглянулась по сторонам на гуляющих вокруг людей с собаками и родителей с малолетними детьми:
–Может, присядем где-нибудь? Чтобы никто не отвлекал. Так будет проще.
–Давай, – тут же согласился Максим, – я знаю местечко, пошли.
Центральный городской парк имел планировку в виде спирали от которой отходили отдельные ветви. Внутри каждого витка располагались столики, лавочки, стилизованные бревна, чтобы у застенчивых посетителей была возможность скрыться от народа, бродящего по главным тропам.
Купив себе и Тае по стакану свежевыжатого сока из арбузов и апельсинов, инвестор жестом предложил девушке присесть за столик. Поставив на вид тяжелую сумку под стол, Максим воткнул картонную трубочку в стакан и залпом выпил половину напитка.
–Вот ведь вкуснотища, – довольно протянул собеседник с закрытыми глазами, – когда я был маленький, у нас всего летом были арбузы. Бабушка делала коктейль: размораживала эскимо в стаканчиках и добавляла в него арбузный сок. Объесться – не встать!
–А как сейчас? Она просто заказывает настоящие коктейли в твоему приезду? – Таисия поставила рюкзачок к себе на колени и попробовала сок. Действительно, очень освежает.
–Нет, бабушка умерла четыре года назад назад. Я тогда жил в одном из казино Макао и плавал в коксе, как дельфин в море. Родители сами организовали похороны, а я опоздал на два дня, – Максим немного помрачнел. Снова сделал глоток напитка, качнул головой, вытряхивая из нее кислые воспоминания, – ну так что у тебя там? Хочешь разобраться в инвестициях? Вкладывать выручку от ночных приключений в акции?
Очень смешно. Милостиво улыбнувшись над дурацкой шуткой, Таисия выдохнула и начала.
С самого первой точки. Рассказала про Вадима Красина и круглую коробку с сумкой «Шанель», которую, так кстати, руки еще не дошли отдать в ателье на починку. Про двоих амбал и последующую кому банкира. Про Жанну, отдых Друцкой с Красиным на Бали и агентство «Эстер». Про одолжение Миле и прием у Цезаревых. Про Пояркову и пупсика Холмогорского в той же гостинице. Про то, как ужин в «Вероне» превратился в полный кошмар, не только для Таисии, а разумеется, для несчастной Нины. Про то, что видео запись была восстановлена, но не оценена по достоинству.
По мере рассказала лицо Максима вытягивалось все длиннее и длиннее. Внимательно слушая собеседницу, Очаков успел допить сок и теперь увлекательно грыз трубочку с весьма заинтересованным и ошеломленным выражением, как будто смотрел приключенческий боевик.
–…Поэтому мы решили спросить у тебя, стоило ли вообще кого-то калечить из-за этого видео? Почему его так мечтает заполучить человек номер три? – девушка замолчала, потрясла прозрачным стаканчиком. Жаль, что сок закончился так быстро.
–Ну, блин, Таисия Андреевна, вы даете, – под впечатлением протянул Максим, – ты и твой мальчик – прямо как матерые шпионы… Это же… Это же криминал, самый натуральный! В полицию, конечно же, вы идти отказываетесь!?
–Как ты себе это представляешь? «Товарищ следователь, помогите мне, воровке, защититься от тех, кто хочет достать у меня то, что я стащила у хозяина квартиры?» Не думаю, что закон будет на моей стороне.
Максим не стал это отрицать.
–Ладно, к ментам всегда можно успеть, это правда. Почему ты мне не позвонила, после того, как упала в лужу крови? Я бы тебя домой отвез, или к доктору.
Тая закусила нижнюю губу. Подул порыв ветра и ее лицо полностью скрылось за занавесом волос цвета поджаренного каштана.
–Зачем? Я справилась сама, – ответила она совершенно честно.
–Сама, это да, – подтвердил Максим, – давай перейдем к видео. Показывай, что там за супер секретная информация.
Тая вытащила из кармана джинсов телефон, сделала видео-вызов Белкину. Тот принял звонок, и, направив камеру на свой компьютер, включил запись.
–Вот ведь, конспираторы хреновы, – подивился Очаков, но больше для виду. Излишняя осторожность еще никого не убила. Однако, оба «шпиона» позабыли, что Максим знает адрес айтишника, а, следовательно, и его компьютера, в котором сохранено видео, тоже.
Запись проиграла.
–Это все?
–Все, – Таисия сбросила звонок, – что ты думаешь?
Телефон Максима блипнул сообщением. Парень, проигнорировав уведомления, сложил руки на груди, задумался.
–Ты и твой мальчик что-нибудь прочитали про Шершавина?
–Можешь не называть Витьку «моим мальчиком», а просто Белкиным. Прочитали. Новый исполнительный директор «Иероглиф», раньше работал в грузоперевозках. Есть слухи о хищениях с предприятия.
Максим усмехнулся:
–Это не просто слухи. Петя в свое время очень увлекался азартными играми. «Блэк джеком», рулеткой, такого вида мероприятиями.
–Такой информации мы не видели.
–А я видел, в живую, – тут же среагировал инвестор, – мы с ним частенько за соседними столиками играли. Только я, хоть в то время и был наркоманом, но меру знал четко. В отличии от Петьки.
–И что же случилось?
–Обычная история, – пожал широкими плечами Максим, – разыгрался, задолжал казино, отдавать надо. Вот, я думаю, поскреб по сусекам, достал акций «ЭкваториалКо», отдал их вместо своего долга.
–А это плохо? – спросила Таисия на всякий случай.
–Это – очень плохо. Это как быть продавцом в палатке на базаре, и свои долги новыми носками отдавать. Да только носки-то не твои, а хозяина палатки.
–Почему же руководство компании не отдало его в полицию? Или хотя бы не уволило со скандалом.
–Зачем им это?
–Ну как же, – искренне изумилась Тая, – разве преступник не должен сидеть в тюрьме?
Максим одарил девушку таким многозначительным взглядом, что ее щеки зарделась алым цветом. Чья бы корова.
Дневная жара стала спадать, сменившись приятным ощущением спокойствия природы, которая начала готовится к ночи. В парке зажглись фонари, хоть солнце обещало оставаться на горизонте еще часок.
–Тая, ты когда–нибудь видела оленей? Близко–близко? – спросил Максим совершенно неожиданно.
–Оленей? – переспросила девушка, нахмурив брови, – да. Видела. Давно. А что?
–Они были дикие? Шарахались ото всех посетителей?
Таисия кивнула, перематывая детские воспоминания от похода с Витькой и его бабушкой в городской зоопарк.
–Так вот, среднестатистический акционер – это животное, пугливее оленей. Чуть что, малейшая проблема в компании, скандал, слухи о преступлениях, совершенными людьми на самом верху, вообще, любой шорох – и большая часть акционеров бежит на биржи сбрасывать акции, как почки с водой из спасательной шлюпки. Чтобы спасти и не потерять изначальный капитал.
–Значит, сама верхушка «ЭкваториалКо» не была заинтересована в том, чтобы все узнали о преступлениях Шершавина.
Максим улыбнулся, наставил на Таисию «пистолетик» из пальцев и подмигнул.
–Этот Феликс, звонивший нашему пупсику, наверняка, был насторожен тем фактом, что совет директоров утвердил кандидатуру Пети на столь высокую позицию в «Иероглифе».
–А Холмогорский пытался его переубедить, успокоить, что Шершавин хищением не занимался.
–Именно.
–Ты думаешь, Герман на самом деле так считает?
Очаков провел рукой по темным волосам, почесал шею:
–Знает, сволочь такая, знает чудесно. Но так красиво врет, правда?
–Разве его не волнует, что теперь его предприятием будет руководить такой опасный элемент?
–Ну видимо, раз решили взять, значит, есть причина. Может, контракт составили железобетонный, а может, Петеньке теперь трудно найти работу. Хочешь–не хочешь, а слухи плодятся сами собой, как личинки в тухлом мясе. Только вот, когда инвесторы плачут, звонят и требуют объяснений раньше времени, это… – Очаков замолчал, стеклянным взглядом уперся в обшарпанный деревянный столик, десятилетие назад выкрашенный в светло-голубой оттенок. Затем вытащил из кармана телефон и, отмахнувшись от предыдущего сообщения, стал судорожно что-то искать в поисковике.
–Максим, – выждав с минутку, вкрадчиво подала голос Тая, – ты чего это?
–Когда Нина сняла это видео? – с внезапным напряжением в голосе спросил парень.
–Около девяти вечера…
–Я имею в виду в виду, дату! В какой день она это записала?
–Пятого апреля.
Максим недоверчиво сузил карие глаза, обрамленные темными ресницами:
–Ты уверена?
–Конечно.
–Почему? Дату на видео я не усмотрел. А разорванный файл мог быть перекинут на флешку в любой день, если ты и твой… «просто Белкин» кликнули на видео правой кнопкой мыши и глянули дату создания.
–Из–за пожирателя огня, – объяснила Тая, вытащив теперь уже свой телефон, – вот, видишь расписание его концертов? Май, апрель, март… Ты ведь мне сам диктовал даты отпуска Холмогорского и Нины. Помнишь?
Максим, пробежавшись быстрым взглядом по табличке, откинулся на стуле и растекся в счастливой улыбке Чеширского кота.
–Ну? – потребовала Таисия, – рассказывай!
–А банкир-то твой, не плох! – парень в сердцах ударил себя по коленке, – вот неплох! Сразу же понял, в чем дело!
Арсеньева закатила глаза.
–Он – не мой, он сам по себе, устала повторять. Так чего такого важного в этом скучном разговоре усмотрел Вадим?
Максим снова улыбнулся, прикидывая комбинации, в которых он мог бы использовать эту запись в своих сугубо личных и инвестиционных целях.
–Все до смешного просто, Таечка. Инсайдерская торговля.
Таисия тяжко вздохнула. Так и знала, что нужно было идти учиться на экономический. Тут же набрав термин в «Гугле», девушка прочитала определение: «Неправомерное использование информации, которое дает преимущество перед другими участниками рынка».
–А по-русски можно? – попросила Таисия интернет, но выручил девушку Максим.
–Сейчас объясню. Во представь, что ты накопила денежек. Может, один миллион рублей. Больше у тебя ничего нет, ни каких активов. Живешь только на зарплату. И решила ты вложить свой миллион в уже существующий бизнес. Посмотрела тут и там, поняла, что рекомендуют компанию… скажем, «АвтобусПлюс». Только у этой компании всего один автобус и один водитель.
–Я бы никогда не вложила миллион рублей в автобусы, я их терпеть не могу, – вставила Таисия.
–А что? Стабильные дивиденды, рынок крепчает, люди думают об экологии, продают личное авто. Ладно. Проходит несколько месяцев, акции растут, все чудесно. И тут, совершенно случайно, ты заводишь разговор с соседкой по площадке. А она, соседка то есть, тебе с радостью объявляет, что ее муж, алкоголик-тунеядец, наконец-то нашел работу и начинает через неделю! Догадываешься, кем?
–Догадываюсь.
Максим довольно кивнул и продолжил. Чтение лекции доставляло ему явное удовольствие:
–Теперь у тебя два варианта. Сохранить акции «АвтобусПлюса» и надеяться, что сосед-алконавт, крутя баранку, не угробит ни себя, ни пассажиров. Разумеется, авария мало того, что выведет из строя казенную технику, да еще и подрежет рост акций, а значит, и твою прибыль. Или, вариант номер два: быстро, до выхода на работу нового водителя, продать все акции и сохранить, может быть даже, приумножить свой капитал, избавившись от ненужного повышенного риска крушения компании. И, разумеется, после этого искать новые возможности для вложения капитала.
–Я бы продала, – немного подумав, ответила новоявленная ученица.
–Вот видишь, а это было бы незаконно.
–Почему? Это ведь правильно решение!
–Потому что все участники рынка должны получать информацию в одно и тоже время, чтобы ни у кого не было времени воспользоваться такими вот знаниями изнутри. Это все равно, что принять результаты эстафеты, когда один из бегунов стартанул на десять секунд раньше. Аморально и не этично. Понимаешь?
Таисия понимала. Но если в холодильнике одна докторская колбаса, а через неделю нечем платить за квартиру, то выбирать между этичностью и следованию закону становится тяжелее. Жить согласно моральным принципам гораздо легче, когда у тебя есть сейф со слитками золота внутри.
–Только вот, – заметила Арсеньева, – запись была сделана пятого апреля, в пятницу, почти в десять ночи, а пресс-релиз о смене руководства опубликовали в понедельник утром. Это всего лишь через два с половиной дня после звонка этого Феликса.
–Это на Бали – почти десять ночи, – резонно возразил Максим, – а у нас? Четыре или пять дня. Биржи закрываются в семь. Это дало инвестору около двух часов сделать определенные манипуляции.
–За эту инсайдерскую торговлю можно посадить в тюрьму?
Рядом послышался беззаботный смех молодой парочки, которая забрела в этот отсек парка. Увидев Таю вместе с Максимом, улыбчивые парень и девушка вежливо им кивнули и, не отрывая рук друг от друга, испарились в поисках более уединенного местечка для тесного общения.
Таисия, внезапно почувствовав яркий прилив необъяснимого смущения, переплела пальцы в замок.
–Можно, – ответил Очаков, – в России такое случается редко, но шанс есть всегда. Штраф в полмиллиона – это копейки. Для пупсика это деньги на чипсы для его дочери. А вот срок от двух до четырех лет, уже серьезнее.
–Даже когда у него такие чудесные связи в полиции?
–Даже тогда. Что гораздо хуже расследования и тюрьмы, это удар по репутации компании и опять же, потеря инвестиций. Восстановить их практически не реально. Ведь это доверие твоих вкладчиков. Такое преступление здорово пошатнет компанию, весь бизнес полетит к черту, даже если он застрахован.
–Ты думаешь, этим можно шантажировать? – наконец-то спросила она самый козырный вопрос, но после прослушанной мини-лекции уже и сама понимала, насколько мощная бомба теперь находилась у Арсеньевой в руках.
Максим облизал губы, его взгляд заледенел, глаза остановились на одной точке где–то в диких мечтаниях о том, как Холмогорский выполняет все команды Очакова, дабы только избежать участи очернения своей безупречной репутации таким отвратным обвинением.
–Я думаю, спрашивать нужно не это, – резонно сказал парень, спустившись обратно за землю, – как там говорят в фильмах: «У кого был мотив, возможность и средства?»
Таисия согласилась молчанием, и несмотря на надетую тонкую ветровку, немного поежилась. Зашедшее солнце забрало с собой дневную теплоту. Максим, заметив это, вытащил из спортивной сумки свою джинсовую куртку и, жестом спросив разрешения, набросил ее на плечи собеседницы. Глянул на часы. Поняв намек, Тая поднялась с сидения, за ее примером последовал и парень. Оба медленным и размеренным шагом направились к выходу из парка.
–Конечно же, подозреваемый номер один – это пупсик, – поделился Максим своими размышлениями, – мотив можно не озвучивать. Возможностью будем считать ужином в «Вероне», где вокруг – уйма народу. Камер, как ты сказала, на втором этаже нет. Услугами «Питбуля» Вениамина Холмогорский пользуется частенько, как мы и сами имели радость созерцать на вечеринке у Алисы. Веня и его коллега могли только обрадоваться лишнему заработку на стороне. Отколошматить пьяного мужика им составило ноль проблем.
–Да, но каким образом Герман узнал о существовании этого компромата? И почему вышел на Вадима с Ниной только сейчас, а не в апреле? – возразила девушка.
Пара шла рядом друг с другом, разделенная огромной сумкой, болтающейся на сильном плече Максима.
–Кто же знает? Ты ведь упоминала, что Нина хотела свой собственный салон? А твой банкир планировал новую жизнь. Возможно, наша шпионская команда только недавно решилась на настоящий шантаж. Красин флешку не предоставил, несмотря на сломанный нос. Нина тоже возмутилась. Вот Холмогрский и прикончил девушку под горячую руку, сволочь! Или кстати, не он сам! А делегировал это преданному Вене!
Таисия восстановила в памяти чулан «Вероны». Внутри, конечно, вполне могут поместиться два человека, но втулился бы туда двухметровый амбал вместе с Ниной, Арсеньева уверенной быть не могла. Черт его знает, Терешкин мог бы затащить ее туда, после того, как Пояркова спрятала флешку в гардеробной, зажать руки эскортницы за спиной и чем-то ее зарезать? А потом украсть телефон и вернуться обратно в зал? Чем не план?
–Но не будем забывать про кандидатуру номер два, – продолжал Максим, – главная мадам борделя.
–Илона, – озвучила имя начальницы Таисия, сама подумывая об ее участии в смерти Нины.
–По твоим словам, у Гаршиной все схвачено: и бизнес хорошо идет, клиенты не переводятся, сотрудницы все выдрессированы, как цирковые собачки. Теперь вот продвижение в политику. Поле игры немного изменилось, но у Илоны есть связи, и, как мы видим, связи довольно неплохие. Местные депутаты, чтобы давать дельные советы. Журналисты, дабы настрочить трактаты, полные комплиментов нашей прогрессивной феминистке, которая несомненно так же выступает за традиционные ценности. И предприниматели рядышком, чтобы обеспечить донаты для будущей рекламной кампании.
–Все так, – подтвердила Тая, – только вот, один факт. Мне кажется, что Холмогрский и Илона давно в друзьях. Была история, когда Гаршина-старшая могла бы залететь на приличный для бизнес-дамы срок. Ее вытащили, скорее всего, при помощи связей в полиции. А у пупсика один из лучших друзей – полковник УВД. Какой смысл в том, чтобы так гоняться за видео, когда Герман и так готов оказать Илоне любую помощь?
Пришлепнув на своем бицепсе жирного комара, Максим покачал головой:
–Вот ведь ты, Таисия, вроде взрослый человек, а наивная, как дитё. Любая крепкая дружба только крепчает с наличием компромата, тем более в политике. К тому же, уверена ли ты на все сто, что именно Холмогорский вытащил «мадаму» из этой передряги? Она ведь самый крупный поставщик женского тепла во всем городе. У нас тут – не поселок Жмуть, поди. Достойных и знатных людей много, а клиентская база «Эстер» наверняка пестрит известными фамилиями. И ни одной из этих фамилий не будет угодно, чтобы местная сутенерша села за решетку и показала следствию списки пользователей. По закону, может, все и честно. А по совести?
Максим красноречиво глянул на Таю, и та была вынуждена признать, что Илону действительно мог отмазать один из сотни ее благодарных клиентов. Пройдя мимо памятника, пара вышла на тротуар, что вел к спортивному комплексу. Когда они оказались напротив авто Очакова на почти пустой территории для парковки, девайс девушки деликатно пикнул сообщением от мамы: «Ты там где? Домой собираешься? Сосисок на тебя жарить?»
«Все чудесно. Скоро буду».
–Что же нам теперь делать? – развела руками Тая.
–Пока что, ничего, пожал плечами Максим, давай я тебя домой подкину.
–Давай, – просияв, согласилась она, и одернув себя за излишнюю готовность сесть к нему в машину, добавила, – кстати, я вот хотела тебе отдать.
Перевесив рюкзачок себе на грудь, девушка, загадочно стреляя глазами, вытащила предмет, замотанный в пластиковый пакет. Высвободив подарок, девушка положила себе на ладонь совершенно удивительную вещь. Коробочку, сделанную из металла, с вензельками на верхней створке, и двумя заглавными буквами «Д» и «О».
Максим, ожидавший увидеть что угодно, но только не утерянную ценность, которой владел ее прадед Демьян, сначала просто взирал на табакерку с превеликим недоумением, которое затем сменилось откровенной радостью.
–Откуда…откуда у тебя…, – Очаков с мягкой нежностью взял коробочку в руку, не переставая переводить счастливый взгляд с подарка на улыбающееся лицо Таи.
–Я просто… я прощу прощение за то, что ее …, – рот совершенно отказывался произносить подходящие по смыслу слова «украла» или «взяла без спросу». Если раньше для Арсеньевой назвать себя воровкой проблемой не являлось, то теперь ей было стыдно. Стыдно так, что хоть стой, хоть падай.
На самом деле, добыть табакерку обратно Таисия решила лишь тогда, когда девушка возвращаясь обратно с супермаркета и рынка сегодня днем. Знакомая лавка антиквариата под названием «В тридесятом Царстве» попала в после зрение Арсеньевной, и она зашла в заведение, которое на самом деле было просто магазином товаров секонд хэнд, куда люди приносили всю свою ненужную рухлядь.
За прилавком стоял тот же дедок, что купил коробочку почти два года назад. Таисия, оглядев ассортимент нужной вещи не нашла и спросила у продавца. Тот объяснил, что табакерку никто не хотел брать целый год, отчего хозяин приспособил вещицу для хранения мелочи.
–А как же бабушка твоя? – вспомнил дедок, задорно прищуривая глаз, – выздоровела?
–Аха, – кивнула Тая, – полностью.
–Вот как хорошо! Пять тыщ рублей.
–Дедушка, вы чего?! Вы же мне у меня ее за полторы тысячи купили? – изумилась посетительница.
Продавец хихикнул:
–Я ее два года для тебя хранил! Для тебя и … твоей больной бабушки. Будешь брать?
Спорить и торговаться Тае не хотелось. А пусть забирает свои пять тысяч! Не такая уж это большая цена, чтобы вернуть человеку фамильную драгоценность.
Максим, воодушевленный такой неожиданной щедростью, зажал в одной руке табакерку, другой обхватил затылок Таи и нежно притянул ее голову к своей. Девушка, почувствовав губы парня на своих, положила ладони ему на грудь, ощущая биение его сердца на своей коже.
Неужели он тоже думал о ней? Неужели он тоже размышлял, написать ли ей сообщения с вопросами о погоде или любимом фильме? Неужели ему тоже казалось странным, что он скучает по человеку, с которым его объединяет довольно сомнительная, хотя и вполне приключенческая история взламывания стола магната российского инвестиционного бизнеса…
На все эти вопросы Таисия получила ответ в виде противной трели, которая донеслась из крохотных динамиков телефона Максима. Парень, оторвав свои пальцы от шелковых прядей девушки, вытащил девайса из кармана. Звонил Очакову контакт по имени «Вика Хостес Клуб «Мед». С дисплея смотрела девица с рубиновыми губами, сложенными бантиком и закрытыми глазами так, будто она целуют камеру. Одета девушка была в черный корсет из латексной тканей. Оголенные плечи демонстрировали белую кожу звонящей, а из чашечек корсета сочились округлые телеса, которые так и хотели выпрыгнуть из латексной тюрьмы. На заднем фоне были видны танцующие люди и диджей у гигантских колонок.
Максим сбросил звонок, но ему тут же пришло сообщение от того же контакта. «Зая, ну мы сегодня идем или как?»
Таисия сделала шаг назад, затем еще один. Зрение немного ухудшилось из-за внезапно возникшей на глазах влаги.
–Тая, – примирительно сказал Максим и спрятал телефон в один карман, а табакерку – в другой, – она просто.. я совсем забыл про нее…
–Нет, нет, – с толикой язвительности замотала головой Арсеньева, – если у тебя и Вики Хостесс клуба «Мед» были планы, то я ни в коем случае не хочу их портить…
–Тая, – снова повторил парень и с немым укором вздохнул, – садись в машину, я тебя подброшу.
–Ну что ты, «зая», – огрызнулась девушка, – простите, пожалуйста, что потратила столько вашего времени, Максим…
–Алексеевич, – подсказал парень, – ты меня, кстати, ни разу не спросила, есть ли у меня кто–нибудь, – резонно заметил он.
–А ты ни разу не спросил разрешения целовать совершенно постороннего человека, – крикнула в ответ Таисия, понимая, что ее фраза не имеет никакого логического смысла.
Господи, поскорее бы уйти из этого парка и этой парковки! Сдерживая себя от того, чтобы не побежать трусцой, девушка смахнула предательскую слезинку и глянула через плечо. Максим так и стоял, с сумкой на земле, сложив руки на груди, наблюдая за удаляющимся силуэтом Таи.
Вот ведь идиотка! Дура самая натуральная! Да с чего бы ему вообще быть одному? Он что, монах? Йог? У него этих Заек-Вик, наверно, вагон и маленькая тележка! Может и так, зачем тогда лез целоваться?
От распирающих эмоций, Тая вытерла себе губы так, что остатки нюдовой помады размазалась по лицу. Господи, ну не идиотки ли? Держи себя в руках, пока домой не придешь!
Видеть Белкина и рассказывать ему про свое униженное женское достоинство казалось плохим окончанием вечера. Витька только и будет бухтеть о том, что он предупреждал насчет типа и его заносчивой природы. Несмотря на ненавистную правоту друга, результатом ночи поделиться придется, но только не сегодня. Сегодня девушка попробует провести хотя бы один человеческий вечер сама с собой, без ужинов с местной элитой, ресторанных излияний и трупов в кладовках. Без Илоны и Холмогорского! Без злорадства со стороны самого близкого друга. И без Максима.
Дом встретил хозяйку темнотой и прохладой. Скинув кроссовки, Тая прошла к холодильнику. Вытащила кефир. Вот черт, забыла купить копченной колбасы! Придется насытится черным хлебом с маслом и сыром. А у Витьки дома сосиски… Может быть, все-таки забежать к нему? Засунуть сосиски к контейнер и слинять обратно домой?
Мысли о еде прервал глухой стук в дверь.
Тая, нахмурившись, поставила картонную упаковку обратно в холодильник. В кармане пискнул телефон, оповещая о новом сообщении от Татьяны Ромашкиной.
«Тая, привет. Слушай, насчет твоей подруги и ее разбитой машины. Я хотела у парней расспросить, но решила сначала проверить по записям, на основе которых наша бухгалтерия оплачивает мальчикам их отработанные часы, а потом еще и позвонила на всякий случай…»
Уткнувшись в телефон, девушка машинально прошла обратно в прихожую, дотронулась до здоровой железной щеколды, которая не давала входной двери отворится наружу.
«…Оказалось, что Веня Терешкин и Юра Утесов на самом деле были заняты каким-то проектом 17 июня, но только пока еще неточно в какое именно время: двенадцать дня и ночи. И услуги их заказала не Илона…»
Щеколда отошла в сторону, обнажая хрупкость маленького мирка Таисии. Прочитав конец сообщения, она уже было хотела вскрикнуть от полнейшего изумления, но не смогла. На ее рот легла огромная ладонь.
23
Кричать было невозможно. Тая пыталась, но могла лишь мычать и громко дышать. Телефон из ладоней был вынут сразу же, руки были зажаты впереди. Полнейшая темнота в подъезде мешала распознать, кто зашел на огонек.
–Назад, – приказал голос, и девушка тут же поняла кто это.
Вениамин. Один ли или снова с другом?
Таисия прошагала внутрь квартиры спиной вперед. Руки были стиснуты крепко, а чужая ладонь закрывала половину лица. Вытащив из кармана уже знакомый шарфик персикового оттенка, Терешкин обвязал им голову Таи так, чтобы она не могла издать ни звука. Девушка попыталась противиться, но Веня сжал ее запястье так сильно, что она тут же замерла. Вытащив из другого кармана штанов пластиковую стяжку для крепления кабелей, амбал наручниками надел ее на запястья Таисии, соединив их за ее спиной.