Она тянула время, не знала, что сказать. Виктория открыла входную дверь и кивком указала Антону на нее. Тот стоял и не собирался двигаться с места. Смотрел на девушку вопросительно, задрав одну бровь выше другой. Вик подошла и подтолкнула парня плечом на выход, прижав трубку к себе, и губами сказала, чтобы тот уходил.
– Вик, все хорошо? Ты не одна? – интересовалась Кэролайн.
– Одна. Страдаю от бессонницы.
С этой фразой Виктория выставила Антона прочь и закрыла дверь. Это была ему обраточка. И очередное доказательство того, насколько Каролина была важна для Виктории. Приперев дверь собой изнутри, Виктория стояла в полной темноте с телефоном около уха и не могла прийти в себя. Диалог она вела крайне несвойственно и нервно. Каролина о чем-то догадалась.
– Извини, я все еще пьяна. Это было плохой идеей звонить тебе. Пока. – послышалось через минуту неловкого молчания в трубке.
Гудки врезались в ухо Виктории и оборвали не только их разговор, но и дыхание Виктории. Она вдруг почувствовала такую оскомину у себя внутри. Стало трудно дышать. Словно у нее был шанс все исправить, но она его спустила. Или родители ребенка, которого наказали за то, что он ел конфеты, а он их не ел, посчитали, что стоит простить его за эту шалость, которую он и не совершал, зашли в комнату и увидели его, поедающим жадно конфеты.
Виктория думала также. К 23 годам ее мозг, видимо, не сильно отличался от мозга 5-ти летнего ребенка. Она решила, что раз уж она совершила все то, что произошло на вечеринке у Грейсона, наказание будет в любом случае, прощения Каролины ей не ждать. Так почему бы не позволить себе то, что никак не выходило из ее мыслей – Антона?
Вик стала перезванивать Каролине, но та уже не брала трубку, а позже и вовсе выключила телефон. Она прочитала сообщения. От нее их было всего несколько. Похоже, Кэр и вправду перепугалась за нее и была настроена на примирение, несмотря ни то, что произошло парой часов ранее.
Сэм, Сэм, снова Сэм, пропущенный от Антона, Сэм, Каролина, ура! Виктория пролистывала сообщения, пока не наткнулась на два подходящих. «Ты в порядке?», «Вик, я волнуюсь, ответь мне, что все хорошо». Сердце ее снова вздрогнуло. Виктории стало неожиданно стыдно за то, что она позволила себе подобную близость с Антоном, в то время, как Каролина переживала и думала о ней. Это было неправильно. Виктории стало неприятно и мерзко от самой себя же.
«Давай встретимся, завтра». Сообщение Каролине, которое так и осталось не отправлено. «Прости». Сообщение Антону, на которое он не ответил. Виктория сжала телефон в кулаке и отправилась спать, чувствуя себя как никогда паршиво. Уснуть ей, конечно же, не удалось. До рассвета она прокручивала у себя в голове события происшедшие за последние 24 часа.
Несмотря на все, самым ярким воспоминанием осталась их встреча с Антоном. Вик уже не была уверена, что никогда не пробовала наркотики. Потому что сегодня она попробовала впервые. И это состояние, которое вызывал он. Вкус его губ, горячие руки, прикосновения, дыхание, запах, его взгляд. Как далеко они могли зайти? Этого уже никто не узнает, к счастью. Но эта встреча перевернула ее представление об Антоне. Он был определенно не простым парнем из Стэнтона. Как минимум он был тем, кто способен настолько близко подвести ее к состоянию космоса одним только касанием.
Так или иначе, Виктория была в ловушке. Заложница своих собственных чувств. Она не могла понять каким образом он так повлиял на нее, что она не была зла на него после всего случившегося, не была зла на Каролину. Все ее негативные чувства и гнев, словно улетучились куда-то в предназначенное для этого пространство в космосе, стоило ему дотронуться до нее. Состояние близкое к потере рассудка. И сейчас, лежа в кровати в 4 часа утра, она не могла отойти от этого блюда, которое оставляло у нее ни с чем не сравнимое послевкусие. Она боялась себе признаться, но она хотела еще.
Каролина проснулась незадолго до рассвета. Океан еще был безмятежен. Она потянулась, лениво сползла с кровати и распахнула шторы. Ей так внезапно захотелось выйти на балкон в 5:25 утра. Прохладный бриз и соленый запах океана. Ей была привычна эта картина. Солнце еще не взошло, но начинало светать. На улицах не было никого. Лишь одинокий рыбак сидел у пристани и ловил то ли рыбу, то ли крабов. Или просто медитировал, глядя на легкие волны и слушая шум прибоя. Едва слышимый шорох волн действительно мог вогнать в глубокую медитацию кого угодно, а особенно Каролину, которая босиком в нижнем белье вышла на балкон в полудреме и стояла, скукожившись от прохлады утра.
Говорят, состояние между сном и бодрствованием лучшее время для медитаций и разговоров с внутренним «Я». Но Каролина слишком сильно хотела спать. Не о чем ей было разговаривать с этим «Я». Она считала, что медитацию и осознанность слишком переоценивают, давая им большое значение. Ведь быть осознанным и медитировать можно не только под мантры, сидя на Бали в позе лотоса под благовонные палочки. Дрема обволакивала ее, она стояла и покачивалась на месте, зажмуривая поочередно то один, то другой глаз.
Похмелье давало о себе знать. Голова болела, состояние было мутное, словно она и не спала вовсе. А ночной разговор с Викторией, как и «событие» прошлой ночи и вовсе вылетели у нее из головы, как будто это был всего лишь непонятный сон. Все же не стоило забывать про травму головы, о которой она, естественно забыла и позволяла себе напивать до такого состояния. Стук в висках вынудил Каролину вернуться обратно в комнату. Определенно, начало шестого утра летом, было не тем временем, чтобы Каролина могла встать и отправиться на пляж заниматься йогой. Она была не их тех пропагандистов осознанности и здорового образа жизни. Девушка рухнула на кровать и уснула также быстро, как и пробудилась.
Ммм… Каролина потянулась и откинула одеяло в сторону. В комнате стоял полуденный зной. Было жарко и в комнате было совершенно нечем дышать. Шум улицы наполнял пространство. Смех детей, крики чаек, звонок велосипеда, разговоры прохожих, их громкие голоса, возгласы, лай собак. Запах жареных на масле овощей и мяса птицы тонкой стрункой улавливался в воздухе. Все это создавало ощущение того, что она проснулась в другой реальности. Совершенно в другой, отличной от той, в которой она была еще каких-то несколько часов назад, стоя босиком на холодном кафеле балкона. От прохлады и спокойствия безмолвного утра не осталось и намека.
Пора вставать. Кэролайн проверила телефон. 13:10 дня. Сообщение от Виктории, от Сэма и 12 уведомлений в Фейсбуке от Рэя. Промычав что-то невнятное в одеяло, Каролина зарылась в подушках. Все же, похмелье не прошло. Она прочитала сообщения. Ей не потребовалось много времени, чтобы абсолютно четко воспроизвести события минувшей ночи у себя в памяти.
Рэй заехал за ней на стареньком Саабе. Каролина запомнила это. И как он посмотрел на нее, когда она вышла из дома. Вечеринка у Грейсона. Было шумно и людно. Рэй не давал веселиться, но ей удалось набраться алкоголем, прежде чем они встретились с его друзьями, перед которыми Рэй представил ее не как свою девушку, а как «мы просто тусуемся». Как же четко это помнила Каролина. Каждое слово, каждую фразу. Ужаснее было то, что она помнила не только слова Рэя и как отреагировали его друзья, рассматривая ее пренебрежительным взглядом, но и свои чувства. Она чувствовала себя ненужной. Ее стыдились, она была опозорена собственным же «парнем», который, откровенно говоря, признался своим друзьям, что она – просто шлюшка, с которой он «тусуется» и ничего больше. На статус его девушки в глазах парней она не тянула.
Было ли это самое отвратительное? Еще не очень. Захлебываясь слезами от предательства и унижения, Кэр помнила, как пряталась в комнате Грейсона на втором этаже. Она хотела провалиться сквозь землю. Обида и чувство собственной ничтожности пожирали ее. Она осознала, что оказалась абсолютно одна. Раньше она никогда не оказывалась в таких ситуациях. С ней всегда была Виктория. Она плакала еще и от того, что решилась думать, что Виктория ей больше не нужна, что она вольна делать все что ей заблагорассудиться и больше никогда не считаться с мнением подруги. Виктория ее ограничивала, таким образом она говорила, что оберегает ее, но Каролина не верила. Все это казалось ей собственничеством и лишением прав. Но почему за все время, что они общались с Вик, Каролина не испытывала таких чувств? А тут, впервые, когда у нее появился, как ей казалось, нормальный адекватный парень, он выставляет ее в дурном свете перед всеми и бросает одну. Хуже и быть не могло.
Знакомство с Антоном произошло спонтанно. Ведь она даже не заметила, как парень вошел в комнату. Она думала, что она одна. На самом деле, ей было все равно кем являлся этот незнакомец в ту ночь, ей было просто больно и обидно от происходящего. Но когда он сказал, что видел ее в Диснейленде с Рэем, интерес Каролины резко подскочил. Ей стало любопытно кто это за человек, который узнал ее. Ей захотелось взглянуть на него. Они стояли и смотрели друг другу в глаза. Момент истины испортила Виктория, которая ворвалась в спальню, словно ураган. И там же и его и оставила. Увидеть разъяренное лицо подруги было неожиданным явлением. Она знала этого парня. И судя по реакции, он для нее что-то значил.
Сцена у бассейна. Этот парень однозначно значил для нее что-то. Состояние аффекта, в котором была Виктория стоило записать только в дело следствия, потому что иначе ее безумный взгляд назвать было нельзя. Подруга набросилась на нее в прямом и переносных смыслах. Оскорбляла и провоцировала. Вик была не в себе, сильно не в себе, да еще и к тому же сильно пьяна. Каролина еще никогда не видела подругу в таком озверевшем состоянии. И она испугалась. Как ребенок. Когда Виктория толкнула ее в бассейн, мир Каролины перевернулся с ног на голову. Осознание произошедшего пришло к ней намного позже. Какого должно было быть Виктории, чтобы она была в таком диком и ошарашенном состоянии? Каролина знала только одно – у Виктории что-то случилось, иначе быть не могло. Она – это выдержка, сдержанность и тонкость натуры. А то – что она увидела на вечеринке у Грейсона – была не Виктория. В нее словно вселился кто-то. И сама она к таким состояниям прийти не могла. Был ли причастен к этому тот парень? И Каролине под любым предлогом хотелось выяснить это.
«– Мои уедут на выходные к старикам, так что буду рада увидеть тебя. Приходите с Антоном, познакомишь нас». Смс Виктории выглядело как шаблонное приглашение на вечеринку. Вежливо, слегка официально, отстраненно, но мысль донесена. Каролине было интересно узнать, что представляет из себя этот парень и как Виктория связана с ним.
Далее Каролина набрала короткое смс Рэю о том, что он прощен. Через четверть часа парень уже был около ее дома с букетом цветов и выглядел так, словно его ждет казнь без помилования. Каролина знала, что скажет. Знала, как будет вести себя с ним. А самое главное, из того, что она знала это то – что уже никогда не сможет положиться на этого человека, даже если он признается ей в любви на глазах у всего мира и попросит прощения, а потом руки и сердца. Тот вечер многое прояснил и открыл ей глаза на происходящее. У Каролины не было плана мести, по факту, ей стало все равно. Стоило ей протрезветь окончательно и поразмыслить над ситуацией, как все встало на свои места. Рэй был лишь очередной игрушкой, которой Каролина хотела заполнить пустоту в своем сердце и жизни. Отодвинув Викторию в сторону, ей стало невыносимо от того, что она увидела внутри себя.
Сообщение, полученное от Каролины, Виктория восприняла как личный вызов. Подруга прощупывала почту. И данное приглашение служило своего рода вызовом. Короткий ответ «Спасибо, я буду» и ничего больше сигнализировало о том, что напряженность в их отношениях с Каролиной стала, если не больше, то как минимум осталась такой же, несмотря на то, что Каролина звонила в 3 часа ночи, чтобы спросить о самочувствии Вик. Все это напоминало какую-то игру. И на утро, проснувшись с жуткой головной болью, Виктория прочитала сообщения и поняла, что жалеет только об одном – о том, что выгнала Антона за дверь.
Вчера она чувствовала вину перед Каролиной, за то, что позволила произойти интрижке с Антоном, а сейчас – она корит себя за то, что так обошлась с парнем, который приоткрыл ей ту таинственную занавесу ощущений, к которым она стремилась всю осознанную жизнь.
Время после завтрака Виктория посвятила переписке с Антоном. Ей непременно хотелось написать ему и извиниться. Хотелось его увидеть. Ненависти и злобы к нему больше не было. Сложно объяснить, но это все улетучилось. Только ревность поднималась внутри – Виктория вспоминала его поцелуи и все уходило. Это было каким-то универсальным лекарством, будто панацея от всех ее внутренних переживаний.
Кеды, джинсовые шорты, майка и черный дутый бомбер с нашивками на спине. Они встретились на пляже. Было около 7 часов вечера. Антон приехал сразу же, как Виктория предложила встретиться.
– Мне очень неловко, правда. На меня будто нашло что-то.
Они шли по пляжу, голос Виктории звучал спокойно. Она нервничала. Впервые ей приходилось испытывать подобного рода чувства – смущения перед почти незнакомым парнем. Она даже не знала за что именно ей неловко, ей просто было так.
– Не переживай по поводу вчерашнего. Ты была собой. Это, скорее, я был немного. Не в себе.
Антон посмотрел на нее пристально, а потом быстро отвел взгляд. Холодок, который пробежался по телу от его зеленых глаз давал ясность того, что Вик залипает. Плохой знак. Говорящий о том, что не все здесь просто. Они шли рядом. Ей было хорошо и комфортно рядом с ним. Она чувствовала себя защищенной и расслабленной, но легкое напряжение и волнение присутствовали в теле, как тонус. Виктория старалась вести себя естественно, но слишком часто ловила себя на мысли, что думает о том, как она говорит, как выглядит. Второй колокольчик, который предупреждал о процессе, который уже был запущен.
Шум волн, крики чаек, прохлада воды, соленый ее запах и бесконечный, красивый океан. Виктория сделала глубокий вдох, набрав в грудь воздуха, и выдохнула. Затянувшаяся пауза. Она хотела сказать что-то, как почувствовала, как Антон коснулся ее тыльной стороной своей руки. Он задержал свое касание и взял руку Виктории в свою. В этот миг ее тело обдало всепоглощающим жаром. Он остановил ее за руку и повернул лицом к себе.
Виктория стояла спиной к океану, чувствуя на себе его бриз и то, как волосы раздувает ветром. Антон смотрел ей в глаза. Просто смотрел, держа за руку. А внутри нее разжигалось пламя. Оно разгоралось все сильнее с каждой секундой его непрерывного взгляда. В нем читалась страсть, интерес, желание, азарт и голод. Лицо Антона на заходящем солнце было отлично видно. Сейчас она могла разглядеть любую деталь его лица. Его впалые щеки, подбородок с ямочкой, слегка вздернутый нос, густые брови, расслабленные губы и зелено-желтые глаза. Взгляд хищника. Взгляд, который будоражил сознание.
Он сжимал ее ладонь своей теплой рукой, поглаживал большим пальцем. И продолжал молча смотреть в глаза. Проверял с ним ли она. Возможно, это был своего рода разговор без участия слов. Но в этом взгляде Виктория окончательно распознала эту встречу. Она должна была произойти, и они встретились. Она не знала о нем ничего, но видела, что человек, стоящий перед ней сейчас, ей очень близок. Она не знала откуда, но видела в нем того, кого она не боялась, а даже наоборот – искала.
Диалог продолжался. Тепло, растекающееся от одного его взгляда, сделало Викторию подвластной своим желаниям. Ее тело реагировало. Антон касался ее взглядом, и она была уже полностью раздета. Его губы так манили. Их хотелось целовать. Снова. Взгляд Виктории бегал по его лицу, она машинально стала дышать глубже.
– Хорошо. Теперь идем дальше.
Он отпустил ее руки и пошел вперед, будто ничего и не было.
– Что это было?
Виктория осталась стоять на месте, следуя за Антоном лишь взглядом. Он обернулся, улыбнулся и сказал;
– Мы поговорили.
Виктория ничего не поняла, но ямочки на его щеках вынудили ее забыть о том, что он сказал. Это было не важно. С каждым мгновением он все больше становился ей интересен и тем больше загадочен. Виктория робко взяла его за руку снова. Он сжал ее ладонь крепче. Сердце забилось как у маленькой девочки. Она украдкой рассматривала его. Ей было здорово с ним. Белые кроссовки Найк, серая футболка, черная расстёгнутая куртка и шапка, в которой в профиль он выглядел как копия Ди Каприо в молодости.
Внутри Виктории бушевали эмоции. Как в первый раз. Как и тогда, когда она «влюбилась» в Тима впервые. В животе летали бабочки, ведь «безумно красивый и классный парень сейчас шел рядом с ней, держа за руку!». Ее волосы развивались по ветру. Вик чувствовала себя абсолютно счастливой в этот момент, она улыбалась. Антон убирал руку только когда ему требовалось достать сигарету и зажигалку. Он курил, но его не портил табак. Его мало что портило, он был великолепен. В ее глазах.
Темнота летнего вечера окутала Сансет Бич. Они сидели в прибрежной кафешке на берегу океана и пили напитки. Антон заказал кальмары в кляре, картошку фри и хрустящие креветки.
– Ты обязательно должна их попробовать! После этих креветок ты поймешь, что ничего лучше раньше не пробовала.
Он пил пиво и рассказывал про креветок. А Виктория смотрела на него и думала, что ничего лучше, чем его поцелуи она никогда раньше не пробовала.
– Каролина пригласила меня к себе в субботу. Что-то вроде небольшой домашней вечеринки. – сказала Виктория, потягивая апельсиновый сок через трубочку.
– М, классно! Сходи. – спокойно ответил Антон.
– Она хочет, чтобы ты тоже был.
– Я? Зачем?
Его бровь заметно приподнялась.
– Затем, что ей хотелось бы с тобой познакомиться.
– Мы уже знакомы.
Ответ Антона не то, чтобы не устроил Викторию, но смутил, как минимум. Принесли кальмары и внимание парня упало на еду. Виктория вздохнула и пообещала себе попробовать снова. Те мимолетные чувства, которые зарождались в ней по отношению к Антону были слишком слабы и уязвимы. Любая его или ее неосторожность могла разрушить эту хрупкую симпатию.
– Мои родители уезжают на следующей неделе. – Начала разговор Виктория.
Рано или поздно, но ей пришлось бы поднять эту тему. Как бы сильно она не скрывала своего внутреннего страха, но от него не убежишь. И после вчерашней ночи Антон – был ее самым близким человеком на данный момент. Да, с привязанностью у Виктории всегда были проблемы. Именно поэтому, она старалась не иметь случайных связей с незнакомцами. Сильно привязывалась и считала за близость даже такие вещи как то, что произошло у них с Антоном на пляже. Да, тот самый долгий взгляд, который оголил ее перед ним полностью.
– Ты решила где будешь жить?
– Мне ответили из кампуса, сказали, что свободные места есть, но заселение будет с начала учебного года. Сейчас я могу лишь оставить заявку и забронировать себе предварительно место.
– Еще полтора месяца. Не хочешь поговорить с Каролиной, чтобы пожить пока у нее, пока не переедешь в общежитие?
– Мы не разговаривали с ней целую вечность. Я даже не думала об этом.
– В субботу у тебя будет возможность.
– В нашем доме я смогу жить еще две недели, до конца месяца. Отец нашел несколько вариантов квартир, одна из которых неподалеку, в Медуэй Сити.
– Круто! Ты можешь снять ее на 2 месяца.
– Условие – договор аренды не меньше, чем на 11 месяцев.
Виктория покачала головой. Вариант жилья при кампусе оставался самым привлекательным, а остаться у Каролины до начала учебного года – самым адекватным решением. И вечеринка в субботу могла действительно что-то прояснить. В том числе и их отношения.
– Могу с тобой пойти, но только лишь для того, чтобы поддержать тебя в разговоре с Каролиной. На этот счет.
Антон макал креветки в соус и выглядел загадочно. Виктория закинула в рот очередное хрустящее колечко кальмара и посмотрела на Антона.
– Договорились. – сказала она безымоционально, а мысленно уже ликовала о победе.
– Только тебе придется рассказать мне какие у вас с ней отношения.
Антон вытер жирные руки о салфетку и допил пиво. Теперь его взгляд выглядел иначе. Он был прямым и твердым. Виктория жевала картошку и хотела испепелиться под его напором. Такой уговор был слишком рискованным. Ведь никогда раньше она не рассказывала никому о своих отношениях с Каролиной. Все было между ними двумя. Никаких тайн, недосказанности, секретов и неясности. Что изменилось сейчас? Все.
Виктория старалась не замечать того, что происходит с ней при одном лишь упоминании ее имени. Антон был прямолинеен, он вызывал доверие, но все детали отношений с подругой она решила утаить. Все же опыт ее научил тому, что не стоит рассказывать личные вещи малознакомым людям. Даже если это парень, в которого она была готова влюбиться без остатка и который горячо целовал ее в шею 24 часа назад.