Звук шагов и бренчание лат Железноволоса разносились по тоннелям. Гномы шли к норе уже час, все это время, лицезря забитые костями сородичей руины, когда-то величественного поселения. Проходили мимо циклопических шахт и подземных башен, соединяющих своими восьмиугольными громадами полы потолки гигантских залов. Гоблины основательно укоренились в этих башнях, о чем свидетельствовали развешанные повсюду на натянутых веревках колокольчики и гномьи черепа, которые были выставлены из башенных окон на длинных палках. Шли через запутанные лабиринты узких тоннелей. Шли через, отгороженные от коридоров железными решётками, помещения кузниц с огромными плавильными печами высотой в три человеческих роста, огонь в которых потух много столетий назад. Из их топок торчали обугленные кости заживо кремированных кузнецов.
Наконец гномы достигли прикрытого щитом из досок прохода в нору. Щит был криво сколочен и прикован цепями к камню стены. Железноволос со всей своей громадной силой грубо дернул, и дерево, с треском сломавшись, освободило проход. Гном откинул щит и осмотрел таящееся за ним помещение. На удивление в норе оказалось не так плохо, как можно было ожидать от жилища гоблинов. Вдали был сложен камин из необработанных камней, в котором тлел огонек. На полу лежали тряпки, на которых спали гоблины. А в дальнем углу лежала груда награбленного на Хермитских дорогах. Здесь была добыча за много недель, был хлеб, были инструменты, были бочки с пивом и вином. Несколько сундуков одежды были выпотрошены, а их содержимое валялось вокруг в грязи. Было в награбленном и оружие. Хорошее, выкованное из качественного металла оно лежало грудой, будто никому не нужное. Часть когда-то бывших острыми клинков оказалось изуродовано небрежными зазубринами. Посреди норы стоял стол со стульями, очевидно также украденными, и лампой посредине.
– Отпраздновать можно и тут.
Предложил Корнеруб.
– Ты что. Голову потерял малой. А если они вернуться.
Предостерег его Железноволос. Но Толстяк возразил.
– Видишь сколько здесь лежанок. Это только одна из нор. Какое шанс, что они заявятся именно сюда?
Так начался очередной упрямый спор. Но теперь, Железноволос и Толстяк бухтели по-другому, более миролюбиво и периодически подшучивая. Гномы не стали долго готовиться к пиру. Они просто нашли среди добычи три большие деревянные кружки, кое-какое мясо, и принялись весело пировать. Толстяк и Железноволос рассказывали истории, которые когда-то приключились с ними. Рыжебородый гном рассказывал о подземных войнах с соседними городами, о том, как он на склоне горы бился с медведем, который загрыз его товарища, когда тот был на патруле, и о том как ему один раз удалось поучаствовать в большой битве на поверхности, которая произошла между гномами и Хермитским герцогом, желавшим заполучить сокровища подземного города. Толстяк же рассказывал легенды разных народов людей и то, какие странные вещи существуют в дальних странах. Рассказывал о жирафах, носорогах, зебрах, что обитали далеко на юге. Правда в существование этих существ слушатели так и не поверили, ведь каждый ребенок знает, что полосатых лошадей не бывает. Эта пьянка продолжилась по самой ночи. За ней был сон, и дальнейший путь.
Далеким и длинным был дальнейший путь гномов. Выйдя из города, они зашли на ту тропу, по которой двигались до обнаружения могильника. И стали спускаться по шахте. Три дня длился путь, путь по прямым узким ходам, которым, казалось, не было конца. Гномы шли все дальше в толщу тверди, и чем глубже они заходили, тем более неухоженным становились тоннели. Появлялась паутина, кое-какие опоры были сломаны, а деревянные шахтерские тележки, изредка попадающиеся в штольнях, сгнивали от времени. Эти места редко посещались шахтерами, пусть риск встречи с королями червей был мал, но одного такого случая хватило бы, чтобы навлечь угрозу пожирания или страшное проклятие на весь город. Поэтому, несмотря на богатства этого слоя, копали в нем лишь в час крайней нужды. Впрочем, троице нечего было бояться, ведь они просто шли, не стучали кирками, не возили тяжелые телеги, не гребли породу лопатами, и никак не покушались на богатства червей. Монотонный, изнуряющий путь, наконец, был пройден. Гномы оказались в большой выдолбленной пещере с дырой в дальнем конце. Надписи, вырезанные на стенах, четко давали понять что там, прямо под ними начинаются пасти тьмы.
Корнеруб, наконец достигший цели склонился над пропастью и обратил свой взгляд вниз. Перед его глазами предстала непроглядная зловещая темнота. Настолько непроницаемая и всепоглощающая, что казалась бездонной, и даже знание о том, что дно у нее есть, не помогало избавиться от этого чувства. Корнеруб смотрел в пасть все пристальнее, желая разглядеть хоть что-то. И в какой-то момент он почувствовал, будто что-то смотрит на него в ответ из этой темноты. Только он это не видит, а оно видит. Сердце гнома стало набирать темп, кровь прилила к коже, а могучие мышцы напряглись. Корнеруб стал всматриваться еще пристальнее. В его голове стало потихоньку незаметно проявляться давно забытое чувство страха, которое он не испытывал с тех времен когда был совсем маленьким ребенком. Он не желая того вспомнил тот случай когда был очень сильно напуган. Было это когда его, и еще нескольких безбородых, поразил гнев горных духов, и они оказались в отрезанной обрушением штольне. Это случилось совсем близко в поверхности, но выкопаться они не могли, ведь над ними была толща рыхлой земли, которая засыпала бы гномов. Долго они копали в сторону города, но вскоре всем стало очевидно, что продлиться это еще дольше, и еды на этот срок не хватит. Продолжив копать, безбородые наткнулись на монструозный корень великого дерева. Тогда Корнерубу и пришла мысль, из-за которой ему дали имя. Он вгрызся в древесину и прорубил путь наверх внутри толстого корня. Короткобородый очень гордился этой историей. Ведь каждый гном получает имя только после того как чем-нибудь выделится, и его имя запечатлело настоящий подвиг.
– Давай. Отколем камень и пойдем на подъем.
Предложил Толстяк.
Очень скоро Корнеруб оказался обвязанным веревкой по поясу и с киркой в руке. Он сел на край дыры, и зловещее чувство наросло с новой силой. Коренубу не по своей воле подумалось, будто сейчас из темноты должна вылезти рука и схватить его за ногу. Дернув за веревку пару раз, шахтер убедился, что Железноволосый держит его крепко. А затем, оттолкнувшись руками, опустился в пасть.
Корнеруб зажег фонарь и попытался осмотреться с ним. Но свет все еще не добивал не докуда. Гном просто висел на веревке в непроницаемой черной пустоте с фонарем, который светил как единственная звезда в небе, и свет его был столь незначителен в масштабах безбрежной черноты. Этот свет позволял видеть лишь потолок пасти, но это и нужно было Корнерубу.
– Приподнимите слегка.
Попросил он, и веревку потянули так, чтобы шахтер доставал киркой до камней потолка.
Послышался первый удар кирки. Он показался Корнерубу оглушающе громким, как кажется громкими свой шаг человеку, который проходит мимо голодных диких зверей стараясь быть незаметным, и наступает на сухой сучек. Сердце Корнеруба бешено забилось. И каждый удар все усиливал чувство животного страха. Он не знал, чем был вызван этот страх. Он не боялся ни темноты, ни высоты, ни неизвестности, ни даже хтонических чудовищ, но пасть почему-то невероятно пугала. Эта минута, которую он висел в пасти тьмы, каждое мгновение ожидая, что вот-вот что-то произойдет, стала самым большим испытанием воли для Корнеруба.
– Камень отколот. Вытаскивайте меня.
И Железноволос стал тянуть веревку. Когда шахтер оказался почти по ту сторону дыры, он краем глаза заметил яркую фиолетовую вспышку вдалеке. «О предки! Что это!» подумал он. «Так значит здесь правда что-то есть.»
После подъёма и погрузки камня в сумку, Корнеруб рассказал о вспышке, озадачив Железноволоса с Толстяком. Знаток принял решение подойти поближе и посмотреть что это было. Если оно угрожает городу, то лучше узнать об этом сейчас- рассуждал он. И Корнеруб согласился. Внешне он никак не показывал свою неохоту, но спускаться в пасти вновь ему совсем не хотелось.
– В какой стороне ты видел это твое свечение?
Спросил знаток.
– На севере. Там что-то вспыхнуло фиолетовым. Светлым таким цветом. Не знаешь, что это было знаток?
– Нет, о таком я никогда не слышал, ответил он Коренрубу и стал готовить обряд.
Он взял чашку, налил в нее воду и положил на нее иглу, прежде обтерев о странный камень. Игла тут же повернулась в сторону севера.
– Это еще что за магия?
Спросил Железноволос.
– Этот обряд используют чародеи пустынь, чтобы найти север.
– И зачем нам это? Можно просто заглянуть в дыру, и посмотреть в какую сторону идти. Совсем не можешь без своей иноземной дряни.
Возмутился воин.
– Тоннели прямые только вниз. А штольни здесь запутанные. Поэтому сверять направление придется часто, а дыры может не оказаться.
– Да здесь везде дыры, на каждом шагу. Я так слышал от шахтеров. Кстати Корнеруб. Ты что на это скажешь?
Корнеруб не откликнулся сразу. Он раскрыл карту и слегка возмущенно констатировал.
– Кусок карты с этими тоннелями сгнил. Так что мы все равно не дойдем.
– Я же говорил! Недостойно гнома ходить с испорченными инструментами!
Указал на нарушение завета знаток.
– Ну вот, теперь мы не узнаем, что там светиться. А если это что-то опасное для нашего города.
Пожурил Толстяк Корнеруба.
– Я и сам все понимаю. Помолчи.
– Ишь ты, какой дерзкий. Это ничего, дерзость сейчас нам пригодиться. Есть еще один способ попасть к этому свечению.
Сказал знаток. Спутники бросили на него заинтересованные взгляды.
Через час гномы сидели на полу комнаты. Вокруг них киркой была продолблена круговая канавка, а в нее насыпано огненное зелье из последней бомбы Железноволоса.
– Скорее всего духи гор нас заметят, они не любят когда их свиту заклинают и заставляют что-то делать, так что возможно мы наткнемся на неприятности. А еще если источник свечения окажется далеко, духи камней придут в себя, и мы упадем. В общем так.
Сказал знаток и нашептал что то прислонившись к середине круга. А затем завопил.
– Поджигай.
И Железноволос поджог. Взрыв сотряс пещеру, и гномы на каменном кругу рухнули в пасть. Падали они не долго. Вскоре полет изменил направление, и плита понеслась на север. Тогда Железноволос и Толстяк впервые увидели фиолетовую вспышку. А затем еще раз. И еще. Вспышка мелькала изредка, но постоянно. Но гномов это не сильно занимало. То чувство страха которое испытал Корнеруб сейчас ощущали все из тройки. Но, толи от того что их было много, толи от иногда пробивающихся через тьму миганий, чувство это было слабее, и гномы не показывали его. Хотя у каждого из них, особенно у молодого Корнеруба, поднимались дыбом волосы от ощущения, что прямо под ними что-то есть. Пусть даже каждый из них был готов встретить это что-то с топором в руках.
Через какое-то время глыба достигла источника света. Это была дыра в стене пасти, сквозь которую проглядывало что-то похожее на… архитектуру!
– Давай залетим туда.
Предложил Корнеруб. И согласившись с ним, Толстяк снова нашептал что-то камню. Тот, вместе с сидящими на нем гномами просочился в дыру. Пред взором подземных жителей предстал огромный растущий из потолка перевернутый дворец, чьи острые шпили смотрели в бездну шахты, по краю которой поднималась спиральная лестница. На вершине одно из башен перевернутые витражи моргали тем самым фиолетовым светом.
Глаза Толстяка расширились. Он слышал о перевернутом дворце, но никак не ожидал его здесь увидеть.
– Улетаем отсюда.
Сказал он.
– Что это за замок? Ты знаешь?
Обратился Железноволос к знатоку.
– Я слышал о нем. Это одна из шести академий магии- черный дворец, где учат черной магии. Я узнал о нем, когда путешествовал с паломниками Единого по Франконии.
– И что люди о нем говорили?
Спросил Корнеруб, наклонившись вперед и дотошно рассматривая детали постройки.
– Ну а что могли говорить дурные фанатики. Они хотят найти и сжечь его.
Железноволос погладил свою бороду и сказал.
– Интерестно, сколько храмовники выложат, если мы им расскажем о том, что он здесь.
Всем понравилась идея, и решение выдать это место церкви, за вознаграждение, была единодушно принята.
Гномы успели вернуться туда откуда улетали до того как духи обрушили глыбу в пасть. Их путь наверх был долог и утомителен, но на удивление спокоен. Вопреки словам Толстяка они не встречали чудовищ, и обвалы обходили их стороной, будто озлобленные на черных магов горные духи закрыли глаза на использование своей свиты знатоком, и желали довести гномов до их города в целости. Ведь они несли весть об опостылевшей духам академии черных магов в церковь.