И потому, вместо того чтобы с благодарностью принять её доброту, подружиться с ней, и, возможно, влюбиться, Даня отвергал её. Снова и снова. Обижал и игнорировал. Ровно также, как делал остальной класс, но с ним.
Благо, Аня вместе со своей семьёй очень скоро переехала в другой город, и Даня больше никогда в жизни её не видел. Возможно, он жалел о своём поведении по отношению к ней, возможно жалел, что не смог извиниться, но уж точно не сильно. Он не отдавал себе полноценного отчёта о собственных действиях и даже не понимал в полной мере, что мог делать ей больно. Он просто пытался защититься от родительских насмешек.
Хоть и с трудом, но всё-таки научившись читать и писать, мальчик использовал свои новые возможности сполна. Часами он сидел с книгами, погружаясь в фантастические миры, в которых никто его не обижал. Он часто записывал и собственные истории, которых было очень много. Он не стремился создать единый сюжет с завязкой, кульминацией и развязкой. Вовсе нет. Он просто описывал придумываемые им вселенные и отдельные сцены, происходящие с персонажами в них. Часто давал персонажам имена своих обидчиков и таким образом мстил. Он чувствовал хоть какую-то власть над происходящим и ему становилось легче. Родители, зная о его увлечении, постоянно стремились отыскать и прочитать его сокровенные тетрадки. Иногда находили. И, не скрывая этого, смеялись и обсуждали их. И тогда Даня прятал их лучше. У него всё глубже формировалось убеждение, что родителям нельзя доверять.
Мальчик всё больше и больше интересовался окружающим его миром, который, впрочем, был ограничен деревенской средой и совсем редкими, раз в несколько лет, выездами в город. Он был любопытен, задавал много вопросов, много читал и наблюдал. Однако, родители на его вопросы не отвечали: они закатывали глаза, всем своим видом показывая недопонимание, как их сын мог спросить такую глупость. Ответ на которую настолько очевиден, что Даня, вероятно, какой-то отсталый, раз не знает этого.
С ним много говорили о его будущем. Ему объясняли, что когда-то он станет совсем взрослым, ему надо будет работать, больше учиться и заводить собственных детей, что сейчас он только готовится ко взрослой жизни, и, исходя из своих увлечений, ему нужно будет выбрать, чем же он хочет заниматься дальше, чем он хочет зарабатывать деньги, чтобы обеспечивать своих будущих детей.
Только вот, увлечения-то у него совсем глупые! Ну кому нужны эти его сказочки, которые, к тому же, так худо написаны? Никто не станет платить за них деньги. Что же ты, Данечка, хочешь, чтобы мама с папой всю жизнь тебя обеспечивали? Лучше бы мальчик интересовался машинами! Да, конечно, есть такие люди – писатели. Но ты-то тут причём? У тебя даже почерк корявый…
Малыш глубоко задумался над этими словами и своим будущим. Он не хотел бросать писательство, ведь эти «сказочки» помогали ему справляться со всеми его неудачами и обидчиками. Однако теперь каждый раз, когда он брался за свои тетрадки, он чувствовал стыд. Он думал о том, как же он смеет заниматься такой ерундой, когда нужно думать о том, что будет дальше, о том, чем же кормить своих будущих детей. Он не совсем понимал, что такое «дети», и почему ему нужно о них думать и зарабатывать для них деньги, но, видимо, так надо. Родители сказали, что и они в первую очередь думают только о нём, и Даня должен обеспечить достойное будущее своим «детям».
Писал он всё реже. Он думал о том, что ему следует найти более «достойные» увлечения, но по итогу лишь бродил повсюду, пустым взглядом рассматривая всё вокруг. Папа пытался приучить его любить машины. Ведь всем мальчишкам положено интересоваться ими! Уж с таким-то увлечением сын не пропадёт! Всегда сможет стать и водителем, и автомехаником.
Даня послушно сидел рядом с отцом, когда тот воодушевлённо всё ему рассказывал и объяснял. Однако, мальчику было невероятно скучно. Он чувствовал стыд за то, что ему были не интересны «хорошие» увлечения, а отец всё чаще злился, когда тот упорно не хотел понимать самых простых, обыкновенных вещей и совершенно не справлялся с вождением. Мальчишке уже восемь! Он в его возрасте не раз угонял мотоцикл из отцовского гаража!
Он перестал верить в то, что его сын сможет стать хорошим водителем или автомехаником. Ведь с куда большим наслаждением, пусть и реже, чем раньше, Даня продолжал писать свои странные сказочки. Он не верил в то, что его мальчик когда-нибудь сможет стать достойным человеком, способным обеспечить себя и свою семью. Скорее всего, он даже станет настоящим позором для него и его жены. Он всё сильнее отдалялся от сына, перестал его учить чему бы то ни было, и всё чаще был с ним груб, всё чаще бил мальчика и буквально физически не мог выносить его присутствие.