Я пила свежезаваренный кофе, плавно покачиваясь в кресле-качалке. Мой теперь уже постоянный четвероногий сожитель свернулся калачиком на моих коленях и довольно мурлыкал, когда я чесала его макушку. Вскоре я заметила приближающийся автомобиль. Я сразу поняла, чей он. Майк аккуратно припарковался у белого забора, вышел из машины и направился ко мне. Мирно спящий до этого кот поднял голову, услышав движение.
– Привет, – улыбаясь произнес он. – Как ты?
– Привет, – улыбнулась я в ответ. – Уже лучше. Почти восстановилась.
– Не вижу костыля, – Майк шутя озирался вокруг.
– А мне он больше и не нужен, – в тон ему ответила я. – Но он мне очень помог, хоть я сначала сопротивлялась. Первые пару дней я все-таки им пользовалась, спасибо тебе. Присядешь?
Я указала на плетеный стул.
– Пустяки, – махнул рукой Майк и сел рядом. – Извини, я не навещал тебя эти дни. Много работы.
– О, ты не обязан! – я замотала головой. – Ты итак много сделал для меня.
Пока мы беседовали кот не спускал глаз с Майка. Смотрел на него таким глубоким взглядом, будто хотел прочитать его мысли или заглянуть в душу.
– Я вижу он до сих пор у тебя, – заметил Майк, имея ввиду кота.
– Да, Чарли не отходит от меня эти дни.
– Ты дала имя чужому коту?
– Ну, – я смущенно опустила глаза, – он живет у меня, не уходит, я решила, что он все-таки бездомный. Ну не могу же я никак к нему не обращаться?
– Да, наверно, – согласился Майк.
Будто в знак одобрения Чарли подал голос, и мы с Майком рассмеялись.
– Хочешь кофе? – предложила я. – Там как раз еще на одну чашку и еще горячий.
– Пожалуй можно. Ты сиди, сиди, – Майк поднялся и пошел в дом. – Я сам.
Он вернулся с кофе, сделал глоток и стал серьезнее.
– Эмма, я собственно к тебе не просто проведать.
Я все внимание обратила на Майка.
– Помнишь, я говорил, что у меня есть идея на счет твоего дела?
Ненадолго задумавшись, я согласно кивнула.
– Так вот. У меня есть друг, который может помочь достать записи с тех камер. Я так понимаю, тебе их не покажут, а нам нужно проверить есть ли там что-то стоящее.
Я повернулась в кресле, чтобы лучше видеть Майка.
– А как их достанет твой друг?
– Есть способ.
– Нелегальный, как я понимаю, – Майк многозначительно промолчал. – Но тогда эти записи все равно нельзя будет использовать.
– Эти да. Но у тебя будут доказательства твоей невиновности, и твой адвокат сможет запросить их официально. Если, конечно, мы найдем там что-то интересное. А если нет, то ты хотя бы насчет этого успокоишься, ну, что копы не проверили камеры.
– В этом есть смысл. Тогда поехали к твоему другу.
Я поставила кота на деревянный пол, чтобы встать с кресла, но Майк меня остановил.
– Не торопись. Его нет дома, он в отъезде. Завтра к нему наведаемся.
Я опустилась обратно. Еще целый день, я же умру от любопытства.
– Чуть не забыл, – Майк отставил чашку и полез в карман джинсов. – Держи, я подумал, может тебе так спокойней будет.
Он протянул мне новую сим-карту.
– Не понимаю, – призналась я.
– Ты ведь хотела, чтобы до тебя не могли дозвониться? Но телефон пришлось включить, чтобы созваниваться со мной и Стивом.
Я, подтверждая его слова, кивнула, а Майк продолжил:
– Поставь новую сим-карту и тебе не придется выбирать между спокойствием и общением.
– Как это мило и предусмотрительно с твоей стороны, – я благодарно взяла карточку с новым номером. – А я, знаешь, даже не подумала, что так можно сделать. Спасибо!
– Всегда пожалуйста, – ответил Майк, допивая кофе. – Вроде бы все сказал, что хотел. А теперь мне пора, нужно съездить на работу. А ты чем будешь заниматься?
– Еще не думала, – я тоже встала, чтобы его проводить. – А где ты работаешь?
Майк не торопился отвечать.
– А хочешь, поедем вместе? – наконец произнес он. – Сама все увидишь.
«А что? Почему бы и нет?»
– Ты производишь горшки??
Я была очень удивлена. Могла представить многое, но на это моей фантазии не хватило.
Мы стояли в большом цеху, с несколькими зонами, разделенными друг от друга перегородками. В одной – рабочие смешивали разные виды глины, чтобы получить нужные свойства и качества материала, подходящие для цветочных горшков. Затем формировали ее с помощью специального оборудования в прямоугольные метровые брикеты. В следующей – эти брикеты разрезали на более мелкие куски. Из каждого такого куска на станке быстро формировали круглый глиняный горшок, снимали излишки глины и передавали дальше для декора и лепки, пока материал еще свежий. Затем ставили «полуфабрикат» на просушку. Действия были доведены до автоматизма и отточены настолько, что за этим процессом можно было наблюдать, не отрываясь.
После просушки идет обжиг в кирпичных печках с человеческий рост. Он длится несколько часов в зависимости от размера горшков. После обжига горшочки становятся красивого рыжеватого цвета. Некоторые такими и продаются, а некоторые проходят в следующий отдел, где их расписывают разнообразными стилями и цветами. В основном этим занимаются женщины. Но, несмотря на интересную работу, она все же тяжелая физически, ведь женщины носят поддоны с горшками наравне с мужчинами. Их нужно быстро задекорировать и поменять готовый поддон на следующий.
– Потрясающе, – я ходила по цеху, открыв рот.
– Спасибо, – Майк был горд своим детищем. Оно и понятно, столько труда и времени в это вложено и вкладывается каждый день. – А вон там у нас конечная стадия производства – упаковка на продажу.
Майк привел меня в последнее по очереди, но не по значению отделение цеха. Здесь девушки собирают готовую продукцию согласно заказам, в магазины других городов.
– Скоро планирую расширение. Заказов много, а места не хватает, – продолжал свой рассказ Майк.
– Это огромный труд. Ты большой молодец, – похвалила я его. – А почему именно цветочные горшки?
– Все банально, – как-то печально отозвался Майк. – Моя мама очень любила цветы, и я с детства наблюдал за ней и помогал за ними ухаживать. Это, – он обвел взглядом цех, – в честь ее памяти.
Майк заметил вопрос в моих глазах и, поняв его, ответил:
– Мамы не стало, когда мне было пятнадцать. Стив побыл с ней чуть дольше, ему повезло.
Майк стал таким грустным, погрузившись в воспоминания. Я взяла его за руку, чтобы поддержать.
– Мне очень жаль, – сказала я.
– Спасибо, все нормально, – накрыв мою руку своей, Майк натянул улыбку, но глаза говорили громче слов. – Папа старался, чтобы мы ни в чем не нуждались. Он долго был один и смог жениться только когда мы со Стивом стали жить отдельно. Кстати, папа помог мне с открытием этого цеха. Сам я шел бы к этому очень долго.
– Тебе повезло с отцом. А я своего не помню. Он умер, когда я была маленькой, меня мама одна растила.
– О, сочувствую. Надо же, у нас истории похожи.
Мы встретились глазами и оба прониклись друг к другу теплотой. Каждый понимал чувства другого. Опомнившись, я аккуратно забрала свою руку из рук Майка. А он смущенно почесал затылок.
– А хочешь сделать свой авторский горшок?
– Ты предлагаешь мне разрисовать горшочек? – я пришла в восторг от этой идеи.
– А почему нет? Только не разрисовать, а расписать, – поправил он меня.
– Да, конечно, расписать, – я сияла как начищенный чайник.
Майк подвел меня к одной из девушек, которые занимались росписью, познакомил нас и разрешил выбрать любые инструменты, какие мне понравятся. Айрин, так звали девушку, вкратце рассказала принципы каждого метода, чтобы я выбрала себе подходящий.
Майку нужно было переговорить с клиентами, поэтому он поднялся на второй этаж к себе в кабинет, а я осталась с Айрин. Она показала, как нужно правильно наносить краску, в какой очередности наносить рисунок и прочие нюансы. Я жадно ловила каждое слово и повторяла потом непосредственно на горшке. Я так увлеклась, что не заметила, как Майк вернулся.
– Как успехи? – спросил он то ли меня, то ли Айрин.
Я не хотела отвлекаться, чтобы не испортить свое творение уже в самом конце, и не отреагировала на вопрос. Тогда ответила Айрин:
– Отлично, она просто молодец. Посмотри сам.
Майк заглянул мне через плечо:
– Да у тебя талант! Я серьезно. Ты художественную школу не заканчивала случайно?
Я нанесла последний штрих и повернулась к Майку:
– Не заканчивала, но рисовать люблю. Как тебе?
Я повертела перед ним горшок, показывая со всех сторон. Мне, как ребенку хотелось, чтобы мои старания оценили.
– Очень красиво, – заверил меня Майк. – Забирай его с собой, нам пора.
– А он не должен сначала высохнуть? – забеспокоилась я.
– Он высохнет по дороге. Это быстросохнущая краска.
Майк взял мое изделие, я попрощалась с Айрин, и мы направились к выходу. Пока шли к машине, я не сдержала свое любопытство и задала давно интересующий меня вопрос:
– Майк, у тебя такой необычный бизнес. А чем Стив занимается?
– У него магазин зоотоваров, – быстро ответил мой спутник. И предвосхищая мой вопрос, добавил: – Но туда мы не поедем, по крайней мере сегодня.
– Ой, как интересно! У вас обоих такие необычные профессии для мужчин.
– Чем же они необычны?
– Мне всегда казалось, что женщины больше интересуются животными и цветами.
Майк рассмеялся, но ничего не возразил. А я, возбужденная и полная энергии после мастер-класса, не унималась:
– А почему мы к Стиву не можем поехать?
– Например, потому, – Майк открыл мне дверь, помог залезть в машину и передал мне в руки горшочек, – что у него нет там животных. Ты же из-за них хочешь ехать?
Он хлопнул дверцей, обошел машину и сел на водительское место.
– Не только. Мне все интересно посмотреть.
– Понимаю, – вздохнул Майк, – ты заскучала, сидя дома в одиночестве. Но у Стива сегодня много работы, ему будет не до нас. Да и мне нужно еще в несколько мест. Я тебя отвезу сейчас домой и поеду.
Помолчав, я набралась храбрости и спросила: «А можно мне с тобой?», заранее настроенная на отказ. Однако Майк не отказал. Мы прокатились по городу, останавливаясь то тут, то там. Иногда я ждала в машине, Майк возвращался быстро, и мы ехали дальше, иногда он задерживался, и я довольно долго времени проводила на улице, потом садилась в автомобиль. На последней остановке Майк заметил, что я сникла:
– Эмма, все нормально?
– Я просто немного устала, – я вертелась на сиденье то и дело меняя позу.
– Извини, долго вышло. Я сейчас вернусь, и можем где-нибудь поужинать. Ты голодна?
– Поесть было бы здорово. Но ты не спеши из-за меня, я же сама напросилась, так что подожду, – заверила я его.
– Ну ладно, я пошел.
Через полчаса мы сидели на открытой веранде кафе, где, как уверял Майк самый вкусный лимонный пирог. Мы заказали по салату, по порции пасты с морепродуктами и по куску этого знаменитого пирога с кофе. Я так проголодалась, что в два счета умяла салат и пасту. Только на десерте я смогла спокойно насладиться отдыхом и едой. Майк от меня не отставал – тоже за день ничего не ел. Мы даже разговаривать начали к концу ужина, когда оба набили желудки.
– Ты всегда ешь один раз в день? – поинтересовалась я.
– Бывают дни, когда я вспоминаю, что ничего не ел уже дома. А вообще я стараюсь в течении дня где-то пообедать, – жуя ответил Майк. – Попробуй пирог. Он правда очень вкусный.
Я положила в рот кусочек и мысленно отметила, что вкуснее я ничего не ела. Майк понял по моему лицу все без слов. С видом «я же говорил», он тоже приступил к десерту. Мы посидели в кафе еще полчаса. Постепенно наступил вечер, посетители сменяли друг друга, не давая отдыха официантам и поварам. Надо же, здесь тоже может быть вполне интересная жизнь. Сегодня за день я увидела почти весь город. Да, он не велик, тихий и малолюдный, но в этом его прелесть и для нормальной жизни есть все.
Майк подвез меня до дома и сейчас мы прощались у входа в сад. Я смотрела на него и видела уже не грозного незнакомца, а друга, доброго и внимательного. Сегодня мы многое узнали друг о друге и сблизились. По крайней мере я так чувствовала.
– Завтра я заеду за тобой в обед. Мой друг будет ждать нас.
– Я буду готова, – пообещала я. – Спасибо за сегодняшний день. Мне было очень интересно.
– Я тоже хорошо провел время, – Майк крутил в руках мой расписанный горшок. – Ладно, иди отдыхай.
С этими словами он развернулся и пошел было к машине, но я его остановила:
– Майк!
– Да?
– А горшок? – я глазами показала на его руки.
– Да, конечно. Забыл, – в два шага он приблизился ко мне. – Держи.
Я взяла горшочек за округлые бока ровно там, где держал его Майк, и почувствовала тепло его рук и… что-то еще, что-то необычное. В глазах его появилось то же смятение и неловкость, что ощущала я сама. А еще он меня изучал, будто хотел что-то прочитать по моему лицу. Мои щеки загорелись, я быстрым движением вырвала горшок из рук Майка, потому что пауза начинала затягиваться:
– Ну, до завтра, – и, не дожидаясь ответа, пошла в дом.
– До завтра, – услышала я вслед.
Голос Майка звучал не так весело и непринужденно, как раньше. Может его обидел мой резкий уход? Может он ждал продолжения разговора? И зачем я так побежала? Ну что такого произошло?
А между нами явно что-то происходило. Майк хороший парень и внешне привлекательный, но…Слишком скоро. И сейчас я не готова об этом думать. Пусть все идет, как идет.
Скрывшись за дверями дома, я решила позвонить домой. Как раз испробую новую сим-карту. Я пристроила свою поделку на журнальный столик, уселась на диван, поджав под себя ноги, поменяла сим-карту и набрала мамин номер.
Несколько долгих гудков и, наконец, я услышала настороженный голос:
– Алло?
– Мамуль, это я, Эмма.
– О, дорогая! А я не хотела трубку брать. Знаешь, после твоей истории недолюбливаю звонки с незнакомых номеров.
– Извини, что напугала. Это мой местный номер, теперь можешь звонить мне в любое время.
– А чем плох твой прежний? – спросила мама и быстро продолжила, не дав мне ответить: – О, я поняла, конечно. Как ты, милая?
– Все хорошо, не переживай за меня. Отдых идет мне на пользу. А ты… – Я вдруг услышала мужской шепот в трубке. – Маам, у тебя там что, мужчина?
– С чего ты взяла? – принялась отрицать мама.
– Я слышу мужской голос.
– Это телевизор.
– Знакомый мужской голос.
– Это твой любимый фильм, ну помнишь тот, что с…
– Маам… Это Джефри, я права? – весело спросила я и услышала выдох.
– Да, это он, – сдалась мама.
– У вас романтическая встреча? Свидание? – не отставала я.
– Эмма, ты слишком любопытна.
– Да ладно тебе, расскажи. Ты же знаешь, мне нравится Джефри, я буду только рада, если у вас что-то получится.
– Ну, это не то, чтобы свидание, просто решили вместе поужинать, – засмущалась мама.
– Это так мило, – я была счастлива, что мама решилась впустить в свою жизнь мужчину.
Джефри – хороший человек, тоже вдовец. Живя по соседству, он не раз помогал нам с мамой по хозяйству, когда мы не могли справиться сами. И у них много общих интересов.
– Ладно, не буду тебя мучить вопросами. Отдыхай, мамуль. Хорошего вам вечера.
Мама облегченно выдохнула:
– Спасибо, дорогая. И тебе хорошего вечера.
Майк приехал в двенадцать тридцать. Я уже была готова и ждала его на веранде, а вокруг моих ног крутился Чарли. Он уже окончательно обосновался у меня, только частенько гулял в местах, известных ему одному. Поэтому, уходя из дома, я его оставляла на улице, чтобы он не чувствовал себя в клетке.
Я не знала, как мы с Майком будем общаться после вчерашнего инцидента, поэтому немного нервничала. Но я переживала напрасно – Майк вышел из машины, прошел к веранде и, как ни в чем не бывало, широко улыбаясь, поздоровался.
– Привет, – ответила я. – Едем?
– Да, нас ждут.
– Откуда ты знаешь этого парня? – полюбопытствовала я.
Майк сосредоточенно вел машину.
– Мы служили вместе. Подружились там и сейчас поддерживаем связь.
Он свернул на узкую незнакомую мне улицу, сбросил скорость и стал присматриваться к домам.
– Я здесь еще ни разу не был, – пояснил Майк.
Мы притормозили у третьего дома от начала улицы.
– Вроде 43 номер? – полу вопросом произнес он, глядя на белую входную дверь.
Я присмотрелась к цифрам:
– Вроде бы да.
– Тогда нам сюда.
Он свернул на подъездную дорожку. Уже стоя на пороге в ожидании хозяина, я смотрела по сторонам. Двор ухожен, газон свежестрижен, постороннего мусора и сухой листвы нет. Нет ничего, что нарушало бы гармонию, но и цветов перед этим домом вообще нет, в отличие от других. Скорей всего мужчина не женат, ведь чаще всего именно женщины хотят оживить свои сады и веранды.
Дверь открылась. Нас встретил высокий крепкий мужчина с длинными волосами, собранными в хвост и ухоженной рыжеватой бородой, похожий на байкера. Только одет он был не в кожаную куртку, а в обычную футболку и джинсы. Мужчины поздоровались, Майк представил меня, и хозяин проводил нас в комнату, напичканную проводами, мониторами и прочей разной техникой.
– Присаживайтесь, – мужчина кивком указал на пару компьютерных стульев. Майк галантно пододвинул мне стул, сел рядом на второй, и мы оба уставились в монитор, где Рик – так звали «байкера» – уже с нереальной для меня скоростью открывал и закрывал «окна», щелкая мышкой, вводил какие-то команды для компьютера.
– Мне Майк обрисовал ситуацию, – обратился он ко мне. – Я узнал по старым связям: записи все еще хранятся на сервере охранной фирмы. Так что, все в ажуре. Сейчас все будет.
Он задал мне некоторые уточняющие вопросы и все также быстро, не отводя глаз от экрана, продолжил. Я сидела как завороженная. Пальцы Рика будто парили над клавиатурой, а он на нее даже не смотрел. Ничего подобного я раньше не видела.
– Круто, – прошептала я, расширив глаза и затаив дыхание.
Майк, наслаждаясь этой сценой, развалился на стуле, оперевшись подбородком о ладонь, и прятал улыбку с лукавым взглядом.
Несколько минут и Рик произнес:
– Какое время вас интересует?
Я ненадолго задумалась, вспоминая прошлые события.
– Где-то с двенадцати до часа дня.
– Угу. Пожалуйста!
Мы с Майком прильнули к монитору.
– На ваш магазин выходит только одна камера, – уточнил Рик.
На экране стеклянная витрина магазина открывала взору всю «внутреннюю жизнь» сотрудников и покупателей. Я видела, как Бриджит консультировала клиента, Сара поправляла книги на полках, а Роза следила за порядком в зале и, в случае надобности, могла помочь покупателю найти ту или иную книгу.
Вот я. Иду в кабинет следом за директором. С этого момента я подалась вперед и затаила дыхание. Но ничего подозрительного и интересного не происходило. Вот директор. Она вышла из кабинета, в руках что-то сжимала, но это было настолько далеко, что не разглядеть, что именно. Она скрылась за углом, где расположена касса. Через несколько секунд вышла я, и мы увидели ровно то, что я говорила следователю. Жаль, что камера снимала только в одну сторону и весь магазин не просмотреть. Но она засняла кое-что другое…
– Получается, видео бесполезно? – расстроился Майк.
Но я уже смотрела в противоположную сторону, слева от магазина. Там, в нескольких метрах от входа в него находятся женский и мужской туалеты.
Почти сразу, после того как я покинула магазин, какой-то мужчина в спортивном костюме, в капюшоне появился у туалета, покрутился там и вошел… в женский!
– Эй! – воскликнула я. – Вы видели? Этот парень проскочил в женский туалет. Он какой-то подозрительный. Перемотай назад, – попросила я Рика.
– Может он принес тампоны своей подружке, – ответил тот, но видео перемотал. – А озирался, потому что это все-таки женский туалет.
– Нет, нет. Здесь что-то другое. Неспроста он появился здесь именно в это время.
Запись снова началась. Я, не моргая, старалась увидеть что-то, что даст подсказку о том, кто это может быть. Но лица не было видно, а по движениям он был мне не знаком.
– Эх, никак мне его не узнать.
– Так может ты его и не знаешь, – резонно подметил Майк.
– Вполне вероятно. Но что же он делал в женском туалете?
Это не давало мне покоя.
– Перемотай, пожалуйста, еще раз. Только чуть дальше.
Видео началось с того момента, как директор вышла из кабинета. Я во все глаза смотрела на экран и кусала губу от волнения. «Должно быть что-то еще».
Но я не увидела ничего особенного. Когда я прощалась с директором одна из продавцов вышла в туалет. Потом этот мужчина зашел, а она сразу вышла, и за ней еще одна женщина. Потом, крадясь, вышел мужчина и направился к выходу из торгового центра. А потом вторая наша сотрудница тоже посетила дамскую комнату. Все. Больше не происходило ничего интересного. Мы просмотрели запись до того момента, как началась суета по поводу пропажи денег, дальше уже не было смысла. Приехала полиция, затем вернулась я.
Все трое разочаровано молчали.
– Эмма, мне жаль, – произнес Майк.
– Да, мне тоже, – я откинулась на стуле, опустив голову вниз и судорожно соображая, что делать дальше.
– Ребят, извините. Я сделал, что мог. Если бы с другого ракурса посмотреть, но камера всего одна, – Рик тоже был огорчен.
Идей больше никаких не было. Я глубоко вздохнула и встала с кресла:
– Ладно, уже ничего не поделаешь. Рик, спасибо тебе огромное за этот шанс, – я пожала ему руку. – Майк, пойдем?
– Да, конечно, – он встал вслед за мной, пожал руку своему приятелю. – Спасибо, дружище. Встретимся как-нибудь на днях.
– Да не за что. До встречи, ребята.
Рик проводил нас до выхода. Расстроенные, мы сели в машину. Мне совсем не хотелось разговаривать, а Майк спросил:
– Ну что, куда теперь? Есть пожелания?
Я все думала об упущенном единственном шансе докопаться до правды и очистить свое имя. Погруженная в эти мысли, я уныло ответила:
– Мне никуда не нужно. Ты можешь ехать на работу, а я вернусь домой.
– Эмма, – вздохнул Майк, – я вижу, как ты огорчена. Я тоже, поверь. Но представь, что если бы у меня вообще не было бы друга, который мог бы достать эти записи? Мы бы вообще про них не знали и не посмотрели даже этого. Ты бы так и проводила свой отпуск спокойно и не думала бы о своих проблемах. Это я тебя зря обнадежил, извини.
Я взглянула на Майка. Он действительно сожалел.
– Не извиняйся, ты хотел помочь. Я тебе благодарна. А то, что не получилось – не твоя вина. Ты прав, представим, что этой поездки вообще не было.
Мне хотелось как-то разрядить обстановку, но в голову ничего не приходило. Мы несколько секунд молча смотрели друг другу в глаза, и вдруг Майк заговорил на совсем другую тему.
– Эмма…
Он явно нервничал так, что не решался закончить мысль и подбирал слова. Я не торопила его, терпеливо ждала.
– Вчера вечером… Тебе не показалось, что что-то произошло между нами? – наконец закончил Майк.
Я растерялась, ведь думала, что эта тема закрылась сама собой. Оказывается, нет. Пока я думала, что ответить, Майк продолжил:
– Я имею в виду… Это не только…, и ты скоро уедешь… – он занервничал еще больше.
Я не понимала, что он хочет сказать и, чтобы как-то его успокоить, положила ладонь на его плечо.
– Майк, все хорошо, но… Если честно, я не понимаю тебя.
– Да, я… Очень давно такое никому не говорил, – он шумно выдохнул и продолжил. – Вчера мне показалось, что между нами что-то промелькнуло, ну ты понимаешь, какое-то притяжение. Я чувствовал это весь день, когда находился рядом с тобой. Хотя на самом деле, ты понравилась мне еще в день нашего знакомства. Я понимаю, что ты здесь отдыхаешь и романы не входили в твои планы, и ты скоро уедешь… и это все не вовремя и слишком быстро…
Я была тронута его откровенностью и одновременно растеряна от неожиданности. То, что сказал Майк я говорила себе вчера, оставшись одна, прокручивала возможные варианты развития событий. Хочу ли я этих событий? Еще утром я была уверена, что мне все показалось, и Майк приехал как ни в чем не бывало. Значит он прятал свои переживания за беззаботной болтовней. Признавшись, он заставил меня снова задуматься. На этот раз мне уже не кажется, и настало время принять решение.
– Майк… Я… Чувствую то же.
Он будто не сразу понял, что я сказала, застыл, смотря в одну точку на полу у меня под ногами. Я протянула руку, мягко повернула его лицо к себе и глядя в глаза продолжила:
– Да, мой отпуск скоро заканчивается, но я не хочу откладывать жизнь на потом. Знаешь, обо мне никто так не заботился раньше, с тобой я чувствую себя в безопасности и это очень ценно для меня. Еще утром я гнала от себя эти мысли, но после твоего признания, я решила не отрицать очевидного.
Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, а потом губы Майка расплылись в улыбке, и он ответил:
– Ух ты… Я не особо верил, что из этого разговора что-то получится. Я очень рад, что ты меня не отфутболила, – нервно хихикнул он. – Ух, гора с плеч.
Мы посмеялись, напряжение ушло, но неловкость еще осталась, и теперь оба думали, как вести себя дальше. Майк нарушил молчание первым:
– Получается, с сегодняшнего дня мы официально пара? – я кивнула в знак согласия. – Тогда нужно отметить это. Приглашаю Вас, мисс Андерсон, на первое свидание сегодня вечером.
– Что ж, – в тон ему ответила я, – мистер Эртон, я принимаю Ваше приглашение.
– Супер! Тогда сейчас по домам, а вечером я заеду. Идет?
– Отличный план.
Майк подвез меня до дома, а сам поехал на работу. Я какое-то время бродила по саду, не веря в происходящее. Надо же, искала уединения, а нашла друзей и парня. Часто мы сами не знаем, что для нас лучше. Мы думаем, что хотим одного, а судьба нам готовит совсем другое, и это «другое» оказывается наилучшим для нас развитием событий.
Столик в ресторане Майк заказал на семь, сейчас только три часа дня, а я ничего, кроме одного бутерброда с кофе не ела. «Пообедать бы, а то до вечера я не выдержу, но и наедаться не стоит». Я пожарила себе омлет, добавила на тарелку нарезанные овощи и все с аппетитом умяла перед телевизором.
Быстро помыла посуду и побежала искать наряд на вечер, так как я не планировала выходов в свет, то и нарядов много не брала. Ходить по магазинам мне некогда, придется что-то выбрать из того, что привезла из дома.
Я выпотрошила весь чемодан – одежду я так и не повесила в шкаф – прикинула перед зеркалом несколько вариантов и осталась недовольна. Расстроенная, я опустилась на кровать. «Что теперь делать? Не идти же в ресторан в шортах?». Я собрала разбросанные по комнате вещи, судорожно соображая, где взять вечернее платье. И тут я вспомнила про отделение на молнии с боку чемодана. Туда я тоже складывала какие-то вещи и совсем забыла об этом. Присев на корточки, я расстегнула молнию, сунула руку в отделение, нащупала мягкую ткань и, повторяя про себя «пожалуйста, пожалуйста», достала вместе с парой маек маленькое легкое платье на запа́х, красное в белый горошек, с романтичной оборкой по низу.
– О, я не верю… Спасибо, Господи! – я обняла свою находку, потом вскочила и примерила.
Отлично! Легкая ткань и фасон красиво подчеркивает стройную фигуру. И длина что надо – чуть выше колена. Осталась обувь. А вот здесь выбирать особо не приходится. Я с собой взяла только босоножки на плоской подошве и еще одни – на танкетке. На плоской я итак каждый день хожу, а танкетку на только зажившую лодыжку обувать рискованно. Но это же свидание… «Я рискну!».
Волосы я оставила распущенными, только уложила их крупной волной с помощью «утюжка». Макияж глаз чуть ярче, чем обычно; на губы – полупрозрачный клубничный блеск; на ногти – лак молочного цвета. Маленькая белая сумочка прекрасно вписалась в образ. Завершающая нота – любимые духи с легким малиновым ароматом. Я посмотрела в зеркало и осталась довольна своим отражением.