– Да, чувак. Извини, но ты полный Гандонисимус. – сказал Тайлер, обращаясь к Рэю. – Вообще удивительно, как тебе удалось не получить в рожу от нее.
– Я бы сам тебе дал. – рассмеялся Макс. – По морде. – уточнив, он податливо посмотрел на парней, которые его подловили, и все вместе рассмеялись.
Пятница вечер. Сегодня ребята зависали у Тайлера дома. Его родители были дома, поэтому, парни особо не шумели и вели себя максимально пристойно. Они развалились на диване в гостиной, в то время как мачеха Тайлера готовила ужин, а отец в комнате смотрел футбол.
Они часто бывали у Тайлера, особенно Антон с Максом. Они втроем дружили с подросткового возраста, и Антон хорошо знал приемную мать Тайлера – Эшли. Став старше, ребята даже шутили, что она ничего такая и выглядит моложе своего возраста лет на 20, что у его папаши неплохой вкус на грудастых блондинок. Истинного возраста Эшли не знал даже Тайлер, но в его мечтах ей всегда было не больше 35.
– Мальчики, ужин готов! Приходите за стол!
– Уже идем, Эш! – крикнул Тай, и парни лениво потащили свой зад на кухню.
– Спасибо за ужин, миссис Бакс! – учтиво произнес Антон, прежде чем сесть за стол.
– Ты очень любезен, Антон! – женщина улыбнулась и поставила на стол оливки, после чего пожелала всем приятного аппетита и, взяв тарелку с едой и стакан в руки, удалилась на второй этаж, к мужу.
Ребята сели за стол и принялись поедать жареную курицу с запечённой картошкой и брокколи под сыром. Парням нравилось, что Эшли уходит всякий раз, когда приглашает их сесть за стол. Это очень крутой жест, потому что таким образом они могли абсолютно не париться на счет своего свинства за столом. Макс вообще предпочитал есть руками, а Антон есть общей ложкой из мисок с салатом.
– Каролина позвала меня завтра к себе, она хочет устроить домашнюю вечеринку, позвать только близких. Говорит, что будет не больше 5-ти человек, помимо нас. Кажется, вчера она меня простила. Но, я все равно побаиваюсь идти на эту байду, что-то мне кажется здесь очень подозрительным. – говорил Рэй. Он ковырялся в тарелке с салатом, перекатывая помидорки Черри с одной стороны на другую и не выказывал большого желания есть.
– Еще бы, надеюсь, она задумала тебя там связать и кастрировать на виду у всех. – посмеялся Тайлер.
Рэй хмыкнул. – Вообще-то, я рассчитывал на наказание. – он сделал акцент на последнем слове, намеренно коверкая его смысл.
– Думаю, оно и так тебя ждет. Только не в той форме, в которой представляешь ты. – прокомментировал Макс. Его жирные руки после курицы были настолько жирными и блестели, что ими можно было мазать бодибилдеров перед соревнованиями.
– Будет какая-то ее близкая подруга со своим парнем, еще одна пара и, может быть, еще кто-то. – продолжил Рэй. – Правда, я очень стремаюсь идти. – А ты что скажешь, Тони?! – Рэй кинул взгляд на Антона, едва не застав его врасплох. Парни прекрасно помнили то, что именно Антон довез Каролину до дома и пытались вытащить из него хоть слово об их беседе тет-а-тет. Но Антон не распространялся. Но больше всего его напрягал тот факт, что личность Виктории придется рано или поздно раскрыть.
Антон ел курицу и прекрасно понимал к чему все идет. После вечеринки у Грейсона, его друзья так и не узнали того, что Виктория как-то связана с ним. Для них она была лишь той сумасшедшей сучкой у бассейна, которая написалась и столкнула Кэролайн в бассейн, а потом феерически исчезла с вечеринки. Никто из них понятия не имел, что Виктория та самая близкая подруга Каролины. А ее «парень» – это и есть Антон.
– Считаю, что тебе точно нужно пойти. – сказал Крис, обращаясь к Рэю.
Остальные согласились с ним, ну а Антон, промолчавший весь диалог, сказал лишь одну фразу;
– Только не удивляйся, если тебя там будет ждать то, чего ты не ожидаешь.
Он посмотрел на друзей и улыбнулся своей фирменной загадочной улыбкой и отпил пива.
Сааб Рэя стоял припаркованным у дома Каролины. Антон переглянулся с Викторией и посмотрел на часы. Они приехали вовремя, опоздали лишь слегка. Он проверил закрыл ли джип и поднял голову вверх на пролетающую мимо жирную чайку. Солнце стояло над океаном и готовилось к заходу, освещая все вокруг мягким оранжевым светом.
Они вошли внутрь. Расслабленная атмосфера царила в доме. На втором этаже, в комнате Каролины играла негромкая музыка. Обуви на коврике у входной двери было не так много, как в прошлый раз. Они разулись и оба выдохнули, прежде чем подняться по лестнице. Напряжение Виктории ощущалось за километр. Антон и сам нервничал. Он никогда еще не приезжал на подобные мероприятия абсолютно трезвым, да еще и в качестве чьего-то «парня». Он вообще так и не понимал кем они являются друг другу. В любом случае это, определенно, было для него в новинку.
Те же стены, тот же дом. В первый раз все здесь ему показалось более приветливым и расслабленным. Сейчас все это напоминало знакомство с родителями. Тревога наполняла изнутри, разливаясь по венам острыми покалываниями. Антон не знал, как отреагирует Рэй на его появление. Мало того на появление, так еще и на то, что по словам Каролины, он является «парнем» той «бешеной суки», которая окажется лучшей подругой той, с кем он «просто тусуется». Неплохой поворот.
Именно сейчас, в этот момент, он впервые отождествлял себя с кем-то, как единое целое, как «мы», а не просто как он сам по себе. В какой-то степени он даже ощущал на себе ответственность за эмоциональное состояние Виктории. Именно поэтому, он и согласился приехать с ней на эту вечеринку. Но Рэй был прав, все это напоминало какую-то стратегическую проверку, знакомство, сбор информации, расставление точек над «И». Тусовкой и угаром здесь даже близко не пахло. Как в прямом так и в переносном смысле.
– Я волнуюсь. – сказала Виктория и беспомощно посмотрела ему в глаза.
– Не переживай, я с тобой. Идем.
Антон коснулся рукой спины девушки и слегка подтолкнул вперед. Внешняя безмятежность и уверенность Антона контрастировала с внутренней паникой, которую он не испытывал со времен экзаменов в колледже, когда учитель то и дело смотрел на него в то время, когда он пытался достать шпаргалку из носка и списать ответы на тест. Виктория шагнула на ступеньку лестницы, и Антон последовал за ней.
Переступив порог комнаты, несмотря на то что играла музыка, Антону показалось, что между всеми присутствующими возникла гробовая тишина. На какое-то мгновение все просто обернулись на них и замерли в изумлении. Каролина наиграно радушно улыбнулась, растянув улыбку, что скривило ее рот в неестественной гримасе.
– Виктория, Антон! Проходите! – сказала она, не сдвинувшись с места.
Лицо Рэя сложно было описать. Эмоции удивления, смятения, шока. Немой вопрос читался у него в глазах. Нет, их были тысячи, главные из которых – что ОН здесь делает. Неужели ОНА и есть? И ОНА с НИМ?!
– Привет, Рэй! – в попытках скрыть свое состояние нервоза сказал Антон, смотря на друга. Тот слегка пришел в себя и подошел ближе.
– Какого хрена, это что шутка? Прикол? – возмущённо полушепотом начал закидывать его вопросами Рэй, озираясь по сторонам.
– Я предупреждал тебя за ужином.
– Фак, я даже и подумать не мог!
Удивление и непринятие этой информации все еще осталось черным по белому написано на лице у Рэя, хотя он и пытался вести диалог спокойно.
– Давай поговорим об этом позже и не здесь. – настойчиво предложил ему Антон и кивком поздоровался с другими парнем и девушкой, которые сидели на кровати и ели попкорн. Это были Нэнси и ее парень Тод. Антон увидел, как Каролина повела Викторию на балкон, и они скрылись за развивающейся от ветра тюлью.
– Здесь есть что-нибудь выпить? – спросил у друга Антон. Тот кивнул на ящик вишневого пива и упаковку каких-то пивных слабоалкогольных напитков.
– Так мы далеко не уедем. – заметил Антон. – Я даже покурить не взял. Сейчас взорвусь от напряжения.
– Уединись в кладовке. – Рэй наиграно изобразил акт мастурбации.
– Ха -ха! – Антон демонстративно посмеялся и закатил глаза, после чего взял банку вишневого пива.
Фу, пахнет отвратительно. Кто вообще это дерьмо пьет?
Антон вышел на балкон. Они стояли по разные стороны и выглядели напряженными.
– У вас все ок? – поинтересовался он.
– Да, спасибо. – холодно ответила Каролина.
Антон пожал плечами и было собирался уйти, как Каролина продолжила. – Антон, расскажи, как вы познакомились с Викторией.
– А она не рассказала? – он вопросительно посмотрел на Вик. В глазах у нее читалась полная беспомощность, а на лбу большими буквами ПОМОГИ МНЕ!
Слегка замешкавшись, Антон хотел сказать, что говорил Каролине уже про историю знакомства и не только, когда он подвозил ее домой. Но что-то остановило его. Он глотнул пива, скорчившись от сладости и повторил историю заново, не давая Виктории понять, что они с Каролиной уже общались на эту тему. Такая выходка Кэролайн была явно продуманным планом. Антон быстро смекнул хитрость, но не позволил провернуть Каролине такую манипуляцию с подругой.
Каролина поменялась в лице, но потом наигранно улыбнулась, словно это дало ей какие-то преимущества. Выглядела она сегодня иначе. Она была гораздо красивее сейчас, чем при всем том макияже в обтягивающем платье. Естественность и детская непринужденность была ей к лицу. Но на лице ее были не только невинность и юная беззаботность, но и эмоции, которые передавали яд ее темной натуры. Она хотела уличить Викторию в чем-то, а Антона использовала как инструмент.
На балкон зашел Рэй с предложением прогуляться к морю, пока солнце еще не село, так сказать, вспомнить вечер их прогулки на той самой вечеринке. Это выглядело символично в знак их примирения. Каролине стало не ловко отказывать ему на глазах у Антона и Виктории, и она согласилась, пытаясь казаться милой, и вышла вместе с Рэем. Убедившись, что они ушли, Антон подошел к Виктории поближе, встал рядом, облокотился на периллу и сказал негромко;
– Что-то с Каролиной не так.
– О, ну даже если ты это заметил, тогда я воздержусь от комментариев.
Рэй и Каролина вышли из дома и направились к океану. Рэй взял ее за руку, а Каролина пыталось было одернуть руку, но машинально посмотрела на свой балкон. Увидев ребят, она помахала им рукой и взяла Рэя за руку. Больше она не оборачивалась. Они ушли дальше и вскоре скрылись из поля зрения.
– Что она тебе наговорила? – задал вопрос Антон.
– Не сейчас, не хочу об этом.
Виктория покачала головой и замолчала. Эта тема осталась в тени. Но, несмотря на это, Антон чувствовал сильную близость с Викторией, ощущал ответственность за нее. Он словно был по-настоящему с ней, как ее мужчина, который чувствовал за собой обязанность защищать ее, пусть даже проблемой будет ее лучшая подруга. Напряжение между девушками ощущалось сильно, оно висело в воздухе, в недосказанности и тяжести наигранных масок. Каролина была и правда не в себе и вела себя очень странно.
– В этом доме есть что-то нормальное из выпивки, кроме забродившего вишневого сиропа? – решив разрядить обстановку, спросил Антон.
– Поищи на кухне, там в полках было вино.
– И я могу взять?
Глупый вопрос, но Антон был воспитан правильно и прекрасно понимал, что не все что можно найти в чужом доме, следует брать. Виктория заулыбалась как нашкодивший щенок, ее улыбка обозначала – «Конечно да, дурашка!»
– Я тебя понял. – Антон подмигнул и ухмыльнулся.
Нэнси и Тод сидели на полу, облокотившись на кровать, и увлеченно играли на приставке в гонки, в колонке играло что-то вроде атсомферик дип хауса. Света не было, лишь горело несколько свечей, плазма отсвечивала на пару, пахло фруктовым кальяном, который они курили и едкими сырными чипсами.
Антон спустился вниз, захватил плед, перекинутый через периллы лестницы. Пригодится. Порылся по ящикам на кухне, нашел бутылку белого вина и очень обрадовался своей находке. Парень прихватил два бокала, отрыл штопором вино и поспешил вернуться к Виктории.
– Видимо, я взял самое дорогое, что здесь было припрятано на черный день. – заулыбался Антон, демонстрируя ямочки на щеках. – Не заскучала тут без меня? Возьми плед, становится холодно. – мягким тембром голоса произнес Антон и кинул Виктории т плед.
Вик незамедлительно укуталась в плед и подобрала под себя ноги. Она откинулась на спинку стула и продолжала смотреть на океан и курить, не говоря ни слова. Ее волосы копной рассыпались по спине. Ветра не было, дым окутывал ее в облаке табачного смога. Антон поставил бокалы на стол и прочитал этикетку на вине.
– Белое полусладкое, 14% алкоголя, самое то.
Ловким движением руки, изысканно разлил по бокалам. Виктория продолжала курить и задумчиво смотрела вдаль. Антон сделал глоток вина первым. Эу, как они это пьют? Какой-то безвкусный пресный компот. Но все лучше, чем вишневая газировка. – пронеслось в голове, и он закинул в себя залпом остаток вина в бокале, как водичку и налил еще.
Когда Виктории затушила сигарету и поднесла руку к бокалу, Антон впервые так близко разглядел ее руку. Запястье было тонким, с золотой цепочкой, выделяющий всю изящность смуглой руки. Тонкие загорелые пальцы с золотыми кольцами на указательном и среднем пальце приковывали взгляд, а белый лак акцентом врезался в глаза. Ее руки были утонченными и очень красивыми. Желание прикоснуться и поцеловать возникло словно вспышка. Пока она скользила пальцами по ножке бокала, Антон потянулся за зажигалкой и будто бы случайно слегка коснулся ее руки своей. Это прикосновение было как к раскаленному железу оголенными нервами. Виктория одернула руку и перевела взгляд на Антона.
Их взгляды коснулись друг друга такой же вспышкой тока. Внутри пробежал холодок. Это мгновение остановило время. Антон незамедлительно дотронулся до ее руки снова, взяв в свою ладонь и преподнес к лицу, слегка коснувшись губами прохладной бархатной кожи. Виктория увела взгляд и попыталась отпрянуть. Виктории стало неловко, и он это почувствовал, но не только это. Сильный магнетизм, ударивший как током. И она ощутила это тоже.
Антон не стал мешать сопротивлению Виктории и неохотно выпустил ее ладонь из своей руки. Он убрал руку под стол и сжал пальцы в кулак, почувствовал выброс адреналина в кровь. Он сделал поспешное действие, которое ввело Викторию в смятение. С ней он чувствовал, что каждое его неаккуратное действие, слово, выходка могут спугнуть ее. Он не хотел разочаровывать ее. С Викторией ему приходилось ходить по тонкому льду, он не знал, что ожидать от нее. Еще вчера она могла позволить страстно целовать себя, а уже сегодня отстранялась от прикосновения его руки.
Его что-то цепляло в ней. Сильно. Что-то, что нельзя было описать. Он пытался понять, что же в ней такого, от чего мысли не уходят неделями, но не находил ответа. В ней не было ничего, но в то же время было все. Все, что ему было нужно. Непринужденная открытость вперемешку с загадочной молчаливостью. Она явно знала больше, чем говорит. И это не про пустые сплетни за бокалом вина. Она знала про этот мир чуть больше. Она будто знала лучше даже его. Лучше, чем он сам. Могла ответить на многие вопросы, но не переставала задавать их себе. В ней было нечто большее. Что-то необъяснимое и глубокое, что невозможно ухватить. Ее выдавали глаза, манера говорить, мыслить, рассуждать. Ее выдавало поведение. А эти особые отношения с Каролиной и вовсе были для Антона загадкой.
Они оба молчали, пока их взгляды не пересеклись снова и не остановились друг на друге. Антон не стал отводить глаз, как и Виктория. Запах сладкого кальяна из комнаты, открытого вина, соленой прохлады воздуха. Начинало темнеть. Антон не уводил взгляд и смотрел прямо в темные серые глаза Виктории. Ее зрачки расширялись. Она не стеснялась смотреть на него прямо, открыто, даже с какой-то частицей звериной агрессией. В ее глазах читался вызов. Антон сдался и отвел взгляд первый, а когда посмотрел вновь Виктория смотрела на него все также пристально, но уже с какой-то злобой, вымораживала глазами. Его тело обожгло изнутри.
Фак. что с ней не так? Мне стремно. – пронеслось в мыслях, и Антон сглотнул. Он долго смотрел на свой бокал, а затем налил в него вина до краев и залпом выпил содержимое. После чего посмотрел на Викторию снова, готовый принять вызов, но девушка выглядела уже совершенно спокойной. Она смотрела на него с добротой и теплом, как будто смотрела ему в глаза всю свою жизнь и это было обычным жестом. Взгляд был нежным и спокойным.
– Что-то они долго не возвращаются. – сказала она негромко, вглядываясь в темноту.
– Наверное, помирились. – хмыкнул Антон, все еще не понимая, как эта девушка способна ТАК манипулировать его состояниями. Еще минуту назад она смотрела так, словно готова была сожрать заживо, еще раньше – одарила холодным безразличием и брезгливостью, а сейчас – была абсолютна спокойна, будто всего этого не было. Антон тоже умел переключаться, быстро. Он менял свои настроения и тактики поведения, но Викторию переплюнуть не мог. Она держала его в тонусе и не давала расслабиться на минуту. И даже это затишье предзнаменовало лишь короткую передышку перед бурей. Но и это было не точно. С ней Антон был ни в чем уже не уверен.
Темнота спускалась на пляж, обволакивая своей черной мантией ночи. Не было видно даже где начинался океан. Только слабая лунная дорожка слегка освещала путь до луны и обратно. Вик продолжала сидеть на стульчике с ногами, подобранными под себя, укутанная в плед. Она держала в руке бокал с вином, а в другой – не зажженную сигарету. Антон стоял напротив, в метре от нее, облокотившись на ограду балкона. Стоял, скрестив ноги, и потирая пальцами ладонь на правой руке, смотрел на нее, как будто хотел что-то спросить. Что ты такое, Виктория?
– Знаешь, ты как – будто из другого мира. Пробуждаешь во мне постоянное и непонятное желание разобраться в том, кто ты есть, и кто я. – Антон сделал короткую паузу. – И я чувствую прилив крови лишь от того, что смотрю на тебя.
Взгляд ненароком упал на джинсы, которые топорщились в районе молнии и до Антона дошло что он сморозил. Лицо покраснело, и Антон ощутил себя дебилом.
– Это не то, что я хотел сказать.
Оправдательная фраза была брошена, но это не спасло. Вик улыбалась, не скрывая своего любопытства и загадочных взглядов ниже пояса. О нет, алкоголь и приступившая ко всем органам кровь полностью лишали рамок рассудка. В любой момент в игру вступала прямота и искренность. Викторию услышанное ничуть не смутило, а даже наоборот, привлекло внимание к некоторым… частям тела. Она игриво исследовала его тело взглядом и опустошала бокал с вином. Невербально Виктория отдавала сигналы, и Антон их считывал. В этом полумраке из расслабленного кота он стал превращаться в пробуждающегося ото сна хищника, который очень хочет свежего мяса.
На балконе никого не было, они уже как двадцать минут были там одни. Прохлада вечера и приглушенный свет, музыка из комнаты, вино – все создавало расслабленную атмосферу. Болтающаяся от ветра белая тюль скрывала от посторонних глаз то, что происходило в комнате и, соответственно, на балконе. Небо было черным, лишь яркие звезды и луна подсвечивали черноту этого мрака.
– Ты так загадочно на меня смотришь. Как-будто хочешь что-то сказать. – сказала Виктория, продолжая смотреть на Антона.
Ее взгляд медленно скользил по его впалым скулам, заостренному вверх носу, точеному подбородку, губам. Она попивала вино и гипнотизировала взглядом. На этот раз это был вызов? Антон больше не желал держать себя под контролем. Эмоции копились в нем слишком долго, он не в силах был сдерживать свои желания долго. Импульсы толкали его к действиям и разрывали на части от долгого бездействия.
На этот раз Антон не стал долго церемонится и выжидать непонятно чего. Он подошел к Виктории, наклонился, взял двумя руками ее лицо и поцеловал. Резкий выброс гормонов в кровь ударил в голову. Эндорфины вперемешку с адреналином, который впрыскивал азарт и подкидывал дров в разгорающийся костер. Как долгожданная доза, растекающаяся по вене приятной эйфорией.
Он жадно заглатывал ее губы своими и проталкивал языком ее. Ток бежал через все тело, а между ног начинало потягивать. Пульсация усиливалась с каждым ответным поцелуем Виктории. Она впивалась своими пальчиками в голову и оттягивала за волосы, усиливая зверское желание обладать ей и без того сильные мурашки.
Внезапно, Антон прекратил. Отошел от Виктории, как бы оправдывая себя, что не сдержался. Рассудок в нем все же присутствовал. Он понимал, что это его очередная нахальная выходка может не понравиться Виктории. Он сделал несколько шагов назад, пока не коснулся ограды балкона спиной. Дальше отходить было некуда. В глазах его читалась растерянность и решимость одновременно. Он словно говорил: «Извини, я не хотел. Но я сделаю это еще раз, если позволишь». Он мог и не спрашивать. Родители научили его быть вежливым мальчиком, но класть он хотел на вежливость и нормы общества. Он мог не прекращать, очевидно, Виктория была не против. Но даже если и против… немного наглости и грубой силы, и она быстро поменяет свое мнение. Однако, Антон предпочитал оставить выбор ей. Он испытывал некое уважение к Виктории на тонком уровне и мог позволить себе продолжить, только если она сама этого захочет.
Виктория встала, скинув со спины плед и подошла к нему. Они стояли вплотную друг к другу. Она поочередно протянула руки, окутав ладонями его лицо, а затем медленно подтянула его губы к своим, привстав на носочки. Вик стала нежно целовать нижнюю губу Антона, мягко посасывая ее. Антон был выше, она дотягивалась с трудом, но целовала его с таким желанием, которого не было даже в тот вечер, после вечеринки Грейсона.
Рука Вик тянулась к его затылку, грубо сжимая шею и волосы. Увлеченный необыкновенной мягкостью ее губ, Антон стал забываться. Эти поцелуи уносили его куда-то далеко, не хуже, чем от прихода. Она покусывая его нижнюю губу. Видимо, ей это нравилось. Похоже, Вик поддалась эйфории тоже и всему тому, что ударило ей в голову вместе с вином.
Антон уже не мог сдерживать себя одними поцелуями. Здесь, на этом чертовом балконе, где он впервые увидел ее, в практически полной темноте, он целовал ее и не мог остановиться. Он закипал изнутри. Легкие невинные касания бедер Виктории о его пах, заставлял член просто дымиться. Виктория увлекалась процессом, с каждой секундой все больше вдавливаясь бедрами в парня. Антон почувствовал теплые маленькие ладони у себя под футболкой. Острые коготки Вик, словно кошачьи, впивались в его спину и водили вверх-вниз, даря буру из мурашек. Он опустил руки ниже. Они скользили по гладким прямым волосам девушки, желая забраться под одежду.
Любопытные руки настойчиво исследовали ее тело. А при взгляде на Викторию было понятно одно – она наслаждалась каждым его прикосновением, теплотой его горячих губ, его страстью, его желанием и этой животной энергией, которая била ключом и заряжала, как молнию перед ударом. Теперь уже остановиться Антон уже не мог. Ему было все равно увидит ли их кто-то. Ему, наоборот, даже хотелось этого. Чтобы Каролина увидела что происходит с ее подругой от его прикосновений. Что ОН делает с ней.
Он знал, что вся эта история с их непонятной дружбой была лишь прикрытием. Все это было лишь фикцией. Вся эта вечеринка, где он выступал лишь маленькой деталью пазла, который никто из них пока еще не мог сложить. Между ней и Каролиной было все что угодно, но не чистая женская дружба, какой ее обычно представляют. Здесь было что-то большее. Иначе, он бы не испытывал такого жгучего чувства ревности к Каролине. Она была единственной помехой, способной встать между ними с Викторией. Антон это почувствовал сразу, как только увидел, как Виктория смотрит на нее. Еще там, в доме Грейсона. А сейчас картина и вовсе стала ему ясна как небо в апреле.
Но ясным было и то, что Виктория вызывает у него слишком много запретных чувств, которые он не хотел бы испытывать. Возможно, никогда. Но именно сейчас, он ненавидел Каролину. Он не понимал почему Вик так поглощена ей. Почему это для нее так важно. Их отношения далеко выходили за границы девчачьей дружбы. И если это никто не понимал, то именно сейчас, когда Виктория со всей жадностью упивалась поцелуями, он понял это окончательно. И поставил перед собой задачу – разгадать эту загадку. А еще ясным было то, что отдавать Каролине Викторию он не собирался.
Страсть, перерастающая в животное влечение, доводило Антона до безумия. В джинсах становилось невыносимо тесно и хотелось от них избавиться. Напряжение, скопившееся между ног острыми пульсами отзывалось по всему телу. Виктория вцеплялась в него, прижимаясь сильнее. Ее руки водили по его торсу, груди, ключицам, шеи. По телу прошлась дрожь от ее ноготков, а на спине образовалась испарина.
Когда крохотная рука невинно спустилась к самому напряженному месту в его джинсах, Антон не выдержал и рывком поднял ее и усадил на периллу балкона, придерживая за ягодицы. Его дыхание было тяжелым. Позволять Виктории заходить дальше сейчас он не хотел, но и желание было слишком сильным, чтобы справится с ним. Теперь его лицо было на уровне ее обнаженной ключицы. Тонкая облегающая майка и ничего больше. Он целовал ее в шею, водил языком и губами вдоль ключицы, медленно спускаясь к груди. Легкий аромат сладкого парфюма еще больше пробуждал желание обладать ей.
Какое-то помутнение. Антону едва удавалось контролировать себя, он был под властью своих желаний. Виктория плавилась в его руках как мягкий пластилин, как глина, а он – мастер, ваял из нее произведение искусства своими руками вытачивая идеал. Запах ее тела сводил с ума и лишал рассудка. Прохладный ветер с океана не давал ему сильно раствориться в моменте, напоминая о том, что они все еще на улице, все еще на краю балкона. Антон взял Викторию за волосы у основания головы и, намотав на кулак, оттянул вниз.
Ее загорелая шея была так невинна. И полностью предоставлена ему. Эта иллюзорная невинность, которую рисовала о себе Виктория, пробуждала в нем сильные эмоции и жажду власти. Его это возбуждало. Непонятно кем она была на самом деле – недотрогой или развратной девчонкой. Это он тоже собирался выяснить. А пока Антон оттягивал волосы сильнее, доводя Викторию до болезненных ощущений, а когда она была на грани и готова была показывать свое недовольство – впился зубами в основание ее шеи, ближе к лопатке. Вик застонала и это спровоцировало его повторить. Снова. И снова.
Такое поведение было свойственно для него. В моменты страсти он был груб, нелогичен иногда даже слишком. Срывался, но почти всегда контролировал свою силу. Все девочки, которые у него были – не вызывали сильного интереса. Эмоций там не было, чистая животная физика. Тело Виктории же отзывалось. Он это видел, чувствовал. А с остальными, может, просто не замечал? В любом случае сейчас она провоцировала его не останавливаться. Если это снова было игрой – то ей придется заплатить. Слишком сильно он вошел в это состояние, которое обволакивало полностью, словно в сладком тумане.
Вик обхватила Антона ногами, скрестив их у него на крестце и, держась руками за его шею, откинулась назад, запрокинул голову. Она громко смеялась и совершенно не понимала, насколько это опасно. Антон оперся локтями на периллу, а руками держал Викторию под спину. Дикая! Она вообще боится хоть чего-нибудь, кроме как взрослой жизни? Антону еще не приходилось встречать бесстрашных и не предсказуемых. Это как бояться пауков, но прыгать с крыши без парашюта. Дико, необдуманно, нелогично. В этом была вся Вик по мнению Антона, которое он успел сложить о ней.
Ее безумство еще больше поддавало огня в их игру. А играли ли она? Он – точно нет. Вернув девушку на место, Антон прижал разгоряченное тело к себе. Вик сильнее обхватила его ногами и прижала к себе. Напряжение Антона возрастало и уже не было сомнений в том, что она это чувствовала. В прямом смысле. Рука парня скользила по изгибам, проникая под майку. Соски набухли, стоило ему провести пальцем большой руки по одному из них. Антон томно издал едва слышимый стон, закрыл глаза и сжал ее обнаженную грудь в ладонь. Она идеально помещалась в руку, была чуть больше, чем он представлял. А представлял он это часто. Виктория с придыханием пошатнулась и ослабила свою хватку.
Антон оттянул вниз майку и начал покусывать ее грудь, водя языком по ореолам сосков. Такого поворота он не ожидал, но активно пользовался моментом. Настроения Виктории могли меняться моментально. Пока она позволяла ему трогать и целовать себя, отступать Антон не думал, даже несмотря на то, что они находились не в самом укромном месте. Викторию этот факт, кажется, совершенно не беспокоил. Она отдавалась моменту с головой. Она совершенно не думала о последствиях. Однако, предчувствие того, что в любую минуту на балкон выйдет Кэр или Рэй и застанут их, будоражило не меньше сильнейшего стимулятора. Их игры заходили дальше, чем кто-либо из них мог предположить.
Довольная ухмылка появилась на лице парня, он собрал волосы Вик в хвост и потянул вниз, тем самым откинув ее голову назад. Прижал разгоряченное тело к себе и сильно укусил за плечо, ближе к ключице, а затем впился зубами в шею. Виктория непроизвольно закричала от боли и засмеялась.
За спиной раздался свист, и Антон резко обернулся. Первое, что он увидел – ледяной взгляд Каролины. Его обдало холодным потом, а потом пустило в жар. Он почувствовал себя так, словно был пойман за что-то запрещенное и очень, очень неприятное. Она смотрела на него так, словно Виктория принадлежала ей. И никто больше не имел права касаться ее. Рэй стоял рядом и прятал улыбку. Ему будет что рассказать друзьям.
Антон машинально сделал два шага назад, освободив Викторию из своих объятий. Она спрыгнула с периллы, поправив назад небрежно раскиданные по плечам волосы и подтянула маечку за бретельки. Растерянность на ее лице сменилось стыдом. Было темно, но тот факт, что ее бросило в краску – не остался незамеченным.
– Мы хотим заказать пиццу. Есть предпочтения? – пытаясь говорить это спокойным тоном, спросила Каролина.
– Двойную с сыром и беконом. – как ни в чем не бывало ответил Антон.
Возбуждение, вместе со жгучим желанием, тут же преобразовались в пассивное и отстраненное наблюдение. Стоило Каролине появиться на пороге, как все вокруг словно заморозилось и перестало существовать. Ледяное пламя уничтожило весь огонь, всю страсть и вывела из состояния эйфории в сильнейшее напряжение и смятение.
Виктория молчала и выглядела крайне смущенно и неловко. Как кошка, которую застали врасплох. Как подруга, которая нарушила негласный кодекс правил. Антон наблюдал за девушками. Взгляд Каролины обдавал таких леденящим жаром, что хотелось провалиться под землю. Что-то в их отношениях было не так. Что-то, что скрывалось от глаз, прячась в глубинах души каждой из них. Но это нечто настолько глубокое, что давало отголоски в виде огромной разрушительной силы, которая чувствовалась огромным нависшим облаком между ними.