Еще несколько раз с завидным упорством мне задавали одни и те же вопросы. Одни и те же вопросы по кругу снова и снова. «Я здесь уже столько времени. Интересно, меня кто-нибудь хватится? А если нет, меня могут вообще не отпустить. У меня нет телефона, мне не дали никому позвонить и единственный человек, который знает где я, не захотел разговаривать», – проносилось у меня в голове.
Снова все замолчали. У них какой-то садистский план или решили взять меня измором? Сколько еще мне здесь сидеть, что они еще сделают, чтобы напугать меня и унизить? И что мне с этим со всем делать? От бессилия я обмякла на стуле, облокотилась на сейф и прикрыла щипавшие от усталости глаза. Веки были тяжелыми, тело не хотело шевелиться, меня будто прибили к стулу. Я смертельно устала, и мне было уже все равно на их провокации. Когда закончится этот кошмар?
Кажется, время застыло и вдруг дверь открылась, и я услышала, как знакомый голос зовет меня. Я обернулась.
– Мама! Мамочка! Я ничего не брала, я ни в чем не виновата! – горячие слезы градом потекли по щекам, я не могла остановиться и все причитала в страхе, что она тоже мне не поверит.
Я не могла даже встать со стула, мама подошла ко мне и обняла. Я уткнулась носом в ее живот и стиснула ее так крепко, будто боялась, что она исчезнет. Меня трясло, слезы душили, грудь горела огнем от всхлипов. Из меня выходили все эмоции, пережитые за день.
– Я верю тебе, не плачь, – с улыбкой сказала она, поглаживая меня по голове.
Когда я немного успокоилась, то увидела так же позади себя брюнета и не удержалась:
– Ну что, довольны? Я плачу!
Он не ответил.
Я никогда не показываю слезы в стрессовых ситуациях. Такая защитная реакция. Я плачу после, из-за чего меня ошибочно можно принять за железную леди. Этот раз не был исключением. Стоило мне увидеть родное лицо, я поняла, что не одна, и дала волю чувствам.
А потом я увидела, что вместе с мамой приехал Дэйв. Мама, оказывается, звонила мне, и ей сказали, что я здесь. Я даже не знала, телефон-то у меня отобрали. Дэйв тоже перезванивал и соизволил приехать. Ему я не так обрадовалась. Я была обижена на него за то, что он отмахнулся от меня в тот момент, когда больше всего был мне нужен.
В кабинете остались я, мама, Дэйв и блондин. Остальные ушли, и я поняла, они решили, что на сегодня с меня хватит.
– Нам нужно искать адвоката? – сразу спросила мама.
– Ваша дочь в статусе свидетеля, миссис Андерсон. Адвокат в этом случае не обязателен.
Он тоже казался уставшим, но мне было его не жаль.
– Что-то я не заметила, чтобы вы со всеми свидетелями так обращались, – не удержалась я.
– Тише, тише, – прошептала мама, все еще гладя меня по голове. – Значит, мы можем идти?
– Давайте так. Я спрошу еще раз: вы брали деньги из сейфа, мисс Андерсон? – он перешел на уважительное обращение. Разумеется, при свидетелях хамить – кишка тонка.
– Нет.
– Тогда я отпускаю вас, но, если потом выяснится, что вы нам соврали…
Он многозначительно не договорил свою фразу. Мы поняли его. Да, вам ничего не стоит «найти» доказательства.
Мы вышли из участка в восемь часов вечера. С ума сойти, пять часов одних и тех же вопросов и угроз. Втроем мы приехали ко мне домой. Я сразу набрала ванну – было ощущение, что я очень грязная и хочется эту грязь смыть. Я лежала в ароматной пушистой пене и смотрела в стену, практически не моргая. Потом закрыла глаза и постаралась расслабиться. Мыслей не было, я чувствовала себя совершенно раздавленной и дезориентированной, не было никаких эмоций, будто всю душу высосали, и осталось только бесполезное слабое тело.
Через сорок минут я вышла, укутанная в теплый махровый халат с волосами, замотанными в полотенце. Мама приготовила ужин, и я первый раз за день поела. Она уже позвонила знакомым и взяла номер хорошего адвоката – лучше подстраховаться.
С Дэйвом я общаться особо не хотела, хоть он и объяснил свой поступок тем, что был занят и сразу не понял, кто звонит.
– И тебя не удивило, что с номера твоей девушки звонит какой-то мужик и говорит, что она у него?
– Я сразу не сообразил, что это твой номер, говорю же, был занят. К тому же ты сказала, что поедешь к копам в отделение, я знал, что ты там.
– Это было в три часа дня, Дэйв!
– Время идет так быстро, я не заметил, – оправдывался он. – Но потом я же перезвонил и приехал к тебе.
– Не хочу ничего слушать. Пожалуйста, уходи, я очень устала, – устало попросила я.
Дэйв не стал на меня наседать и ушел. У меня не было злости на него, только разочарование и обида.
Сегодня мне еще больше не хотелось быть одной, мама поняла это и осталась у меня. Я провалялась в постели несколько часов, не сомкнув глаз, в голове крутились воспоминания прошедших двух дней, не давая мне уснуть. Постепенно веки стали смыкаться… «Господи, как же я устала… Вот сегодня точно – самый худший день в моей жизни…»
Пока следствие зашло в тупик, и от копов тишина, я решила провести выходные в мамином доме. Она жила одна. Папа умер, когда я была маленькой, я его почти не помню. Мама очень тяжело перенесла его потерю, ей было больно вспоминать о нем, поэтому я особо к ней не приставала с расспросами. Она осталась одна с маленькой мной. Несмотря на то, что моя мама – молодая красивая женщина, она так и не вышла больше замуж, хотя ухажеров было хоть отбавляй.
Мы провели с ней вдвоем весь уикенд. Я отсыпалась, ела любимые блюда – мама всегда вкусно готовила и сейчас решила побаловать меня. Здесь я чувствовала себя в безопасности. Важных дел дома не было, и я решила задержаться еще на несколько дней. К тому же, я стала бояться быть одной, брать трубку с неизвестных номеров, а на улицу выходила только с кем-то.
Меня снова вызывали в участок для дачи показаний, на этот раз под протокол. Я пришла с адвокатом. Тех детективов я больше не видела, показания брала женщина. Но и тут не обошлось без подлостей. Даже записывая с моих слов, как все было вплоть до минуты, она поменяла местами два предложения, и получилось, что я провела в кабинете директора около семи минут. Те самые семь минут, о которых утверждала миссис Гибсон. Не представляю, чтобы они мне опять устроили, если бы я не заметила такой подлянки. К слову сказать, физиономия этой дамочки очень искривилась, когда я попросила исправить ошибку. Очевидно, это было сделано нарочно, рассчитывали: я не замечу. А потом эта же дама рассказала моему адвокату: когда Гертруда Гибсон узнала, что против меня ничего нет, она нервно сказала детективу: «Ну сделайте же хоть что-то!». И отпечатки на сейфе обнаружились только ее.
Я задержалась у мамы дольше, чем планировала. За две недели, что я прожила у нее, я немного пришла в себя. С Дэйвом мы созванивались, иногда он приезжал, но каждый раз мы ругались. Он так и не понял ни моего состояния, ни моих чувств в тот момент, когда он сбросил тот злосчастный звонок, ни моей реакции на его поступок. Он по-прежнему не видел в нем ничего плохого, а у меня не было желания убеждать его в обратном. Наши отношения итак трещали по швам, но последней каплей стал один эпизод.
Однажды раздался звонок моего мобильного. Незнакомый номер. Пульс участился, я сомневалась стоит ли брать трубку и в конце концов взяла. Мужской голос:
– Мисс Андерсон, это офицер полиции Уилсон. Вам нужно приехать в участок и ответить на несколько вопросов.
Я замерла на одном месте и прошептала:
– Я уже несколько раз давала показания. Какие еще могут быть вопросы?
В ответ я услышала смех. Не сразу поняв, что происходит, я молча ждала, когда смех прекратится.
– Не узнала? – хихикал звонивший.
– Дэйв???
– Да, это я, – продолжал он. – Ты что такая серьезная? Смешно же вышло.
– Ты идиот? Ты же знаешь, что я пережила! Я сейчас в таком состоянии, что боюсь собственной тени. Как ты мог?
– Да что здесь такого? Я над всеми своими друзьями так шутил, парни оценили, посмеялись. Они понимают шутки, в отличие от тебя.
– Вот и оставайся со своими парнями. Не звони мне больше. Ни с какого номера!
Дело повисло, пока осталось не раскрытым. Против меня у них только подставной детектор, против директора – отпечатки пальцев. Но оправдывает ее то, что это ее сейф и она сама вызвала полицию. Оправдывает ли? Следователи не смогли определиться, кто из нас больше подходит на роль преступника, других кандидатов они не рассматривали. Весомых доказательств у них нет, а работать они не хотят или не умеют, во что я верю больше.
За то время, пока шло следствие, моя новая работа испарилась, ждать меня, конечно, не стали и взяли на эту должность другого человека. Возвращаться в квартиру все еще не хотелось, чувство опустошенности стало уже привычным, все дни проходили тоскливо и однообразно.
В то утро мы завтракали вместе, и мама вдруг сказала:
– Мне больно смотреть, как ты изводишь себя, дорогая. Тебе нужно отвлечься. Может тебе съездить в отпуск? Наберешься положительных эмоций, сменишь обстановку, а потом решишь, что делать дальше.
Первым желанием было отказаться, но потом я подумала: может действительно это то, что мне сейчас нужно? Что меня держит здесь? Ничего, собственно. И я ответила:
– Неплохая идея, мам. Правда, я не представляю куда ехать.
– Подумай, что бы тебе сейчас хотелось получить от поездки. Отталкиваясь от этого, проще выбрать место, – улыбнулась мама.
Я ненадолго задумалась. Моим единственным желанием сейчас было – уехать подальше отсюда, где меня никто не знает, где я смогу быть самой собой, где будет минимум людей вокруг меня, и когда я уеду домой, никто этого даже не заметит. Потом я подумала еще и решила, что это место обязательно должно быть теплым и солнечным.
– Мы на месте, мисс. Мисс! Приехали.
Мужской хрипловатый голос бесцеремонно вернул меня в реальность. Десять часов в поезде меня измотали, и я заснула в такси. Потерев лицо ладонями, чтобы отогнать сон, я вышла из машины.
Мы остановились у белой деревянной изгороди. Уже стемнело и на крыльце загорелся желтый фонарь, привлекая теплым светом мошкару. Водитель помог мне вытащить чемодан из багажника и уехал. Я осмотрелась: за нарядной изгородью стоял чудный маленький домик с красивым садом. В тусклом свете фонаря дремали небольшие клумбы петуний, гортензий, роз и других цветов, названия которых я не знала. Их манящий сладковатый запах в прохладе вечера окутывал все пространство. Я замерла, закрыв глаза – хотелось быть в этом как можно дольше.
Однако, на это у меня еще будет время. Нужно заселяться. Я открыла калитку и по тропинке, вымощенной натуральным камнем, пошла к дому, таща за собой чемодан. Хозяйка должна была оставить ключ под цветочным горшком на крыльце. Я отодвинула стоящий у двери горшок петуний. Маленький ключик одиноко лежал на деревянном полу. Я подняла его, открыла входную дверь, вошла и сразу закрыла за собой дверь на внутренний замок и цепочку. Так я чувствовала себя в безопасности.
Внутри было темно. Только луч от уличного фонаря пробивался сквозь стекло и рассеивался в глубине комнаты. Пошарив рукой по стене, я нащупала выключатель и включила свет. Весь домик оказался как на ладони. По левую руку оборудована кухня в пастельных светло-зеленых тонах, по правую – гостиная с мягким диваном и камином, наполненным поленьями, заботливо принесенными хозяйкой для нового жильца. На диване лежал вязаный крупной косичкой плед. Напротив входной двери через холл располагался санузел, а по бокам от него – две комнаты. Одна – хозяйская, была закрыта на ключ, вторая – подготовлена для меня. Все окна обрамляли милые занавески в мелкий цветочек. Повсюду приятные глазу мелочи: цветы на подоконниках и в вазе на кухонном столе, свечи, книги, статуэтки и другие атрибуты, создающие уют. Домик оказался очень милым, светлым и пришелся мне по душе. Я удовлетворенно вздохнула: «Добро пожаловать, Эмма».
Пройдя в свою комнату, я почувствовала насколько сильно устала. Спальня вмещала в себя не новый, но вполне приличного вида шкаф, полутораметровую кровать и письменный стол. Раскладывать сегодня вещи у меня не было сил. Я взяла из чемодана пижаму, приняла душ и нырнула в кровать. Укрывшись одеялом, я с блаженством вдохнула запах чистоты от свежевыстиранного постельного белья. Тишина, уединение, теплая постель и стрекот цикад за окном. Я не заметила, как провалилась в сон.
Меня разбудило суетливое чириканье птичек за окном. Лежа в постели, я прищурилась от яркого света и посмотрела в окно. Интересно, сколько сейчас времени? Я с наслаждением потянулась, откинула одеяло и пошла одеваться. Впервые за долгое время я отлично выспалась и у меня прекрасное настроение. Телефон отключен, и никто мне не помешает насладится отпуском. День обещал быть прекрасным. Сейчас позавтракаю и пойду прогуляюсь. Я улыбнулась своим мыслям.
Порывшись в чемодане, я достала джинсовые шоры и белую футболку и, завязав волосы в хвост, пошла на кухню. В холодильнике были только несколько яиц и сливочное масло, на столе – корзинка с яблоками. Оно и понято, дом сдавался, и хозяйка не покупала сюда продукты. Придется идти в магазин. Я взяла яблоко, и включила кофеварку. Милая маленькая, как и весь дом кухня была чистой, с кучей полотенец и прихваток в цветочек, передников с рюшками. Сквозь большие окна солнечный свет заливал столешницу и обеденный стол.
С чашкой кофе я вышла на веранду. Там стоял плетеный круглый столик, такой же плетеный стул со спинкой и кресло-качалка, на которые вчера в темноте я не обратила особого внимания. В голове сразу нарисовалась картинка беззаботного отдыха с какой-нибудь увлекательной книгой на этой прекрасной веранде.
Обойдя дом, я увидела на заднем дворе небольшую лужайку и несколько вскопанных грядок для овощей и зелени. В деревьях я особо не разбираюсь, но кажется там росли яблони и еще какие-то плодовые. Участок небольшой, но работы хватает. Интересно, как она справляется? Насколько я поняла, хозяйка живет одна.
Этот домик я нашла в интернете. Фото было всего одно – фасад дома. Объявление висело всего пару часов, когда я наткнулась на него. Меня что-то привлекло на этом единственном фото и искать другие дома мне не захотелось. Я сразу же позвонила хозяйке и оформила бронь. При разговоре она пояснила, что уезжает к дочери и не хочет оставлять свое жилье без присмотра. Теперь я поняла почему. Несмотря на то, что место живописное, оно не людное – это единственный дом в поле моего зрения, и соседей рядом не наблюдается. Сейчас, гуляя по благоухающему ухоженному саду, я ни капли не жалела о принятом решении.
Неспешно попивая кофе, я думала, где здесь может находиться магазин. Спросить-то не у кого, придется искать самостоятельно.
После завтрака я взяла плетеную сумку на длинном ремешке, кинула туда кошелек и пошла на поиски магазина вверх по грунтовой дороге, откуда вчера приехала на такси. Я наслаждалась пением птиц, солнцем на своей еще пока бледной коже и запахом свежей травы. Набирала в легкие теплый мягкий воздух, желая наполниться им до краев. Время будто остановилось. Впервые за несколько месяцев я почувствовала себя счастливой и хоть сколько-то свободной.
Спустя двадцать минут моей расслабленной прогулки стали появляться другие жилые дома. Еще через десять минут я вышла из жилого сектора на площадь, где находились: остановка автобуса, хозяйственный магазин, почтовое отделение и даже рынок со свежими фермерскими продуктами. Здесь было все: овощи, фрукты, зелень, мясо, яйца, творог, сыр, свежеиспечённый хлеб. Также тут продавали домашнюю утварь и мелочи для быта. Рынок гудел – торговля шла оживленно с самого утра.
Увлекшись, я набрала даже больше, чем могла унести. С пакетами на перевес, я направилась было назад, но тут мне в голову со звонким звуком попало что-то большое и тяжелое. От неожиданности я чуть не выронила продукты, слегка пошатнулась, но устояла.
– Кевин! Поаккуратнее! Ты же покалечишь людей! – раздался мужской голос.
Я обернулась и увидела двух детей: мальчика лет семи и девочку лет пяти, играющих в мяч. Ко мне быстрым шагом шел молодой мужчина.
– Как вы себя чувствуете? Голова сильно болит? – спросил он у меня.
– Нет, все нормально, сейчас пройдет, – ответила я.
– Простите этих засранцев. Как разыграются, ничего вокруг не замечают, – он виновато улыбнулся. – Вы местная, пришли за покупками? Разрешите, я помогу.
Он забрал у меня пакеты. Я еще чувствовала себя неустойчиво и не стала возражать.
– Нет, я приехала в отпуск на несколько дней.
– Отпуск? Здесь? Не подумайте, здесь чудесное место и я его люблю, но в отпуск обычно ездят в другие места. Наш городок больше похож на деревню – маленький, тихий, развлечений почти нет. Ничего интересного, в общем.
– Мне как раз нужно было такое место, маленькое и тихое, – ответила я, потирая затылок.
– Что ж, я Стив Эртон, – он протянул мне руку. – А это мои дети: Мэри и Кевин.
– Я Эмма, – мы пожали руки.
– Приятно познакомиться.
– И мне.
– А с кем вы отдыхаете?
– Вообще-то одна, – смущенно ответила я.
– А где остановились? – не унимался Стив.
– Я сняла домик там, дальше, – мне не хотелось рассказывать все о себе первому встречному.
– Так вы здесь никого не знаете?
Я покачала головой. После короткой паузы Стив сказал:
– Эмма, я бы хотел извиниться за это маленькое происшествие и пригласить вас с нами на пикник. Если, конечно, у вас нет планов на сегодняшний день.
– Ну что вы, не стоит, все нормально. Правда. К тому же вы, наверное, планировали провести время с детьми.
– Это само собой, – улыбнулся Стив. – Но вы можете составить нам компанию.
Я хотела отказаться, но Стив показался мне довольно милым, и он был с детьми, значит мне нечего опасаться. К тому же мне не хотелось весь отпуск просидеть дома.
– Ну, хорошо, – смущенно согласилась я. – Может мне что-то взять для пикника? Я много накупила, – я взглядом показала на пакеты в руках Стива.
– О, нет, ни в коем случае, – Стив помотал головой. – Мы приглашаем.
– Мы? – удивилась я.
– Я имею ввиду себя и мою жену Эмбер.
«Жена. Тем лучше».
– Вы приглашаете меня от ее имени? А она точно будет не против?
– Конечно нет. Не волнуйтесь, я ей все расскажу, она будет рада пообщаться с кем-то кроме меня и детей. Она домохозяйка, – Стив многозначительно поднял одну бровь. – Мы поедем на озеро, заодно порыбачим. Кевин любит забрасывать удочку.
Стив кажется приятным парнем. Возможно, время на природе с его семьей пойдет мне на пользу.
– Звучит здорово.
– Отлично! Мы заедем за вами через час. Где вы остановились?
– Давайте лучше встретимся здесь, – предложила я. Стив удивленно посмотрел на меня, и я поспешно добавила: – Там дорога не очень, да и вам меньше мороки.
– Как скажете. Тогда мы заберем вас отсюда. Возьмите с собой купальник, там можно будет позагорать.
– Договорились.
Мы обменялись телефонами и я, взяв свои покупки, направилась домой. Придется снова включать мобильник.
Через час я стояла на том же месте, где в меня прилетел мяч и пинала маленькие камешки под ногами. Плетеную сумку я предусмотрительно заменила на компактный тканевый рюкзачок. В него поместилось все необходимое. Услышав за спиной шорох колес, я обернулась на звук и увидела подъезжающий серый внедорожник. Рядом со Стивом на пассажирском сидении сидела молодая женщина – его жена. Автомобиль остановился.
– Запрыгивай назад! – крикнул Стив в открытое окно.
Я залезла на заднее сидение рядом с детьми, положив свой мини рюкзак на колени.
– Это моя жена Эмбер, – представил Стив. – Эмбер, это Эмма.
– Привет, приятно познакомиться! – Эмбер протянула мне руку, обернувшись назад.
– Привет, взаимно, – ответила я и пожала ее ладонь.
Эмбер оказалась миниатюрной стройной шатенкой, с большими карими глазами. Рядом с почти двухметровым Стивом она казалась его еще одним ребенком.
– Дорога займет около часа, так что устраивайся поудобней. Ребята, не балуйтесь там, не беспокойте Эмму! – последняя фраза была адресована детям.
Мэри и Кевин, только что щипавшие друг друга за руки, сели с невинным видом.
Машина аккуратно тронулась. Я облокотилась на спинку сиденья и стала рассматривать пролетающие мимо окрестности. Ветер развивал мои волосы через открытое окно и щекотал лицо. Встречные машины быстро проскальзывали, иногда разбавляя зеленую гущу деревьев, тянущихся вдоль дороги. Я с наслаждением прикрыла глаза и погрузилась в свои мысли.
Мне казалось прошло мгновение, когда Стив объявил:
– Подъезжаем!
Надо же, как время пролетело! Мы свернули с трасы в сторону леса. Пять минут по грунтовой дороге и деревья расступились, представив нам потрясающий вид на зеленую поляну и голубое загадочное озеро. Стив остановился в тени деревьев. Он начал вытаскивать вещи из багажника, а Эмбер высадила детей и принялась ему помогать. Моя помощь им не понадобилась, и я решила осмотреться.
Озеро не было большим – я видела окутанный деревьями противоположный берег, но частично уходило в сторону и скрывалось за лесом. Прозрачная вода сверкала в лучах полуденного солнца. Деревянный пирс прокладывал дорогу к глубине. Водную гладь украшало множество цветущих кувшинок, а лягушки квакали на разные голоса, решая житейские вопросы. После городского смога, я не могла надышаться этим воздухом. Пахло свежестью, водой и зеленью. Пахло жизнью.
– Ну как? – спросил Стив, складывая вещи под дерево на поляне.
– Потрясающий вид, – ответила я. – Не удивительно, что вам здесь нравится.
– Да, ездим сюда уже не первый год. Вы с Эмбер можете пока отдохнуть, погулять, а мы порыбачим. Потом соберем пикник.
– Конечно, отлично.
Дети бегали по хорошо знакомой им поляне, мы с Эмбер расстелили покрывало, чтобы позагорать, а Стив подготавливал удочки и снасти для рыбалки. Только он принялся за дело, как к нему подскочил Кевин и стал со знанием дела помогать отцу. И правда, он очень увлечен рыбалкой. Мэри, оставшись без партнера по игре, села на корточки у кромки воды, принялась вытаскивать кувшинки, до которых могли достать ее маленькие ручки и складывать их горкой на берегу: круглые листья – в одну сторону, цветы – в другую.
Мы с Эмбер расположились на покрывале. Хорошо, что я надела купальник сразу – не пришлось изворачиваться в машине, чтобы переодеться.
– Так ты недавно здесь, Эмма? – спросила Эмбер.
– Я приехала вчера поздно вечером, даже не успела вещи разобрать. Вышла утром в магазин и встретила Стива с детьми.
– Да, он рассказал, что тебе досталось от Кевина, – весело сказал она. – Извини его.
– Да ладно, я не пострадала, – засмеялась я.
– Вообще-то они хорошие ребята. Непоседливые, как большинство детей, но добрые и дружные.
Она сделала паузу и продолжила:
– А ты в отпуск приехала или по делу?
– В отпуск. Хотелось сменить обстановку, – я не стала вдаваться в подробности. Ни к чему всех утомлять своими проблемами, тем более посвящать в них малознакомых людей.
– Надолго?
– Неделю-другую, а там как пойдет. Я не ограничена во времени.
– Это отличное место, спокойное, люди дружелюбные, отзывчивые. Тебе здесь обязательно понравится.
Мы болтали на общие темы, переворачиваясь на покрывале, как барбекю на гриле для равномерного загара. Но очень скоро мне надоело это занятие, я натянула шорты и решила прогуляться. Эмбер предпочла еще позагорать. Стив ловил с Кевином рыбу на пирсе. Чтобы не оставлять Мери одну у воды, он и ее взял с собой, а та в свою очередь не смогла расстаться со своими кувшинками. Перенесла их на пирс и продолжила перекладывать из одной кучки в другую. Я прошла чуть дальше по берегу, всматриваясь в воду, которая плавно перетекала в безоблачное небо. Казалось, ничего не нарушает этой идеальной картины. Но неожиданно мой взгляд зацепился за маленькую точку в дали, появившуюся из-за поворота. Она постепенно приближалась по поверхности озера, и скоро я смогла рассмотреть человека в лодке. Он был одет во что-то темное, на голове – шляпа.
Странный старик, подумала я и пошла обратно к своим новым знакомым.