Czytaj książkę: «Переломный 1926 год или как 100 лет назад была разгромлена старая ленинская гвардия»
Глава 1
Введение
В истории Советского Союза есть даты, которые стали символами великих свершений, и есть даты, ставшие символами великих трагедий и перелома в судьбе страны. Таким годом стал 1926-й. Сто лет назад, в условиях экономической разрухи, военной слабости и международной изоляции, в высших эшелонах власти разгорелась последняя битва за наследие Ленина. Это была не просто борьба за власть между амбициозными лидерами. Это был спор о будущем России: идти ли по пути «мировой революции», как предлагала старая гвардия, или сосредоточиться на строительстве «социализма в одной стране», как настаивал Иосиф Сталин. Эта книга — хроника того, как аппаратная интрига победила революционную романтику, как прагматизм взял верх над идеологией и почему поражение оппозиции в 1926 году открыло дорогу к диктатуре и Большому террору.
« А если
в партию
сгрудились малые —
сдайся, враг,
замри и ляг!
Партия —
рука миллионопалая,
сжатая в один
громящий кулак».
.
В. Маяковский, поэма «Владимир Ильич Ленин» (1924)
Глава 1. СССР на изломе: Страна, армия и экономика в 1926 году
Подглава 1. СССР на изломе: Страна, армия и экономика в 1926 году
Раздел 1. «Ножницы цен»: Экономический тупик НЭПа
К 1926 году Советский Союз напоминал больного, который едва оправился от тифа, но всё ещё страдает от слабости и анемии. Новая экономическая политика (НЭП) выполнила свою главную задачу: она остановила голод, восстановила разрушенное сельское хозяйство и вернула в города жизнь. Но платой за это восстановление стала глубокая структурная болезнь, которую в партийных кругах называли «кризисом ножниц».
Суть проблемы была проста и убийственна для экономики. Цены на промышленные товары, производимые в городах, росли опережающими темпами, в то время как закупочные цены на зерно и сырьё, поставляемые крестьянами, искусственно удерживались на низком уровне.
Как это выглядело на практике?
Представьте себе крестьянина в 1926 году. Он собрал урожай и везёт зерно на государственный элеватор или кооперацию. Там ему платят твёрдую цену, которая едва покрывает его расходы. Чтобы купить в городе плуг, косу, керосин или даже простую мануфактуру, ему приходится отдавать в два, а то и в три раза больше зерна, чем до революции. Крестьянин чувствовал себя обманутым: он работал, но его труд обесценивался.
Это явление имело два разрушительных последствия:
«Крестьянский занавес». Крестьяне начали придерживать хлеб. Зачем продавать его государству по дешёвке, если можно подождать до весны, когда цены вырастут, или скормить скоту? Это приводило к регулярным хлебозаготовительным кризисам. В городах начинался дефицит муки, а вслед за ним росло недовольство рабочих.
Удар по индустриализации. Государство, закупая хлеб дёшево и продавая хлебопродукты в города по твёрдым ценам (чтобы рабочие не голодали), получало убытки. Эти убытки покрывались за счёт промышленности. Заводы и фабрики лишались оборотных средств, не могли закупать новое оборудование и расширяться. Индустриализация буксовала.
Оппозиция во главе с Троцким и Преображенским предлагала решение: «первоначальное социалистическое накопление». Проще говоря — выкачать средства из деревни силой, установив высокие цены на промтовары. Но это был путь к гражданской войне. Крестьянин, только что переживший продразвёрстку, не стал бы мириться с новым грабежом.
