– Да хер с ним, с талоном! – мотнул головой гаишник. – С рулевым там проблемы… Да и тормоза не прокачивались никогда… – офицер тяжело вздохнул. – Абрек Шумандеру полчаса это втолковывал.
– На немецком или на английском?
– На каком английском? – не понял гаишник.
– На центрально-азиатском!
– Не, они вроде нормально поговорили… – захлопал глазами офицер.
– Ну, тогда всё нормально, – с прежней издёвкой резюмировал переводчик. – Поехали, капитан! – он открыл дверь лимузина. – Если уж угораздило этого немца сесть за руль русской машины, то и русский «авось» ему помочь должен. Он зачем к нам приехал? Участвовать в соревнованиях «Формула Маршрутки». Вот пускай и тренируется!
– Легко тебе рассуждать! – смирился со своей судьбой гаишник.
– Не тяжелее, чем тебе! – хохотнул администратор и нырнул в салон.
Через несколько минут кортеж, наконец, тронулся. Но двигался он теперь намного медленнее. Со стороны казалось, что за руль «Газели» сел новичок, полный «чайник». Микроавтобус вилял, двигался рывками, с запозданиями и слишком резко тормозил.
«БМВ», возглавлявшему процессию, приходилось сложнее всех. Офицер, управлявший автомобилем, старался одновременно не уходить в сильный отрыв, и в то же время – не создавать Шумандеру помеху. Гаишник смотрел не столько на дорогу, сколько в зеркала заднего вида. И, как оказалось, не зря: на первом же повороте Шумандер чуть не въехал «бумеру» в зад. Только мощное ускорение «БМВ» спасло кортеж от очередной аварии.
– Он что, тормозить не умеет? – удивлённо хмыкнул администратор.
– Умеет! – злорадно оскалился водитель лимузина. – На «Феррари». А ты попробуй-ка наших коней остановить!
На втором перекрёстке единая автоколонна распалась. «БМВ» с включённой мигалкой и сиреной помчался прямо, а Шумандер неожиданно повернул направо.
– Куда?! – хлопнул ладонью по коленке админ.
– По маршруту, – мрачно пояснил водитель, поворачивая вслед за микроавтобусом. – Он же людей везёт.
Повернув, «Газель» прижалась к остановке общественного транспорта, и оттуда вышел сияющий от радости пассажир. Высадив человека, микроавтобус поехал дальше.
Оглашая окрестности воем сирены, их, наконец-таки, догнал гаишный «БМВ». Сидящий в «бумере» водитель маршрутки интенсивно жестикулировал, видимо, объясняя капитану предстоящий путь следования.
Машина сопровождения обогнала лимузин, маршрутку и вновь поехала впереди. «БМВ» Госавтоинспекции, потрёпанная «Газель» и шикарный «Мерседес Пульман», двигающиеся в единой процессии, представляли собой весьма странное зрелище, на которое стали обращать внимание все прохожие.
– Он что, действительно, вздумал маршрутчиком заделаться? – администратор начал сомневаться в адекватности известного гонщика.
– Так люди-то по своим делам едут, вот они Шумандеру и подсказали, – водитель не усматривал в поведении автогонщика ничего странного.
– Что подсказали?
– Маршрут подсказали! – удивился недогадливости админа водитель. – Он же сейчас водитель общественного транспорта, а, значит, обязан ехать строго по установленному маршруту. Их же за отклонения о-го-го, как штрафуют!
– Кого штрафуют?! – переводчик посмотрел на собеседника, как на психически больного.
– Водителей автобусов. Вы просто в сфере пассажирских перевозок не работали, а потому не знаете…
– Ё-моё! – схватился за голову переводчик. – И куда мы теперь едем?
– До кольца едем, до конечной…
– И где она?
Водитель пожал плечами. Осознав грядущую перспективу, администратор мученически закатил глаза.
А Михаэль Шумандер тем временем освоился за рулём маршрутки и прибавил газу. Его стиль вождения стал уверенным и даже агрессивным, как и подобает истинному маршрутчику. Теперь смотреть в оба приходилось водителю лимузина: ведь Шумандер не только высаживал людей, но и брал новых пассажиров, резко тормозя при виде голосующих. Столь же интенсивные замедления приходилось осуществлять и «БМВ» с «Мерседесом». Похоже, Наталья Дмитриевна Хлопотушкина ответственно подошла к возложенной на неё миссии, и добросовестно инструктировала Михаэля.
На одном из спусков из «Мерседеса» стало видно, как Шумандер оборачивается, чтобы принять от пассажиров плату.
– Да он с ума сошёл! – лицо переводчика выразило ужас.
– Настоящий профессионал! – с гордостью за Шумандера пробасил водитель.
Фрау Шульц продолжала хранить дипломатическое молчание и не выражала никаких эмоций. Впрочем, она не могла участвовать в разговоре уже по той причине, что он вёлся на русском языке.
Микроавтобус тем временем выехал на одно из городских шоссе и прибавил скорость.
– Сотку идёт… – с тревогой заметил водитель, глядя на спидометр лимузина. – Почти сто десять.
– Да они на «Формуле» и до трёхсот разгоняются, – успокаивая больше самого себя, молвил переводчик.
– На «Газели»? – бросил в его сторону скептический взгляд водитель.
«Газель» тем временем начало водить из стороны в сторону.
– Убьёшься, Миха! – простонал водитель.
– Надо что-то делать… – занервничал администратор. – У тебя мобильный гаишника есть?
– Откуда?
– И у меня нет. Погоди-ка… Фрау Шульц! – повернулся он к эскорт-директору. – Вы не могли бы, – переводчик заговорил по-немецки, – позвонить герру Шумандеру и попросить его ехать медленнее.
– Во-первых, – лицо Барбары приняло крайне надменное выражение. – Михаэль – профессиональный гонщик, а потому никогда не едет медленно, если можно ехать быстро. А, во-вторых, как законопослушный гражданин он не пользуется мобильным телефоном при управлении автомобилем. В Германии даже звёзды спорта чтят закон.
– Тогда скажите, пожалуйста – заёрничал администратор. – Почему Ваша законопослушная звезда спорта позволяет себе нарушать разрешённый на российских дорогах скоростной режим?
– У Вас будет возможность спросить об этом самого Михаэля, – фрау Шульц демонстративно отвернулась к окну, позволив ещё раз полюбоваться своим скульптурным профилем.
– Послушайте, Барабара, – переводчик снова глянул на виляющую в заносах «Газель». – Если мы сейчас его не остановим, у меня такой возможности не будет. И у Вас тоже.
Эскорт-директор посмотрела на переводчика с прежней надменностью, но её синие глаза подёрнула пелена сомнения. Она достала из сумочки мобильный телефон и стала набирать номер. Через несколько секунд салон лимузина огласил гимн «Формулы-1» – мелодия звонка телефона Шумандера.
– O, main Got! – Барбара с ужасом посмотрела на нишу в подлокотнике: мобильник Михаэля находился там.
– П…ц! – воскликнул переводчик.
– Что Вы сказали? – вздрогнула эскорт-директор.
– Я сказал, что сложившая ситуация находится на грани катастрофы. Автокатастрофы, – уточнил админ.
– Слушай, – в голове водителя, судя по его голосу, созрел какой-то план. – Я сейчас пойду в обгон, а ты, когда мы поравняемся, крикни ему в окно.
– Давай! – сжал кулаки переводчик.
Тяжёлый «Мерседес-Пульман» включил левый поворотник и начал перестраиваться в соседний с «Газелью» ряд. Однако Шумандер совершил точно такой же манёвр.
– Попробуй справа! – предложил администратор.
«Пульман» попытался взять правее, но гонщик снова его не пустил.
– Он не позволит Вам этого сделать! – вдруг заявила Барабара. – Он вошёл в режим гонки и теперь его ничто не остановит! Михаэль будет сражаться до победы.
– Что? – не понял немецкого водитель.
– Она говорит, что у него крыша, как на «Формуле» поехала, – «перевёл» администратор.
– Сейчас он этот драндулет на крышу и уложит… – мрачно предрёк водитель.
Однако вопреки его предсказаниям, Шумандер начал тормозить, и на ближайшем перекрёстке ушёл влево из правого ряда.
– Вот джигит! – с облегчением воскликнул водитель «Мерседеса», несмотря на то, что ему пришлось проехать перекрёсток прямо, потеряв «Газель».
Промчавшийся намного дальше «БМВ» тоже остановился, включил «аварийку» и начал сдавать задним ходом. Попятился и «Пульман». Доехав до середины пропущенного перекрёстка, автомобили последовали по улице, на которую свернул микроавтобус. Именно здесь заканчивался маршрут, на котором решил поработать сегодня Михаэль Шумандер.
– Шу-ман-дер! Шу-ман-дер! – скандировали пассажиры, подбрасывая гонщика в воздух.
Михаэлю к подобным пируэтам было не привыкать: такие же манипуляции проделывали с ним после каждой победы на «Формуле-1».
– А-а-а-а-а! – заорал мужик с красным лицом, тряся в руках бутылку шампанского.
Пробка вылетела, и окружающих окатил игристый напиток.
– Миша! Выпьем! За встречу! Россия фореве!
«БМВ», влетев на стоянку маршруток, затормозил у самой толпы. Капитан ГАИ выскочил из машины и ринулся освобождать чемпиона из объятий толпы.
– Граждане! Разойдитесь!
– Мишка, менты! Ата-ас! – проорал мужик.
«Мерседес» остановился рядом с машиной сопровождения.
– Товарищ! Товарищ! – бросилась к администратору тётенька в берете.
– Да подождите Вы! – переводчик стал пробираться к Шумандеру вслед за офицером. – Герр Шумандер, с Вами всё в порядке?
– Marschrutka! Marschrutka! – с уважительным восхищением повторял вспотевший Михаэль.
Его уже поставили на землю, и он воодушевлённо постучал кулаком по кузову «Газели».
– Герр Шумандер, пройдёмте в машину! Вас ждут на радио! У нас пресс-конференция! – переводчик взял гонщика под руку.
– Товарищ, товарищ! – за спиной админа снова прозвучал голос Хлопотушкиной.
– Natalya, spasibo! – с чувством проговорил Михаэль и, отодвинув переводчика, обнял тётеньку так, что берет съехал у неё на затылок.
– О, да я чуть не забыл! – заговорив на родном языке, Шумандер полез во внутренний карман куртки. – Деньги, – он достал пачку российских купюр различного номинала.
– Михаэль!.. – опешил переводчик.
– Всё точно, я следила, – вновь затараторила Хлопотушкина. – С каждого пассажира была получена плата за проезд, согласно действующему тарифу.
– Наталья сказала, что я должен брать с каждого по…dvadzatnik, – с трудом выговорил он последнее слово.
– Пускай отдаст их водителю, – кивнул в сторону «БМВ» гаишник. – На техосмотр! – насмешливо хмыкнул он.
– Михаэль, отдайте деньги офицеру, – решил по-своему администратор.
Гонщик протянул купюры капитану ГАИ.
– Ха! Шумандер гаишнику взятку дал! – раздался крик краснолицего мужика.
– Нашими! Расейскими! – подхватили пассажиры. – Евро у него ещё на границе выгребли!
– Да не, он специально в обменник для этого сбегал!
– Капитан! Выпиши Михаэлю квитанцию!
– Протокол составь!
– Шумандер через сберкассу оплатит! Ихние полицаи взяток не берут!
– Эй, иди сюда! – гаишник позвал водителя маршрутки, который сиротливо жался рядом с «БМВ», ожидая решения своей участи.
Тот пугливо огляделся и потопал к сотруднику ГАИ.
– Получи за проезд! – офицер протянул маршрутчику деньги.
Над стоянкой моментально повисла гробовая тишина. Потом снова защёлкали вспышки телефонных фотокамер.
– Бери, чего стоишь? – тряхнул пачкой банкнот капитан.
– Всё, хорош бухать… – нарушил всеобщее молчание краснолицый. – Так и «белочку» словить недолго… Во глюк: гаец водиле бабло отдаёт!
Маршрутчик протянул дрожащую руку к пачке купюр.
– Пересчитай! – засмеялся офицер, всовывая деньги в ладонь водителю. – Если что, претензии к Михаэлю Шумандеру! – он подмигнул автогонщику.
Водитель замешкался, но всё-таки убрал деньги в нагрудный карман безрукавки.
– Всем спасибо! Все свободны! – распорядился администратор, обращаясь к толпе. – Надеюсь, герр Шумандер, Вы пунктуальны, как все немцы, а потому опоздание на радиоинтервью в Ваши планы не входит.
– Конечно, нет, – совершенно серьёзно уверил его гонщик.
– В таком случае мы должны стартовать отсюда прямо сейчас.
– Spasibo! – сложив руки в замок над головой, Михаэль одарил своих пассажиров лучезарной улыбкой.
– Миша! Мы болеем за тебя! – опять загорланил мужик. – Сделай их, Миша! Россия фореве!
Шумандер, администратор и капитан ГАИ быстрым шагом проследовали к автомобилям. Синхронно развернувшись, они помчались к центру города.
***
На «Радио Фокс» можно было вешать топор. В ожидании прибытия Михаэля Шумандера Алик Лунц сохранял внешнее спокойствие, но курил повсеместно и постоянно, и даже Михаил Шахов не смог заставить его вдыхать и выдыхать табачный дым исключительно в кабинете шеф-редактора. Поняв, что педагогические увещевания на этот раз ни к чему не приведут, Шахов отправился на улицу и стал ждать появления высокого гостя у входа в здание.
Предполагалось, что Михаэль Шумандер прибудет на радиостанцию примерно за полчаса до эфира, однако до начала трансляции оставалось десять минут, а чемпиона и сопровождающих его лиц всё не было. Самому Михаилу тоже страшно хотелось курить, а ещё лучше накатить граммов сто коньяка, но такой риск он себе позволить не мог. Шахов был трезв и сосредоточен. Он достал мобильный телефон и набрал номер шеф-редактора.
– Алик, его до сих пор нет. Что будем делать, если Шумандер не появится?
– Миша, не паникуй, – даже в телефонной трубке было слышно, как Лунц мощно затягивается и выдыхает струи дыма. – Шумандер – немец, а, значит, прибудет вовремя.
– Алик! – не выдержал Миша. – К чему эти стереотипы? Если немец, то пунктуален, если еврей, то богат, если русский, то бесшабашен!
Собеседник Шахова ещё раз затянулся и помолчал.
– Что ты молчишь? – нервозно спросил Миша.
– Я думаю, к какой национальности относишься ты, – философски проговорил Алик. – На работу опаздываешь, богатства у тебя нет, а что касается бесшабашности… – Лунц не сдержал едкого смеха.
– Очень остроумно! – обиделся Миша. – Я посмотрю на твоё чувство юмора, когда в назначенное время интервью не начнётся.
– Дадим в эфир стандартный выпуск новостей.
– У меня нет материала для выпуска.
– У Шахова нет сенсаций? – театрально изумился Лунц. – Тогда это не Шахов! Кстати, ты что-то в последнее время и, впрямь, перестал быть свидетелем преступлений века. Теряешь квалификацию…
– Зато я стал потерпевшим! – напомнил Миша историю со своим ограблением, которую он тоже подал в эфир, как информацию об улучшении работы милиции.
– Докатился до потерпевшего. Печально, печально…
– А, по-твоему, я должен сделать карьеру преступника! Погоди-ка… – услышав вой сирены, Михаил прервал свою гневную отповедь.
На улицу, где располагался офис «Радио Фокс», вывернул «БМВ» Госавтоинспекции, за которым следовал «Мерседес Пульман».
– Алик! – закричал Миша в трубку. – Они подъезжают!
– И встречает их один из лучших радиожурналистов города, – продекламировал шеф-редактор. – Я готов к выходу на сцену, – добавил он деловито и отключился.
Нацепив на лацкан пиджака бейдж со своей фамилией и должностью, Шахов быстро подошёл к затормозившему «Пульману».
– Здравствуйте! – обратился он по-английски к вышедшему первым блондину. – Я журналист «Радио Фокс», Михаил Шахов.
– Со мной можно по-русски, – не взглянув на Мишу, бросил блондин.
Он подошёл к задней правой двери и открыл её.
– Прошу Вас, фрау Шульц! – пригласил он по-немецки Барбару.
Пока эскорт-директор вальяжно покидала салон лимузина, её подопечный, Михаэль Шумандер, вышел с другой стороны.
– Добрый день, Михаэль! – кинулся к нему ведущий. – Я журналист «Радио Фокс», Михаил Шахов. Мы Вас очень ждём.
– Вы тоже Михаэль? – улыбнулся Шумандер. – И, наверное, гонщик? – вполне серьёзно поинтересовался он по-английски, оглядывая Шахова.
– К сожалению, нет, – с грустью констатировал радиоведущий.
– Куда идти? – прервал их диалог администратор.
– Да-да, пойдёмте, – Михаил открыл парадную дверь. – А Вы, простите… – Миша попытался познакомиться с неприветливым белобрысым мужчиной.
– Владимир, администратор-переводчик господина Шумандера с российской стороны, – сухо ответил админ. – А это фрау Шульц, эскорт-директор Михаэля, – кивнул он на Барбару.
Барбара Шульц неожиданно для всех одарила Мишу долгим взглядом.
– Очень приятно, Михаил, – смутившись, представился журналист.
– Барбара, – подала ему ладонь эскорт-директор.
Михаил наклонился и с галантностью позапрошлого века поцеловал женщине руку.
– О! – томно воскликнула Барбара.
Шумандер и администратор переглянулись.
– Прошу! – Михаил распахнул перед Барбарой дверь здания, где находился офис «Радио Фокс».
– Господа! – распахнул свои объятия и полы пиджака Алик Лунц. Он встретил гостей непосредственно в дверях офиса. – Чай, кофе, сигары, коньяк?
– Vodka! – задорно ответил ему Шумандер.
– Аня! – позвал шеф-редактор секретаря.
Непонятно было, подыгрывает ли он Михаэлю или воспринял его пожелание всерьёз.
– Да, Алик, – вышла в коридор из ресепшена секретарь.
– Господин Шумандер желает выпить водки. Сделаешь?
– Алик, ты уверен, что водка перед интервью – это правильное решение? – засомневалась умная блондинка.
Она, как и все работники «Радио Фокс», помнила о тех неприятных инцидентах, которые случались в прямом эфире с пьяными звёздами. И если завихрения западных кумиров удавалось нивелировать при помощи перевода, то поведение отечественных знаменитостей спонтанной корректировке не поддавалось, и за тот же мат в радиоприёмниках слушателей приходилось отчитываться перед контролирующими органами.
– Аня, я полагаю, что 50 граммов русской водки не смогут сколько-нибудь радикально повлиять на профессионального гонщика, – сохраняя английскую улыбку, ответил Алик.
– Ты главный, тебе – решать, – секретарь удалилась наливать водку.
– Господин Шумандер! – Алик открыл дверь, ведущую в студию. – Нам пора в эфир!
Через две минуты, когда гости и Михаил Шахов разместились в эфирной студии, секретарь внесла туда поднос с графином водки, хрустальной рюмкой и блюдечком, на котором красовался солёный огурчик.
– М-м! – чмокнул от удовольствия гонщик, надевая наушники. – Знаменитое русское гостеприимство!
Аня наполнила рюмку до краёв, и чемпион, ко всеобщему изумлению, осушил её одним залпом. Шахов сглотнул слюну.
– Господа, мы в эфире! – строго предупредил он, включая микрофоны. – Добрый день! – поздоровался журналист со слушателями. – В студии «Радио Фокс» Михаил Шахов и… десятикратный чемпион автогонок «Формулы-1», Михаэль Шумандер!! Рад приветствовать Вас, Михаэль!
– Хай! – бодро ответил гость.
– Сегодня великий, не побоюсь этого слова, гонщик прибыл в нашу страну, в наш город и сразу же удостоил визитом нашу радиостанцию. Вместе с господином Шумандером в Россию приехала его эскорт-директор – фрау Барбара Шульц. Здравствуйте, Барбара!
– Guten Tag, Mischa… – голос фрау прозвучал настолько интимно, что все присутствующие в студии почувствовали себя лишними.
Шахов тоже ощутил лёгкое волнение, тем более, что фрау Шульц, сидящая рядом с ним, придвинулась почти вплотную и коснулась Мишу своим бедром. Однако замешательство длилось не больше секунды, через которую ведущий вернулся к своим обязанностям.
– Михаэль, каковы Ваши первые впечатления о России?
– Мои первые впечатления столь сильны, что мне трудно подобрать слова для их выражения, – по лицу Шумандера было видно, что он, действительно, пережил сильные эмоции. – Сегодня я не только впервые в жизни ступил на русскую территорию, но и проехал за рулём русской… marschrutka, – последнее слово Шумандер произнёс со смаком.
– Как? Вы уже прошли тест-драйв? – искренне удивился Миша, не дав Владимиру сделать перевод. – Когда же Вы успели?
Пробная поездка Шумандера на спортивно-пассажирской «Газели» планировалась на второй день пребывания, и он, Михаил Шахов, должен был на ней присутствовать в качестве репортёра. Если организаторы про него забыли, он им устроит!
– Официальный тест-драйв состоится завтра, – сам того не ведая, успокоил журналиста гонщик. – Сегодня я побывал в роли простого… vodila, – Шумандер вновь употребил русское слово, вошедшее в его лексикон час назад.
– В роли простого водилы?! – кудри Михаила зашевелились. – Вы хотите сказать, что развозили пассажиров по городу, продавали им билеты – в общем, выполняли обязанности рядового водителя маршрутного такси?
– Да, именно так, – кивнул Михаэль. – По пути в отель мы попали в небольшую аварию…
Российский администратор побледнел и запнулся, переводя последнюю фразу гонщика, но Шумандер этого не заметил.
– …И столкнулись мы именно с marschrutka! – не без удовольствия отметил чемпион. – К счастью, никто не пострадал, даже автомобили не получили каких-либо серьёзных повреждений. А я, пользуясь случаем, решил на пару часов занять место водителя, который в это время общался с дорожной полицией.
– А как отреагировали пассажиры на Ваше появление за рулём маршрутки? – в вопросах журналиста не было и тени наигранности, а потому они звучали по-настоящему профессионально.
– О, это был очень тёплый приём! – Шумандер неожиданно для всех присутствующих налил себе из графина водки и выпил рюмку вновь без закуски. – Особенно я благодарен одной русской фрау, ехавшей со мной. Её зовут Natalya. Она помогала мне в расчётах с пассажирами. Ведь я никогда не видел русской валюты. Если бы не Natalya, мне пришлось бы останавливаться для приёма денег. А эта фрау объяснила мне, что настоящий vodila считает деньги прямо во время движения. На мой взгляд, такое поведение за рулём очень рискованно, но русские, насколько я понимаю, не могут без риска.
– Да, риск – наша национальная черта, – дипломатично согласился Миша. – А каковы Ваши впечатления о микроавтобусе, которым Вам пришлось управлять?
– Управление русской marschrutka – это нечто особенное! – воскликнул Шумандер. Это нельзя сравнить ни с чем!
– И каково же рулить ею после болидов «Формулы-1»?
– Даже после болидов «Формулы»… – лицо Михаэля вдруг сделалось очень серьёзным, и он налил себе третью рюмку. – Ты чувствуешь себя в marschrutka новичком. Тот, кто получил опыт vodila marschrutka, легко выиграет любую гонку.
– По-моему, Вы льстите нашим водителям… – усмехнулся Миша.
– Нисколько, – без тени иронии ответил Шумандер. – Вероятность ubratsa на marschrutka намного выше, чем на болиде…
– Михаэль! – не выдержал Шахов. – Откуда Вы знаете столько русских слов: водила, маршрутка, убраться? У меня создаётся впечатление, что Вы провели за рулём маршрутного такси не часы, а годы. Вы говорите, как профессиональный российский водитель.
– Ещё вчера поездка в Россию представлялась мне лёгким развлечением… –
Шумандер заговорил так, будто вёл приватный конфиденциальный разговор. – Но сегодня я понял: предстоит настоящая борьба… Борьба, где мне придётся отстаивать свой титул чемпиона мира. На трассах «Формулы» я опередил всех мировых гонщиков. Опередить русских vodila marschrutka окажется ничуть не легче. Но я верю в свою победу! – с последней фразой к Михаэлю вернулся прежний оптимизм, и он опрокинул в себя третью рюмку, а затем хрустнул солёным огурчиком.
– Мы тоже верим в Вашу победу, – подтвердил Михаил, с завистью наблюдая за трапезой гонщика. – Хотя в борьбу с Вами вступят лучшие водители автобусов не только России, но и всего СНГ. А они не привыкли уступать ни в обычных поездках, ни, само собой, на гоночных трассах.
– Это я уже понял, – улыбнулся Шумандер. – Ваши водители демонстрируют непреклонную волю к победе даже на городских улицах.
– Мы, наверное, не раскроем никакого секрета, – продолжил Шахов, – если скажем, что Михаэль Шумандер прибыл в Россию для участия в Международных соревнованиях водителей малого общественного транспорта «Формула Маршрутки». Эта беспрецедентная гонка пройдёт через несколько дней, и господин Шумандер будет готовиться к ней основательно. Так что я на месте водителей-участников тоже не терял бы времени зря. «Радио Фокс» является главным информационным спонсором «Формулы Маршрутки». Мы будем вести с места событий прямые репортажи. Завтра на официальном тест-драйве микроавтобусов «Газель» Михаэль Шумандер вновь сядет за руль … marschrutka, – мягко спародировал акцент гостя журналист.
– А почему бы Вам самому не сесть за руль? – вдруг включилась в разговор фрау Шульц. – Вы ведь, Mischa, тоже занимаетесь автогонками, – как о давно известном факте, сообщила она, придвигаясь к репортёру ещё ближе.
– Я? Автогонками? – почему-то насторожился ведущий. – Да у меня собственно и водительских прав-то нет…
– Нет водительских прав?! – синие глаза Барбары раскрылись на пол-лица. – А мне кажется, Вы прирождённый гонщик. В Вас чувствуется энергетика, драйв, та сила, которая делает мужчину победителем. Я права, Михаэль? – обратилась она к Шумандеру.
– Да, мне тоже показалось, что у Михаила есть задатки для автоспорта, – кивнул чемпион, протягивая руку к графину.
– Вы мне льстите, – скромно потупился Миша. – Разве только господин Шумандер даст несколько уроков…
– Несколько уроков, Mischa, могу Вам дать и я… – томно проговорила фрау Шульц.
Её слова прозвучали столь двусмысленно, что журналист счёл своим долгом покраснеть. Уже изрядно поднабравшийся Михаэль посмотрел на своего эскорт-директора так, словно видел её первый раз в жизни.
«А не трахнуть ли мне эту немецкую бабёнку? – мелькнула шальная мысль в голове Ферзя. – А что? Накачу и трахну! Она, похоже, не бухает, но от дорожки кокса, по её фейсу видно, не откажется».
– Я уверен, Барбара, – сгладил он возникшую неловкость, – что любой человек, тем более такая красивая женщина, как Вы, работая вместе с чемпионом мира, не может не стать приличным автогонщиком. Вы ведь сопровождаете господина Шумандера во всех его международных поездках, и, наверное, даже за рулём болида сидели?
– Я предпочитаю заднее сидение лимузина, – рассеянно ответила фрау Шульц, подпирая голову рукой и бесцеремонно разглядывая лицо Михаила.
– Ну что ж, самые важные люди ездят как раз на заднем сидении, – сделал комплимент эскорт-директору Шахов. – А я вот сяду на переднее, рядом с чемпионом «Формулы-1».
– Что ж, если Михаил отказывается рулить marschrutka, придётся это делать мне! –
пошутил гонщик.
– Да, господин Шумандер, Вам это привычней.
– Привычней marschrutka?! – раскрыл рот Шумандер.
– Привычней быть за рулём, – со смехом поправился Шахов. – Мы благодарим великого гонщика Михаэля Шумандера и его эскорт-директора Барбару Шульц за увлекательный рассказ, и уверены, что события ближайших дней будут ещё интересней. До завтра!
Журналист выключил микрофоны и снял наушники. Все присутствующие с чувством глубокого удовлетворения сделали то же самое.
– Всё нормально? – осведомился по-английски Шахов.
– Всё великолепно, – завораживающе улыбнулась ему фрау Шульц. – Герр Шумандер, я вижу, очень устал, – она с неодобрением посмотрела на графин. – Сейчас он с Владимиром поедет в отель, а я обсужу с господином Шаховым детали завтрашнего тест-драйва.
– Барбара, я не понимаю Вас, – осоловело глянул на неё автогонщик. – Если господин Шахов не возражает, я бы тоже пообщался с ним в неформальной обстановке, – он щёлкнул ногтём по графину. – Сегодня, насколько я знаю, у нас больше нет мероприятий…
– Михаэль! – тон эскорт-директора, заговорившей по-немецки, моментально сделался приказным. – По-моему, Вы и так достаточно хорошо познакомились с русскими традициями… – она кивнула на блюдечко с солёными огурцами. – С русским городским транспортом… И все эти знакомства связаны с грубейшими нарушениями спортивного режима.
– Фрау Шульц! – поднял голову чемпион мира. – Моя спортивная карьера завершена, и я могу позволить себе…
– Стать посмешищем у обыкновенных русских шоферов! – презрительно фыркнула Барбара. – А потом не только у всей России, но и всего мира. Вы думаете, они не растиражируют Ваш позор в мировой прессе?
– Я не собираюсь позориться, – гордо глянул на неё Шумандер. – Я выиграю даже эту гонку.
– Я тоже так думаю, – смягчилась фрау Шульц. – Потому что сейчас Вы послушаете своего эскорт-директора и отправитесь в отель отдыхать.
– Jawohl! – Михаэль встал с кресла.
И хотя администратор во время спора на немецком языке молчал, последнюю фразу все поняли без перевода.
Барбара Шульц по-хозяйски схватила почти пустой графин и вышла из студии в информационный отдел.
Михаил Шахов никак не ожидал, что Алик Лунц покинет свой рабочий кабинет до окончания интервью. Но, так или иначе, дверь к шеф-редактору была закрыта на ключ. Иры Монаховой в отделе тоже не наблюдалось.
«Ну, тем лучше! – вдохновенно подумал Ферзь. – Не вставляй завтра то, что стоит сегодня».
Он снял очки, пригладил волосы и по-мужски откровенно оценил глазами фигуру Барбары Шульц. Та, поставив графин на стол информеров, пожирала Мишу глазами.
– Снимемся? – спросил Ферзь по-русски, подходя к столу и отковыривая пальцами от внутренней стороны столешницы приклеенный чек с кокаином.
– Was? – не поняла фрау Шульц, продолжая глядеть на Мишу сладострастным взором.
– Кокас! – передразнил немку Ферзь, надрывая пакетик. – Кокаин будешь? – пояснил он по-английски. – Тогда давай кредитку.
– Ира, что с тобой?! Тебе плохо?
Проходившая по коридору секретарь Аня увидела, как Ира Монахова открыла дверь информотдела и вдруг побледнела. Если бы не секретарь, Монахова грохнулась бы в обморок.
– А-а-а… – прошептала Ира, поддерживаемая сзади секретарём.
Остекленевшие от ужаса глаза информведущей неотрывно смотрели в глубину комнаты.
Аня посмотрела в направлении её взгляда и чуть не выронила Иришу из своих объятий.
Эскорт-директор Михаэля Шумандера, Барбара Шульц, широко раздвинув ноги и закинув голову, восседала на столе новостных ведущих. Журналист «Радио Фокс», Михаил Шахов, без очков, со спущенными брюками и трусами совершал мощные колебательные движения в направлении нижней части тела женщины. Водка в стоящем рядом графине мерно покачивалась, а построенная на краешке стола кокаиновая дорожка постепенно теряла свои строгие ровные очертания. Две банковские карточки, разделяемые дорожкой, мерно сближались, словно желая повторить то, что делали в настоящий момент их владельцы.
– Водка перед интервью – это неправильно… – как под гипнозом, проговорила умная блондинка.
Но её голос потонул в зверином рыке Михаила и порнографически шикарном стоне Барбары, которые возвестили феерический финал стихийного любовного акта.
***
– Тебе п…ц! Ты понимаешь? Тебе полный п…ц!! – Васнецов, не обращая внимания на присутствие Маргариты Павловны, схватил Штриха за грудки и прижал к стене. – Да и мне, впрочем, тоже… – следователь ослабил хватку.
– Это что ещё за выражения?! – подала грозный голос Нечетова.
– Я не Вам, Маргарита Павловна! – с досадой бросил Васнецов.
– Что?!!
– Прошу простить меня – сорвался, – Михаил Викторович окончательно оставил художника и, быстро повернувшись к столу Нечетовой, почтительно выпрямился.
Известие, которое полчаса назад сообщил по телефону Григорий Штрих, было для следователя Васнецова просто убийственным. Копия «Портрета купчихи Нечетовой», которую планировалось обнаружить в «Газели» Михаэля Шумандера и выдать за подлинник, исчезла! Исчезла прямо из кабинета Нечетовой накануне начала операции! Это происшествие нельзя было назвать катастрофой. Это был п....ц. Полный и окончательный. О чём Михаил Викторович и сообщил Григорию Штриху в присутствии Маргариты Павловны.