– Только без паники, проходим уверенно. – говорил Макс.
– Чувак, мне кажется, ты придумал какое-то говно. Что за Мэнди? У нас даже нет пригласительных. – возмущался Тайлер.
– Говно здесь только ты, педик! Завалите уже, идем внутрь! – огрызался Макс.
– Че за негр там трется? – настороженно вглядываясь вдаль, спрашивал Крис.
Ребята толпились у дома Грейсона и подкалывали друг друга до тех пор, пока Макс решительно не взял на себя инициативу заткнуть всех и пойти в дом.
– Привет! Макс Калеб + 5-ть. Мы от Мэнди. – он замолчал. – Запамятовал фамилию. Мэнди.. Ээ Ганс, Ванс? Адамс! – распинался Макс, стоя в дверях перед темнокожим громилой, который пролистывал списки.
– Здесь вам не притон для школьников, идите-ка нахер отсюда, ребята! – не найдя фамилии Макса с улыбкой сказал секьюрити на входе и оскалился во все 32-ва белоснежных зуба, сверкая улыбкой как шакал.
– Я тебе говорил, это провальный план! – завелся Крис, обращаясь к Максу.
– Провальный план? Может, потому что вы все стояли и мялись, словно наркоту в жопе проносите?
– Эй! Ты сам не принцесса! Мэнди, Венди! Мог бы и поинтересоваться как ее зовут ХОТЯ БЫ! – завелся Тайлер.
– Так, парни. Очень классно, что мы сейчас все пересремся, но этот чувак наблюдает за нами. Советую свернуть за угол и сделать вид что мы ушли. – спокойно сказал Антон и обернулся на парня в черной футболке.
– А мы разве не уходим? – спросил Тайлер.
– Ты быстро сдаешься, приятель. – рассмеялся Антон. – Ни с одной стороны соседей сейчас нет, так что мы спокойно разделимся и влезем на участок со двора. Уверен, там все такие бухие, что нас никто не заметит.
– Мог бы выбрать и другой участок, кажется, я в дерьмо вступил. – сказал Тайлер, рассматривая подошву кроссовка.
Антон рассмеялся. – Ты всегда можешь перейти на темную сторону.
– Ну уж нет, не отделаешься. – посмеялся Тай.
Они обменялись ухмылками и продолжили пробираться по заднему двору соседского участка, переступая через доски и прочий хлам, который валялся вдоль глухого забора. Рост парней позволял подсмотреть удачное место, где было менее людно и свет от прожектора не попадал на них.
– Я первый, ты следом. – распорядился Антон и подпер забор машинной покрышкой, которая валялась рядом. Дом соседей даже близко не напоминал что-то похожее на «дворец-бункер» Грейсона, что сильно было заметно на контрасте. Наступив на покрышку, Антон подтянулся и ловко перепрыгнул через забор, подавая сигнал другу о том, чтобы тот перелезал.
Нога Тайлера показалась первой. Он перевесился на забор и сел на него, пригнувшись.
– Давай прыгай, ты че застрял?! – Антон оглядывался по сторонам. Нахождение его там, с другом, оседлавшим забор – привлекало внимание.
– Я застрял! Похоже, зацепился штаниной за торчащий гвоздь! – вопил Тайлер.
– Давай прыгай! Иначе я тебя сейчас сам стащу отсюда! На нас уже все смотрят! – шипел Антон.
Раздался свойственный рвущейся джинсе звук, и Тайлер сполз по забору вниз. Шмоток джинсов, болтался у него на внутренней стороне ляжки выше колена. Антон захохотал.
– Мм, Грейсона соблазнять собрался?
– Ну вот что ты за урод такой? Еще друг называется! – подколол его Тайлер, закрывая дыру под жопой рукой.
– Лучший!
Они засмеялись. Антон похлопал Тая по плечу, и они пошли к толпе у бассейна.
– Ничего, найдем тебе чьи-нибудь плавки. Но для начала что-нибудь выпить. – сказал Антон.
Они протолкались мимо людей у бассейна и зашли в дом. Вечеринка была в разгаре. Душно, шумно, пахло пивом и крепкими спиртными напитками. Девушки, в шортиках и бикини босиком плясали в центре гостиной на журнальном столике, парни толпились по бокам и наблюдали за ними. Кто-то курил кальян, кто-то играл в видеоигры, кто-то в бир понг или настольный теннис. На кухне народу было не меньше. Были и знакомые лица из колледжа, но больше незнакомых. Они выпили и «сверкающий кусок жопы» Тайлера забылся. Затарившись бутылками с алкоголем, Антон и Тайлер стали пробираться сквозь толпу обратно в гостиную, где была самая тусовка.
– О, смотри, там Макс с Крисом. И Рэй с ними? – удивленно сказал Тайлер и они подошли поближе.
– Привет парни, вы тоже здесь? – поприветствовал их Рэй.
Выглядел он слегка смущенно, словно его поймали с поличным. Может быть, так и было? Ведь он не собирался идти.
– Мы то здесь, а вот что ты делаешь тут – вопрос. Судя по тому, как ты хотел провести время со своей подружкой. – сказал Антон.
Рэй заметался и начал озираться по сторонам. Его что-то беспокоило, он словно хотел скрыться. Глаза его бегали. Он не успел ничего ответить, как в ту же минуту к нему подошла девушка в светлом облегающем платье с огромным красным пятном от вина и повисла на нем. Она была явно сильно пьяна. Растрепанные волосы, яркий макияж. Да она с трудом стояла на ногах, но на удивление была живее всех живых.
– Куда ты подевался? – спросила она, заплетающимся языком, а потом заметила парней и расплылась в улыбке. – Привеет мальчики!
– Это твоя девушка? – беспринципно спросил Макс у Рэя, как только оглядел его подругу с головы до ног, словно ее тут и не было.
Возможно, этот вопрос мысленно задал каждый из парней, но задавать его прямо – было верхом бестактности. Но Макс уже был пьян и ему было все равно. Да и трезвый он не отличался умением вводить людей в ступор своими прямыми вопросами. За эти две недели, что у Рэя появилась подружка, он был очень загадочным и ничего друзьям не рассказывал. Отдалился, одним словом. Один лишь Антон знал, как выглядела эта его спутница, жаль, что только со спины. Лица ее он так и не увидел тогда, в Диснейленде. Так что сейчас с Рэем мог быть кто угодно.
– Э, да мы просто тусуемся! – наигранно ответил Рэй и изобразил что-то типа улыбки.
Девушка посмотрела на него серьезно, и рука ее медленно сползла с его плеча. Из веселой кокетки она в миг превратилась в серьезную фурию. Улыбка с ее лица сошла, она холодно посмотрела на Рэя и отвела взгляд. Вся неловкость этой ситуации по шкале от 1 до 10 тянула на явную 8, не меньше. Рэй покраснел, почувствовав, что ляпнул лишнее.
– Ну ладно, мы пойдем потусуемся еще. Хорошего вечера! – почувствовав напряжение, сказал Тайлер и все четверо парней быстро ушли.
Антон даже не вслушивался в сплетни парней, где они обсуждали та ли эта девушка, с которой он встречался или они поймали его с поличным и это была другая. Рэю было стыдно, он даже не представил ее им. Антон молчал, даже не пытаясь вникать в эти обсуждения и рассказывать друзьям о том, что он видел скорее всего именно эту девушку тогда, в парке аттракционов. Ее золотистые локоны волос сложно было не узнать, и аккуратную точеную фигурку. Но почему Рэй так вел себя с ней и постеснялся даже познакомить – оставалось загадкой. Она не была страшненькой, разве только слегка выпившей лишнего. Немного развратна, но ведь это же вечеринка!
Пропустив еще пару стаканов пива, Антон предложил Тайлеру все-же отправиться на поиски каких-нибудь шорт. Ему не терпелось нырнуть в бассейн, но делать это в своей одежде – не хотелось. Они поднялись на второй этаж и решили разделиться и просмотреть все открытые комнаты, где были шкафы или, еще лучше, найти гардеробную. Тайлер начал с западного конца, Антон решил пойти в другую часть дома. Панорамные окна выходили на бассейн и было отлично видно кто чем занимается на улице.
Интересно, где комната этого Грейсона? Антон подошел к закрытой двери и повернул ручку. Закрыто. Прислушавшись, можно было услышать женских смех. Хорошо, что догадались запереть дверь. Через пару метров, второй по коридору, была еще одна комната. Антон аккуратно повернул ручку и приоткрыл дверь. В комнате было темно и тихо. Кажется, в ней никого не было. Антон зашел внутрь и осмотрелся. Это была спальня. Окна выходили на подъездную дорогу к дому. Большая двуспальная кровать стояла посередине комнаты, на стенах висели футбольные плакаты. Даже в темноте, в неярком свете от окна, на прикроватной тумбочке можно было опоздать силуэты футбольных кубков и статуэток. Судя по всему, это и была комната Грейсона. Музыка, доносящаяся с первого этажа, заглушала звуки, и Антон даже не заметил, как наступил на какую-то рамку для фотографий, и она треснула у него под ногой.
– Кто здесь?! – откуда не возьмись послышался звонкий женский голос.
У Антона чуть сердце не остановилось как он испугался и принял оборонительную позу, будто на него сейчас нападут. Из-за кровати показалась голова девушки и парень выдохнул. Антон подошел ближе, держа руки «вверх» с жестом, что он не причинит ей зла. Она сидела на полу, облокотившись спиной на край кровати. Колени ее были прижаты к груди. Без особых усилий можно было догадаться, что она плакала. И скрывалась от кого-то.
– Все хорошо? Тебя кто-то обидел?
Антон присел рядом. И только тогда понял, что это была она – та самая девушка, что была внизу с Рэем. Антону не нужно было много времени, чтобы провести логическую цепочку и понять причину ее слез. Это был ответ Рэя там, внизу.
– Все в порядке. Просто, оставь меня одну.
Она не поворачивала головы, даже чтобы посмотреть на того, кто находится с ней рядом. Девушка вновь упала лицом в колени и стала всхлипывать. Антон был не бесчеловечный тип, который бы просто ушел. Хотя нет, который бы поискал в шкафу Грейсона плавки, стырил еще парочку его боксеров Кельвин Кляйн, и ушел.
– Я не обижу тебя, успокойся, пожалуйста. И я не уйду, пока ты не перестанешь плакать.
Антон вытянул ноги и пододвинулся поближе к девушке. Она посмотрела на него и вытерла слезы рукой. Их лица освещал слабый свет из окна. Макияж ее поплыл окончательно. Антону было все равно. Он просто не любил женские слезы. Потому что, в большинстве своём, девушки плачут из-за мужчин. А это дает лишний раз убедиться в том, что некоторые из них ведут себя как полные мудаки. Далеко ходить за примером не надо. Антон был полон решимости высказать другу все, что он о нем думает и научить тактичности.
– Что ты хочешь от меня? Тебе нужна комната? Я могу уйти. А если нет – иди веселись! Нечего сидеть здесь! – заерничала блондинка.
– Расскажи, что случилось. Расскажешь мне, незнакомцу, который забудет все, как только выйдет из комнаты и которого ты больше никогда не увидишь, и тебе станет легче. Ты перестанешь плакать и только тогда я уйду, убедившись, что ты не станешь прыгать из окна.
Речь Антона прозвучала, вероятно, убедительнее, чем прочая банальность, которую можно было придумать, и девушка сдалась. Если это действительно была она – та девушка из Диснейленда, то почему Рэй так обошелся с ней?
– Я думала, что у нас отношения, он говорил, что любит меня, что мы встречаемся. А внизу, когда он встретился со своими друзьями сказал им что мы просто тусуемся. За что он так со мной? Неужели я настолько ужасна, что он стыдится меня? Скажи, я глупая или страшная, да? Скажи мне правду! – начала рыдать она.
Студентка встала перед Антоном и отряхнула платье. Ростом она оказалась совсем невысокая. Метр шестьдесят пять, не больше.
– Ты прекрасна. Такой красивой девушки я еще не видел. – решил таким образом успокоить плаксу Антон.
– Ты врешь! Здесь так темно, а я стою у против света! Единственное, что ты можешь видеть это мою тень!
Она заплакала еще сильнее и отошла к окну.
Придурок. Только все испортил. – подумал Антон и решил попытать счастье, проверив свою теорию. Парень подошел к ней со спины и обнял. Аккуратно, придерживая за плечи.
– Я видел тебя еще в парке аттракционов. Как ты ела сладкую вату и улыбалась. – негромким голосом сказал он.
И если интуиция его не обманывала, то это было бы очень эффектным заявлением.
– Что? – она изумленно обернулась и стала всматриваться в лицо. – Кто ты такой?
Даа, прямо в яблочко, красавчик! Эго Антона ликовало. Самодовольная улыбка приподняла уголок его губ. Он угадал. Они стояли друг напротив друга в лунном свете и смотрели друг другу в глаза. Она – ошарашенно, а он – с ликованием.
Вик сидела на пассажирском сиденье пикапа Сэма и рассматривала свои кеды.
– Говорю же, тебе просто надо отвлечься. Ты сидишь дома третью неделю и не отвечаешь на сообщения. И мне плевать что у вас там произошло с Каролиной, но тебя нужно спасать.
Рассеянный свет фар мягко освещал дорогу перед автомобилем. На улицах было темно и безлюдно. В салоне на этот раз играла Кантри музыка, но настроение Виктории от этого не менялось. Она согласилась поехать на эту вечеринку от безысходности. Игнорирование сообщений Сэма привело к тому, что он звонил несколько раз и ей пришлось взять трубку. И сейчас они едут в Сансет Бич к какому-то Грейсону на вечеринку, которого отроду никто не знал. Но у Сэма были приглашения. Вик не хотела видеть ни Дина, ни Айри, ни Тима, никого. Она даже Сэма не хотела видеть, но избежать этого не получилось. Он вынудил ее поехать.
На входе фамилию Сэма проверили по спискам, и они прошли внутрь. Типичная вечеринка, какие устраивают студенты колледжей почти каждые выходные. С бассейном, громкой музыкой и кучей алкоголя. Кто-то на заднем дворе жарил мясо на гриле, а это не могло не радовать. Запах обжаренной телячьей вырезки манил на задний двор, есть хотелось очень сильно. Виктория сглотнула слюну. От кусочка говяжьего стейка она бы не отказалась.
Они решили занять кресла-подушки у бассейна и осмотреться. Сэму удалось принести для них большой кусок стейка, которые они разделили пополам и поужинали. Вокруг было шумно и весело. Но не Виктории. Разговаривать под грохот музыки и визг было невозможно, поэтому, она просто сидела и потягивала газировку через трубочку. Прошел почти час, а Виктория так и не решилась начать «веселиться» и даже не стала пробовать ничего из спиртного. Слишком дерьмовое у нее было настроение, даже для вечеринки Грейсона. Сэм сидел рядом и ковырялся в телефоне.
– Дин тоже тут с Айри! Они наверху, пойду проведаю их. Пойдешь? – спросил Сэм и встал, будто только что в Инстаграме наткнулся на фотку с геолокацией ребят.
– Не мешай людям уединиться. – ответила она.
– Ну как хочешь.
Сэм ушел. Вик осталась одна и просидела так еще какое-то время. Вскоре, газировка кончилась, а наблюдать за тем, как веселятся другие ей надоело и она решила выпить, а после найти Сэма.
Кухня оказалась популярным местом. У бара толпился народ, а темнокожий парень разливал напитки всем по стаканчикам. Виктория выпила чего-то крепкого и пошла искать остальных. Неплохой дом. Как жаль, что я уже не смогу жить в подобных условиях. Виктория тяжело вздохнула, поднимаясь по мраморным ступенькам с подсветкой. Интерьер дома был футуристический. Все было чисто, красиво, дорого, со вкусом. Ее взору бросились панорамные окна на бассейн. Вик прошла мимо, наблюдая за тем, как девочки фотографируются на надувных розовых единорогах в воде. Она печально вздохнула, но вовсе не от того, что хотела бы оказаться на месте одной из них. Просто. Алкоголь еще не ударил ей в голову. Она подошла к одной из комнат и хотела было повернуть ручку двери, но услышала звуки, отчетливо обозначающие, что за этой дверью происходит акт любви и лучше туда не входить. Виктория хмыкнула и пошла дальше. Вторая дверь в комнату была приоткрыта. Вик вошла, включила свет и обомлела от увиденного, замерев прямо там, где стояла, будто окаменела. У кровати друг напротив друга стояли Антон и Каролина, которые были шокированы не меньше, чем она.
– Антон?! Каролина?! – голос задрожал и изменился, словно сейчас оборвется. Что здесь происходит!? – Виктория отдала бы все, чтобы ее голос так предательски не подставлял ее, но ничего не могла поделать.
Антон отошел от девушки, поменявшись в лице и повторил, глядя на свою собеседницу удивленно – Каролина?
Каролина же стояла молча и смотрела на Викторию. Она не понимала кто такой Антон и почему Виктория его знает. И почему Антон ее знает. И что вообще Виктория делает здесь, на этой вечеринке?
В мгновение ока все тело Виктории словно свело параличом. Она не была способна пошевелиться. Испуг и удивление в глазах сменились злостью и непринятием. Она не могла выдавить ни слова из себя, потому как чувствовала ком в горле, который сковал ее связки и не даст ей это сделать. Застать их тут, вдвоем, на вечеринке неизвестного парня, в пустой темной комнате стоящих друг напротив друга. Чем они тут занимались?! Они были знакомы? Почему именно Каролина? Это был план Антона? Что это все значит? Вопросы в голове Виктории атаковали ее, а она по-прежнему стояла в оцепенении в дверях и смотрела на них, словно наблюдая за тем, как начинается пожар. Слезы потекли по щекам. А щемящая боль в горле так и не позволила сказать ей ни слова больше. Виктория развернулась и резко вышла из комнаты, хлопнув дверью.
Вылетев со второго этажа, словно пуля, Виктория начала искать комнату, где она бы просто закрылась и плакала до тех пор, пока ей не станет легче. Она не могла поверить, что застала свою лучшую подругу, а скорее всего уже БЫВШУЮ лучшую подругу с парнем, к которому она впервые за долгое время испытывала странный интерес. Ей было не все равно. Он был ей, как будто важен. Необъяснимо, но себя не обманешь.
Пробираясь сквозь толпу, веселящейся молодежи, Виктория захватила на кухне открытую бутылку Джемесона и чью-то пачку сигарет, одиноко лежащую на столешнице. Какой-то парень, заметив это, крикнул ей вслед и попросил положить обратно, на что Вик показала ему средний палец и исчезла в толпе. Сейчас к ней лучше было не соваться. Зверя внутри нее лучше не злить. Но он уже, вероятнее всего, был разозлен или находился на грани.
По счастливой случайности, первая дверь, которую она дернула – оказалось туалетной комнатой. И там даже никого не было. Закрывшись там, Виктория отключила телефон и принялась глотать содержимое стеклянной бутылки из горла. Ей хотелось забыть все, что она видела и заглушить это безумство – мысли в голове, сводящие с ума. Увидеть их вместе – было пиком. Опасная доза, которая способна была ее убить.
Пока Виктория пила и плакала, она готовила план мести, прокручивая в голове то, как она бы могла отомстить. Но ничего, абсолютно ничего не приходило ей в голову, потому как больнее, чем сделали ей – она уже не могла придумать. Заглушить картинки больного воображения о том, как они занимаются сексом, как он целует ее, трогает грудь, она касается его тела и возбуждается от прерывистого дыхания – было невозможно. Чем же еще они могли заниматься там, в спальне в полной темноте?! Даже никакое оправдания не приходили ей в голову.
Виктория своим воображением резала себя по венам без ножа. Додумывала самые безобразные концовки того, как если бы она не вошла в комнату и не помешала им или вошла гораздо позже. Она представляла это во всех деталях и подробностях, будто хотела уничтожить себя прямо там, на холодном плиточном полу, запертой в туалете в доме некого Грейсона. Нет, хуже уже ничто не могло быть. Она добивала себя своим же оружием, направленным против себя. Ревность обжигала изнутри, вместе с полыхающей яростью. Щеки горели, а в висках пульсировало. Она даже не понимала кого она ревнует больше – Антона или Каролина. Но оба варианты были смертельно мучительны. Она ревновала их обоих. Она видела их вместе, это нельзя было уничтожить, стереть их головы.
Сидя на холодном мраморном полу и уперевшись в белую стену спиной, Виктория глушила свою горечь Джемесоном, а слезы вытирала руками. Громкая музыка позволяла ей кричать навзрыд, рыдать и биться в истерике.
– За что?! За что мне все это? – в истерике кричала она, не замечая, как ручка двери начала дергаться, пока не стала биться в конвульсиях.
– Открой дверь, Вик!! Я знаю, что ты там! – кричал Антон и дергал ручку как припадочный, как будто от этого дверь откроется.
Парень долбил кулаками по деревянной двери. Стук был пронзительный, а его голос отчетливым. Виктория не хотела ничего отвечать. Она пила и мысленно посылала всех к черту. Особенно, его. Его в первую очередь. И видеть его она тем более не хотела. Чертов изменщик, бабник!
– Если ты не откроешь, я выбью дверь!
Толчки стали сильнее. Было ощущение, что парень действительно полон решимости снести замок. А он, был не слишком надежный, как это обычно и бывает в современных интерьерах.
– Вперед! Потом будешь иметь дело с Грейсоном.– крикнула Вик.
– Если это единственный способ попасть внутрь, то мне все равно. Отойди подальше.
– Не отойду, делай что хочешь. – гаркнула Вик, прикладываясь к холодному горлышку бутылки.
Запах и вкус алкоголя уже вызывал подташнивающие позывы, но она упорно давилась дорогим пойлом, чтобы доказать всем и себе… а вот что доказать – с этим она еще не определилась, но доказать, определенно, хотелось. Долбежка и удары в дверь сливались с грохотом музыки, так что Антон выбил замок, практически незаметно, даже не повредив при этом дверь. Магнитным. Грейсон даже не заметит. В момент Викторию разозлило то, что она думала о каком-то замке в туалете, а не о том, что происходило вокруг. Антон, словно разъяренных бык, влетел в комнату, он был лохматый, а глаза чуть ли не кровью налились. Виктория как сидела на полу, так и не пошевелилась. Вид у нее был потрепанный, заплаканный, пьяный. Но даже в таком образе она выглядела собой – независимой и красивой. Антон посмотрел на то, что осталось в бутылке и отобрал у нее виски, второй рукой цепляясь за запястье, чтобы поднять девушку.
– Ты больной псих! Не трогай меня! Отойди! Ублюдок! ААААА!!! – начала орать Виктория и как припадочная сопротивляться и бить ногами. Попав ботинком по руке, она выбила бутылку из рук Антона, и та со смачным звоном разбилась о пол. Антон посмотрел на это, вернул взгляд на Викторию и ей стало страшно. Внутри него проснулся зверь. Которого она еще не встречала. Он с силой схватил ее за руку и грубо рваными движениями поднял. Силы в нем хватило, чтобы и поднять Вик с пола и сделать ей очень больно, так, что она закричала.
– Убери свои руки! Не трогай меня! Пусти, козлина! Иди трогай ее! – кричала Виктория и хаотично лупила руками по воздуху в попытках прилететь парню по лицу.
Антон был очень зол. Он был в ярости, пытался держать себя в руках, но его грубость и сила выдавали то, что он плохо контролировал себя, хотя и пытался быть спокойным и хладнокровным. Выходки Виктории выводили его, заводили с полу оборота и даже самый невинный взгляд всепоглощающей ненависти и очередное матерное словечко в его сторону вынуждало щеки полыхать, а кровь закипать.
– Вик, ты пьяна. Ты успокоишься, и я тебе все спокойно объясню. – все еще пытаясь держать себя и свою интонацию в руках, сказал Антон.
– Объясняй это кому-нибудь другому, урод! Животное! Ненавижу тебя! – срываясь с крика на слезы истерила Виктория.
– Я даже не знал, что это Каролина! – закричал Антон, не выдерживая давления.
Виктория удивленно посмотрела на него. Он повысил голос на нее. Впервые. Эта фраза отложилась у нее в голове. Она не могла сообразить, как такое возможно, что он даже не знал, что она – Каролина, та самая Каролина. Да ведь какая разница кто это – главное сразу в спальню! В любом случае разницы не было каким образом они оказались вместе. Виктория была пьяна и обижена.
– Ну, естественно, не знал! Тебе же все равно кого трахать, да?! – не унималась Вик.
Злоба растворялась в виски, и она не могла реагировать так же быстро, как еще 15 минут до этого. Реакция замедлилась, она не в силах была сопротивляться и тому, что Антон ее куда-то тащил через толпу народа. Неоновый свет, мигающие лампы и громкая музыка еще больше уносили Викторию куда-то далеко от реальности. Ей даже уже было безразлично куда он ее вел. Хотелось танцевать, или спать. Или что-то среднее между двумя этими совершенно разными состояниями. Хотелось улететь.
Виктория не часто выпивала, как и в целом пил что-то кроме красного вина с Каролиной на пару. Обычно, бокала ей хватало, чтобы раствориться в приятном омуте опьянения и легкости, когда разговоры выходили из разряда повседневной болтовни и сплетен и имели право на личные откровения и рассуждения о предназначении и бытие. Такое количество чистого неразбавленного виски ударило Виктории в голову, стоило Антону поднять. Звуки громкой музыки, неон и мерцание света отключали Вик от реальности, ей делалось одновременно и жутко, и хорошо. Теплая жидкость разливалась по телу, всасываясь в стенки желудка с каждой минутой все сильнее. Перед глазами плыло, злость отпустила.
Оказавшись во внутреннем дворе у бассейна, Вик, наконец, опрокинула голову назад и вдохнула глубоко ночного летнего воздуха. Небо было темным, а звезды, как маленькие вселенные двоились у нее в глазах. Она пошатнулась, запутавшись в ногах, и чуть не упала. Антон подхватил ее, не дав помяться идеально выстриженному газону.
– Ты в порядке? Присядь.
– У меня кружится голова от вас от всех! – замычала Вик и оттолкнула Антона от себя, снова с трудом устояв на ногах. Он посадил ее на кресло-подушку и сказал сидеть и ждать, пока он сходит принесет ей воды, ибо вокруг кроме второсортной выпивки ничего не было. Так она и сделала – послушалась, где-то у себя в мыслях, а сама же встала, пытаясь уловить равновесие без опоры постороннего тела. Перед глазами все мельтешило, картинка была размытой, а шум и музыка снова врезались в уши, как и резкий запах пива и колы.
Ум пьяной девушки был похож на ум 5 летнего ребенка, которому обязательно нужно сделать наперекор родителям, стоит им скрыться из виду. Ей хотелось исследовать, ей хотелось чего угодно, только не сидеть на красной подушке, облитой непонятной жидкостью в ожидании, что ее отпустит. Вик пошла пробираться к бассейну, расталкивая людей, стоящих у нее на пути. Виктория потерла глаза, и картинка стала резче. Ага, как же, буду я сидеть. Сам сиди, урод! – с запозданием сказала она себе и остановилась. Каролина
– Смотрите – ка! Невинный ангелок, скрывающийся под шкурой шкуры. Ой, то есть. Наоборот. Эй! – вслух сказала Виктория и окликнула подругу.
Каролина увидела ее и остановилась в пару метров от бассейна, смотря на подругу встревоженным взглядом, словно не знала, что ей делать.
– Боишься подходить? Не бойся. – сказала себе под нос последнюю фразу Виктория и пошла к подруге, задевая людей.
Студентки недовольно расступались, вынужденно уступая дорогу не слишком вежливой брюнетке. Таким образом, вокруг Виктории с Каролиной образовалось пространство из расступившихся, а они были в центре этого «круга». Каролина выглядела встревоженно. Круглые испуганные глаза, босые ноги и вид, полный растерянности. Медленно, но верно, Виктория приближалась, а Кэрол неосознанно делала шаги назад.
– Убегаешь? Снова? – крикнула Виктория.
– Нет. И не собираюсь. – решительно ответила Каролина, остановившись.
– Тогда объясни мне, какого черта ты делала там, в спальне, с ним?!
– Я понятия не имею кто он такой. Ты его знаешь?
– Да, представь себе! А ты решила и его у меня забрать?
– О чем ты говоришь?
Виктория то понимала, о чем она говорит. Как раз о том, что Каролина уже забрала у нее себя. А лишаться еще и Антона Виктория не собиралась, не таким способом, не сейчас. Хоть она и была обижена на него, но рваное желание защитить «свое» билось внутри, сжимая, как в тиски, все внутренности. Ей хотелось отстоять это «свое», только Виктория понятия не имело с чего вдруг этот парень для нее стал этим самым «своим», от чего внутри разрывало, прошибая от ревности и непринятия посильнее любого разряда электрошокером.
– Ну и как, понравилось с ним трахаться? – Виктория перешла на повышенные тона и все люди, кто стояли у бассейна, столпились вокруг них и стали наблюдать, ведь дискуссия набирала обороты и имела все шансы на интересный финал.
– Мы просто болтали. – робко сказала Каролина. Теперь она выглядела еще более испуганной и виноватой.
– Хватит мне врать! Я вас видела! Нравится тебе, да? Ударилась головой и стала шлюхой?
Толпа замычала как в закадровой озвучке сериала при напряженном моменте. Виктория подходила все ближе, нарушая границы личного пространства Каролины. Глаза ее снова наливались злостью к подруге. Состояние опьянения уходило под действием кортизола и адреналина, вынуждая Викторию вести себя агрессивно. Как собака, которая вот-вот сорвется с цепи. А Каролине деваться было некуда. Окруженные толпой зевак с телефонами в руках и коктейлями и краем бассейна с другой стороны.
– Замолчи. – рыкнула Каролина, обращаясь к подруге.
– Оо, а то что? – взвыла та, смеясь и оборачиваясь на людей с немым выражением лица – «Вы это слышали?»
– Ты пьяна! Прекрати немедленно нести чушь, пока не пожалела об этом!
Пожалела? Она считает, что после всего этого я должна буду еще и жалеть? Она говорит мне это? Она?! Викторию захлестнуло яростью и негодованием, она была словно вулкан, готовый взорваться и залить все вокруг раскаленной лавой.
– Да пошла ты, потаскуха! – выкрикнула Вик и со всей силой и ненавистью толкнула Каролину в бассейн.
Толпа завопила. Каролина с визгом упала в воду и начала кричать и бить руками по воде. Толпа откровенно снимала все это действо на камеру, и никто даже не удосужился подумать о том, чтобы помочь, возможно, тонущей, девушке в обтягивающем и сковывающим все движения платье.
– Черт, Вик, ты что творишь?! – послышался голос Антона откуда-то издалека.
Парень подлетел к ней со стаканом минеральной воды в руках, который сунул Виктории в руку и увел от края бассейна.
– Рэй! Макс! Тайлер! Крис! – начал кричать в толпу Антон.
Он оставался стоять и держать Викторию за запястье, будучи уверенным, что она не в себе и может натворить еще больших глупостей, как, например, прыгнуть в воду следом и начать топить за волосы подругу. Толпа зевак стояла и смотрела на то, как Каролина в беспощадно болтыхается в воде. Откуда ни возьмись появились ребята, подбежали к ним. Рэй увидел Кэрол и прыгнул в бассейн, вытащил ее и посадил на бортик. Тайлер обернул девушку пледом. Каролина начала плакать, еще больше растирая тушь по лицу.
– Зачем ты толкнула ее? – задал спокойным тоном вопрос Антон, обращаясь к Виктории.
– Ненавижу тебя. Вас обоих.
Антон взял девушку ладонями за лицо и вынудил посмотреть ему в глаза. А потом спокойным тоном внушительно и медленно сказал. – Ничего не было. Тебе не стоит переживать об этом, пока я смотрю в твои глаза и искренне говорю это. Я тебе никогда не врал.
Ярость и непринятие. Вместе с ощущением, что либо она полная дура, либо все действительно слишком тонко и хитро, чтобы ловко обвести ее вокруг пальца. И снова злость и снова неприятие. Вот, что чувствовала Виктория. Сердце колотилось, а в висках шумело. То ли от громкой музыки, то ли от его прикосновений. Вик убрала руки Антона со своего лица, откинула их подальше от себя как ненужные вещи и влепила хорошую пощечину так, что ладошка загорела от импульсивного удара о щеку парня.