Весь этот монолог графиня выдала на одном дыхании с нотками грусти и обиды на несговорчивого сына. А вот Виктору эта ее тирада не понравилась.
– А как же близнецы? – спросил Виктор.
– Они в первую очередь принадлежат к семье Фраппо, и лишь второстепенно к нашему дому. И не увиливай от ответственности! – Юстиния ударила кулачком по столу, от чего чашки задребезжали – Я хочу понянчить и твоих детей.
– Это не тема для обсуждения при гостях… – попытался Виктор сменить тему, произнося это на одних шипящих.
– А когда? Ты же всегда пропадаешь в этой своей академии или в совете общины. Когда, по-твоему, я должна обсуждать этот вопрос? – графиня бестактно повышала голос и чуть ли не плакала.
– Я так полагаю, чтобы не затевать скандал мне придется удалиться? – выдохнув, сказал ее сын, и встал со своего места.
– Виктор! – встряла сестра – Это не красиво!
– Некрасиво втягивать посторонних в семейные неурядицы. – Он возвышался над ними и выглядел очень злым – Благодарю за трапезу, я удалюсь в кабинет.
Он повернулся в пол оборота к Оксарме, слегка склонив голову, прощаясь:
– Примите еще раз мои извинения за эту сцену. Вверяю вас в заботливые руки этих двух женщин. А мне нужно уладить кое-какие дела.
– Хорошо. – Растерянно ответила гостья.
– Виктор! – попыталась его остановить Юстиния, но получила холодный взгляд в ответ.
– Позаботьтесь о гостье. – Холодно сказал виконт и вышел.
Три женщины, молча, провожали взглядом удаляющуюся фигуру виконта. Молчание затягивалось.
– И все же, – начала Юстиния – по поводу вашего статуса.
– А что с ним не так? – напряглась Оксарма.
– Завтра вечером у нас в доме состоится приём в вашу честь, с особым подтекстом.
– Каким подтекстом? – напряжение нарастало все сильнее, с каждым новым словом хозяйки дома.
– Мама хочет найти для Виктора достойную пару, и при каждой удобной возможности старается пригласить высокородных дам. Ваше появление, как нельзя кстати, привлечет множество взглядов не только к завидному жениху, но и к вам.
– Виктория пытается сказать, что у нас аристократы с сильной кровью в холостяках долго не ходят – мой сын исключение. И вашу кандидатуру будут рассматривать те, кому вливание сильной крови в род ой как необходимо.
– Но я же замужем! Да и дочь…
– Это мелочи! То, что вы являетесь носителем сильной крови, было озвучено еще с вашим появлением в нашем мире. И эта новость разлетелась как ураган. Поэтому, желающих заполучить вас будет очень много. Ваши наследники будут первыми в очереди на место главы любого семейства.
– Но ведь еще неизвестно, чья наследственность досталась мне.
– Это вопрос временный. – Пояснила Виктория – Урвать вашу благосклонность, будут пытаться с первого дня, готовьтесь.
Оксарма нахмурилась, сосредоточенно обдумывая услышанное. Мысль о том, что она стала целью для охоты, ее не радовала. Хоть муж и пропал много лет назад, но она с этим пока еще не смирилась и даже не пыталась как-то оформить. Муж есть муж, и он для нее единственный. За пять лет были ухажеры желающие занять его место, но она всем отказала. И сейчас была не намеренна что-то менять в своей жизни. И тут ее посетила волнующая мысль:
– А как общество отреагирует на Габриэлу?
– Сейчас можете не беспокоится об этом. – Успокоила ее Виктория – Пока ей не исполнится семнадцать, ни один мужчина к ней не проявит интерес.
– Почему это? Она ведь моя дочь и тоже является носителем аристократической крови или нет?
– Ну, давайте для начала разберемся – кем был ваш муж?
Оксарма замялась с ответом, так как не совсем понимала суть вопроса.
– Был ли он обычным человеком? Или же он был носителем магии, как и вы? – уточнила Виктория.
– Я полагаю человеком.
– Как-то не очень уверенно вы отвечаете. – Язвительно встряла Юстиния.
– Директор академии мне уже задавал подобный вопрос, и я ему, как и вам ответила – за то время, что мы были вместе, я не особо интересовалась его прошлым.
– Почему? – спросила в этот раз Виктория, опередив мать.
– Во-первых, я не считаю это настолько важным. То, что было в прошлом, должно там и оставаться. И если бы он захотел, то сам все рассказал мне. Но за ежедневными хлопотами, длительными командировками у нас не было ни времени, ни желания это обсуждать. Я любила его за то, каким он был, а не то кем были его родители.
– Достойный ответ. – Похвалила Юстиния – Но теперь этот факт лишь осложнит жизнь девочке.
– Каким образом? – не понимала Оксарма, к чему ведет графиня.
– Если бы ее отец был хотя бы слабым, но носителем магии то и она благодаря вам считалась бы аристократкой, но если он человек – то она полукровка, а значит, никаких особых привилегий не имеет.
– Каких еще привилегий?
– Об этом позже. Сейчас нужно вас немного подготовить к суровым будням светской дамы.
Оксарма сглотнула подступивший комок, когда во взглядах хозяек этого дома увидела хищные искорки. Они, душевно щебеча ей всякие глупости о нарядах и местных традициях, увели девушку на второй этаж в отдельные покои, где раздели и отправили в купальню.
Купальня была похожа на бассейн, который подогревали девушки служанки, используя магию. Поначалу Оксарма стеснялась и куталась в полотенце, которое ей выдали еще в комнате. Но услужливые девушки в белых чепцах насильно ее запихнули в воду и начали отмывать. От непривычки гостья сопротивлялась и отнекивалась, но в ответ лишь слушала успокаивающие трели. А после того как тело ее распарилось и голова начала немного кружиться, отвели к массажистке – дородной женщине которая так ее помяла, что Оксарма вернулась к хозяйкам дома в каком-то блаженном состоянии: взгляд парил в небесах а руки с трудом удерживали полотенце.
– Ну как ваше самочувствие? – поинтересовалась Виктория с ехидной усмешкой на устах.
– Блаженство… – с трудом поворачивая язык, ответила гостья.
Виктория помогла Оксарме надеть нижнее платье, и привлекла ее внимание, показывая принесенные наряды. На манекенах были три платья: красное с глубоким декольте и пышной юбкой, усыпанное золотой вышивкой; зеленое с длинными рукавами в пол, длинной зауженной к низу юбкой в виде рыбьего хвоста; и третье с коротким передом и длинным шлейфом, нежного голубого цвета с корсетом, усыпанное множеством белых камней.
– Я хочу увидеть каждое! – радостно воскликнула Виктория, чуть ли не хлопая в ладоши.
– Может не надо? – поинтересовалась ошарашенная Оксарма.
– Ну что вы, это такое наслаждение мерить новые костюмы! – подержала дочь Юстиния.
Оксарма почувствовала себя большой куклой, с которой решили поиграть в переодевания эти две светские дамочки, от чего ей стало дурно. Но отказывать она не стала из уважения к хозяйкам.
В библиотеке троица провинившихся студиозов под присмотром молчаливого гувернера, сортировали привезенную литературу. От обилия пыли на полках ребята часто чихали и тихонько возмущались своей участи.
– И долго нам тут страдать? – почесывая постоянно свербящий нос, спросила Габриэла.
– Как минимум пока не закончим с этим заданием, а там бабушка придумает нам еще какое-нибудь нудное занятие. – Чуть ли не плача сказала Изабелла.
– Лучше давайте молча исполнять указания и не напрашиваться на новые неприятности. – Предложил Изакеиль.
– Иза, – возмутилась Габриэла – они незаслуженно на нас взъелись! Я просто хотела попробовать что-то из практических заклятий, не более того. Ну, подумаешь, немного переборщила – это еще не повод запирать нас в этом… апчхи! … пыльном месте.
Гувернер прокашлялся, напоминая о своем присутствии и о том, что работа еще не выполнена. А в ответ получил три гневных взгляда. Ребята продолжили переставлять книги по полкам и тихонько возмущаться.
– У меня тут возник нескромный вопрос… – тихонько произнесла Габи.
– Давай, все равно скучно просто молчать – ответила Изабелла.
– А ваша мама, как и Виктор дракон?
– Ну да! – ответила ей подруга.
– И вы тоже драконы?
– Ну да, а к чему ты спрашиваешь? – решил уточнить Изакеиль.
– Да, вот подумалось мне, а как узнать к какому роду отношусь я? А вы чистокровные драконы или как?
– Не то чтобы чистокровные… В общем, так как в нашем мире уже давно разрешены смешанные браки, то и принадлежность ребенка так сразу не определишь. Считается, что проявление наследственности происходит как раз после семнадцати лет, а до этого мы просто дети. – Привычно поправил очки парень, и поставил очередную книгу на полку.
– И как происходит это самое «проявление наследственности»?
Габриэла смотрела на друга и с нетерпением ожидала ответа. Работать ей совсем не хотелось.
– Ой, там такая муть заумная… – воскликнула Изабелла – Иза, давай лучше ты объяснишь. – Взмолилась она, обращаясь к брату.
Изакеиль еще раз поправил очки, подсаживая их глубже к глазам. Это жест у него был своеобразным неосознанным ритуалом, перед тем как он начинал что-то рассказывать.
– Еще до начала гражданской войны был один ученый, который изучал магию, исследуя организмы магических существ. Он был первым, кто выдвинул теорию о том, что магия у нас в крови. И смешивая кровь слабого представителя магии с сильным, снижаются магические способности потомства. И наоборот, если у слабого рода появляется возможность влить сильную кровь, то у потомков магические способности усиливаются.
– А зачем ему были нужны эти исследования? – перебила его Габриэла.
– Хороший вопрос! – похвалил Изакеиль, и вновь поправил опустившиеся на нос очки – Он был одним из тех, кто магией не владел, и это его сильно беспокоило.
– Как же так? Он что пришел из моего мира?
– Теоретически – нет.
– Теоретически? – переспросила девочка.
– Вергилий был сиротой. Он вырос в школе интернате при академии. Естественно, подвергся насмешкам со стороны сверстников из-за отсутствия магических способностей, и это послужило причиной искать обходные пути для получения силы.
– И у него получилось? – поспешила уточнить непоседливая почемучка.
– Да. Он обнаружил маркеры, которые отвечали за наличие магической силы у того или иного существа. Их количество определяет силу – чем больше, тем лучше. Но если смешать естественным путем кровь представителя аристократии со слабым обладателем магии, то сила их детей уменьшиться. Она, конечно, будет больше чем у слабого родителя, но слабее чем у сильного.
– А как у него получилось овладеть магией? Я же правильно поняла, он нашел способ заполучить силу?
– Правильно. В его крови маркеры были, но они «спали». Ему просто нужно было заставить их работать, что он и сделал. – Объяснил Изакеиль.
– А как?
– А этого уже никто не знает. Стоило ему научиться колдовать, как началась гражданская война, о которой ты уже слышала.
– Ну да, это та, в которой впервые появился король Лич?
– Именно.
Габриэла поставила очередную книгу на полку и, взяв в руки следующую, опять спросила:
– То есть у меня и у мамы тоже есть эти маркеры?
– Конечно.
– И если у мамы они сильные, это еще не факт, что мои будут такими же?
– К чему это ты? – встряла в разговор Изабелла.
– Ведь мой папа был обычным человеком, и мою кровь можно считать разбавленой.
– Но это ты узнаешь только после семнадцатого дня рождения.
– И как же это будет выглядеть?
– Ну, у нас, к примеру, папа гидра по происхождению, а мама дракон. Гидры, можно сказать, тоже из семейства драконов, побочная ветвь, и у них склонность к магии воды, в то время как у драконов склонность к магии огня. Так вот, к семнадцати годам проявится та или иная принадлежность. У нас принято проводить ритуал в день рождения, который и показывпет родовую принадлежность. Я сам до конца не понимаю, что там будет происходить, так что придется ждать еще два года.
– А мне значит два с половиной? – задумчиво пробормотала девочка.
– Получается что так. – Улыбнулась ей в ответ Изабелла.
– Долго… – разочаровано выдохнула Габриэла.
– Не переживай, на нашу долю еще много всего выпадет попробовать до этого. – Решила Изабелла подбодрить подругу и похлопала ее по плечу.
– Ну да… А если в вас победит драконья кровь, то рога вырастут как у Виктора? – Габи не унималась.
Ребята переглянулись и начали задорно хохотать. Габриэла не поняла, что такого смешного сказала, и хотела уже обидется на друзей. Но вытерев слезки с глаз, Изабелла ответила:
– Они у нас и так есть.
Глаза Габриэлы округлились от удивления. Она скептически осмотрела вначале подругу с ног до головы, а потом и ее брата, но признаков очешеуния или скрытой рогатости так и не обнаружила.
– Внешний вид гидры и дракона приктичнски идентичен, основные различия проявляются уже у взрлслых особей. Сейчас ты видишь наш человеклподобный образ, он удобнее для жизни в обществе, потому мы чаще выглядим вот так как сейчас. Истинный облик дракона слишком громоздкий и неповоротливый. – Попытался объяснить Изакеиль, но Габриэла скривилась, изображая непонимание. Он кинул взгляд на сестру, передавая эстафету ей.
– Иза пытается сказать, что у нас две формы: большая ящерица (не практичная) и человнкоподобная (удрбная). Так что, если хочешь посмотреть на мой хвостик, то я не против. – Она подмигнула подруге.
– А как же рога у Виктора и вашей мамы?
– У дяди это полуформа, для демонстрации статуса, чтобы «выпендриться». А у мамы и бабули, наверное, те же причины, не спрашивала. Я вот, даже если отращу длинные рога, никогда их показывать в этой форме не буду! – гордо вскинув голову, ответила Изабелла, на что Габи улыбнулась.
– А у меня тоже есть вторая форма? – решила она спросить на всякий случай.
– Кто знает, может и есть. Нас перекидываться не учили, это как естественный инстинкт, получается само собой. А в твоем случае нужно с кем-то посоветоваться. – Ответил Изакеиль.
– И с кем же? – на лице девочки отразилась растерянность.
– Есть у меня один знакомый… – заговорщицки нашептывая, ответил Иза, – Если выпадет свободная минутка, зайдем к нему на чай.
Габриэла от предчувствия очередной авантюры чуть не запрыгала на месте, только вот место оказалось не удачным. Шаткая подставка, на которую она вставала, чтобы дотянуться до верхних полок хрустнула под ней, напоминая о себе. Пришлось попридержать бурные эмоции, чтобы не свалиться.
За спиной ребят раздалось очередное покашливание надзирателя, и заговорщикам пришлось вернуться к молчаливому исполнению своих обязанностей.
Оксарма как раз надевала последний из трех приготовленых для нее костюмов, и уже проклинала про себя тот день, когда согласилась остаться в этом мире. Горничные учтиво и молча помогали ей облачиться, как из смежной комнаты послышались голоса, один из которых принадлежал Виктору. Она с трудом дождалась, когда корсет упакуют и затянут, и, забыв об обуви, выскочила к ним, ощущая странную тревогу. Горничные впервые за долгое время в три голоса закричали, догоняя гостью.
Оксарма толкнула тяжелую дверь и попыталась подойти к разговаривающим хозяевам дома, но ощутила, что ее движения скованны, а точнее показалось, что ее тянут назад. Плохо открытой дверью зажало шлейф платья, из-за чего она, резко дернувшись, упала на пятую точку, причем с характерным звуком. Троица – графиня, виконт и баронесса синхронно обернулись в сторону доносившихся звуков и с трудом сдерживали смех. Из вежливости, Виктор помог Оксарме встать, а горничные, которые вывалились следом, начали поспешно обувать гостью, расправлять платье и растрепанные волосы.
– Вы как? – ласково спросил Виктор, придерживая Оксарму за руку.
– Нормально! Только – она потерла ушибленное место – «гордость» болит.
Сзади кто-то из дам прыснул смехом в кулак, всего лишь на минутку позволяя себе выйти из образа.
– Куда вы так спешили?
– Услышала ваш голос, и решила узнать, что случилось?
– А отчего вы решили, что что-то произошло? – недоумевая, уточнил Виктор.
– Не знаю, наверное, женская интуиция. Что-то с детьми?
Виктор изумленно уставился на Оксарму, которая пытливо всметривалась в его лицо. Тяжело выдохнул и, взяв ее плечи в свои руки, со всей серьезнлстью произнес:
– Вы только не волнуйтесь!
– От этой фразы я еще больше начинаю волноваться! – возмутилась она – Колись Штирлиц, где партизаны?
Лицо виконта изобразило непонимание, но он стряхнул это выражение с лица и продолжил:
– Дети исчезли, как только окончили свою работу в библиотеке.
– А как же надзиратель в виде вашего гувернера? – она зло зыркнула на стоящего в углу прислужника.
– По их просьбе, он удалился на кухню за чаем, а когда вернулся их уже и след простыл. Но у меня есть подозрение о том, где они могут быть.
– Я сейчас!
Оксарма вырвалась из крепких рук виконта и уверенным шагом направилась в ту комнату, из которой только что выскочила. Но памятуя о том, что произошло пять минут назад, предусмотрительно подхватила шлейф и скрылась за закрытой дверью. Через секунду дверь вновь открылась и в ней показалась лишь голова иномирянки с недовольным выражением на лице. Она подозвала к себе стоящую сбоку горничную и уволокла ее следом, крепко держа за руку, по-видимому, чтобы та не сбежала ненароком. А через несколько минут вернулась одетая в свою привычную одежду.
– Что вы замыслили? – решил все же уточнить виконт, хотя уже догадывался, какой будет ответ.
– Как это что? – фыркнула Оксарма – Помогу искать!
– Может, все же оставим это дело профессионалам, я уже распорядился… – попытался виконт отговорить гостью от опрометчивых поступков, но, увы.
– Нет уж, своего ребенка я искать, и воспитывать буду сама! Тем более, никто кроме меня лучше ее не знает.
– Как всегда… – еле слышно произнес Виктор.
– Что? – переспросила Оксарма.
– Нет, ничего! – поспешил ответить виконт, натянув дружелюбную улыбку – Я буду искать с вами, дайте только сменить одежду.
– Я бы и сама… – попыталась она оказать свой настрой, но Виктор ее перебил.
– Заблудилась в совершенно незнакомом месте?
– Ну, да… – немного покраснев, ответила иномирянка.
– Ожидайте внизу, через пять минут я спущусь.
К назначенному сроку Виктор, облачившийся в костюм, похожий на полевую военную униформу, вышел на каменный парапет, перед парадным входом, где его ожидала Оксарма.
– С чего начнем? – спросила она.
– С обследования прилегающих территорий.
– А может, нужно было проверить замок, для начала? – она кинула украдкой взгляд на темную возвышающуюся скалу, в которой утопал каменный старинный замок.
– В замке ищет прислуга, и если что-то найдут – сообщат. Наша задача обыскать близлежащие территории и заглянуть к одному нелюдю в гости.
– К кому? – решила она уточнить.
– Он отшельник. Живет в горах на другом конце хребта. Есть мысль, что ребята могли отправиться к нему. – Пояснил виконт.
– Но зачем?
– А это мы узнаем, когда найдем их. А сейчас я бы попросил вас отойти немного в сторону и не пугаться.
Виктор по-доброму улыбался, но в его желтых глазах Оксарма заметила игривые искорки. Ей даже показалось, что он слишком игриво произнес последнюю фразу.
– А почему я должна испугаться? – спросила Оксарма и сделала первые шаги назад.
Виктор встряхнул плечами и покрутил головой. На лице появились первые крупные чешуйки, которые блестели в лучах закатного солнца. Лицо начало меняться: во рту зубы сменились клыками, челюсть вытянулась, рога стремительно начали увеличиваться вместе со всем остальным телом. Оксарма сделал еще пару шагов назад, не в силах оторвать взгляда от метаморфозы, которая начала искажать все тело Виктора. За спиной у него появились кожистые крылья. Тело, покрытое чешуей, стояло на четырех лапах, и было размером с двухэтажный дом. Желтый глаз с вертикальным зрачком казался огромным.
Дракон потоптался на месте, расправил крылья несколько раз, и улегся на парапет, укладывая морду рядом с ошарашенной Оксармой. Девушка стояла с приоткрытым ртом и даже не моргала. Она, конечно, помнила, что род Архэмов драконы – но и представить не могла, что сможет увидеть перевоплощение одного из них вот так вот близко.
– Надеюсь, я не сильно вас испугал? – раздался знакомый голос в голове у Оксармы.
Та от удивления помотала головой по сторонам, ведь звук раздавался где-то рядом. А когда посмотрела на морду дракона, лежащую около нее, то ей показалось, что он усмехается.
– В этой форме я могу с вами общаться только ментально, голосовых связок у драконов нет.
– А как мне вам отвечать? – вслух произнесла она.
– Можно и так, уши то у нас все же предусмотрены.
И опять такое впечатление, что эта наглая морда ухмыляется.
У девушки руки непроизвольно потянулись пощупать диковинную зверушку, но она все же решила спросить разрешения:
– А можно, я… – она замялась, так как слово, которое она хотела произнести, было слегка неуместным.
– Потрогать? – закончил за нее Виктор.
– Да! – в ее глазах горели огоньки предвкушения.
– Можно…
Он не успел закончить фразу, как Оксарма накинулась на него, ощупывая каждую чешуйку. Приподняла губу, чтобы лучше рассмотреть клыкастую пасть. А когда ее взор устремился дальше к исследованию огромной тушки, виконт решил ее вразумить:
– А может, мы отправимся на поиски? А исследование и ощупывание моего бренного тела оставим на потом? Ну, когда дел срочных не будет.
Оксарма отдернула шаловливые руки и немного покраснела, так как вспомнила, что это было не показательное выступление, а все же ситуация вызванная сложным детским характером ее дочери и ее друзей.
– Самое удобное место на шее, там, где начинается спина.
В ответ Оксарма лишь кивнула. Еще раз осмотрела огромное тело дракона и быстро начала взбираться на него. Внутри все трепетало от предвкушения невиданных приключений, и желание сильно наказать свое чадо за своевольное отлучение из дома куда-то пропало. Хотя волнение за ее непутевую дочь никуда не делось.
Когда наездница удобно устроилась в ложбинке между лопатками, Виктор заставил ее наложить защиту, чтобы не замерзнуть averti ab increpantibus caeli (щит от воздуха). Оксарма повторила заклинание, представляя себе тонкий пузырь, который покрывал все ее тело, как и объяснил Виктор. Мгновение и она увидела, что вокруг нее появился тонкий прозрачный купол с радужным отливом. В очередной раз подивилась тому, как это все работает и дала команду на взлет. После этого дракон поднялся на свои массивные лапы, выпрямил длинную шею и вновь расправил крылья, разминая их. Он сделал первые шаги к обрыву, от чего у всадницы перехватило дыхание, и она всем телом улеглась на его шею. Еще мгновение, и над долиной у подножья горы раздался пронзительный женский крик и возгласы восторга. Виктор сделал круг над замком, проверяя территорию, а затем, резко свернув направо, и начал снижаться над деревьями.
Для Оксармы зелень там внизу казалась травой, настолько мелкими были деревья, а чтобы высмотреть детей и речи не шло.
«А как же мы их увидим с такой-то высоты?» – подумала она про себя.
– У драконов острое зрение! – послышался ответ в голове, от которого она вздрогнула, но удивляться, как раньше, не стала.
– На сколько острое? – ехидно поинтересовалась она.
– На столько, что я могу разглядеть как трава на ветру колышится. Если бы не эта природная способность, драконам было бы сложно себя прокормить, в древние времена.
– А что, раньше ваша порода охотилась вот так вот, с высоты?
– Изначально драконы имели только эту форму, их это вполне устраивало. Вили гнезда высоко в горах, охотились и держались обособленно от других рас. Но со временем, когда на нас открыли охоту и начали истреблять (это было еще во времена до перехода в магическое измерение), драконам пришлось научиться прятаться. Магия, источник которой всегда хранился в наших телах, дал нам такую возможность – так появилась вторая форма, сходная с человеческой.
– Если хочешь что-то спрятать, прячь это у врага под носом? – задумчиво пробормотала Оксарма.
– Именно! Нам пришлось научиться жить как люди, строить, обучатся, контактировать…
– Но природные способности остались?
– То, что заложено природой не искоренить. – Подтвердил Виктор.
– А огнем дышать ты умеешь?
– А мы перешли на «ты»? – решил съязвить Виктор.
– А почему бы и нет, лично мне так удобнее. – Не растерялась она.
В голове у Оксармы раздался смешок, и Виктор все же ответил.
– Да я умею дышать огнем, так как это моя стихия. Но вот близнецы, в силу того что, отец их из рода гидр, и обладает силой воды, сейчас стоят на перепутье. В семнадцать, когда магия в их телах обретет стабильность, станет понятно, какая стихия у них будет превалировать.
– То есть, до семнадцати лет не понятно, какая магия тебе будет даваться легче?
– Не совсем так: если оба родителя из рода огненных, то и дети будут огненными. Но если родители хоть и близки по родству (дракон и гидра), но магия их разнится, выбор будет четко ясен к совершеннолетию.
– А если где-то в родословной драконов затеряется обладатель иной стихии, может ли его сила пробудится через несколько поколений?
– Такие случаи были. Сейчас чистокровных не осталось, поэтому совершенолетие важный ритуал.
Они пролетели над долиной несколько раз и, убедившись, что детей нигде нет, отправились обратно к горному хребту.
– Куда теперь? – спросила Оксарма.
– В гости к Сиверсу.