– Они из личной стражи Балагора, – Скаллимир, умело увернулся от выпада мечом и привычно ударил в ответ, разрубив голову очередного врага на две части. Еще двоим высоким, но неуклюжим гигантам он мастерски выбил из рук оружие и одним рубящим ударом вспорол животы. Кровь, перемешанная с кишками, хлынула фонтаном, забрызгав скалимиров плащ и испачкав бороду.
Дейотар, упорно решивший сохранить некро-силу, буквально вертелся волчком среди неуклюжих врагов, ловко поражая их уколами отравленного меча. Сцепившиеся друг с другом великаны не всегда обращали внимание на парня, меч которого совсем недавно был хорошо смазан свежеприготовленной отравой. Великаны вскрикивали и один за другим валились на пол.
– Последние! – из груди торжествующей Эйлин ударил смертоносный луч некро-силы. Он аккуратно срезал головы у четырех отступающих воинов. Скаллимир уважительно присвистнул и повернул голову к Дейотару:
– А ты так, выходит, не можешь?
– Нет, – огрызнулся Дейотар, раздосадованный тем, что Эйлин, несмотря на запрет, все же решилась применить Силу. – И она скоро не сможет.
– Ничего, – сказал Скаллимир благодушно. – Зато, как я погляжу, ты неплохо обращаешься с мечом. Достойное качество! Мне оно больше по душе, чем всякие чародейские штучки.
– Это с какого бока смотреть, – усмехнулся Дейотар, как собака отряхнулся, и принялся перебираться через гору великанских трупов. – Бенат, не отставай. Когда Эйлин попусту истратит всю свою энергию, останется надежда только на тебя.
– Ну, прости, – в голосе Эйлин не слышалось ни капли вины. Она обогнала Бената и пошла рядом с Дейотаром. – Просто те четверо могли предупредить своих друзей и…
– Как будто Балагор не знает о нашем присутствии, – отмахнулся Дейотар. Его нога соскользнула с тела мертвого великана и угодила в лужицу крови, но парень не обратил на это никакого внимания. За время боя он, итак, перепачкался в ней по уши.
– То, что мы уже в шаге от его покоев – вряд ли, – в отличие от Дейотара, Эйлин сохранила более-менее приличный вид.
– Стойте, где стоите! – резкий и самоуверенный голос раздался прямо возле них. Скаллимир, глядя на по-прежнему пустой коридор, выругался:
– Этого я не предусмотрел…
Голос засмеялся:
– Ну, еще бы! Я не такой дурак, чтобы посвящать такого как ты во все секреты крепости. О, среди своих безмозглых рубак ты слыл хитрецом, но для нас ты всегда оставался обычным тупым придатком к своему мечу. Причем лживым придатком, как оказалось. Признаться, никто не ожидал от тебя предательства. Лично я думал, что у тебя просто не хватит на это мозгов. Впрочем, теперь вы все обречены.
– Хватит болтать, – рявкнул Скаллимир. Его единственный глаз налился кровью. – Если бы ты мог нас убить…
– То сделал бы это сразу же, – скучающе перебил его голос. – Боги, как ты предсказуем. Так даже не интересно. На самом деле я могу убить вас в любую секунду. Просто решил немного развлечься. Но довольно! Пора и…
В воздухе засвистело, и через мгновение десятки стрел вылетели из крошечных дырок в стене. Великаны Скаллимира принялись с грохотом валиться на пол. Через пару мгновений от некогда большого отряда осталась жалкая горстка воинов. Вместе со Скаллимиром они отступили назад, оказавшись за пределами досягаемости стрел. Некромаги, напротив, кинулись вперед. Скаллимир только головой покачал, наблюдая, как они миновали опасный участок стены и скрылись за ближайшим поворотом.
– И что теперь делать? – Мидир, сидевший на плече Дейотара, возмущенно взмахнул крыльями. – Теперь мы в ловушке.
– Это мы еще посмотрим, – процедил парень, стараясь не сбить дыхание.
– Надо было этим болванам бежать за нами, – выразил недовольство Бенат. – А теперь нас действительно ничтожно мало.
– Именно поэтому я приказал не использовать свою Силу без нужды, – Дейотар ускорил бег. – Но ей разве прикажешь? Все сделает наоборот.
– Не беспокойся, у меня еще осталось немного энергии, – Эйлин уже начала задыхаться. Сердце бешено стучало, дыхание вырывалось с хрипами. Длинные и некогда ухоженные черные волосы девушки выбились из-под плаща, повиснув слипшимися от пота сосульками.
– Так используй ее, – Дейотар сходу затормозил. Путь им преградили двенадцать стражников Балагора. Они стояли возле массивной каменной двери, и ошалело пялились на невесть откуда выскочивших человечков. Едва рот первого начал открываться для крика, как ядовито-зеленое облако накрыло весь отряд смертельным покрывалом. Когда оно исчезло, на полу валялись дергающиеся в смертельных судорогах гиганты.
– Неплохо, – снизошел до похвалы Дейотар. – А главное они не успели издать ни звука.
– Боюсь, сегодня это было последнее мое проявление некро-силы, – Эйлин вздохнула, убирая со лба прядь волос.
– Ладно, – Дейотар взобрался на еще шевелящихся врагов и потянул на себя железное кольцо. За дверью послышалось торопливое топанье. Дейотар направил меч в сторону закрытого смотрового отверстия, но на удивление привратник попросту распахнул дверь, даже не позаботившись проверить все ли в порядке у стражи. Дейотар с силой вонзил отравленное лезвие в великанский сапог. Привратник охнул и медленно осел на пол. Дейотар выдернул клинок из мертвеца и проскользнул в покои Балагора. Босые ступни сразу ощутили мягкий ворс ковра. Протиснувшийся за ним Бенат довольно повозил ногами.
– Да… Это не ледяной пол в той проклятой пещере…
– Тихо, – оборвал его Дейотар и огляделся. Они находились в просторном помещении, служившем чем-то вроде холла. Вдоль стен стояли вазы, выточенные из огромных кусков самоцветов. Они совсем не сочетались с грубой мебелью и горами различного оружия на стенах. Дальше от помещения отходило несколько коридоров, оканчивающихся дверями. Где-то раздался громкий хохот и звонкие шлепки.
– Ушам своим не верю, – усмехнулась Эйлин. – Неужели он так и ничего и не понял…
– Ловушка, – сказал Бенат быстро. – Нас заманивают.
– Не думаю, – Дейотар бесшумно приблизился к двери, откуда доносился шум, чуть задумался, а затем с веселым смехом навел ладонь прямо на толстые доски. Дверь с грохотом слетела с петель. Балагор и Гестилья, абсолютно голые, с изумлением уставились на некромага.
– Не ждали? – издевательски улыбнулся Дейотар, бесстрашно заходя внутрь и помахивая мечом. – А я вот решил заглянуть в гости.
Балагор с ревом вскочил с ложа и бросился на крошечного, по сравнению с ним, парня. Дейотар повел ладонями, и уродливое волосатое тело великана обвили каменные цепи.
– Я мог бы прикончить тебя на месте, но думаю, это будет несправедливо, – Дейотар окинул поверженного файнира презрительным взглядом и уточнил, – не справедливо по отношению к Бельгемару. Видишь ли, он немного зол на тебя, за попытку убить Антея. Поэтому пусть разбирается с тобой сам.
– Попытку убить? – Балагор разинул рот, став похожим на выброшенную на берег огромную рыбину. – Что ты несешь!
– Именно попытку, – Дейотар, весело скосил глаза на вошедших Эйлин с Бенатом. – Мы вытащили его из той могилы в стене, а Альбы применили чары исцеления.
– Давно надо было разобраться с этими крылатыми ничтожествами, – Балагор впился в человечков злобным взглядом. Давно…
Гестилья, ошеломленно взирающая на происходящее, вдруг соскочила на пол, бухнувшись на колени и сложив руки в умоляющем жесте:
– Прошу вас, пощадите меня! Я отдам вам все и даже свою честь!
– Неужели? – насмешливо поинтересовался Дейотар, подходя ближе. – С этого дня все в этой крепости принадлежит ее новым хозяевам. У вас, моя госпожа, ничего не осталось. Ну, кроме прелестей своего тела… Да и то на любителя.
– Подонок, – в бессилии прорычал Балагор, отчаянно пытаясь разорвать цепи.
– Я бы, конечно, от них не отказался, – продолжал потешаться Дейотар, не отводя глаз от обнаженной великанши, – но, к сожалению, у нас немного не совпадают размеры. Даже сейчас, стоя передо мной на коленях, вы все равно чуть-чуть выше меня. Впрочем, среди победителей обязательно найдется тот, кто захочет вас утешить после казни мужа. И боюсь, он будет не один.
– Прекрати, – поморщилась Эйлин. – Не перегибай палку.
– Ладно, ладно, – Дейотар снова улыбнулся и сделал виноватое выражение лица. – Просто я немного рассердился на эту прелестницу. Сначала она подговорила Балагора убить моих людей…
– О, это неправда, – горячо возразила Гестилья. На ее глазах стояли слезы. – Во всём виноват мой муж! Проклятый старик, я всегда ненавидела его… а он заставлял других думать, будто это я нашептываю ему всякие мерзости, что я…
– Вот сука, – сплюнул Балагор, глядя в пол.
– Не то слово, – согласился Дейотар. Он вновь шевельнул ладонями и вокруг пленницы сомкнулись такие же каменные цепи, что сковывали ее мужа. – Жаль, что вы поняли это только сейчас. Иначе сидели бы сейчас на своем троне, радуясь удачно заключенному союзу с Джодоком.
В отдалении послышался грохот и звяканье железа. Некромаги моментально напряглись, а Балагор расхохотался:
– В крепости осталось много моих воинов! Они даже…
Громкий перестук шагов, перемежающийся с грубыми голосами, раздался совсем рядом. Великаны уже ворвались в покои и безошибочно направились именно по тому коридору, который оканчивался дверью в покои файнира. Внутрь ворвался терпкий запах пота. Дейотар и Бенат заняли оборонительные позиции вокруг Эйлин. Девушка откинула назад волосы и уверенно достала черный клинок с длинным узким лезвием. Мгновение стояла напряженная пауза, а потом в проеме показалось окровавленное лицо Мальфанга. Следом с сердитым видом втиснулись Хильдра и Гума. Своего брата они буквально втащили на себе. Бельгемар тяжело дышал, но при виде Балагора моментально оживился:
– Слава богам! Не думал, что доживу до этой минуты. Что тварь, страшно?
Балагор окатил Бельгемара ледяным презрением. Тот с ухмылкой перевел взгляд на Гестилью:
– И вы здесь, госпожа? Признаться на коленях вы смотритесь намного лучше, чем на троне.
– Пощадите! – Гестилья снова разрыдалась. – Ваш сын… Я любила его. Я так рада, что он жив! Я умоляла мужа…
– Захлопни пасть, – на Бельгемара ее причитания не произвели никакого впечатления. – Впрочем, раз ты его так любишь… – великан широко ухмыльнулся. – я сделаю тебя его рабыней после того, как с тобой развлекутся остальные. Конечно, если Дейотар не будет против, – Бельгемар дружески ухмыльнулся некромагу. – По праву она принадлежит тебе. Как и очень многое в этом месте. Мы никогда не забудем, кому обязаны жизнью.
– Благодарю, – Дейотар весело поклонился. – Но Гестилью лучше действительно отдать Антею, когда он поправится. Это будет справедливо.
Бельгемар при помощи сестер посторонился, пропуская остальных. Среди вошедших оказалось и несколько личных стражников Балагора.
– Большая часть крепости присоединилась к нам, как только узнали, кто мы, – к некромагам подошел израненный Мальфанг. – А вот Храдверг погиб. Проклятый дротик вонзился в самый глаз.
– Очень жаль, – посочувствовала Эйлин. – Мне он показался вполне достойным воином.
– Паршивым он был воином, если честно, – Мальфанг устало прислонился к стене. – С длинным и ворчливым языком. Вот только мне он бы товарищем.
Мальфанг отошел и к ним сразу же протолкался Скаллимир. Несмотря на сильно раненый бок, великан буквально сиял от радости.
– Как вам удалось пройти через «коридор смерти»? – опередил Дейотара Бенат. Юноша сиял как начищенная монета, хоть и выглядел очень уставшим. Пот скатывался по лицу, разъедая здоровенную ссадину на скуле.
– Выкурили этих крыс огнем, – великан значительно поднял палец и, заметив вытянувшееся лицо юноши, расхохотался. – Если честно, все решилось с приходом Бельгемара. Часть лучников сразу перешла на нашу сторону. Мы отчетливо слышали настоящий бой, а потом стены распахнулись и… нас стало больше на двенадцать воинов.
– Превосходно, – возбуждение прошло и на Дейотара тоже навалилась усталость. Хотелось сбросить грязную, пропахшую потом одежду и опуститься в прохладную купальню. Меч казался невероятно тяжелым, и парень отложил его в сторону.
– Что собираешься делать сейчас? – поинтересовался Скаллимир, дружески усмехаясь в бороду.
– Отдохну пару дней в вашей крепости и в путь. В Кар-Марге меня давно уже ждут.
– Но сначала посетишь наше озерное королевство, – заявил Мидир, не терпящим возражения голоском. – Королева Данана окажет вам самый лучший прием! Ведь это благодаря вам ненавистный Балагор был повержен. О, сколько песен об этом сложат!
***
Дейотар и Бенат стояли перед огромным резервуаром с чистейшей водой. Дно и стены были выложены плитами из полированного камня, который слабо светился под водой. Раньше это была личная купальня Балагора и Гестильи, а сейчас перешла к новым хозяевам крепости – Бельгемару и его близким родичам. Вообще-то кроме приближенных файнира сюда больше никого не пускали, но Дейотар и его спутники пользовались в крепости особыми привилегиями.
С наслаждением сбросив с себя запыленные черные плащи, некромаги подошли к самой воде. Вниз вели ступени, слишком большие для простого человека и оттого неудобные.
– Обрати внимание, – Дейотар скинул рубаху, обнажив мускулистый торс, – мы прошли в этих плащах не один лунный цикл по самым густым лесам, а на них ни одной царапины!
– Может это потому, что большую часть пути на нас были некро-доспехи? – обронил Бенат небрежно. – А плащи пролежали в тюках?
– Чепуха, – недовольно скривился Дейотар. – Я частенько надевал плащ поверх брони и ничего.
– Нет, я не спорю, что их делали на совесть, – поспешно кивнул Бенат, нехотя раздеваясь. – Надо было попросить, чтобы нам попросту принесли таз с водой. Прямо в покои! А здесь все такое… непривычное. И я не вижу щеток и очистительной мази. Не представляю, как можно нормально помыться без этих весьма полезных атрибутов истинного некромага.
– Плащи не порвались, потому что они зачарованные, а по поводу инструментов для мытья, – Дейотар порылся в небольшом мешке и протянул Бенату резной металлический серповидный скребок, – вот, прихватил из крепости перед походом. Между прочим, мой трофей из Арварикума. Принадлежал местному префекту. Называется «сигриль». Ты бы видел, какая у этого префекта личная терма! Ни чета нашим в Кар-Марге.
Бенат настороженно взял предмет в руки. Дейотар усмехнулся:
– Не бойся, не отравленный. Я уже многократно им пользовался: отлично соскабливает любую грязь и пот.
– Ничем не лучше наших скребков, – вынес вердикт Бенат, внимательно изучив резную ручку. – А мазь?
– Бельгемар обещал поискать, – Дейотар присел на одну из ступеней и блаженно опустил ноги в воду. – Они таким обычно не пользуются.
– Поэтому от них и разит, как от немытых баранов, – Бенат сбросил с себя остатки одежды и приготовился прыгнуть в воду. В этот момент в купальню вошла невысокая великанша. Почти девочка. Не глядя, на некромагов, она молча забрала их одежду, а взамен оставила два высоких толстых тюка. Бенат, как коршун подскочил к ним и принялся увлеченно рыться. Дейотар, не скрывая интереса, несмешливо наблюдал за ним. Наконец, юноша издал ликующий возглас.
– Вот, та самая мазь!
– Уверен? – Дейотар с опаской поглядел на круглое деревянное ведерко с неприглядного цвета содержимым. – Больше похоже на великаний навоз или что-то в этом роде.
– Ерунда, – Бенат зачерпнул немного мази и принялся натирать кожу. Серая субстанция на удивление хорошо пенилась и скоро покрыла все тело. Дейотар пожал плечами и присоединился к своему помощнику.
– Вообще-то этим должны заниматься рабы, – все-таки нашел к чему придраться Бенат, с довольным видом взявшись за сигриль. – Или слуги.
– Ты не в Кар-Марге, – пожал плечами Дейотар и опустился в воду. – Уф, холодная. Наверное, на дне бьют ключи. И здесь нет рабов. Во всяком случае – нашего размера.
С наслаждением смыв с себя всю грязь, Дейотар развязал свой тюк и набросил на плечи просторный балахон. Судя по размеру, его носил самый обычный человек. Роскошная ткань говорила, что одежда предназначалась кому-то знатному. Странно, похож на имперский. Но тогда откуда он у Балагора?
– Ты что уже уходишь? – возмутился Бенат, вынырнув на поверхность. – Но мы так и не выяснили, кто дольше продержится на самом дне.
– Сейчас у меня есть более важные дела, – ухмыльнулся Дейотар. – А ты давай, тренируйся. Только смотри не увлекайся. Я слышал, в подобных водоемах водятся злые духи.
Бенат насупился, но тут же понимающе фыркнул:
– Ясно. Значит, ждать тебя к утру?
Но Дейотар его уже не слушал. Покинув купальню, он ненадолго заскочил в свои покои. Здесь он достал несколько остро наточенных бритв и принялся с остервенением сбривать ненавистную щетину. Ее было не так много, некромаги с детства использовали средства, замедляющие рост бороды, но Дейотар терпеть не мог даже такие едва заметные черные точки. Некромаги не носили бород. Считали, что они делают их похожими на дикарей. Забавный анахронизм, оставшийся еще от их предков – выходцев из Империи.
Критично осмотрев себя в высоченное зеркало из полированной бронзы, Дейотар выскользнул в коридор. Покои Эйлин находились совсем рядом. Остановившись возле массивной двери, парень задумчиво коснулся ладонью ровной поверхности. Странно, практически никаких чар. Даже некромаг третьего ранга сможет их развеять, если поднатужится. Дейотар слегка сосредоточился, не убирая руку от двери. По дереву прошла легкая дрожь. Парень улыбнулся и толкнул ее на себя. Засов тоже был не задвинут.
Эйлин оказалась в почти таком же халате, что и у Дейотара. Сама девушка предпочла помыться в своих покоях и теперь расчесывала мокрые волосы, аккуратно высушивая их чарами. Повернувшись на звук, девушка нахмурилась:
– Немедленно уходи!
– Я говорил тебе, что в гневе ты особенно очаровательна? – Дейотар сбросил халат и остался полностью обнаженным.
– Что ты…
В этот момент Дейотар попросту обнял Эйлин за талию, слегка притянув к себе. Халат соскользнул вниз и некромаг принялся нежно и умело ласкать обнаженное тело девушки. Эйлин попробовала возмущенно отстраниться, но через несколько мгновений сдалась и принялась активно отвечать на поцелуи.
Мир Варваров, Красная земля, побережье Ундагмы
Огромный аравадский линкор лениво покачивался на волнах, грозно ощетинившись чаро-пушками. Корабль назывался «Мелькарт», что в переводе на общеимперский означало «Ищущий славы». На капитанском мостике стоял подтянутый пожилой мужчина со свирепым выражением лица и слипшейся от пота моряцкой косичкой. Мужчина высокомерно наблюдал за маневрами кораблей сопровождения. Хищные силуэты аравадских фрегатов смотрелись не очень внушительно на фоне такой махины, как «Мелькарт».
Стояла непомерная духота, очень характерная для этого времени суток. Мужчина с некоторой завистью покосился на полуголых матросов, суетившихся на мачтах и драивших палубу. Палящее солнце нещадно жгло их загорелые до черноты плечи, но парни только весело скалили зубы и периодически обливались из здоровенных бочек, специально расставленных на всех палубах. Для них главное – это защитить голову, а с этим превосходно справлялись специальные головные уборы. Счастливцы… Мужчина, которого звали Мету-Аштарт, злобно одернул свою капитан-командорскую форму – предмет бесконечной гордости и источник теперешних мучений. Превосходная дорогая ткань совсем не спасала от жары, хотя в ней, безусловно, было прохладнее, чем в обычной одежде. Еще эти морские сапоги… Мету-Аштарт поморщился: в них он чувствовал себя словно в раскаленных кандалах. Матросам обувь в этих широтах обычно не полагалась (только во время сражений и парадов), поэтому в этом им тоже было значительно легче.
Мету-Аштарт снова поморщился. На корабле нет ничего хуже вынужденного безделья. Особенно это ощутимо в момент пресловутого мертвого штиля. Когда не шевелится ни один парус и, кажется, что само время замирает… Правда, линкору, по идее, такое безветрие не должно сильно грозить. Запустил чаро-двигатель6 и полный вперед, но на практике все сложнее. Корабли сопровождения, естественно, останутся позади, что недопустимо. Огромные и неповоротливые линкоры, предназначенные для разрушения вражеских городов, могут оказаться достаточно уязвимыми перед более маневренными фрегатами. Поэтому линкоры обязательно должна прикрывать целая эскадра из кораблей второго класса. Кроме того, чаро-двигатель обладает свойством разряжаться, поэтому использовать его рекомендуется только во время боевых действий. Так что даже на «Мелькарте» Мету-Аштарту приходилось испытывать на себе прелести полного безветрия, которая в этих широтах могло продолжаться не одну неделю.
Правда, сейчас штиля, как такового нет, но все равно общее настроение довольно тягостное. Торчи на этом пекле и жди провокации от Вечных. В такие минуты даже начинаешь мечтать о сражении, да таком, чтоб волны окрасились кровью! Все лучше этого проклятого ожидания!
Вообще-то капитан-командор Мету-Аштарт был тайным и убежденным пацифистом. На флот он пошел, чтобы заработать деньжат на маленькое поместье в плодородной долине Астарты. Земля там была буквально золотая, поэтому служить предстояло до гроба. Войны никакой не намечалось, поэтому юноша с удовольствием настроился на тихую и нудную службу, где-нибудь в порту. Отец, правда, рассудил иначе. Старый морской волк, ветеран каких-то очень давних и полузабытых войн с пиратами и дикарями, он и представить не мог, что его сын будет служить в каком-то мирном захолустье. А посему, написав пару писем высокопоставленным друзьям, он добился назначения юноши на самый настоящий фрегат. Мету-Аштарт воспринял такой поступок отца, как самое настоящее предательство. Это же надо было такое удумать! Его, Мету-Аштарта младшего, которого начинало мутить от одного вида волн, отправить на военный корабль!
Но делать нечего: спорить с отцом он так и не научился. Да и бесполезное это было дело. Ну как, скажите на милость, можно дискутировать с человеком, который даже за семейным ужином привык общаться исключительно на своем военно-морском жаргоне?! Причем так, как будто отдавал приказания своим офицерам во время боя? В общем, тихий ужас. А темы вечерних бесед? Вечная империя угрожает нашим колониям! Вечная империя наращивает группировку войск! Вечная империя играет мускулами! Королевство Нальдивия собирается ударить в спину и ввести санкции! Тиар подписал секретный антиаравадский пакт с Орсом! И, разумеется, во всем виновато их близорукое правительство, которое не видит дальше своих капиталов. Он, Мету-Аштарт старший, все понимает, а эти умники из столицы нет! И далее в том же духе. Никаких тебе литературных вечеров (мать Мету-Аштарта слыла неплохим прозаиком), философских бесед о смысле жизни (младшая сестра училась на философском факультете), разговорах о выведении новых сортов растений (Мету-Аштарт всерьез увлекался селекцией), а только: военные заводы, чаро-пушки, новая сталь для мечей, строительство очередных крепостей и т. д.
Особое место занимало время, посвященное рассказам о военных подвигах отца! Мету-Аштарт знал их все наизусть и мог отбарабанить без запинки, даже разбуди его посреди ночи. Не то чтобы у юноши была хорошая память на такие вещи, просто, слушая одни и те же истории в тысяча сто сорок первый раз, поневоле запомнишь каждую незначительную деталь. И не приведи Создатель, отец заметит в чьих-то глазах скуку или уличит в невнимательности! Словесное килевание нарушителю обеспечено! Так что приходилось сидеть, изображая восторженное восхищение.
В общем, пришлось ехать служить куда сказали. Поначалу все на корабле его раздражало: паруса, канаты, корабельные катапульты. От качки так вообще с ума можно было сойти. С другими моряками он, впрочем, быстро нашел общий язык. Что-что, а с людьми парень сходиться умел. В этом Мету-Аштарт весь пошел в мать, которая являлась полной противоположностью резкого и вспыльчивого отца.
Прошло пару лет и Мету-Аштарт стал относиться к своей службе более философски. Она даже стала ему немного нравиться. Тем более что Мету-Аштарт сразу попал в группу так называемых «привилегированных», потому что был юношей из благородной семьи профессиональных военных моряков. А это значит, что, будучи юнгой, он являлся скорее учеником, чем слугой, как бывало у обычных подростков. Вместо того, чтобы помогать коку или драить гальюны, Мету-Аштарт проводил время на верхней палубе, учась премудростям морского дела.
Служба шла, а вместе с ней увеличивался и заветный мешочек с золотыми, которые парень бережно откладывал после каждого жалованья. Да и карьера на месте не стояла. Протекция ли отца сыграла свою роль или просто Мету-Аштарт усердно исполнял свой долг, но только через два года парень выбился из простых матросов в корабельные старшины, а еще через год – в унтер-офицеры. Причем не кем-то там, а самым настоящим помощником мичмана, а это уже был серьезный скачек в карьере. А дальше – успешная сдача экзамена – и Мету-Аштарт получил желанный патент лейтенанта. О, отец был в восторге! Мать тоже, а вот сестры немного ревновали из-за повышенного внимания к брату.
Возможно, так бы все и продолжалось, Мету-Аштарт тихо отслужил бы положенный срок, уйдя в отставку в чине первого лейтенанта, а может даже и капитана, но внезапно грянула война с Вечной империей. Фрегат, на котором служил Мету-Аштарт, немедленно отправился в район боевых действий. Дальше все развивалось стремительно. Первый абордаж произошел недалеко от Аравадских островов. Мету-Аштарт на всю жизнь запомнил глаза первого человека, который попытался его убить. Война сильно изменила парня, но сломить не смогла. Мету-Аштарт оказался на удивление крепким орешком. Видимо сказалась наследственность, а может все дело в отчаянной любви к жизни? Эта любовь в мирное время заставила его возненавидеть войны, и эта же любовь в бою превратила в безжалостного убийцу.
С тех пор прошло больше двадцати лет. Мету-Аштарт заматерел и стал копией отца, а может даже и превзошел его. Все-таки Мету-Аштарту старшему не приходилось участвовать в настоящей войне. Одно дело – сражаться с туземцами с канибаловых островов и совсем другое – принимать участие в страшной войне двух величайших империй.
– Господин капитан-командор! – осторожный голос старшего помощника заставил Мету-Аштарта недовольно шевельнуть идеально выбритым подбородком.
– Ну? – капитан был явно не в духе. Над головой с криками носились чайки, что всегда вызывало у Мету-Аштарта нехорошие ассоциации с первым боем. Еще эта проклятая качка! За последние тридцать лет он так и не смог к ней привыкнуть. Раньше это приходилось скрывать, чтобы не вызвать насмешки бывалых моряков, но сейчас ситуация изменилась. Он целый капитан-командор мощнейшего линкора! И если кто-то посмеет косо на него посмотреть – отправится на корм рыбам. А раз так, то извольте поставить рядом со своим капитаном специальный таз из полированного дерева. И успевайте вовремя опрокидывать его за борт, не давая переполняться.
– Военные корабли Вечных не меняют курса, – Эшмун, невысокий и ширококостный, как многие аравадцы, вытянулся в струнку. – Если они и дальше не будут менять курс, то в ближайшее время окажутся в наших территориальных водах.
Мету-Аштарт смерил старшего помощника хмурым взглядом. Не дай Создатель, если начнется война. Как же хотелось тихо уйти на заслуженный отдых и ухаживать за виноградниками в той самой Астарте. Поместье, между прочим, давно уже куплено и ждет своего владельца. Впрочем, возможно, еще и обойдется.
– Видимо забыли, как мы надрали им задницу в прошлую войну? – рявкнул Мету-Аштарт, стараясь не показывать свое упадническое настроение. – Наш флот в полной боевой готовности. У Вечных никаких шансов.
– Конечно, господин капитан-командор, – поддакнул Эшмун с некоторой неуверенностью. – Вечные тоже не дураки. Они не пойдут на обострение в присутствии кораблей Нальдивии и Тиара.
– Значит, нальдивцы и тиарцы еще здесь? – Мету-Аштарт задумчиво поднес к глазам чаро-стекло. – Хм… пять фрегатов Его Величества короля Нальдивии и еще два судна представляют тиарский республиканский военно-морской флот. Странно…
– Какие будут приказания?
Мету-Аштарт напряженно всматривался в чаро-стекло, а затем произнес:
– Если Вечные окажутся в опасной близости от наших вод – дадим предупредительный выстрел из чаро-пушки. Это охладит их пыл. Только подыщите самого лучшего наводчика. Не хватало еще случайно задеть какую-нибудь их посудину. Еще и в присутствии иностранных судов! После Каньюпанского инцидента нас, итак, выставили агрессорами. Причем припомнили все, что случилось за этот год! Включая задержания нашими военными кораблями их мирных торговых судов и конфискацию грузов.
– Но ведь наш Император заявил, что на некоторых гражданских судах провозили оружие для ундагмских повстанцев, – осторожно заметил Эшмун. – Мы же об этом неоднократно…
– Кого это волнует! – отмахнулся Мету-Аштарт и сплюнул. – Другое дело отрезанное ухо одного из их капитанов. Вот эта интересная тема для беседы!
Произнеся последнюю фразу, капитан надолго замолчал, погрузившись в нерадостные размышления, по смыслу напоминавшие те, которые посещали еще его отца. Эти мысли касались трусости и нерешительности правительства, которое еще пару лет назад создало все условия для вторжения в Илму, но упустило удачный момент, так и не решившись нанести удар по Вечной империи. Вместо этого они полтора года бряцали оружием, совершали агрессивные маневры у илмской границы, чтобы в итоге дать Вечным подготовиться и удвоить свои силы на Красной земле. Теперь Вечные уже сами подумывают о нападении, чтобы вернуть аннексированные аравадцами земли. Ох, если бы Аравад осуществил вторжение еще тогда, Вечные лишились бы последней заморской колонии. Их могущество оказалось бы подорванным навеки. В перспективе ожидалось полное доминирование Империи Аравад на Красной земле. А что теперь? В Аз-Раале продолжается правительственный кризис, а армия пребывает в полном раздрае. Вечные теперь уже нарастили свои силы и только ждут повода к войне…
Мету-Аштарт еще раз сплюнул и вдруг решительно покинул мостик, собираясь закрыться в своей каюте. Это произошло настолько быстро, что старшие офицеры, стоящие на мостике, только диву дались.
***
Наводчик… Очень важная профессия на линкоре, между прочим! Почему же, спросите вы? А все просто! Обслуга стандартной чаро-пушки состоит из двух волшебников, двух магов, нескольких рядовых матросов для тяжелой работы и, конечно же, наводчика. Ведь, что такое, по сути, чаро-пушка? Как и чаро-двигатель – это совокупность магии, волшебства и колдовства. Две противоположные силы (магия и волшебство) объединены при помощи третьей (колдовство), которая еще более противоположна первым двум! Колдовское поле, сдерживает остальную Силу необходимое время, не давая ей вырваться на волю. По сути, чаро-пушка – это самый настоящий действующий вулкан, чье жерло заткнули некой немыслимой каменной плитой. Убери плиту и произойдет извержение. В чаро-пушке роль такой плиты играет колдовское поле. Ослабь его и сдерживаемая искусственной преградой Сила с ревом устремится наружу. От наводчика, который должен обязательно быть колдуном, требовалось настолько искусно ослабить колдовское поле, чтобы наружу вырвалась только часть Силы. В противном случае, чаро-пушка не выдержит слишком большой мощи и разлетится на куски, что весьма печально. Не говоря уже о том, что все окружающие наверняка погибнут. Но и это не самое главное. Мало ослабить поле, так нужно еще, чтобы волшебно-магический снаряд угодил не в какой-нибудь никому ненужный сарай на берегу, а в конкретную цель. Вражескую цитадель, например, или, на худой конец, в корабль противника. Это тоже была задача наводчика. Только колдун, управляющий колдовским полем, мог рассчитать и задать траекторию снаряда. Поэтому, чтобы ни говорили господа маги или волшебники, а без колдуна-наводчика они беспомощные котята! Так-то!