Czytaj książkę: «Цена твоего нет 2»
Предисловие. Данное произведение является серией «Цена твоего нет»:
1 «Цена твоего нет»: «Король универа»
2. «Цена твоего нет»: «Стокгольмский капкан»
3. «Цена твоего нет»: «Великолепная шестёрка»
Часть вторая «Стокгольмский капкан»
Глава первая. Проверка на послушание
«Она была моим любимым
способом причинять боль.
Моей личной жертвой.
Проблема в том, что когда
ты ломаешь кого-то
слишком долго, ты сам
начинаешь разваливаться на части»
Л. Дж. Шэн «Порочный»
Domini voluntas, suprema lex
(Воля хозяина – высший закон)
На площади перед университетом после окончания занятий час пик, сотни студентов вываливают из дверей. Эрик Вайсман не просто ждёт её – он припарковал свой угольно-чёрный внедорожник прямо у ступеней, нарушая все правила, заставляя поток людей огибать машину.
Эрик стоит, прислонившись к капоту, скрестив руки на груди. Он не смотрит в айфон, не разговаривает с друзьями. Его взгляд прикован к дверям. Когда Неля Лисовская выходит, бледная и измотанная, он не делает ни шага навстречу. Он просто коротко кивает, приказывая подойти.
Вокруг мгновенно стихают разговоры. Сотни глаз устремляются на эту сцену. Неля чувствует, как каждый её шаг отдаётся в висках. Она идёт к нему через живой коридор из любопытных сокурсников. Она видит в толпе Марка, Стаса и Ярика – они стоят в стороне, ухмыляясь, и демонстративно салютуют ей бутылками воды. В их глазах читается: «Ну что, поехала отрабатывать защиту?»
- Рюкзак, - коротко бросает Эрик, когда она подходит вплотную.
Неля послушно снимает лямку с плеча и протягивает ему сумку. Это выглядит как ритуал сдачи в плен. Эрик берёт рюкзак и, не глядя, швыряет его на заднее сидение. Затем он открывает переднюю дверь, но не отходит, заставляя девушку буквально проскользнуть мимо его тела, чтобы сесть в салон.
В этот миг Неля ощущает на себе всю тяжесть любопытных взглядов. Девушки смотрят со смесью зависти и ужаса, парни – с плотоядным интересом. Для всех них это выглядит как начало красивого романа с «плохим парнем», но Неля знает правду: это конвой.
- Садись, - негромко, но властно произносит Эрик, глядя поверх её головы на толпу, словно помечая территорию.
Она садится, чувствуя, как кожаное сиденье поглощает её. Эрик обходит машину, устраивается за руль и, не дожидаясь, пока она пристегнётся, резко срывается с места, взвизгнув шинами.
Когда двери заблокировались с характерным щелчком, Неля почувствовала, как в салоне мгновенно стало нечем дышать. За окном проносились знакомые улицы, сокурсники превратились в размытые точки, а рядом сидел человек, который всего два часа назад заставил её ползать в пыли. В замкнутом пространстве машины его присутствие казалось ещё более подавляющим. Через несколько минут Эрик свернул с оживлённой магистрали на тихую улочку и остановил машину в одном из дворов.
- Садись ближе, - потребовал он.
Неля несмело придвинулась. Парень внезапно схватил её за затылок, не грубо, но так крепко, что она не могла пошевелиться.
- У тебя сейчас в голове одна мысль: «Я перетерплю это, а потом что-нибудь придумаю». Забудь, - его голос звучал вкрадчиво, - Моя защита работает только до тех пор, пока ты не лжёшь мне. Если я узнаю, что ты жаловалась кому-то или пыталась сбежать - я лично верну тебя Марку. И в этот раз я не буду его останавливать. И да, твоя верность - это само собой разумеется. Я никого не потерплю рядом, даже во френд зоне. Всё понятно?
- Зачем тебе это? – прошептала она, - Ты ведь можешь получить любую. Зачем ломать меня?
Эрик усмехнулся, его пальцы медленно переместились на её шею, прощупывая пульс, который бился как у пойманной птицы.
- Потому что «любые» согласны сразу. А ты… ты смотрела на меня с таким презрением в первый день, помнишь? Мне нравится видеть, как это презрение превращается в зависимость. А теперь вторая проверка, Неля. Положи голову мне на плечо и сиди так всю дорогу. Я хочу почувствовать, что ты приняла свою роль. Ни слёз, ни дрожи. Просто будь послушной.
Она подчинилась. Её висок коснулся его жёсткого плеча, её ресницы стыдливо прикрыли глаза. Эрик снова завёл мотор и плавно вырулил со двора. Он не включил музыку, ничего больше не говорил сам. И в этой тишине Неля поняла: Марк хотел её тела на одну ночь, но Эрик Вайсман забрал её жизнь целиком.
В салоне пахло дорогим деревом и мужским парфюмом, создавая иллюзию безопасности, которая тут же была разбита ледяным голосом Эрика.
- Доставай телефон, - бросил он, не отрывая взгляда от дороги. Его сильные руки уверенно лежали на руле, а на губах играла хищная усмешка.
- Зачем? – Неля сжалась, отстранившись от его плеча и отчаянно кутаясь в тонкую куртку поверх скромного коричневого платья.
- Будешь звонить мамочке. Скажешь, что ты образцовая студентка и задерживаешься в библиотеке. Скажешь, что учебник по праву сам себя не законспектирует. А потом скажешь, что поздно закончишь и останешься ночевать у Маши в общаге.
- Но я никогда её не обманывала! – светлые глаза Нели расширились от ужаса, - Она будет волноваться…
Эрик резко затормозил на обочине и повернулся к девушке. Он сократил расстояние между ними до минимума, заставляя Нелю вжаться в дверь.
- Либо ты врешь ей сейчас, либо я разворачиваю машину, высаживаю тебя возле универа и пишу пацанам в общий чат, что ты свободна. Как думаешь, через сколько минут они снова заметят тебя?
Неля задрожала. Она представила лица Марка и остальных, их сальные шуточки и жадные руки. Дрожащими пальцами она достала телефон и набрала номер.
- На громкость включи, - приказал Эрик, вальяжно откинувшись на сиденье и приготовившись наслаждаться спектаклем.
- Алло, Неля? Деточка, ты скоро? – раздался в трубке настороженный, немного усталый голос матери.
Неля сглотнула подкативший к горлу ком. В этот момент Эрик медленно протянул руку и коснулся её белого воротничка, а затем спустился ниже, проводя пальцем по ключице. Девушка вздрогнула от его прикосновения и покраснела. Взгляд парня был прикован к её лицу, он жадно впитывал её стыд.
- Да, мам… я … я задержусь, - голос Нели сорвался.
- Что-то случилось? Ты какая-то странная, - заволновалась мать.
Эрик беззвучно рассмеялся и, подавшись вперёд, одними губами прошептал ей прямо в ухо, щекоча дыханием её кожу: «Скажи ей про библиотеку, маленькая лгунья». При этом он намеренно сильно сжал её тонкое плечо.
- Нет, всё хорошо. Просто… я в библиотеке. Наконец удалось взять тот редкий учебник по праву, помнишь, я говорила? Очередь большая, нужно всё успеть законспектировать сегодня. Я закончу поздно… заночую у Маши, чтобы по темноте домой не возвращаться.
- Да, конечно, останься у Маши, - с готовностью согласилась Вера Андреевна, перед глазами которой всё ещё ясно стоял тот поздний вечер, когда её дочери пришлось возвращаться по темноте через тёмный переулок, - Тебе не нужно возвращаться домой поздно. И давай учись, труженица ты моя. Только не переутомляйся. Горжусь тобой, милая.
Когда вызов завершился, в машине повисла тяжёлая тишина. Неля закрыла лицо руками, чувствуя, как слёзы обжигают пальцы.
- «Горжусь тобой, милая», - вслух повторил Эрик, и его голос сочился ядом, - Знала бы твоя святая мама, чем её дочка будет заниматься в библиотеке. Или в мужской раздевалке с Марком, как тогда, когда я вас застукал тёпленькими, да, Неля? Когда твоя мамочка будет считать, что её дочка прилежно учится в библиотеке, ты будешь стоять на коленях в бордельном белье перед парнем, который вытирает об тебя ноги.
Он снова нажал на газ, и машина рванула с места.
- Ты только что продала не только свою свободу, но и честность, - и сделав паузу, Эрик горько усмехнулся, смотря прямо перед собой, - Если она у тебя была, конечно. Ты так натурально разыгрывала передо мной правильную скромницу, что я поверил. И только в раздевалке увидел твоё истинное лицо. Прав был тогда Марк, тысячу раз прав! Ты просто играла умнее и тоньше чем другие девки. Ты подогревала мой интерес, а когда тебе надоело, переключилась на Марка. Только вот осечка вышла, да? Марк захотел поразвлечься с тобой в компании.
Неля молчала, не в силах ничего возразить. Она понимала, что в нём сейчас говорит боль и обида, но не могла найти слов в своё оправдание, чтобы защитить себя и оправдаться. Она знала, что он сейчас ей не поверит, что бы она не сказала, какие доводы бы не привела - слишком свежа его рана. Он уже составил своё мнение о ней, он додумал ход событий, которые разворачивались за его спиной. И ей оставалось только выжидать, когда он остынет и сможет услышать её оправдания. Но не сейчас… Если возражать ему сейчас, Эрик её не услышит, а только сильнее разозлится.
Он же продолжал стебаться, выплёскивая свою боль:
- Это даже забавно. Тебе идёт, когда ты врёшь. Твоё враньё пахнет так же сладко, как твой страх. Теперь ты официально моя маленькая соучастница, - он посмотрел на девушку, вжавшуюся в куртку, и напрямую спросил, - Считаешь меня чудовищем, верно? Считай. Только я честно веду себя по отношению к тебе. Всегда так было, с первой минуты нашего знакомства. А ты – скромница, которая научилась виртуозно лгать не только мне, но и самому близкому человеку.
«Гелендваген» заехал в подземный паркинг элитного жилого комплекса. Когда стих гул мощного мотора, в салоне воцарилась давящая тишина и полумрак, разбавляемый лишь холодным светом приборной панели.
- Добро пожаловать в моё скромное жилище, принцесса, - произнёс Эрик, медленно повернулся и положил локоть на спинку пассажирского сиденья. Неля интуитивно отпрянула и вжалась в дверцу.
- Да не бойся, - произнёс парень, прикасаясь подушечкой пальца к её зардевшейся щеке, - Трахать не буду. Расслабься.
От такой циничной и грубой откровенности лицо девушки зарделось ещё больше, Эрик, продолжая легонько поглаживать нежную кожу, продолжал:
- Силой никогда не принуждаю, это, во-первых, а во-вторых… - он сделал паузу, внимательно вглядываясь в её лицо, и девушке от смущения пришлось опустить взгляд, - Так даже интереснее, когда ты такая. Неопытная, пугливая и так мило стыдишься. Твоё смущение, твой страх ожидания – всё это так вкусно, малышка. Зачем же спешить?
Неля чувствовала, как от лёгкого прикосновения подушечки его пальца по её щеке проходит покалывание, словно слабый электрический разряд, и то, что он так близко… она чувствует аромат его парфюма, его дыхание, его взгляд… И голова начинает кружиться, неясное томление, пока ещё непонятное, начинает беспокоить её и волновать.
Эрик отстранился и открыл дверь машины, показывая, что пора выходить.
Она шла за ним, слыша, как их шаги отдаются эхом по бетонному полу. Охранник вежливо поздоровался с Эриком, парень кивнул ему в ответ. Двери лифта распахнулись, и Неля вошла вслед за ним, бессильно прислонилась к зеркальной стене, опустив взгляд. Когда лифт начал медленно подниматься, Эрик оказался неожиданно слишком близко, навис над ней, такой маленькой, потерянной и беспомощной, легким касанием приподнял её подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо и тихо произнёс:
- Тебе идёт смущаться. Твои глаза становятся ещё темнее.
Неля увернулась, и он не стал её удерживать. Но в тесном пространстве лифта спрятаться было негде, поэтому пришлось ощущать на себе его слишком настойчивый, слишком пронзительный взгляд на себе и пытаться делать вид, что для неё это ничего не значит.
Двери лифта бесшумно скользнули в стороны, открывая вид на роскошный пентхаус с панорамными окнами. Эрик легонько подтолкнул девушку, приглашая войти в гостиную.
Обстановка комнат оказалась сдержанной, во всём был минимализм и строгость: кожа, стекло и сталь. Неле показалось, что жильё не обжито, слишком в нём чисто, аккуратно и безлико, нет ни одной забытой не на своём месте в спешке вещи, ни кружки на столе, ни накинутого на кресло пледа, ни зажигалки или брошенной на стул рубашки. Эрик провёл девушку в комнату, выполняющую функцию кабинета и библиотеки.
- Садись, - он указал на низкое кресло рядом с массивным столом из тёмного дуба, - Ты ведь так стремилась в библиотеку. Да и маму обманывать не будем. Займёмся тем, что ты так любишь, - учёбой.
Неля наблюдала с опаской за тем, как он подошёл к книжному шкафу и достал тяжёлый том в тёмно-коричневой кожаной обложке. Да, она ждала подвоха и знала, что просто в его обществе не будет, но теперь, замерев, ожидала, в чём же кроется подвох.
Он положил ей на колени чистую тетрадь и ручку, сел в кресло напротив, откупорил бутылку с минеральной водой и сделал глоток.
- Бери ручку и пиши в тетрадь то, что я буду диктовать, - потребовал Эрик, поставив бутылку на столешницу.
Неля раскрыла тетрадь, ощущая, как пальцы одеревенели.
Эрик раскрыл солидный том юридического издания и начал читать:
- Глава о «Договорах и обязательствах». Сущность рабского… ой, прости, - Эрик сделал паузу и продолжил, - возмездного оказания услуг… Конспектируй каждое слово, я потом проверю.
Он начал читать сухой юридический текст, но через каждое предложение вставлял грязный стеб, проводя параллели между законом и их ситуацией.
- «Сторона, принявшая на себя обязательства, обязана исполнять их надлежащим образом…» - Эрик сделал глоток воды и усмехнулся, - Ты приняла мою защиту, теперь ты – обязанная сторона. И если я захочу сейчас, чтобы ты села у моих ног и сняла платье, ты обязана выполнить мои требования надлежащим образом. Даже интересно увидеть тебя, всегда такую собранную, в расхристанном виде. Давай-ка попробуем. Встань.
Девушка медленно встала, чувствуя дрожь в коленях. Он тоже поднялся, почти одновременно с ней, их взгляды встретились. И на мгновение она увидела в его тёмных, отливающих синевой глазах горечь и сожаление, но длилось это не больше секунды, а потом его взгляд опять стал колким и циничным. На какое-то мгновение и ей самой захотелось в порыве прикоснуться ладонью к его плечу, взглянуть тёмную синь его взгляда, чтобы снова увидеть там отблески того чувства, которое они оба так глупо, жестоко в своём упрямстве и недоверии растоптали… Но нет, в его взгляде больше не отражалось тех чувств, а то, что в них было, заставляло Нелю поёжиться от страха. Его пальцы быстро и ловко пробежались по вороту её скромного платья, расстегнув пуговички и отдёрнув ткань так, чтобы было видно край её нижнего белья. И Неля мгновенно покраснела от стыда. Нет, её тело не было оголено, но на его обозрение попала старая ткань дешёвого хлопкового лифчика, которая не предназначалась для чужих глаз. И девушке стало вдвойне стыдно и за оголившуюся часть груди, и за дешёвое бельё.
Эрик же не сказал ничего про то, что открылось его внимательному взгляду, он небрежно взял тетрадь и заметил:
- Какой аккуратный каллиграфический почерк. Настоящая отличница. И даже не скажешь, что пальчики твои дрожат. Продолжим лекцию, малышка. Садись у моих ног.
Неля, зная, что сопротивляться бессмысленно и уже даже глупо, послушно села на колени, ощущая жесткий ворс ковра.
- По нашему договору, обоюдно подписанному, ты – моя вещь. А я твой хозяин. Вещь не может сопротивляться хозяину. Теперь перейдём к проверке усвоенного материала. Читай. Так, чтобы я чётко слышал каждое слово нашего договора.
Неля прикусила губу, стараясь справиться со стыдом, она судорожно сжала тетрадные листы и начала читать дрожащим голосом:
- Параграф первый… Обязательства объекта… - она запнулась, увидев то, что он заставил её вписать между юридическими терминами.
- Ну? Что же ты замолчала? – Эрик пристальным взглядом прожигал её пылающее лицо, - Там ведь самое интересное. Про обязательства сторон.
- Объект, - немеющими губами начала читать девушка, - признаёт полную и безоговорочную власть владельца.
- Запомни это, Неля. И помни каждый раз, когда захочешь сказать мне «нет», - произнёс он серьёзно, без тени усмешки, - На этом урок права закончим. На сегодня пытки кодексом хватит. Ты с утра ничего не ела. Закажем японскую кухню.
Этот переход к обыденным вещам резким диссонансом ударил по смятённому сознанию Нели. Она смотрела, как Эрик захлопнул увесистый учебник и набрал номер японского ресторана.
После того, как он сделал заказ, как бы между прочим бросил ей на ходу, проходя мимо в кухню:
- Садись в кресло, там удобнее.
Через полчаса на стеклянном столе в гостиной стояли сеты изысканных роллов и сашими. Атмосфера странным образом разрядилась. Эрик сидел в кресле, сменив белоснежную рубашку и узкие серые джинсы на чёрную футболку и широкие спортивные штаны и, к облегчению Нели, не возвращался ни к их соглашению, ни к её перед ним обязательствам. Он просто ел, изредка поглядывая на то, как она неумело пользуется палочками. Фоном работал плазменный телевизор, показывая какой-то полицейский сериал. Неля тоже молчала. И в их общем молчании была обманчивая нормальность, как будто высокий светловолосый парень и маленькая хрупкая девушка сидят вместе за ужином, как будто они… пара. Как будто это было свиданием, а не сделкой на её полное послушание в обмен на безопасность от тех, кого он называл друзьями.
Неля даже начала понемногу согреваться, чувствуя, как уходит дикое напряжение в мышцах после сегодняшнего трудного дня. Резкий рингтон дорогого айфона заставил Нелю вздрогнуть. Эрик небрежно взглянул на экран айфона, и его лицо мгновенно изменилось. Взгляд потеплел, плечи расслабились.
- Да, Соф, я слушаю, - голос Эрика прозвучал непривычно мягко, почти надтреснуто.
Неля замерла, палочки застыли в её руке. Она никогда не слышала у него такого тона. По обрывкам фраз она поняла, что его собеседница – маленькая девочка. Сестра.
- Ты плачешь что ли? – в его голосе зазвучала неподдельная тревога, - Нет, мелкая. Нет, я не могу приехать сейчас… Занят. Принцесса, я занят. Важные дела.
Эрик прикрыл глаза, потирая переносицу. Он слушал детский лепет, и в его взгляде, устремлённом в пустоту, промелькнула такая искренняя нежность и тоска, что у Нели сжалось сердце.
И в этот самый момент он бросил короткий взгляд на Нелю, словно проверяя, не слишком ли много она слышит, но плач в трубке заставил его забыть о притворстве. Он нажал на громкую связь, и пространство пентхауса заполнил тонкий, дрожащий детский голос.
- Эрик, ты обещал…ты обещал, что почитаешь про маленькую ведьму! – всхлипывала девочка, - Нина сказала, что ты не придёшь. Она злая, я не буду её слушать!
Эрик выдохнул, и его лицо на мгновение исказилось от боли. Неля заметила, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих айфон. Парень резко встал и отошёл к тёмному окну, чтобы Неля не увидела выражение его лица.
- Соф, тише. Посмотри на меня – ну, то есть, послушай, - он поправил себя, смягчая голос до неузнаваемости, - Я не могу приехать к тебе прямо сейчас. Завтра мы с тобой позвоним папе, а сейчас будь хорошей девочкой и слушайся Нину.
- Мне не нужен папа! – выкрикнула малышка, и в её голосе послышался топот маленьких ножек, - Мне нужен ты! Почему ты не приехал домой? Мне страшно, Эрик…
- Послушай меня внимательно, принцесса, - Эрик закрыл глаза, и Неля, украдкой наблюдающая за ним, увидела отражение его усталого лица в тёмном окне, - Я здесь, я рядом. Просто закрой глаза и представь, что я сижу на краю твоей кровати.
- Неправда! Ты врёшь! – капризно протянула девочка, но плач стал тише.
- Я никогда тебе не вру, ты же знаешь. Давай договоримся: сейчас ты выпьешь тёплое молоко, которое принесла Нина, и ляжешь в кровать. Ты должна слушаться няню, Соф. Это твоё задание на сегодня. Если Нина скажет мне утром, что ты была умницей и не капризничала, то завтра я заберу тебя с последнего урока и мы поедем в парк. Идёт?
В трубке воцарилось сопение. Соня обдумывала предложение.
- И ты не уедешь к своим друзьям?
- Только ты и я. Обещаю. Но только если ты сейчас же обнимешь свою подушку и заснёшь. Даёшь слово, что будешь слушаться?
- Даю… - послышался сонный, сдающийся голос, - Спокойной ночи, Эрик. Я тебя люблю.
- И я тебя, маленькая. Спи.
Он нажал отбой и ещё несколько секунд неподвижно смотрел на погасший экран. В комнате стало так тихо, что Неля слышала стук собственного сердца. Эрик медленно поднял голову, и несколько мгновений в его глазах ещё отражалась та мягкость, которую он только то подарил сестре. Он развернулся и посмотрел на Нелю.
- Сонька совсем от рук отбилась, - произнёс он тише обычного, пытаясь завязать простой, человеческий разговор, - Давай просто… посмотрим фильм? Выберешь любой.
Неля сидела напряжённая, как натянутая струна. Она увидела его нежность к сестре, и это напугало её ещё больше. Его эмоции, когда он говорил с Соней, делали его живым, а значит – опасным для её сердца.
- Я устала, Эрик. Пожалуйста, отвези меня домой, - тихо ответила она, не поднимая глаз.
В груди у Эрика что-то больно кольнуло.
- Ты забываешь условия, Неля, - его голос стал глуше, вернулась прежняя жёсткость. – Ты не имеешь права на капризы, забыла?
Она вскинула голову, и в её глазах вспыхнул тот самый огонёк упрямства, который одновременно сводил его с ума и приводил в ярость.
- Хорошо. Я остаюсь. Что мне делать? – в её голосе сквозил вызов.
- Иди в душ, -ответил Эрик, пытаясь скрыть разочарование за командным тоном, - Там есть новые полотенца и халат. И ложись в постель. Места много, приставать не буду…
Неля замерла. Сама мысль о том, чтобы оказаться в его постели, под его одеялом, в этом старом хлопковом белье, вызвала у неё новый приступ паники. Девушка резко поднялась, её лицо залила краска.
- Нет, - она отшатнулась, прижимая руки к груди, - Пожалуйста… только не в твою постель. Я не лягу туда. Я…я согласна на что угодно, ночевать хоть в кухне, хоть в коридоре…
Парень прищурился. Доброжелательность испарилась мгновенно, лицо стало непроницаемым.
- Вот как? – он медленно пошёл на неё, заставляя пятиться назад, в сторону кабинета, - Брезгуешь мной? Что угодно, только не моя постель? Что, даже на полу лучше, чем со мной?
- Да, - тихо, но твёрдо повторила она, отводя взгляд, чтобы Эрик Вайсман не увидел в её глазах панику, - На полу лучше…
Эрик замер. Каждое её слово было наотмашь как пощёчина. Он хотел обнять её, хотел, чтобы она почувствовала себя в безопасности в его руках, а она предпочла спать на жёстком полу, лишь бы не касаться его. Гнев, подогретый неразделённым чувством и усталостью от вечной борьбы, от звонка сестры, вспыхнул мгновенно.
- На полу? – он сделал шаг к ней, его глаза потемнели, - Серьёзно? Тебе предлагают шёлковые простыни и тепло, а ты выбираешь корчиться на паркете из принципа?
- Да, - упрямо ответила она, - Из принципа.
- Окей! – рявкнул Эрик, отходя к окну, - Спи на полу, раз так хочешь! Раз тебе так нравится строить из себя мученицу. Я не собираюсь тебя упрашивать.
Он резко развернулся и ушёл в спальню, с силой захлопнув дверь. В пентхаусе снова стало тихо, но эта тишина была давящей. Эрик метался по спальне, проклиная своё бессилие: он мог купить любую вещь в этом городе, но не мог заставить одну хрупкую девушку просто поверить ему.
А Неля осталась в огромной гостиной. Она медленно опустилась на жёсткий ворс ковра, чувствуя себя невероятно маленькой, беспомощной и потерянной в этом огромном, чужом пространстве.
Она видела лицо Эрика перед тем, как он ушёл – там была не ярость тирана, а обида человека, которого снова отвергли.
Час ночи. В пентхаусе работало только дежурное освещение, отбрасывая длинные, ломаные тени на панорамные окна. Неля лежала на ковре, свернувшись калачиком, положив под голову ладонь и чувствуя, как холод проникает под платье, заставляя кожу покрываться мурашками. Девушка не спала – от холода, идущего от пола, и от гулкого, тревожного стука собственного сердца. Каждый шорох за дверью гостиной заставлял её вздрагивать.
Дверь открылась почти бесшумно.
Эрик зашёл в гостиную тихо, но его высокая фигура всё равно казалась массивной в полумраке. Особенно, если смотреть снизу вверх, сжимаясь от страха. В одной руке парень держал тяжёлое кашемировое одеяло, в другой – большую керамическую кружку. Аромат сладкого какао с корицей мгновенно заполнил пространство, дико контрастируя с холодной, напряжённой атмосферой.
Он остановился рядом и медленно присел на корточки. Неля не пошевелилась, делая вид, что спит, но её длинные тёмные ресницы предательски дрогнули.
- Я знаю, что ты не спишь, - негромко сказал он. В его голосе не было прежней ярости, только бесконечная усталость, - Выпей. Оно тёплое. И укройся.
Парень поставил кружку на пол рядом с ней и протянул одеяло. На мгновение его пальцы коснулись её плеча, и Эрик почувствовал, что девушка замёрзла. Он едва заметно вздрогнул, ему хотелось подхватить её на руки, отнести в спальню и отогревать, пока она не перестанет дрожать, но он знал, что она снова ощетинится.
Неля медленно открыла глаза. В тусклом свете его лицо казалось мягче. На секунду ей захотелось принять и тепло, и его заботу, но страх оказаться в ловушке был сильнее.
- Оставь это, Эрик, - прошептала она, отодвигаясь от его руки, - И просто оставь меня одну. Пожалуйста.
Эрик замер. Его рука с одеялом так и осталась висеть в воздухе. Он смотрел на неё – маленькую, упрямую, готовую замёрзнуть, лишь бы не принимать от него ничего. В его душе снова закипела горечь. Он ведь действительно приготовил для неё какао сам, вспомнив, как Соня всегда успокаивается после первого глотка. Он хотел сделать так же для Нели.
Но она просила одиночества. И это её «пожалуйста» ударило сильнее, чем крик и сопротивление.
- Ок, - коротко бросил он, резко выпрямляясь, - Как скажешь.
Он не стал швырять одеяло. Он аккуратно положил его рядом с кружкой, так, чтобы она могла дотянуться, не вставая.
- Больше не побеспокою.
Эрик развернулся и ушёл. Тихий щелчок замка его спальни прозвучал как финальный аккорд. Неля осталась лежать, глядя на кружку, от которой шёл аромат и тепло.
В этой огромной, роскошной квартире, где имелось всё, что можно пожелать за деньги, двое людей чувствовали себя самыми одинокими в мире.
Утро в пентхаусе началось не с аромата кофе, а со скрежета натянутых нервов. Солнце безжалостно залило гостиную светом, подсвечивая каждую складку на безнадёжно помятом платье Нели. Девушка поднялась с пола совершенно разбитой: затёкшая шея ныла, а в глазах стоял песок от бессонной ночи. Одеяло, которое Эрик принёс ночью, так и осталось едва тронутым – она лишь накинула его на ноги, когда холод стал невыносимым.
Эрик уже сидел за столом, когда она переступила порог кухни. Безупречно выглаженная рубашка, холодный взгляд, идеально уложенные волосы. Он выглядел так, словно и не было изматывающего разговора с капризной сестрой и ночного противостояния с Нелей.
- Можно зайти в ванную? – голос девушки прозвучал сипло, - И мне нужно домой, переодеться перед парами.
Эрик медленно отставил чашку с эспрессо. Его взгляд прошёлся по взлохмаченным спутанным волосам, по покрасневшим от бессонницы и усталости глазам и – самое заметное – по жёваному подолу её скромного коричневого платья, которое до этого всегда было идеально отглажено. Вчера Неля отвергла его заботу, его какао и его постель. Теперь пришло время его хода.
- Нет, - отрезал он.
Неля замерла.
- Что значит «нет»? – с недоумением переспросила она.
- Ты никуда не поедешь. И душ ты здесь тоже не примешь, - он поднялся, неспешно обходя стол, - Ты не захотела принимать мою заботу, не захотела воспользоваться моим гостеприимством вчера. А сегодня наслаждайся последствиями. Мы выезжаем в универ через десять минут. И ты поедешь в таком виде.
- Эрик! Но… - она всплеснула руками, - Все увидят! Я выгляжу как… как будто я не спала всю ночь и…
- И именно это они должны подумать, - парень подошёл вплотную, заставляя Нелю вжаться в стену. В его холодных как сталь глазах плясали недобрые искорки, - Пусть весь универ ломает голову, чем мы с тобой занимались в моём пентхаусе, раз ты вышла отсюда в таком состоянии. Ты ведь так дорожишь своей репутацией хорошей и аккуратной девочки?
- Это низко, - прошептала она, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.
- Это то, что ты сама выбрала, Неля. Ты сама выбрала холодный пол вместо тёплой кровати. Ты выбрала отвергать всё то, что я предлагаю. Теперь неси свой выбор с достоинством.
Он специально не дал ей даже расчёски. Когда они вышли из лифта и направились к его машине, Неля пыталась пригладить волосы пальцами, но Эрик перехватил её запястье.
- Оставь. Так интереснее, - в его тоне появилось что-то новое, незнакомое и пугающее одновременно.
И девушка не решилась спорить. Она чувствовала прикосновение его руки, крепкое, но не причиняющее боли, и то, как от её запястья по всему телу пошли волны тока, тоже напугало и взволновало одновременно. Вероятно, что-то похожее испытал и он, потому что быстро отпустил её тонкое запястье.
Въезд на парковку университета стал для Нели настоящей пыткой. Когда Эрик, как ни в чём не бывало, вышел из машины и открыл ей дверь, десятки любопытных глаз сразу же уставились на них. Каждый из них видел, как вчера она садилась в чёрный «Гелендваген» и теперь жаждал узнать подробности.
Неля, всегда собранная, аккуратная и застёгнутая на все пуговицы, сейчас выглядела сломленной и грязно использованной. Шепотки поползли по толпе мгновенно.
Эрик Вайсман по-хозяйски положил руку ей на талию, притягивая к себе, и Неля почувствовала, как по её коже пробежал мороз. Сейчас он мстил за свою уязвлённую нежность, превращая позор девушки в свой триумф.
Холл университета гудел множеством голосов, но при приближении Эрика Вайсмана звуки резко приглушались, превращаясь в липкие шепотки за спиной. Неля шла рядом, глядя строго перед собой. Каждый шаг давался ей с трудом, девушка казалась сама себе замарашкой на светском балу, где девушки, все как одна, стильно одетые, с умело нанесённым макияжем, с уложенными в аккуратные причёски волосами. На их фоне она, в мятом платье, уже не свежем белье, со спутанным волосами, без макияжа и с покрасневшими глазами, да ещё идущая рядом с Эриком, одетым в идеально выглаженную белую рубашку, брюки, выделялась чудовищным контрастом.
Она чувствовала на себе десятки взглядов: осуждающих, завистливых, сальных. Для всех вокруг картинка была предельно ясной. Скромница провела бурную ночь в логове мажора, и следы этой ночи были написаны на её лице и одежде.
У широкой лестницы их ждала свита Эрика. Трое парней, чьих имён Неля боялась даже в мыслях, стояли, вальяжно облокотившись на перила. Когда они увидели пару, на их лицах расплылись понимающие, двусмысленные усмешки,
