Czytaj książkę: «Фотография. Сборник одноактных пьес 1920-х годов»
Переводчик Павел Соколов
© Кисида Кунио, 2025
© Павел Соколов, перевод, 2025
ISBN 978-5-0067-7516-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие от составителя и переводчика
Театр – это зеркало, в котором отражаются не только лица, но и бездны человеческой души. В одноактных пьесах Кисиды Кунио (1890—1954) это зеркало становится то кривым, то волшебным, то разбитым на осколки, сквозь которые зритель вынужден собирать целое из обрывков смыслов, эмоций и недоговоренностей.
Кисида – мастер лаконичной формы, где каждое слово, жест, пауза обретают вес. Его драматургия балансирует на грани реального и сюрреального, бытового и мистического. Герои его пьес говорят о простых вещах, но за их диалогами скрывается тревожная пульсация невысказанного. Они теряются в собственных мыслях, сталкиваются с абсурдом повседневности, ищут выход из лабиринтов отчуждения – и часто остаются наедине с вопросами, на которые нет ответов.
Этот сборник – возможность погрузиться в уникальный мир Кисиды, где драма рождается не из громких событий, а из тишины между словами, из напряжения, что копится в обыденных жестах. Его пьесы – как сны: кажущиеся знакомыми, но ускользающие от однозначного толкования.
Читая его пьесы, то и дело вспоминаешь Кокто, Пиранделло и, разумеется, Горького и Чехова. Русская драматургическая традиция оставила значительный след в творчестве Кисиды, классика японского театра.
Пусть эти тексты заставят вас задуматься, улыбнуться, вздрогнуть – или просто замереть на мгновение, прислушиваясь к эху недоговоренных фраз. Ведь настоящий театр начинается там, где заканчиваются слова.
Павел Соколов
Двое мужчин, играющих жизнями
Одноактная пьеса
Действующие лица:
Мужчина в очкак
Мужчина с повязками
Железнодорожная насыпь – внизу небольшая площадка, похожая на склад для брёвен, с чёрной влажной землёй, местами утоптанной травой. Вдали – красный сигнальный огонь. Где-то, должно быть, светит луна.
Мужчина в очках (лет двадцати пяти) сидит, задумавшись, на одном из брёвен. Вздыхает, сморкается, протирает очки, теребит волосы, скрещивает руки, расправляет складки на одежде.
Появляется мужчина с повязками – его лицо полностью забинтовано, остались только прорези для глаз, ноздрей и рта. Он расхаживает взад-вперёд перед мужчиной в очках, словно не замечая его. Взбирается на насыпь, но тут же спускается.
В очках: Эй, эй, переезд ещё дальше.
С повязками: (без особого удивления) А, переезд дальше?.. (бормочет себе под нос) Переезд дальше… (садится рядом).
В очках: Куда-то направляетесь?
С повязками: Думаю, уйти… А вы?
В очках: Размышляю – идти или нет.
С повязками: Понятно. Идти можно, но… стоит ли? Получится ли одним махом?
В очках: Кто его знает. Пока не попробуешь – не поймёшь.
Долгое молчание.
С повязками: Как думаете, это подходящее место?
В очках: Ну да, вроде подходящее.
С повязками: Вроде бы и колебаться нечего, а всё равно сомневаешься.
В очках: Потому что слишком много думаешь. Даже когда уже ничего не поделаешь.
С повязками: Я, хоть и не скажешь, терпеть не могу сентиментальщину. Никакой записки не оставил. Всё ясно, да и причина до смешного прозаична.
В очках: В этом мы с вами схожи. Кто-то, может, и выбрал бы другой путь, но неизлечимые раны не заживают.
С повязками: Не совсем вас понимаю, но я не пытаюсь решить какую-то проблему через смерть. Просто хочу сам покончить с собой – ведь моё тело уже почти труп. Так зачем же геройские позы или фантазии, чтобы превратить этот миг в трагедию?
В очках: Я о том же. Всё равно я – никчёмный, неудачник, жертва судьбы. И именно поэтому…
С повязками: Нет-нет, вы не понимаете. Вам, наверное, кажется, что это порыв? Бросила девушка, растратил казённые деньги, случайно кого-то убил…
В очках: Ха-ха-ха! Так кажется? Ладно, не буду спорить. Невыносимо, когда чужую боль, мужскую боль, сводят к таким пустякам.
С повязками: Разве не так? Ну да ладно. Мы просто случайно выбрали одно и то же место в одно и то же время. Не стоит зацикливаться. Не обращайте на меня внимания…
В очках: Нет уж, это вам не стоит… Хотя я ещё живой человек. Неудобно, когда при тебе творят такое. Переезд не так далеко. Может, позовём кого-нибудь?
С повязками: Позвать?.. И что тогда? (пауза.) Давайте не будем мешать друг другу.
В очках: Я, хоть и не скажешь, очень обстоятельный. Терпеть не могу, когда меня называют безрассудным.
С повязками: А-а, вот оно что… Тогда, может, расскажете о своей причине?
В очках: Могу, но сначала вы. У вас, кажется, ничего серьёзного…
С повязками: Кажется? Ну и ладно. Ха-ха-ха! Разве повязка ничего не говорит?
В очках: Ожог?
С повязками: Вот так сразу?.. Ладно, пусть будет ожог.
В очках: От ожогов есть отличные мази.
С повязками: Пусть ожог. Но если заживёт – что тогда?
В очках: И что?
С повязками: Даже если лицо покроется шрамами… Даже если на меня нельзя будет смотреть…
В очках: А работа?
С повязками: Я не бизнесмен. Изучаю прикладную химию – учёный. Работал над искусственными алмазами. Уже на 99% добился успеха. Но из-за пустяка реактив взорвался…
В очках: Тем более! Раз уж на 99% – надо продолжать. Какое значение имеет лицо? Для таких, как вы, это даже…
С повязками: Погодите. Я ещё холост.
В очках: Отлично!
С повязками: У меня есть невеста.
В очках: И что она говорит?
С повязками: Говорит – неважно.
В очках: Ну вот! Тогда о чём речь?
С повязками: Дело в том… что она меня любит.
В очках: Ещё бы!
С повязками: Однажды я решился – снял повязку и показал ей лицо.
В очках: И она сказала, что ей всё равно?
С повязками: (кивает.) А потом прижалась ко мне и заплакала. Говорит: «Я не из-за горя», а сама рыдает.
В очках: Понимаете, да, это чувство?
С повязками: Я не понимаю.
Долгая пауза.
В очках: Разве не ясно?
С повязками: Если и ясно – то только то, что она лжёт.
Долгая пауза.
С повязками: Я решил. Вернее, смирился. Да, смирился.
В очках: Да… смирились.
С повязками: Ну? Всё просто. (пауза.) Я, хоть и не скажешь, терпеть не могу сентиментов.
В очках: А я, хоть и не скажешь, очень обстоятельный. Я актёр. Если назвать имя – может, знаете, но не буду. Я актёр. В «новом театре» меня довольно высоко ценят. В восемь лет потерял родителей, и дядя (его имя вы тоже, наверное, знаете, но не стану называть) взял меня к себе. У него была дочь…
С повязками: Дальше, кажется, можно не слушать. Значит, просто любовная история?
В очках: Что значит «просто»? А ваша история – что? Неужели из-за такой ерунды люди кончают с собой?
С повязками: Кончают или нет – не в этом дело. Чем всё закончилось?
В очках: Если вы уже догадались – зачем говорить?
С повязками: Ну, не сердитесь.
В очках: Можно так сразу спрашивать: «Чем всё закончилось?»? Весь запал пропадает!
С повязками: Да и запал-то тут не к месту. Выходит, вы не смогли быть с ней. И вот – решили покончить с собой.
В очках: Что значит «выходит»? Всё не так! (смеётся сквозь слёзы.) Бедняжка… умерла. Болезнь – и всё из-за меня. Из-за слухов, что я кручусь с одной актрисой. Чистая ложь! Но она поверила, изводилась день и ночь. Её маленькое сердце не выдержало. Даже когда та актриса вышла за руководителя труппы (вы, наверное, знаете его имя, но я его не скажу), она мне не верила. А когда сомнения рассеялись – было уже поздно. Она лежала в больнице, исхудавшая… (вытирает слёзы, шмыгает носом) Я был дурак. Трус. Теперь думаю – почему не бросил тогда сцену, не доказал ей? Но нет, я упивался «искусством», зубрил глупые реплики… Как же я был жалок! Как ненавижу себя за это!.. Теперь я решил – оживить в себе её чувства и последовать за ней.
С повязками: Вздор. Если умрёте – что изменится? Разве окажетесь рядом с ней? Вряд ли. Конечно, ваше горе понятно. Но это не та печаль, которую нельзя забыть. Сейчас вам так не кажется – в этом ваша красота. Сколько вам лет?
В очках: На сколько я выгляжу? (пауза.)
С повязками: Неважно. Вы ещё молоды. Вся жизнь впереди.
В очках: А вам?
С повязками: Мне? Если угадаете – удивитесь. Тридцать пять. Но в моём случае возраст не важен.
Долгая пауза.
В очках: Кто-то идёт. Нас заметят – будет скандал. (встаёт.)
С повязками: Обходчик. Спрячёмся?
Оба прячутся. На насыпи проходит человек, свет фонаря скользит по сцене. Гудок. Приближается поезд.
В очках: (появляется) Всё, можно.
С повязками: (выходит) Вниз идёт.
В очках: Скорый на Кобэ.
С повязками: (садится.) Вам бы передумать. Не стоит спешить.
Поезд проносится по насыпи. Оба провожают его взглядом.
В очках: Народу много.
С повязками: Много? Ночные поезда – тоска. (пауза.)
В очках: А у вас такое важное дело. Разве не стоит жить ради него?
С повязками: Смысл жизни? Неважно. Работа – это работа, жизнь – это жизнь. У вас же всё впереди – и работа, и любовь. Тем более вы – артист. Разве само искусство не ваша любовь? Говорят, у вас, творцов, есть… как бы сказать… вдохновение? Когда вас бросает в дрожь, когда вы растворяетесь в чём-то…
В очках: Разве в вашей работе нет того же? Забыть еду и сон, погрузиться в исследования, отрешиться от мира…
С повязками: Нет, это другое. Конечно, у учёных тоже бывает подобное. Но главное – человеческий вопрос. Не логика, а чувства. Спросите любого другого молодого человека в вашем положении – вряд ли он решит проблему вашим способом. Да и не должен.
В очках: Не факт.
С повязками: Я категорически против. (пауза.). Может, сдадимся полиции?
В очках: Полиции?.. И что тогда? (пауза.). Давайте не будем мешать друг другу. Я бы вас самого проучил за такие мысли.
С повязками: Не в уроках дело. Вам бы домой вернуться. Поверьте старшему.
Гудок, звук поезда.
В очках: (встаёт.) Хватит разговоров! (пытается взбежать на насыпь.)
С повязками: (хватает за рукав.) Остановитесь! Это бессмысленно!
В очках: (вырывается.) Отстаньте! Моё тело – моё дело!
С повязками: Именно потому, что оно ваше – не делайте глупостей. Я, хоть и не скажешь, терпеть не могу сентиментов. Если бы можно было – дал бы вам умереть. (резко.) Дурак! Возьми себя в руки! (стаскивает его вниз.)
В очках: (растерянно.) Тогда… что вы собираетесь делать?
С повязками: (в этот момент отталкивает его.) А вот что! (взбегает на насыпь.)
В этот миг проносится поезд. Мужчина с повязками исчезает.
В очках: А-а, сделал это! (пауза.) Всё-таки сделал. Чёрт!
Вдруг мужчина с повязками медленно спускается с насыпи.
В очках: Что? Не получилось?
С повязками: Получилось, но я поторопился. Точнее, перестарался – прыгнул за рельсы. Промах. В следующий раз. (тяжело дышит.)
В очках: Тогда дайте мне первому.
С повязками: Нет уж. Если вас пропущу – мне будет стыдно. Я против вашего самоубийства. Не могу просто стоять и смотреть. Лучше бы я отвёл вас домой или сдал полиции. Но раз вы меня не слушаете – делайте, что хотите, где хотите. Только не при мне.
В очках: Это место первым нашёл я.
С повязками: Не в этом дело. Пока я жив – не дам вам умереть. Поняли?
В очках: Тогда, может, и вы подумаете о жизни – ради меня? Так будет справедливо.
С повязками: Значит, вам и правда не хочется умирать? Вот оно что. Тогда чего мы тут сидим? Уже поздно. Это был десятичасовой на Хамамацу.
В очках: Это вам не хочется. Неудачный бросок под поезд – как-то несолидно.
В этот момент раздаётся гудок, затем звук приближающегося поезда.
С повязками: Ладно, смотрите! (снова лезет на насыпь.)
В очках: Теперь моя очередь! (стаскивает его вниз.)
С повязками: Что за дела?!
Мужчина в очках взбегает на насыпь. Поезд проносится. Он исчезает.
С повязками: Всё-таки сделал. Чёрт! Теперь я в дураках.
Вдруг мужчина в очках, протирая глаза, спускается с насыпи.
С повязками: О, и ты промахнулся?
В очках: Чёрт, товарняк.
С повязками: Товарняк?..
В очках: Ой, больно! (трёт глаза.) Угольная пыль попала. Не могу…
С повязками: Давайте посмотрим. При таком свете не разберёшь… Поднимите голову. Не жмурьтесь.
В очках: (подымает веки пальцами.) Вот тут, справа.
С повязками: Да где ж тут разглядеть?
Гудок, звук поезда.
С повязками: Едет. Ну, давайте, выковыривайте. А я пойду.
В очках: Больно! (хватает его.) Умоляю, помогите сначала!
С повязками: Но… (снова заглядывает в глаз.) Да тут ничего не видно!
Звук поезда приближается.
С повязками: Раз уж больно – давайте вместе. Как раз подходящий момент.
В очках: Не говорите глупостей! Помогите!
С повязками: (в это время замечает упавший бумажный кулёк от обеда.) Аккуратно поели.
В очках: Ой, больно! Ну же!
С повязками: (поднимает кулёк.) Дайте платок.
В очках: Выньте из моего кармана.
С повязками: (достаёт платок, и вместе с ним выпадает фотография.) О, что-то упало… (поднимает.) Фотка. Ну-ка… (смотрит на свет.) Девочка с косичками. Ух ты! Какая улыбка!..
В очках: Оставьте это!..
С повязками: Погодите. Главное – вот оно. Какие глаза! Таких не часто встретишь.
В очках: Да?.. (пауза.) Эти глаза теперь спят вечным сном.
С повязками: Эх, жаль… А губки! В её годы – редкость. Такие манящие…
В очках: Эти губы сказали: «Пощадите…» (голос дрожит.) Это были её последние слова.
С повязками: Эти губы?
В очках: Да… так она сказала.
С повязками: А ручки… Какая нежность! Прямо для игры в «сороку-вороку».
В очках: Нет… они сжимали мои руки. (рыдает.) «По-по-пощадите…» – и обеими ручками сжимала мою. Уже… уже почти без сил… (всхлипывает.).
С повязками: Этими руками?.. (вдруг прижимает платок к своим глазам.) Чёрт, слёзы…
Долгая пауза.
В очках: Я, хоть и не скажешь, очень обстоятельный. У меня были причины для такого решения.
С повязками: Теперь я понимаю. Вам действительно незачем жить. А у меня, как ни крути, всё впереди. Я просто смотрел на всё слишком мрачно. Даже чувства невесты можно трактовать иначе – с надеждой, с верой. Мысль, что моё существование мешает её счастью – это не логика. Я так думаю, а она, может, и нет. Вот, смотрите. (достаёт письмо.) Читайте.
В очках: (берёт, но не может разобрать) Не вижу…
С повязками: Не видно? (не глядя.) Вот что там: «Я получила ваше письмо. Вы всё неправильно поняли. Я плакала не от горя. Слёзы – не всегда от простых чувств. Я так рада, что ваши глаза целы. Одного этого достаточно для слёз. А шрамы? Если ваше тело дорого мне – то лишь как знак, что в нём есть ваша душа».
Голос его дрожит.
«За пять лет разлуки, с двадцати до двадцати пяти, я ни разу не смотрела на ваше фото. Признаюсь сейчас. Я знала, как бессмысленны безмолвные тени. Вы были для меня там, в Берлине, в университетской лаборатории, за работой – только так я могла утешиться. Ваши редкие телеграммы, открытки – это был ваш голос, слова любви. Вы для меня – тайна. Ваше задумчивое лицо не располагает к близости. Поэтому я всегда приходила смотреть на вас, когда вы работали в кабинете. Ваша поза, когда вы, обхватив голову, читали, ваша спина, плечи – в них была такая умиротворённость… Не смейтесь, но мне казалось, что только это по-настоящему моё. И ваш голос… „Ити-тян, чаю“ – он всё тот же…».
Голос срывается.
С повязками: Тут стоит «моё».
В очках: Какая чуткая девушка… Но можно ли верить этому? Слушая, сердце сжимается. В каждой строчке – мука. Вам действительно стоит отпустить её. Теперь я понимаю. Вам нельзя жить.
С повязками: (ходит взад-вперёд.) Почему женщины не могут быть жестокими? Ваша девушка, моя невеста – слишком добры. Именно их тепло мучает нас. По крайней мере, воспоминания.
В очках: Не всегда. Есть и холодные.
С повязками: Такие не мучают мужчин. Но раз коснёшься женской теплоты – уже не вырвешься. Женщины слишком добры от природы. Моя невеста – особенная. Дочитайте письмо.
В очках: Нет, я понял.
С повязками: Поняли? Иначе это ложь. Вот: «Если вы считаете себя уродом – я тоже постараюсь обезобразить себя. Для мира – что угодно. Даже углем измажу лицо. Но я женщина. Вся моя забота о красоте – лишь скромный знак любви к вам. Быть некрасивой для меня так же страшно, как для вас – быть бездарным. Это ужасно для нас обоих. Всё остальное – дело сердец. Вы терпите мою пустую голову. Разве ваше лицо и тело, если они не враждебны мне, могут быть „красивыми“ или „уродливыми“?» Ну? Тут мне нечего ответить. Разве я несчастен? О чём я страдал? Зачем мне умирать?
Darmowy fragment się skończył.
