Они целовались, а его руки жадно исследовали Викторию, стремясь проникнуть под одежду. Невинный настрой парня и нежные поцелуи сменились настойчивыми, его напор вынуждал Викторию отстраняться от него, но они оба были под пледом. Она оказалась словно муха в коконе, в сетях паука. Его поцелуи были приятными, но деликатными их назвать было нельзя. За пару минут их спонтанной близости Тим решил форсировать события, позволив себе спуститься на шею и грудь Виктории. Ее майка поверх тонкого купальника делали ее грудь слишком уязвимой в руках парня.
– Тим, подожди.
Она пыталась оттолкнуть его, сделать паузу.
– Ты чего? – недоуменно спросил он, застыв на месте.
– Мне нужна передышка.
Парень покачал головой. В не ярком свете, сейчас, он выглядел совсем иначе. На секунду Виктории показалось, что внутри нее что-то кольнуло – а это означало, что первый звоночек предупреждал ее об опасности. Такое с ней уже случалось. Он мог быть ошибочным, но Виктория решила дать себе немного времени, чтобы понять намерения Тима лучше.
– Давай просто посидим, посмотрим на океан. Я хочу узнать тебя поближе.
– Мы уже посмотрели. – холодным тоном ответил он. – Я тебе рассказал уже достаточно.
Даже голос его изменился. Стал нервным и грубым. Тим выглядел суетно, нервничал и это напряжение висело в воздухе. Виктория молчала. Зачем тогда ты привел меня сюда? – промелькнуло у нее в мыслях. Ведь они были достаточно далеко от ребят.
– Ты сказал, что хочешь показать мне что-то? Если это был закат, то мы немного опоздали.
Тим открыл банку пива и залпом выпил ее, смяв в кулаке жестянку, и кинул за камни.
– Ого. – воскликнула Вик, удивляясь его способностям и призванию мусорить.
– Да, мы пришли сюда чтобы я тебе показал что-то. – повторил он, продолжая смотреть вдаль.
Тогда покажи мне уже! – требовала внутри себя Виктория. Но Тим молчал. Вся эта ситуация стала ее немного пугать, ладошки вспотели. Что он хотел ей показать, если не закат?
– Мне становится холодно. – сказала она и посмотрела на парня.
– Идем. – он взял ее за руку и помог спуститься с камней. Они снова оказались на песке, который был все еще теплый, но сырой от волн. Они прошли несколько метров, к высоким каменистым скалам и Тим бросил плед на песок, у подножия одной из них. Виктория огляделась по сторонам. Никого вокруг не было, они были словно в ловушке из ограды скал и камней. Что-то внутри нее уже начинало сильно нервничать и обдавать ее холодным потом под адреналином. Тим потянул ее за руку на себя, а потом усадил на плед, опрокидывая ее на спину.
– Что ты делаешь? – робко спросила она.
Виктория пыталась не подавать виду, что вся эта ситуация ее настораживает и вела себя, как могла, естественно, будто все это ее вовсе не пугает.
– Как что? Показываю то, что собирался тебе показать.
Его голос сделался снова дерзким и уверенным. Тим слегка улыбнулся, и рука парня нагло заползла под майку Виктории сзади, заполняя собой все пространство. От холода его ладони она даже не успела ничего сообразить, как ее белый верх от купальника уже валялся на песке. Нет, нет, ты серьезно?! Виктория запаниковала. Теоретически она могла представить себе такой сценарий событий, но никак не думала, что он может произойти вот так вот, по-настоящему. Она сделала ставку на порядочность и искренность Тима, доверилась ему.
– Боюсь это не то, что я хотела увидеть. – недоумевая от происходящего, выпалила Вик.
Тим не успокаивался. Он нахально улыбнулся, приняв это как вызов и вновь пошел в наступление. Своим телом он накрыл ее, прижимая руки Виктории к песку, а сам продолжал целовать ее в шею. Его губы через ткань майки касались ее груди, упираясь в жесткие соски. Виктории сложно было сделать в этой ситуации что-то, и она на какое-то время даже перестала сопротивляться, решив, что так будет лучше. Он целовал ее в открытые губы, сильнее придавливая запястья в холодный песок. Его поцелуи были горячие и пылкие. В мгновение Виктории показалось, что все не так уж и плохо, ведь она в один из моментов, после очередного поцелуя, была даже не против такой игры, но все же что-то во взгляде и настойчивости парня ее пугало. Она решила сказать ему об этом прямо, рассчитывая на понимание.
– Тим, я сейчас не готова. Ты хороший парень и тоже нравишься мне. – начала свою фразу она, как услышала, что он перебил ее.
– Мне все равно что ты говоришь. Я хочу тебя трахнуть. – грубо процедил он.
От такой честности и откровения глаза Виктории поползли на лоб и все ее приятные ощущения и вариант допустимой близости моментально разрушились. Это было крайней степенью неуважения говорить такое ей.
Парень снова наклонился к ней и начал снимать майку.
– Вот это уже наглость! Прекрати немедленно! – крикнула Виктория, не позволив ему раздевать себя дальше.
От Тима пахло пивом и, казалось, последняя банка, выпитая залпом, явно ударила ему в голову, и он совершенно не соображал, что делает. А может, наоборот, соображал и прекрасно владел ситуацией.
– Замолчи! – рявкнул он.
Впервые Виктория услышала, как Тим повысил голос. На нее. Холодок пробежал по телу. Она осмотрелась и поняла, что вокруг только чертовы скалы и даже та несчастная чайка, которая роется в куче пустых банок, ей не поможет. Вик стала отчаянно сопротивляться, пытаясь выбраться из-под парня.
– Не будь дурой! – говорил он, настойчиво трогая ее тело.
Против его физической формы не попрешь, хоть он был пьян, но все еще силен. И все еще сексуален. Впервые за всю жизнь Викторию посетили мысли о том, чтобы поддаться, не сопротивляясь. Просто позволить ему сделать то, что он, возможно, сделает при любом раскладе. Но надежда на то, что Тим призовет к своему разуму и оставит ее в покое была, даже очень большой. Именно по этой причине Виктория сопротивлялась не слишком активно, больше даже деликатно, чтобы не обидеть и не спровоцировать парня на еще большую жесткость. Видимо тот факт, что он хотел «обидеть» ее – никого не волновал. Личные границы девушки нарушались с каждой секундой, а его попытки обладать ей становились все агрессивнее.
Телефонный звонок раздался как гром среди ясного неба. В кармане джинсовых шорт телефон Виктории зазвонил громкой мелодией, и парень замер. Воспользовавшись моментом, девушка ловко увернулась и вылезла из-под парня. Виктория встала, отойдя от Тима на пару метров. Отряхаясь от прилипшего к телу песка, она нажала на кнопку «ответить». Спасительный звонок.
– Ало. – со сбившимся дыханием ответила Виктория, держа дистанцию в несколько метров от парня.
– Каролина! Каролина! Она без сознания! Вы где? – кричала в трубку Нэнси.
– ЧТО?! Где она?!
Из трубки снова послышалось невнятное всхлипывание с паникой в голосе. На экране телефона отображался входящий вызов от Каролины. У Виктории чуть телефон не выпал из рук.
– Возвращаемся, быстро! Что-то случилось с Кэрол! – закричала она на Тима.
Виктория подняла свой купальник, сунув его в карман шорт и побежала туда, откуда они сюда пришли. Тим подзавис на какое-то время, но, сообразив, что происходит, побежал следом за Викторией, не забыв прихватить плед.
– Сюда, скорее! – захлебываясь, кричала Нэнси и махала руками, зовя на помощь.
Приблизившись, Виктория ахнула и прикрыла рот руками. Каролина лежала неподвижно, с закрытыми глазами и, очевидно, без сознания. Песок рядом с ее головой и вокруг был в крови. Доска для серфинга, одиноко билась на волнах прибоя о камни.
– Она дышит? Что произошло? Звоните 911! – закричала Виктория и упала на колени, начала осматривать Каролину, прощупывая пульс на руках и шее.
– Лучше ее не трогать, Вик. Мы уже вызвали скорую. – сказал кто-то из парней сзади.
Виктория так и не разобрала кто был здесь еще. Ее трясло, слезы катились из глаз. Она начала плакать и задыхаться. – Почему она не дышит?! – спрашивала Вик, переходя на истерический крик.
Двое парней оттащили ее от Каролины, чтобы та ненароком не повредила что-либо подруге. Виктория сейчас была в состоянии шока и могла вести себя не свойственно.
– Отпустите меня!
Сэм подтянул девушку к себе и крепко обнял ее, так, чтобы она не смогла выбраться.
– Хватит меня держать! Она что, умерла? – кричала Виктория в пристуке паники и вырывалась как могла.
Она ревела и не могла успокоиться, захлебываясь собственными же слезами. Дин накинул на нее плед, завернув в него. Айри сидела рядом и кусала губы, продолжая прощупывать пульс, Нэнси рассказывала как это случилось, хлюпая носом и вытирая слезы. Ее парень сидел рядом и обнимал ее, успокаивая. Дин стоял возле, он то и дело звонил кому-то.
Служба прибрежных спасателей и скорая прибыли на место в течение 8-ми минут. Медицинские работники оперативно погрузили девушку в машину, но не разрешили ехать с ней в качестве сопровождающих, так как в числе молодых людей не было родственников Каролины. Виктория отчаянно пыталась попасть в машину, однако все ее усилия были напрасны. Высокий мужчина в красно-черной форме, настоятельно попросил молодых людей не предпринимать попыток противодействия скорой, потому что таким образом они просто-напросто теряют время. Аргумент был весомым. Все остальные стояли на обочине дороги. Виктория увидела, как на Каролину надевают кислородную маску и вводят раствор в вену. Двери машины скорой захлопнулись, как и надежда на то, что Виктория увидит Каролину.
– Едем, Вик! – Сэм схватил Викторию за руку и потянул к своему пикапу.
– Санитар сказал мне адрес больницы, в которую ее повезли. Едем скорее, мы окажемся там быстрее них, если поспешим!
Виктория стояла как парализованная. Стеклянный взгляд и мокрое от слез лицо, красные набухшие глаза и полная прострация. Сэм посадил ее в свой джип, пристегнул ремень и запрыгнул на водительское сиденье. Ребята остались стоять на обочине, переговариваясь. Нэнси рыдала в грудь своему парню, Дин стоял возле Айви и держал ее за плечи, Тим стоял ближе всех к дороге и смотрел в след уезжающей машине скорой помощи. За эти минуты он, казалось, протрезвел моментально. Ребята поддержали идею Сэма ехать в больницу, сказав, что обратно все доедут сами на такси, но ехать с ними в больницу никто не вызвался.
До центральной больницы в Инглвуде они добрались быстро. Все выглядело так, будто автомобиль Самюэля ехал первый и разгонял мешающие на дороге авто перед машиной скорой помощи. Санитарам даже не пришлось расчищать себе дорогу при помощи рупора и сирены.
Кинув машину на парковке, они побежали к машине скорой, сопровождая трое санитаров, которые несли Каролину на носилках. Лицо ее было бледное, глаза по-прежнему закрыты. Светлые локоны ее волос были в песке, на носилках от головы оставался кровавый след. Увидев подругу в таком состоянии, у Вик снова навернулись на глаза слезы. Девушка начала неутешительно плакать и совершенно потерялась в пространстве.
Следующим моментом они уже сидели с Сэмом в коридоре больницы, на низких длинных стульях вдоль стены. Самюэль обнимал девушку и гладил по голове. Когда Виктория перестала рыдать и осознала, где они находятся, первый ее вопрос был «Где она?»
– Она в реанимации. Она в безопасности, с ней все будет хорошо. – успокаивал Сэм Викторию.
– Нэнси рассказала, что произошло? – спросила Вик и жалобно посмотрела на парня, а потом на свои руки. Они показались ей вдруг такими ужасными. Слезший с некоторых ногтей лак и покусанный маникюр вызывал отвращение, а слезы на глазах подступали от одной только мысли что с Каролиной может случиться что-то более серьезное, чем просто ушиб головы.
– Они пошли кататься на досках. Начало темнеть и, как я понял, Каролина заплыла в место, где были сильные волны. Нэнси держалась в стороне и просила ее не заплывать далеко. Океан в темноте опасен. Для многих серферов табу кататься ночью. Я не знаю, что на них нашло. Особенно это не похоже на Каролину. Она заплыла за скалы и не справилась с большой волной. Нэнси увидела, как ее сбило волной с доски и поплыла к ней, но было уже поздно. Каролину выкинуло на камни, она ударилась головой и кто знает что могло бы быть, не окажись Нэнси рядом. – Сэм сделал многозначительную паузу, выдохнул и продолжил. – Нэнси прибежала и позвала нас. Когда мы оказались там, Каролина была все еще без сознания. Нэнси оттащила ее на песок и появились вы с Тимом. Видимо, она позвонила тебе сразу же. Ну а дальше ты и сама помнишь.
Сэм повернулся и посмотрел на Викторию. Глаза ее были все еще на мокром месте. Губы дрожали, словно она хотела сказать что-то, но не могла. Парню впервые удалось застать Викторию в подобном состоянии. Сейчас она выглядела беспомощно, словно маленький котенок. Ее кожа была синевато- красного оттенка. Сэм заметил, что из кармана ее шорт торчат лямки ее купальника, которого, очевидно, нет на ней. Под майкой было не сложно рассмотреть форму ее груди и торчащие от холода соски. Виктория озябла. В состоянии шока она даже не понимала, насколько замерзла. Сэм обнял ее за плечи и попытался приободрить. После того, как Виктория прекратила плакать, они остались сидеть в тишине. Еще минут 20 в коридоре не происходило ничего. Тишина больничного коридора оглушала. Виктория не сказала ни слова за это время.
– Я принесу тебе кофе.
Сэм вернулся с пластиковым стаканчиком кофе из автомата и орешками. Телефон Вик разрывался от смс сообщений. На экране высвечивалось – «Ну как она?», «Как Кэр?», «Очнулась? С ней все в порядке?» и прочие. Вик взяла кофе. Горячий напиток тут же обжёг ей руки, даже через картонный стаканчик чувствовалось какой он горячий. Самюэль открыл пачку с орешками и начал выковыривать оттуда кусочки сухофруктов.
– Терпеть их не могу. Представь – виноград, абрикос, манго сушат – они скукоживаются и превращаются в жалкое морщинистое себе подобие. Ужас.
Реплики Сэма не вызывали ответной реакции. Между тем врач к ним так и не выходил.
– Вик. Я задам тебе вопрос? Не знаю, понравится ли он тебе, но, может, на него ты ответишь. – Он сделал паузу и глотнул кофе. – Вы с Каролиной поругались накануне?
Вик повернула голову и посмотрела на Сэма. В ее взгляде было любопытство.
– Я имею ввиду. Ну… Вы не особо разговаривали все то время накануне, до инцидента. На вас обычных это не похоже. Ты так холодно вела себя по отношению к ней, словно вы и не знакомы. Казалось, вы сильно повздорили. – не дав Виктории ответить, Сэм продолжил. – Это, конечно, не мое дело, но мне показалось что Каролина очень рассердилась, когда вы ушли с Тимом. Ощущение было, что она была сильно против того, чтобы ты была с ним. Это было заметно даже невооруженным взглядом.
Виктории было тяжело справиться с чувством вины и комом в горле, который подступал жгучей горечью. Она закрыла глаза и слезы покатились по щекам снова.
– Ну все, все. Вик, прости. Я не хотел напоминать.
Сэм накинул на девушку свою рубашку, которая была повязана у него на поясе и почувствовал себя виновато от того, что напомнил ей о случившемся.
– Мне хочется только одного, Сэм. Чтобы она, наконец, пришла в сознание.
В этот момент из отделения реанимации вышел врач и направился к молодым людям. – Вы по поводу мисс Спаркс?
Виктория посмотрела на врача и кивнула головой.
– Она пришла в сознание, но состояние все еще очень тяжелое. Мы боялись, что она может впасть в кому, слишком долго не приходила в сознание, но все обошлось. Ее переведут в общую палату, как только ее состояние стабилизируется. Вы сможете ее навестить. Сейчас мисс Спаркс необходим покой. У нее как минимум сильная черепно-мозговая травма, вызванная ударом о камень. – мужчина в белом халате поправил очки и покачал головой, добавив. – Мне очень жаль, но вам придется пройти в отделение полиции, чтобы выяснить причины происшествия. Офицер заберет вас. Мы свяжемся с родителями Мисс Спаркс и будем держать их в курсе.
После этого мужчина в белом халате попрощался и удалился. Коридор был пустым. Тусклый свет, подсвеченные указатели со словом «выход», мерцающая лампа у двери в реанимацию. Все это выглядело жутко и уныло, особенно в столь поздний час. Сэм посмотрел на часы, как к ним подошли двое полицейских – темнокожая полная женщина и приятный на вид темноволосый мужчина.
– Добрый вечер. Меня зовут Николас Томпсон, офицер полиции штата Калифорния. Сочувствую. Надеюсь, ваша подруга совсем скоро поправится. А сейчас пройдемте со мной, нужно задать вам пару вопросов. – сказал мужчина в форме и кивнул головой в сторону длинного коридора. Он выглядел вполне дружелюбно.
– Мисс Берк, вы знали, что катание на серфбордах запрещено в темное время суток, а особенно в местах непригодных для серфинга? Скажите, на пляже, котором вы были, вы видели табличку, разрешающую катание на доске? – голос офицера звучал строго, а интонации были убедительны.
– Нет, мистер Томпсон, мы не знали, что данное место не пригодно для катания. И табличку не видели.
Виктория чувствовала себя как на допросе. По факту, это он и был. Женщина – полицейский сидела за столом у двери и молча записывала показания. Сэм все это время был за дверью. Его очередь была следующей.
– И про то, что катание запрещено в темное время суток вы тоже не знали, верно? – мужчина покачал головой и что-то записал себе в блокнот. – Но при этом вы утверждаете, мисс Берк, что не катались на доске? – продолжил полицейский.
– Да, это может подтвердить мой друг.
– То, что он это подтвердит я не сомневаюсь. Однако факт, что кучка подростков с досками для серфинга в купальниках и гидрокостюмах появляются здесь в столь поздний час –, говорит об обратном. Кто-то еще есть из свидетелей, помимо ваших друзей? – офицер словно усмехался над Викторией, еще больше давя на ее и без того встревоженную психику сегодня. – Хорошо, мисс Берк. Продолжим. Как долго вы находились на месте происшествия до того, как ваша подруга ударилась о скалы?
– Несколько часов, точно не помню. – отвечала Виктория.
– И все это время вы не удосужились убедиться, подходит ли данный пляж для серфинга или нет? – теперь его голос был угрожающим. – И чем же вы занимались тогда все это время, если не серфингом?
Виктория молчала и выглядела напуганной до предела. К глазам снова стали подступать слезы. Она могла сообщить офицеру про попытку изнасилования, но не стала этого делать, а просто потупила глаза в пол, ощущая подступающий к горлу ком.
– Ну что ж, мисс Берк. В таком случае мне придется выписать вам штраф в размере 200$, который вы должны будете оплатить в течение двух суток с момента выписывания или Вы отправитесь на общественные исправительные работы на срок 4-х суток. Надеюсь, в будущем вы станете выбирать места для катания более осмотрительно.
Мужчина захлопнул свой блокнот и кивнул напарнице.
– Пройдемте, мисс.
Когда на разговор позвали Сэма, Виктория осталась ждать снаружи. Смешанные чувства охватывали ее. Тревога, ужас, страх, чувство несправедливости, негодование, возмущение и паника. Наконец, только сейчас она смогла осознать, насколько сильно она замерзла и что руки ее дрожат не только от нервов и стресса, а в первую очередь от холода. Она получше укуталась в мягкую клетчатую рубашку Сэма, пытаясь согреться.
Когда Сэм вышел, им выписали по штрафу и вручили, пригрозив больше так не делать.
– Офицер Томпсон! Можно Вас на минуту? – вдруг сказала Виктория, соскочив со скамейки.
– Я Вас слушаю.
Девушка подошла к мужчине, вынуждая его сделать два шага в сторону, чтобы увеличить расстояние от Сэма и сказала;
– Я выбираю общественные работы.
– Я вас понял.
Офицер удалился и через минуту уже держал в руках направление с адресом и телефоном, куда Виктории следовало позвонить, чтобы отработать штраф. Самюэль ничего не заподозрил. К Каролине сегодня их все равно бы не пустили. Они сели в машину и уехали из больницы.
Когда они приехали к месту, откуда увозили на скорой Каролину, никого из ребят уже не было. Темнота поедала пространство. Сэм заглушил мотор.
– Пойдем, надо их поискать.
– Я не уверена, что это хорошая идея. Можно просто им позвонить. Они могли уехать сразу же.
Сэм сделал вид, будто не услышал того, что сказала Виктория. Он порылся на заднем сиденье джипа и нашел кофту, которую натянул через голову. Капюшон накрыл его голову, и парень показался беспомощно милым. Вик улыбнулась. Впервые она почувствовала к нему теплоту и нежность. Он единственный, кто был сегодня рядом и предложил помощь. Ей стоило быть ему благодарной за это. Конечно, его поступок можно отнести к разряду «он единственный, кто за рулем», но остальные, или хотя бы кто-то из них, могли поехать с ними. Крикнуть «подождите!» и запрыгнуть в кузов джипа мог любой, включая Нэнси. Да и Сэм вообще мог не ехать в больницу. Эта мысль навеивала на Викторию разочарование и тоску. Единственный, кто сейчас с ней находился рядом – был парень, которого она знала лет 5-ть и который не вызывал ровным счетом у нее никакого интереса и симпатии. Она относилась к нему нормально. Обычно, никак. Ни хорошо, ни плохо – нейтрально. Он просто был. Это была даже не френдзона, а существование.
– Пойдем.
Сэм заглушил мотор и фары автомобиля погасли, оставив их в кромешной тьме.
– Куда? – растерянно переспросила девушка.
– Поищем ребят.
– Не уверена, что здесь кто-либо оста.. – фраза оборвалась в тот момент, когда Сэм в темноте незаметно взял ее за руку и повел в сторону пляжа. Данный жест заставил Викторию замолчать, так и не закончив фразу. Будь это другой момент, она бы отбросила руку моментально, возмутившись на подобные действия, но сейчас она была в смешанных чувствах и чувствовала себя крайне уязвленной и нуждалась в поддержке. Они прошли так несколько метров, после чего Виктория все же отпустила руку Сэма. Все это показалось ей чересчур.
– Мне нравилось гулять по ночному берегу в детстве. – сказал он.
– Не понимаю, как эта информация поможет нам найти ребят. – пошла в наступление Виктория. Ей не нравилась эта затея и она стала возвращаться к своей обычной манере поведения.
– Никак. Просто решил с тобой прогуляться, чтобы ты отвлеклась.
Виктория остановилась.
– Ты шутишь? Мы перлись по песку к самому берегу, чтобы ты сказал мне, что хочешь просто прогуляться? Отвези меня домой! – зарычала девушка.
Они стояли в 5-ти метрах от линии воды. Волны были спокойны и тихо шумели, создавая пену. Парень подошел к Виктории и встал напротив. Было темно, только свет от луны слабо освещал их силуэты.
– Хочешь сказать, что ты не знала, что их здесь нет и пошла действительно искать ребят?
Виктория молчала. Ведь он был прав. Она знала, просто пошла. Просто, потому что больше ей некуда было идти. Ее подруга осталась ночевать в больнице, возможно, по ее вине, и неизвестно когда ей станет лучше и захочет ли она вообще видеть ее после всего этого.
– Ты можешь сопротивляться сколько угодно, но я не оставлю тебя в таком состоянии.
Эти его слова. Это было очень трогательно. Раздался звонок. На экране светился номер Сары – мамы Каролины.
– Ало! Викки? Что случилось?! Мне позвонила некая Нэнси с телефона Каролины и сказала, что ее забрали в больницу! Что это значит, это правда? Где ты?
– Здравствуйте, Сара! Да это правда. Каролина сейчас в больнице в Инглвуде. Простите, что не сообщила вам раньше, мы были у нее только что.
– Господи Боже, Кевин! Это правда! Мы выезжаем, Вик, где тебя забрать?
– Миссис Спаркс, больница уже закрыта. Каролину завтра переведут в палату, с вами свяжется дежурный врач и сообщит часы посещения. С ней все в порядке. Мы катались на досках, и она слегка ударилась о камни.
– СЛЕГКА?! Нэнси сказала, что она долго была без сознания! Нет, Кевин! Мы выезжаем! И кто такая эта Нэнси и откуда у нее телефон моей дочери, почему он не у тебя?!
Виктория несколько минут успокаивала мать Каролины. В конечном итоге, убедив их, что с их дочкой все в порядке, что завтра они обязательно все вместе навестят ее. Виктория положила трубку и выдохнула. Разговор был не из легких.
– Я думала, мне не удастся.
– Тебе все удается, Вик. Ты просто не знаешь об этом.
Сэм стоял рядом и смотрел в темноту океана. Его слова снова тронули Викторию, но она не подала виду. Человек, который все время находился где-то рядом, но никак на нее не реагировал, вероятно, очень хорошо к ней относился и переживал.
Самуэль сел, скрестив ноги, а потом упал на спину, в мягкий песок, раскинув руки в стороны. Виктория села рядом. Ей вдруг так необъяснимо сильно захотелось тепла и человеческого присутствия. Она легла тихонько ему на грудь, свернувшись калачиком. Парень обнял ее и не сказал ни слова, будто это было обычным делом. Он подложил одну руку себе под голову, а другой покрепче прижал к себе Викторию. Оба молчали, слушая шум прибоя. Вокруг не было никого. Ей было не страшно. Даже наоборот. Очень комфортно, словно она у себя дома, под защитой и ее любят. Тепло тела и стук сердца Сэма напоминали ей о том, что она сейчас не одна. Они не сказали друг другу ни слова, так и остались лежать на песке и смотреть на звезды.