– У меня есть опыт! – девушка немного обиделась.
– Даже если и нет! Вдохновение иногда имеет преимущество над профессионализмом. – Процитировав Ганса Горбигера, шеф-редактор снова глянул на шею журналистки. – Однако перейдём к делу.
Лунц объяснил девушке, что и как она должна прочитать в ближайшем выпуске новостей.
– Это Ваше первое задание, и, надеюсь, оно не станет последним, –
проговорил шеф-редактор, хотя думал он уже совершенно иначе.
Претендентка зашла в смежную с кабинетом эфирную студию и, сев в кресло, надела наушники. В эфире прозвучала часовая отбивка, ведущая начала читать. Дверь студии оставалась открытой, и Алик не сводил глаз с подрагивающей при движении голосовых связок женской шеи. Верёвочка тем временем, как бы сама собой, накручивалась концами на кисти рук шеф-редактора.
Последней новостью в каждом выпуске стояло сообщение об очередном преступлении неизвестного маньяка. «Сколько могут продолжаться эти убийства? – такой вопрос Алик задавал себе каждый раз, когда слушал новую претендентку. – А девчонки всё идут и идут… Я бы на их месте забыл, что я имею хоть какое-то отношение к радио, что я, вообще, умею говорить в микрофон, а они…. Хотя откуда им знать? Они, наверное, на городской пляж выходить боятся».
Городской пляж в последнее время совсем обезлюдел: трупы радиожурналисток находили каждое утро именно там. И хотя полиция утверждала, что смерть настигала девушек вовсе не в воде и даже не на территории пляжа, именно побережье стало ассоциироваться у жителей города с этими загадочными убийствами. «Их голоса жили в волнах радиоэфира, а морские волны приняли их тела… – мысленно продекламировал шеф-редактор. – Хорошая фраза! Надо не забыть записать».
***
Выпуск новостей подходил к концу. Лунц уже собрался подойти к ведущей сзади, как вдруг почувствовал странное, необычное напряжение, которое исходило от её шеи. Шея излучала какую-то опасность, опасность не для самого шеф-редактора, а для его… верёвочки! По верёвочке побежала доселе неведомая ей дрожь, верёвочка трепетала и боялась! «Что за чертовщина? Делала ты это двадцать раз, сделаешь и двадцать первый! Возьми себя в руки, как я взял тебя».