Я провела рукой по земле и почувствовала ковер из мелких веток и листьев. Перед глазами все плыло, но я видела верхушки деревьев и пробивающееся сквозь них голубое небо, к тому же меня немного подташнивало, и я поняла, что лежу вниз головой на заросшем склоне в лесу. Я попробовала пошевелиться. Вроде бы все цело, хотя постой-ка… Моя правая лодыжка… Я с трудом могу ей пошевелить. Теперь я начала чувствовать ноющую боль в нижней части ноги. Я попыталась выбраться из кустов. Охая, я кое-как освободилась от них, но встать без посторонней помощи не могла. «Где велосипед? А рюкзак? В рюкзаке же телефон! А кому я позвоню? Я же здесь никого не знаю… Кроме, Стива. О, боже, за что мне это?»
Кричать бесполезно – за последние полчаса я не встретила ни одного человека. Надо найти телефон и вызвать помощь. А для начала найти рюкзак. Я повертела головой. Велосипед лежал выше, ближе к дороге. Очевидно я, упав с него, скатилась вниз. Рюкзак лежал между мной и велосипедом. Кое-как оттолкнувшись здоровой ногой и подползла к рюкзаку и достала телефон. Как бы мне не хотелось напрягать своими проблемами постороннего для меня человека, но… «Выбора нет», – подумала я и набрала номер своего недавнего знакомого.
– Привет, Эмма! Как дела? – услышала я веселый голос. У него бодрое настроение, это хорошо.
– Стив! – я старалась говорить непринужденно. – Привет. Я тебя не очень отвлекаю?
– Вообще я работаю, но пара минут поболтать есть. Как проходит твой отпуск?
– Эээ… Я как раз по этому поводу.
Я медлила, не зная, как признаться.
– Понимаешь, я поехала покататься на велосипеде, посмотреть ваши местные красоты и, в общем…
Я сделала паузу, зажмурилась и выпалила на одном дыхании:
– Упала в заросли и кажется вывихнула ногу.
Тишина.
– Стив, ты там?
– Эээ, да, прости. Я не совсем понял. Ты упала с велосипеда и вывихнула ногу?
– Похоже на то. И сейчас я не могу даже самостоятельно выбраться, не говоря уж о том, чтобы вернуться домой. Ты мог бы мне помочь? Я больше никого здесь не знаю.
– Ого! – воскликнул Стив. – А ты сама как? Больше ничего не болит?
– Нет, в остальном все в порядке.
– Хорошо. Я помогу, конечно, но придется что-то придумать с работой. Ты где находишься?
– Ох, я не знаю, как называется это место, – с досадой вздохнула я. А потом вспомнила: – Здесь мельница! Да! Я как раз отъезжала о нее, потом велосипед повело, и я упала в лес с противоположной стороны.
– Я понял, это недалеко. Эмма, не волнуйся, скоро буду!
– Спасибо!
Я облегченно выдохнула. В этой ситуации я ничего больше не могу сделать, поэтому тихонько сидела, чтобы не беспокоить поврежденную голень. Остается только ждать Стива. Я вспоминала, как ходила за грибами по такому же лесу с родителями. Я была еще маленькой и каждый гриб бегала показывать папе с вопросом: «Пап, этот хороший?». Он терпеливо каждый раз отвечал, даже если я приносила одинаковые. Сейчас я взрослая, но так и не научилась разбираться в грибах. Теперь этим вопросом я достаю маму, дабы не приготовить ядовитый ужин.
«Как есть хочется», – промелькнуло в голове. Прошло минут двадцать, а кажется целая вечность. И тут я услышала вдалеке шум подъезжающей машины. Я обрадовалась – должно быть, это за мной. У обочины показался мужской силуэт. Это Стив! Или нет? Кажется, у Стива другая фигура. Я притаилась.
Мужчина шел между деревьями, ища что-то или кого-то…
– Эмма! – крикнул он.
Голос не Стива.
– Эмма, это Майк, брат Стива! Я не вижу тебя, дай знать куда идти!
Майк. Точно.
– Я здесь! – я подала голос. – Ты уже рядом, иди вперед!
Шелест травы стал громче, а шаги тяжелее. Я подняла голову…
– Привет! – улыбнулся мужчина.
– Майк? – подозрительно спросила я. – Я тебя не узнала.
– А, да, – он пожал плечами, присаживаясь передо мной на корточки. – Бороду сбрил. Ну что тут у нас? Какая нога болит?
Я смотрела на него, будто видела первый раз. Без бороды совсем другой человек.
– Я думала приедет Стив.
– У него не получилось уйти с работы – очень важная встреча, он позвонил мне. Так какая нога?
Опомнившись, я указала на правую голень. Он аккуратно ее потрогал.
– Тут больно?
– Немного.
– А здесь?
Его пальцы переместились выше.
– Да, уже сильнее.
– Пошевелить стопой можешь?
– Не уверена. Но наступить точно нет. Пробовала.
– Тебе нужно встать на здоровую ногу. Давай я помогу тебе, – он протянул мне руки, я взялась за них и встала, так резко дернув Майка на себя, что едва не завалила его. Каким-то чудом он удержал нас обоих.
– Оу! Не так быстро, ковбой, – пошутил Майк и я смущенно хихикнула. – Я отведу тебя к машине, а потом вернусь за вещами. Обними меня за шею.
С этими словами он крепко взял меня за талию, а я обхватила рукой его плечи, и мы медленно направились к выходу из леса. Я тяжело прыгала на одной ноге. Майк понял, что вся надежда на него и практически нес меня на себе.
За то время, что я сидела в глубине леса, мои глаза адаптировались к полутьме и сейчас, при выходе из нее, я щурилась, пытаясь снова привыкнуть к яркому свету. Майк заботливо усадил меня на переднее сиденье своей машины. Я была вся расцарапанная, в мелких ссадинах, волосы выбились из резинки, а между пальцами левой ноги, на которой я скакала, застряли пучки листьев. Я хотела их вытащить, но Майк меня опередил.
– Без них будет удобнее, – улыбнулся он. – Никуда не уходи, я скоро.
Майк захлопнул дверцу и отправился за моими вещами. Морщась, я потерла ноющую лодыжку: «надеюсь, там ничего серьезного», откинула козырек автомобиля и посмотрела на себя в зеркало: «Какой ужас! Ну и вид».
Пока я судорожно пыталась привести себя в порядок, из леса вышел Майк с моим рюкзаком и велосипедом. Сегодня он был в джинсах и футболке, которая не могла скрыть его стройную фигуру, как тот рыбацкий плащ. Гладко выбритое лицо было сосредоточено. Он крепко и, казалось, без усилий держал мой не такой уж легкий транспорт. «Без бороды он выглядит моложе».
Майк положил велосипед в багажник джипа и сел за руль.
– Держи, – он протянул мне рюкзак.
– Спасибо. И спасибо, – вздохнула я, – что помогаешь.
Майк внимательно посмотрел на меня, медленно протянул руку к моему лицу. Я напряглась. Рука проскользила мимо щеки к волосам, а через секунду перед моим носом маячил сухой лист, снятый с макушки. Я облегченно выдохнула.
– Нет проблем. – улыбаясь, Майк выбросил лист в окно и завел машину. – Тебе надо к врачу.
Он кивнул на мои ноги.
– О, нет, скоро пройдет.
– Ты же не можешь ходить.
– Ничего страшного. Просто надо отлежаться.
Майк с сомнением поднял одну бровь.
– Как ты вообще умудрилась так упасть?
– Камень попал под колесо, – смущенно ответила я, приглаживая все еще растрепанные волосы.
Майк участливо произнес:
– Со всяким может случится. Поедем к врачу, и не спорь. Нужно сделать рентген.
С этими словами он нажал на газ.
В кабинете неприятно пахло лекарствами. Я морщилась на кушетке, пока врач молча ощупывал лодыжку. Теперь она немного отекла, и я начала беспокоиться. Что, если и правда серьезная травма?
Доктору принесли готовые рентгеновские снимки. Он рассматривал их какое-то время и наконец подал голос:
– Всего лишь легкий ушиб. Мягкие ткани целы, кости тоже, трещин нет. Заживет через несколько дней. Для снятия отечности выпишу вам прововосполительные, также будет хорошо приложить холод, – продолжал доктор, записывая рекомендации. – Кроме того: нельзя напрягать ногу, тем более наступать на нее. А еще лучше полный покой.
– Полный? – не поняла я.
– Пастельный режим, – врач глянул на меня из-под очков, не поднимая головы от рецепта. – Если вы будете передвигаться, даже не наступая на больную ногу, вы все равно будете ее тревожить. Потому – полный покой.
«Веселенький отпуск мне предстоит».
Закончив записывать, врач наложил на мою голень эластичный бинт.
– Это тоже способствует уменьшению отека и обеспечит мышце дополнительную поддержку. Носить его нужно почти постоянно, до полного выздоровления. А еще лучше, если есть возможность приподнять ногу повыше.
Доктор поймал мой недоумевающий взгляд.
– Ну хотя бы подложить подушки под больную голень, чтобы она была выше груди.
– Вы хотите сказать, что мне нужно постоянно лежать с забинтованной ногой и держать ее выше головы?
– Я так и сказал, мисс Андерсон.
– Я за ней прослежу, доктор.
Майк, молчавший до сих пор, подошел к кушетке и помог мне встать. Сандалия теперь не налезала на стопу из-за бинта. Майк взял ее и рецепт в одну руку, а меня обхватил другой.
– Спасибо, доктор. До свидания, – попрощался он.
– До свидания, – повторила я.
– Всего доброго, – ответил врач.
Мы вышли из кабинета.
– Присядь-ка здесь, я на минуту.
Майк усадил меня в кресло в холе больницы. Вернулся он действительно быстро, я не успела даже принять удобную позу.
– Куда ты ходил?
– Купил тебе лекарство. Здесь есть аптека, – Майк снова поднял меня на ноги. – А теперь я отвезу тебя домой.
Мой спаситель подал мне руку, чтобы помочь залезть в машину. Вздыхая и охая, я наконец уселась так, чтобы перевязанная нога не сильно тряслась в дороге.
Я не знала, как доехать отсюда до моего дома, могла показать дорогу только от рыночной площади или мельницы. Поэтому я назвала Майку адрес, и он без моей помощи понял, куда нужно двигаться.
Я почувствовала, что мы стоим на месте. За окном в свете летнего заката красовался мой домик. «Опять заснула в машине». Я поерзала на сиденье, меняя положение и смущенно спросила:
– Уже приехали?
– Угу, только что, – Майк заглушил машину и повернулся ко мне. – Как себя чувствуешь?
– Пойдет. Нога немного ноет.
– Я помогу тебе дойти до дома.
Майк вышел из машины, открыл мою дверцу и протянул ко мне руки. Машина высоковата, чтобы с больной ногой выпрыгивать из нее, и я тоже протянула руки навстречу Майку. Он взял меня под подмышки, с легкостью приподнял и поставил на землю. Взяв за ремешки мою босоножку, он ловко подхватил меня на руки и понес к дому.
– Не хочу, чтобы ты снова страдала, прыгая на одной ноге, – пояснил он в ответ на мой молчаливый вопрос.
В два счета он донес меня до входа. Держась одной рукой за шею Майка, второй я порылась в рюкзаке, лежащем у меня на животе, в поисках ключа.
– Не торопись, у меня вечер свободен, – иронизировал Майк.
– Извини, не могу найти ключ. О, Боже! Наверно он выпал в лесу!
Испуганная своим предположением я сунула нос в рюкзак и еще активнее закопошилась в нем. Майк напрягся. Видно представил, что придется ехать обратно, искать ключ.
– А, вот! Нашла, – я нервно хихикнула, с облегчением выдохнула и повертела ключом перед лицом Майка. – Вот он, паршивец.
Он приподнял одну бровь:
– Может откроешь? Я не жалуюсь, но ты, извини, не котенок.
– Да-да, конечно.
Я торопливо вставила ключ в замочную скважину, провернула два раза и дернув за ручку, толкнула дверь. Майк внес меня в дом.
– Куда тебя пристроить?
– Можешь прямо здесь меня опустить, тут я уже справлюсь сама. Спасибо.
Он прошел в кухню и опустил меня вниз. Пока я, опершись о стол, пыталась примоститься на краешке стула, Майк достал из джипа велосипед.
– Хозяйка, куда транспорт ставить?
– Там на заднем дворе есть голубенький сарайчик. Поставь рядом с ним, пожалуйста.
Через пять минут Майк вернулся в дом. Я уже скакала на одной ноге, доставая чайную пару в нежный розовый цветочек.
– Не успела выйти из больницы, как нарушаешь запрет врача?
– Решила чайку попить, с утра почти ничего не ела.
– Слушай, не могу смотреть, как ты мучаешься. Давай помогу.
Майк хотел подойти, но я его остановила.
– Все в порядке, не беспокойся. Составишь мне компанию? Я чайник поставила, сейчас печенье достану.
– С удовольствием. Только почему бы тебе не поесть что-то посытнее? – спросил Майк, усаживаясь за стол. – Ты столько сил сегодня потратила.
– Да у меня особо ничего нет, я не готовила, – пожала я плечами. – В холодильнике еще вчерашняя рыба лежит. Стив угостил, а я ее чистить не умею и все оттягиваю этот момент.
– Ну тогда, позволь предложить тебе свои услуги повара.
– Ты умеешь готовить?! – мои глаза удивленно округлились.
– Конечно. Я же рыбак, а значит с рыбой управляться пришлось научиться. А там и остальное подтянулось.
– Здорово, – восхитилась я. – Я нечасто встречала мужчин, которым нравится готовка.
– Поздравляю! Сегодня ты его увидела.
– И сразу подкинула работенку, – мы вместе рассмеялись.
– Я сам предложил, так что это не считается.
– Ну ладно, только давай все-таки выпьем чай, а потом приступим к ужину. Я тебе помогу, – предложила я, наливая чай в чашки.
– На чай согласен, а ужин на мне. Тебе лучше поберечь ногу. А прыгать так – тебя надолго не хватит. Садись уже, отдохни. Где твое печенье? Я достану.
– Наверху, вторая дверца слева.
Усевшись на стул, я пододвинула к себе блюдце с чашкой и отхлебнула горячий чай. С наслаждением я прикрыла глаза, а когда открыла передо мной стояла тарелочка с печеньем. Майк сидел напротив и пил свой чай. Его лицо было по-детски счастливое от каждого откушенного кусочка печенья. Он макал его в чай, как пакетик с заваркой три раза и успевал донести до рта в тот самый момент, когда печенька собиралась отвалиться и плюхнуться в чашку.
Быстро допив горячий напиток, Майк вытер губы салфеткой.
– Ну что, пора за дело, – сказал он, хлопнув ладошками по столу. – Где у тебя ножи?
– В ящичке рядом с мойкой, – я сделала глоток из чашки. – Сейчас я допью и помогу тебе.
– Я же сказал, что ужин на мне. Ты сиди, отдыхай, а я тут сам справлюсь, – скомандовал Майк, доставая необходимые продукты.
– На самом деле я и правда очень устала. Мне бы ванну принять, смыть лесную пыль.
– Давай помогу дойти, – в очередной раз предложил Майк.
– Нет-нет, – я замотала головой, – не отвлекайся. Я сама.
Стоя с ножом в руке, Майк молча наблюдал как я, то прыгала на одной ноге, то хромала, аккуратно наступая на кончики пальцев больной стопы. Его явно это забавляло. Хорошо, что дом одноэтажный – до ванной три шага и моя комната рядом.
– Нужно что-то придумать, чтобы ты могла передвигаться без посторонней помощи, – крикнул мне вдогонку мой гость. И уже тише со вздохом добавил: – Хоть тебе и нельзя.
Мы оба прекрасно понимали, что, живя одна я не смогу полноценно соблюдать пастельный режим. Майк продолжил готовить, а я скрылась в ванной комнате.
Двадцать минут спустя я протерла рукой запотевшее зеркало. Тушь стекла вместе с пылью, оставив темные разводы на моих веках и щеках. Вся моя косметика в комнате. Подумав, я намочила уголок полотенца под краном и протерла лицо. Не сразу, но тушь отмылась. Я сняла махровый тюрбан с головы и влажные волосы упали мне на плечи. Я немного взбила их руками, придавая вид укладки. Не плохо.
Запахнув поплотнее банный халат, я поковыляла на выход. В едва приоткрытую дверь просочился вкусный запах жареной рыбы, и мой рот моментально наполнился слюной.
– Эй, как ты? – спросил Майк, заметив меня. Он подошел, подавая мне руку для опоры.
– Как новенькая, – улыбнулась я. – Вкусно пахнет.
– Я знаю, что ты голодная, поэтому сделал что попроще и побыстрее. Но от этого еда не менее вкусная, поверь мне. Садись, почти все готово.
– Ты все нашел, что нужно?
– Да, разобрался.
Он принялся доставать посуду и накладывать еду. Передо мной появилась миска с салатом, вторая – с рисом и блюдо с кусочками жареного окуня.
– Когда ты все это успел? – я округлила глаза от удивления.
– Да здесь все просто, – ответил Майк, накладывая мне на тарелку еду. – Пока варился рис, я почистил рыбу – а я это делаю очень быстро, порезал и стал жарить. В перерывах между переворачиваниями, брался за салат. И вуаля! Ужин на скорую руку готов.
Я зачарованно наблюдала за ним. Он поставил передо мной полную еды тарелку, дал приборы, достал бокалы и бутылку белого вина.
– Ты не против? – спросил он, указывая на вино. – Я увидел его в шкафу, когда искал соль.
– О, конечно. Наливай.
– Супер, – Майк подал мне бокал. Усаживая напротив меня поднял свой и произнес: – За чудесное спасение!
Мы дружно рассмеялись, сделали по глотку и приступили к еде.
– О, как вкусно! Ты правда отлично готовишь, – я уплетала за обе щеки.
– Это что. Ты не пробовала рыбу на гриле по моему фирменному рецепту. Она маринуется в секретном соусе, рецепт которого я никому не раскрываю. – Майк подмигнул и положил в рот кусочек окуня.
А он не такой суровый и грозный, как мне показалось вчера. Без бороды и в нормальной человеческой одежде, он выглядит очень даже симпатичным. И пошутить может, первое напряжение прошло и сейчас мне с ним довольно легко, учитывая, что мы почти не знакомы.
– Кстати, Стив звонил. Спрашивал, как ты и просил передать извинения, что не смог сам приехать. Он только освободился с работы.
– Приятно, что он интересуется, но беспокоиться не стоит. Уверена, если бы он мог, то обязательно приехал бы. Передай ему, что я благодарна, что он отправил тебя, иначе я там так и умерла бы от обезвоживания или меня загрызли бы муравьи.
– Да, тебе повезло, что я был не занят, – поддел меня Майк. – А ты здесь совсем одна?
– Абсолютно. Я приехала отдохнуть от всех, насладиться одиночеством и тишиной.
– Поэтому сняла дом в глуши на отшибе?
– Угу, – подтвердила я.
– И в первый же день познакомилась с моим братом и поехала с его шумной семьей на рыбалку?
На секунду я перестала жевать, делая вид, что задумалась.
– Угу, – ответила я кивком.
– Что-то пошло не по плану, да? – хихикнул Майк.
– Похоже. Но я не жалею. Мне понравилось проводить с ними время.
– Они славные, – Майк ел рыбу руками и сейчас с наслаждением облизывал сок с пальцев. – Но все-таки почему ты здесь одна? Ты прячешься от кого-то? Прости, я лезу не в свое дело. Просто это…необычно. Девушка в отпуске совершенно одна в чужом городе.
– Ничего, я понимаю. И нет, я не прячусь и скрывать мне нечего, но давай лучше поговорим об этом в другой раз. Я очень устала и пересказывать свою биографию сейчас не хочу.
– Конечно. Зря я завел эту тему.
– Да все нормально, правда, – заверила я.
Спустя час второй бокал опустел, я захмелела и размякла за столом.
– Ну что ж, уже поздно, я пойду, – Майк, оказывается, очень внимателен. – Давай свою тарелку, я помою.
– О, ты меня балуешь, – я устало улыбнулась. – Я сама, оставь все в раковине. Ты итак много для меня сделал.
Я встала, чтобы проводить его. Мы дошли до двери, Майк повернулся ко мне:
– Закрывайся и иди отдыхать, тебе нужен покой.
– Еще раз спасибо за помощь. Не знаю, чтобы я без тебя делала. И за ужин отдельное спасибо. Все было очень вкусно.
– Рад был помочь, – Майк переминался с ноги на ногу. – Я там тебе свой номер оставил, чтоб если что, сразу на прямую… Звони, если нужна будет помощь.
– Очень предусмотрительно.
Он смущенно улыбнулся и пошел к машине:
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Я подождала пока Майк сядет в машину и тронется с места и только после этого закрыла дверь на замок и цепочку. Тут меня как током ударило – моего утреннего гостя нигде нет. Значит не дождался. Сначала я немного расстроилась, а потом решила, что скорей всего он со своим хозяином, что, конечно, хорошо. Грязную посуду я проигнорировала – помою завтра, выпила стакан воды и, зевая, поковыляла в спальню.
Я бежала по полю, хромая на правую ногу. С ужасом оглядывалась назад на огромное чудовище, которое могло догнать меня, замедли я темп на секунду. Было темно, дорогу освещала только полная луна, но я видела насколько страшным, лохматым и черным было то чудовище. Оно неслось за мной, держа в огромных лапах охапки метровой рыбы, как старушка с авоськами. И вот, когда силы стали меня покидать, я заметила свет в окне одиноко стоящего дома. Это придало мне энергии, и я рванула туда, не обращая внимания на хромоту. Но вдруг что-то прилетело мне в голову и сбило с ног. Это чудовище бросило в меня рыбой. Я кубарем полетела по земле. Не успела я прийти в себя, как чудище рывком схватило меня, крепко сжало своими ручищами и…облизало мне лицо, как домашний пес. Меня перекосило от отвращения, я быстро вытерла его слюни со своего лица, а когда подняла на него глаза, предо мной стояло уже не чудовище, а Майк! Он стоял с высунутым языком и дышал по-собачьи. Я закричала, стала вырываться и через секунду оказалась в своей кровати на скомканной простыне и боролась с одеялом.
Приснится же такое. Отдышавшись, я собиралась пойти в ванную, но упала обратно на кровать от резкой боли. «Черт! Забыла про лодыжку. Надо быть поаккуратней. Ну что мне теперь делать? Сколько будет заживать нога? До конца отпуска сидеть дома?».
Недовольная я пошла-таки в ванную, умылась, переоделась в мягкий домашний спортивный костюм пудрово-розового цвета и теплые носки, кое-как натянув один на повязку. На кухне меня ждала грязная посуда, оставшаяся с ужина. Я поставила чайник на плиту и, засучив рукава, принялась за дело. К тому времени как чайник закипел, вся посуда была помыта и выставлена на просушку. Я выключила воду и услышала, как в дверь стучат.
– Эмма, не бойся, это Майк! – раздался голос снаружи.
Майк!? Что он здесь делает с утра пораньше?
– Минутку!
Я быстро вытерла руки, пригладила волосы, пощипала себя за щеки для румянца и как могла быстро пошла к двери.
– Привет! – радостно воскликнул Майк.
Он приветливо улыбался, а я застыла, вспомнив свой сон.
– Что с тобой? Тебе плохо? – забеспокоился он.
– Нет, все нормально, – я потрясла головой. – Просто не ожидала тебя увидеть.
– Да я тут привез кое-что.
Только сейчас я обратила внимание, что Майк держит руки за спиной.
– Проходи, пожалуйста, – я отошла, пропуская его в дом.
– Я вижу, ты справляешься, – произнес Майк, кивая на мою ногу.
– Если можно так сказать. Приходится наступать только на кончики пальцев или прыгать на одной ноге, – развела руками я.
– Тогда мой маленький презент будет кстати.
Из-за спины показалась длинная палка, затем повязанный на ней красный бант. За секунду, как я увидела предмет, в моей голове пронеслось десятки предположений, что же это могло быть.
– Костыль? – мои глаза расширились от удивления.
Майк смущенно засмеялся.
– Не подумай ничего плохого, я просто решил, что с ним тебе будет проще передвигаться, пока ты не поправишься.
– Как мило с твоей стороны. Спасибо большое, но все не так плохо, это просто небольшое растяжение, скоро пройдет, – зачастила я. Тронутая его заботой, я все же была напугана этой здоровенной штуковиной.
– Эмма, это всего лишь опора, чтобы тебе было проще. Ты что же, суеверная? – Майк заглянул мне в глаза.
– В общем то нет, просто… – в смущении я замялась. – Я даже не знаю, как с ним обращаться.
– Я тебе покажу.
– Только давай попозже, если ты не спешишь, конечно. Я только встала и собралась позавтракать.
– Да, конечно, у меня есть время.
– Составишь мне компанию?
– Не откажусь от чашки кофе, – ответил Майки и, глядя как я пыхтя добираюсь до кухни, продолжил: – который я сам и сварю.
Он усадил меня за кухонный стол и принялся варить кофе.
– Что тебе еще приготовить?
– Да я сама могу. Ты так обо мне заботишься, мне даже неудобно.
– Перестань, я все равно уже у плиты, а тебе нельзя много двигаться.
Я вздохнула и сдалась:
– Тогда яичницу с ветчиной, пожалуйста, и чай.
– Ваш заказ принят, ожидайте, – Майк слегка поклонился мне, держа передник на руке, как официант.
Я наблюдала, как он уверенными движениями отмеряет нужное количество кофе, засыпает его в турку, заливает водой и ставит на плиту. Пока кофе варился, Майк быстро нарезал и высыпал в сковороду ветчину и вбил туда пару яиц. Зрелище завораживающее. Но я встряхнула головой, посчитав неприличным так пялиться и, чтобы разбавить затянувшуюся паузу спросила:
– Откуда же у тебя этот костыль?
– Друг недавно катался на лыжах в отпуске и повредил ногу. Пришлось ходить с этой штукой, – он кивнул в сторону костыля. – Ну вот. Вчера, когда я уходил от тебя, я вспомнил про него и решил позаимствовать, чтобы облегчить тебе жизнь.
– Как мило с твоей стороны. Я надеюсь, у твоего друга есть запасной?
– О, я не сказал? С ним уже все хорошо, не волнуйся.
– Черт возьми, твой кофе так вкусно пахнет. Больше ни о чем не могу думать.
– Могу поделиться, тут хватит на двоих.
– А ты всегда варишь двойную порцию?
– Я просто знал, что ты не устоишь и передумаешь.
Майк снял турку с плиты и разлил кофе по чашкам.
– Волшебный запах. Ты не подашь сливки, пожалуйста? Они в холодильнике.
– Конечно.
Вместе с кофе передо мной оказалась тарелка с яичницей. Я быстро с ней разделалась, чтобы кофе не успел остыть и пододвинула к себе чашку. Мы похлебывали горячий кофе каждый в своих мыслях, и тут Майк вернулся к недавней теме:
– Извини за любопытство, но у меня в голове не укладывается, почему ты здесь совершенно одна в дали от цивилизации?
Я смущенно опустила взгляд на чашку.
– Понимаю твое недоумение. У меня на это есть причина, – я постукивала пальцами по чашке.
– Хочешь поделиться? Обещаю, я никому не скажу, – он поднял правую руку, как на присяге.
Я благодарно улыбнулась ему:
– Это очень мило. Но это не секрет, просто история долгая и непростая.
Я помолчала пару секунд, сделала глубокий вдох и рассказала все как было.
– Ого! Вот это история, – выдохнул Майк. – И где же деньги?
– Без понятия. Дело подвисло, деньги не нашли, собственно, как и того, кто за этим стоит.
Мы допивали вторую порцию кофе. Майк сделал глоток.
– А у тебя есть какие-то мысли на этот счет?
– У меня две версии. Первая: без директора здесь не обошлось. Либо это сделала она сама, либо кто-то с ее помощью.
– Но зачем ей это?
– Не знаю. Может меня подставить, мало ли чем я ей не угодила. Хотя отношения у нас вполне нормальные были. А может элементарно деньги нужны были, а я оказалась отличной козой отпущения.
– Окей. А вторая?
– Вторая версия в том, что они сами стали потерпевшими. Возможно, достали деньги для инкассации, и их просто увели у них из-под носа. Что бы не быть дураками, и чтобы на них не повесили эту сумму как недостачу, они подогнали ситуацию таким образом, чтобы подозрение пало на меня, а они вроде, как и не при чем.
Изначально, я больше склонялась ко второй версии. Но меня смущает факт, что меня отпустили с работы раньше именно в этот день. И деньги директор мне давала из пачки в сейфе. Возможно, расчет был на то, чтобы я их увидела.
– А что на счет камер?
– В магазине камер нет. Я никак не докажу, что правда на моей стороне. Их слово против моего.
– Но в торговом центре, ведь, камеры есть? Может кто-то подозрительный выходил из магазина.
– Этого я не знаю, мне ничего не говорили. Но судя по этим, с позволения сказать, полицейским, вряд ли.
– И поэтому ты решила сбежать. Понимаю. Вполне нормальная реакция.
Я снова опустила глаза в чашку и задумчиво разглядывала блики света на темной жидкости. Майк заметил, что я погрузилась в воспоминания, и попытался взбодрить меня.
– Погоди расстраиваться. Знаешь, у меня тут идейка появилась. Надо обмозговать. Потом расскажу.
Я с интересом взглянула на Майка, но задавать вопросов не стала. Словно в одобрение его слов раздалось кроткое мяуканье. Майк замер, перестав жевать печенье.
– Ты слышала?
– О чем ты?
И снова мяуканье.
– Вот опять. Нет, ты что не слышишь?
Стараясь спрятать улыбку, я неопределенно пожала плечами, нарочно делая вид, что не понимаю, о чем он. Майк озадачено озирался в поисках источника звука, и тут я почувствовала легкое касание мягкой шерсти на своей щиколотке. «Вот ты где», – подумала я. Как раз в этот момент Майк нырнул под стол и поднялся еще более озадаченный.
– Кот? – его глаза округлились. – Вчера я его не заметил. Ты не говорила, что привезла с собой животное.
– Это местный, – я наклонилась и взяла кота на руки. – Вчера нашла его у себя в саду и временно оставила, пока хозяева не объявятся. Днем кот бегал во дворе, а когда ты уехал, он попросился на ночлег. Не знаешь, чей он?
– Не представляю. Рядом и домов-то почти нет.
– Вот и я не знаю. Поэтому он пока со мной.
– Рад, что у тебя будет компания, ближайшие дни дальше дома ты не уйдешь.
– Да уж.
Майк поднялся из-за стола:
– А теперь давай проведем инструктаж.
Я совсем забыла, с чего мы начали разговор. Майк встал из-за стола, взял костыль, сорвав с него бант.
– Уберем это, чтобы нам не мешало. А теперь смотри на меня и запоминай.
Он повис на костыле, изображая хромоту. Наматывая круги по кухне на одной ноге, Майк параллельно объяснял мне, как и что делать. Лицо его покраснело, он, кажется, даже забывал дышать. Обалдевший кот отошел подальше и сейчас сидел у входной двери на безопасном расстоянии от нас. В его округлившихся глазах читалось любопытство и настороженность одновременно. Меня эта сцена очень веселила, но на четвертом круге я все же решила Майка остановить:
– Все, все, я поняла, – смеясь сказала я. – Материал усвоен.
– Ты уверена? А то я могу еще пару кругов навернуть.
– Уверена, все отлично.
Майк отставил костыль, пытаясь восстановить сбитое дыхание.
– Что ж, мне пора на работу, а ты отдыхай.
– Спасибо, тебе. Ты так много сделал для меня.
– Пустяки, мне несложно. Если что, я на связи.
Весь день я лежала на диване под пледом перед телевизором, стараясь не дергать свою ногу. Предусмотрительно принесла на журнальный столик побольше еды и вставала только в туалет. Вечером приезжал Стив с семьей проведать меня, привезли продуктов, хоть я не просила. Мы вместе попили чай, и через час они уехали. В доме снова стало тихо.
Следующие два дня я провела в одиночестве, только кот не отходил от меня. Наверно, уже можно считать его своим? Надо ему тогда имя дать. Ни Стив, ни Майк больше не звонили и не приезжали. Я им тоже не навязывалась. Маме о своей травме я говорить не стала – ни к чему ее беспокоить. Пусть думает, что я отлично провожу время. Иногда я выходила на веранду с чашкой чая и сидела в кресле-качалке, укрывшись пледом, пока не надоест. Это и телевизор было моим единственным развлечением.
Постепенно нога стала более подвижной, боль ушла, остался только легкий дискомфорт. Бинт все еще накладывала, но теперь я хотя бы могла передвигаться без костыля и не хромая. На четвертый день моего заточения я решила, что настало время вернуться к нормальной жизни.