Это сейчас об этом можно писать и говорить. Тогда же считалось по-иному, попасть в плен было равносильно предательству, измене Родине. Сотни тысяч судеб были исковерканы и погублены.
И лебедь игриво вспархнет за тобой,
И нежно родится в душе твой прибой,
И трепет проснется росой на заре,
И крикнет душа – я так влюблена!
И так весела!
И лира наполнит тебя в этот миг,
И все берега твои поглатит.
И эхом откликнется в сердце твоем, Душе в унисон – любви перезвон!
Сказитель
Все когда-нибудь заканчивается. Закончил свое обучение в институте и Алдан. По распределению он попал преподавать историю в город Черновцы на Украине.
Разлука. Для них это были, пожалуй, самые трудные, но вместе с тем, страстные годы. Они обменивались письмами, переписка была бурной. Оба превратили это занятие в священный ритуал. Они исповедовались друг другу, делились впечатлениями, переживаниями, радостями.
Закончила обучение и Анелия. За эти пять лет она обрела более женственные формы. Любовь к Алдану приросла к ней. Почитателей ее красоты было множество, но никто не мог занять в ее душе место Алдана. Она гордилась им, боялась потерять его. Мечтала быстрее закончить обучение, вернуться к нему.
Анелия получила красный диплом и первым делом дала телеграмму Алдану.
"Милый Алдан, красный диплом ждет тебя. Жду и я, Анелия. Целую. До встречи".
Получив эту телеграмму, Алдан был от счастья на седьмом небе. Он снимал квартиру, хозяйка квартиры баба Клава, знавшая почти все об Анелии, с радостью вручила ему телеграмму. Алдан расцеловал бабу Клаву и вихрем понесся на почту маленького украинского городка. Содержание послания Алдана:
"Анелия, моя прелестница, поздравляю тебя с окончанием института. Хочу купаться в твоих объятиях. Жди. Твой Алдан".
Она встречает его на перроне вокзала. Ранее лето, поздняя весна. В руках Алдана подтертый кожаный саквояж, она с ромашками в руках. Встречаются взглядами. Оба в легком трепетном замешательстве. Словно два лебедя, они плавно плывут друг к другу навстречу. Останавливаются почти одновременно. Он любуется, пожирает ее глазами. Его глаза искрятся от радости. Сквозь ромашки, влажные затуманенные глаза Анелии.
Минута счастья, минута обожания, минута ради которой влюбленные готовы перевернуть весь мир! Нега настигает их тела и души. Вокзальная суета, снуют пассажиры, встречи и прощания. И только они оба не замечают этой вокзальной суматохи, суеты.
Первым отходит от райского блаженства Алдан. Сдерживая нахлынувшие эмоции, подходит к Анелии, обнимает, окунается лицом в пряди ее волос.
– Не сон ли это, – говорит еле слышно Анелия. – Я долго ждала этой минуты.
В ответ слышно бурное дыхание сердца Алдана.
Выпускники повыписывались из общежитий и квартир. Документы, дипломы в карманах. Свобода! Щекочущая душу радость создала ауру, атмосферу доброжелательности, раскованное настроение. Выпускники решили отметить окончание студенческой жизни и получение дипломов поездкой на пикник в горное озеро. Алдан знал многих сокурсников Анелии. Многие подруги вышли замуж, сокурсники женились. Образовалась большая разношерстная компания.
Выехали рано утром на автобусе ГАЗ-51. По дороге было достаточно веселья, смеха, пели песни. К десяти часам прибыли на место. Часть пути преодолели пешком. Автобус уехал в город, чтобы снова вернуться к одиннадцати часам вечера. Минуя один за другим живописные склоны гор, компания добралась до горного озера. Передохнув с дороги, начали приготовления к трапезе. Обязанности были быстро распределены, часть мужчин дружно разбрелась по окрестности в поисках дров, другая выкладывала из булыжников приспособления для кухонной утвари. Девушки занялись приготовлением пищи. Кто чистил картошку, кто готовил салаты….
Озеро величественно вписывалось в горную низину, цвет воды, полученный от растений и горных отложений на дне, местами давал рубиновые и бирюзовые окрасы. Прозрачная талая вода предоставляла возможность насладиться подводным миром, неистовыми картинами и красками.
Беседы были на разные темы, чаще вспоминали веселые, каверзные случаи. Хрупкая когда-то Роза превратилась в статную даму. Носила большие очки, однако, легкий характер и веселый нрав остались.
Солнце подходило к зениту…. Горная прохлада сменилась на легкую жару. Это закономерность горного климата. Первым разделся Андрей, однокурсник Анелии. Андрей был хорошим рассказчиком анекдотов. Слыл хохмачом, имел забавный, уморительный, потешный вид. Умел не только рассказывать, но и показывать анекдоты, в нужное время вставить реплику. Был душой компании, заводилой. Со словами: "Не жалел в учебе живота своего, пацаны, не пожалею его и сейчас", – нырнул с каменного обрыва в воду, на живот. Многие ребята последовали примеру Андрея. Горная вода обжигала тела. Невозможно было находясь в ней не издавать воплей, криков.
Незаметно подошло время обеда. Произносили тосты, где были заверения в дружбе и признания в любви, где лилась философия, и слышались счастливые предречения судьбы. Много пили, этому сопутствовало все – настроение, природа, время, повод.
После застолья, компания разбрелась. Кто загорал, кто пел песни, кто травил анекдоты. Анелия с подругами Розой, Людой, Дашей принялись наводить порядок.
На Анелии был купальник цвета бордо, талию обтягивал шелковый лилово-сиреневый платок. Волосы искрились на солнце, кожа была не тронута загаром.
Сидя на камнях, Алдан любовался возлюбленной. На него нахлынула волна приятных воспоминаний.
– Анелия, две стихии – ледяная горная вода и ты, кто победит, – произнес он, вдруг вспомнив слова пятилетней давности.
– Алдик, помнится, и ты еле усмирил себя в тот первый раз, – ответила Анелия.
Лукавым взглядом взглянула на Алдана.
– Такое ощущение, что это было вчера, как быстро пролетело время, – сказал Алдан.
– Но, все же лучше, что оно пролетело! И мы снова рядом! Господь сберег тебя, – Анелия посмотрела Алдану в глаза, взяла его правую руку и прижала ее к своей упругой груди, – сберег для меня! Спасибо ему за это!
Алдан почувствовал на своей ладони, биение ее сердца. Волна блаженного тепла пошла по его телу.
– Анеличка, пойдем остудим пыл, искупаемся. Не то, как тогда, придется долго отлеживаться на песке.
– А, ты слабак, Алю-ля, – сказала Анелия шутливо.
– Да, да еще какой, – ответил Алдан и направился к озеру, залез на камень и нырнул в воду.
Анелия последовала его примеру.
Зеленая трава, на расстеленных полотенцах лежат Алдан и Анелия. Голова Анелии на груди Алдана. Он нежно гладит, перебирает пряди ее волос.
– Алдан, а что за этим холмом?
– За этим холмом райские сады, висячие сады Семирамиды, – ответил он. – Там цветут яблони. Огромные, огромные яблоки. На них птицы удачи, птицы счастья поют песни.
– Там только нет тебя и меня!
– Да, но это можно исправить.
– А что, давай заглянем – вдруг там и, в правду, райские яблоневые сады!
– Лады, пойдем, изведаем из райского сада запретного плода.
Алдан надел брюки и башмаки, рубахой обтянул торс, Анелия – мокасины и шляпку.
– Алдан, угадай, что я сейчас напишу на спине, – умиленно произнесла Анелия и начала указательным пальцем выводить буквы на спине Алдана.
– А-лю-ля, – проговорил Алдан.
– Да, угадал! А, что я сейчас нарисую.
Анелия стала нежно выводить художества. Кожа Алдана испытала столько удовольствия, что покрылась мелкими пупырышками.
– Мистер гусь! Какая у вас великолепная гусиная кожа! Не замерзните, сударь! Вас что мои прикосновения не греют? Так, все. Угадай, что я изобразила?
– Кажется, ты нарисовала дом, солнце, меня и себя.
– Да, угадал, Алдик, угадал! – восторженно проговорила Анелия.
– Ну, что, пойдем, изведаем из райских садов запретные плоды.
– С тобой хоть на край земли, хоть за край, Алдик.
Взявшись за руки, они по тропе отправились к райским садам.
– Анелия, смотри туда, видишь скалу, – Алдан показал направление, – как она похожа на замок. А вон каменная верблюдица.
Действительно каменное изваяние было похоже на замок, и каменный силуэт – два горба, голова – вылитый каменный верблюд.
– Легко говорится, мечтается в горах, Алдан, не правда ли?
– Да, моя прелестница, моя А-лю-ля, моя Анелия! А еще в горах неплохо любится, неплохо "чуйствуешь" свои чувства, душу-грушу, сердце выделывает кренделя!
– Анелия любит короля! – продолжила Анелия, – А-лю-лия! И еще Анелия стала принцессой благодаря королю! И скоро, после нашей свадьбы принцесса станет королевой. АЛ-ДИ-К – АЛдан – ДИвный Король! Вот как я расшифровала твое имя.
– Свадьба! – как мелодично и мило звучит это из уст принцессы. Ты дождалась меня, я тебя. Какие мы с тобой терпеливые. И вправду мы персоны особых кровей, особых кролей.
– Алдик, ты принадлежишь моей вселенной, ты мой спутник. Нет, ты – земля, а я – твоя луна! Где же наши райские сады? – спросила Анелия. – А вон, Алдан, и птица счастья, синяя птица, видел, как она пролетела? Эта птица и есть предвестница райских садов. Я загадала желание! Загадай и ты!
– Загадал! – ответил Алдан.
– Давай через год поделимся сокровенными желаниями!
– Давай, моя прелестница.
– Алдан, яблоня!
Анелия вспорхнула и полетела в сторону яблони.
– Хочу, хочу вкусить запретного плода. Сорви мне его, он бессовестно красив этот плод.
– Любое твое желание, любой каприз.
Алдан подошел к Анелии сзади, обнял, поцеловал в шею, запах прекрасных девичьих волос опьянил его. Анелия медленно повернулась к Алдану, их губы слились в страстном поцелуе.
Огромное красное яблоко сорвалось с дерева и упало на голову Алдана.
– Тебе не больно, Алдик, оно не набило тебе шишку?
Анелия нежно, кончиками пальцев погладила голову Алдана, то место, куда упало яблоко.
– Это яблоко упало в нужном месте и в нужный час. Мы этого запретного плода вкусим чуть позже. А, пока же, я желаю вкусить аромата твоих прелестных губ.
– Я думаю, этот плод давно созрел для тебя и он не запретен тебе, он принадлежит тебе и только тебе. Я так долго хранила и берегла, вкуси их ….
Их губы встретились….
Яблоня, райский сад, Анелия, Алдан. Два молодых счастливых сердца, два молодых жаждущих, влюбленных божьих созданья. Их поглотила страсть!..
Стол. Серый хлеб.
Амбал, на руке наколка – "Тюрьма – мой дом родной". За столом шесть человек. Амбал забрал полбуханки хлеба, поставил возле себя. Тоже проделал с маслом и другими продуктами. Остальная четверка разобрала оставшееся. Алдану ничего не осталось, одна похлебка. Он спокойно взял хлеб, присвоенный амбалом. Его железный взгляд, наполненный, внутренней силой, остановил амбала от поспешных непредсказуемых действий. Детство, где постоянно приходилось бороться за выживание, служба на флоте, занятия спортом, – все это сформировало у него умение быстро собраться в экстремальной ситуации. Алдан невозмутимо разделил все на шестерых и приглушенно-хрипловатым голосом произнес:
– С этого момента будет так.
Амбал разглядел во взгляде Алдана твердость и решительность, ничего не предпринял, отмолчался. Правда была не на его стороне.
По тюремной столовой прошел легкий гомон. Алдан обвел всех взглядом, окружающие потупили взоры. Зеки старались не смотреть прямо в глаза. И только зоновские лидеры не отвели дерзких взглядов. Алдан выдержал этот напор. Первыми сдали авторитеты – их взгляды подобрели. Они проделали то же, что и Алдан – разделили поровну хлеб, масло и прочую еду. Другого исхода быть не могло. У Алдана была мощная харизма, излучавшая несгибаемую природную силу и энергию, которая давала понять противнику одно – в ярости этот человек смертельно опасен. В моменты гнева, он никогда не отводил взгляда, как бы предупреждая – давай лучше разойдемся мирно, в противном случае будешь повержен.
Без единого удара, одним поступком он поменял сложившуюся тюремную практику.
Жизнь не уходит, она присутствует во всей своей "черной наготе", здесь за колючей проволокой.
Люди в вынужденных условиях, выработали тюремную мораль и законы, и согласно им осуществляют свое бытие. В своем большинстве здешний люд необразован, неорганизован, эмоционален и неуравновешен. С годами их глаза, взгляды уходят в себя и как бы глубоко вовнутрь, и даже когда они улыбаются, они обжигают, режут тебя своим пристально пронзительным взглядом, который больше сверлит, выдавая опаску и тревогу, нежели радость и тепло. Однако, они тянутся ко мне. Им всем, без исключения, не хватает жизненной силы. Насколько у меня получается, настолько я помогаю им, обрести эту саму силу и мудрость, даря Веру и Надежду. Они смотрят на меня как на мощный источник энергии. Стоит мне прихворать или быть не в настроении, как всех охватывает тревога. Щадя, без того потрепанные, их души и нервы, мне приходится всегда быть подчеркнуто энергичным и здоровым. Они не подозревают, что у меня на душе муторно, серо, хмуро и тоскливо.
Однако надо жить! Настанет день и все прояснится.
О, всевышний, дай силы, чтобы встретить этот день в здравии и полном рассудке. Не дай, бог, гнусным обстоятельствам съесть меня, вывести из жизненного ритма, деградировать. Не озлобляйся, Алдан! В моей ситуации страшнее смерти ничего нет. Умирать нельзя, не познав, не повидав, не встретив праведного дня.
Не удручай себя. Живи. Надейся.
Алдан.
Я люблю тебя, жизнь!
Как нежно, поглащает нас любовь.
Как хрупко, душу окружает.
Убережем ли, пронесем,
Всю прелесть мига познавая.
Прогулка продолжилась…. Незаметно для себя они забрели далеко в горы, они снова были счастливы.
– Алдан, достань мне вон тот цветок, он будет моим талисманом, ангелом-хранителем, он будет всегда напоминать о нашем пребывании в райском яблоневом саду.
– Служу Советскому Союзу! – пропел Алдан и полез на вершину.
Ему пришлось изрядно покарабкаться, поднапрячься, однако цель была достигнута. Посмотрев вниз, он увидел счастливые глаза Анелии.
– Лови, он твой.
Алдан сбросил цветок. Анелия ловко поймала его и окунулась в аромат семицветника.
– Алдан, он пахнет вечерней росой.
Алдан медленно, осторожно начал спускаться.
– Алдик, не торопись, осторожней! А вон еще такой же цветик – семицветик.
Анелия полезла на скалу, сорвала цветок, махнула им Алдану, поскользнулась о мокрый камень и внезапно исчезла из вида. Алдан расслышал легкий крик….
Алдан бросился к любимой, пролезая сквозь заросли и камни. Страх и тревога овладели Алданом.
– Анелия, Анелечка, как ты?!..
– Мне больно, Алдан, очень больно.
Анелия посмотрела на свою руку.
– Алдан, осторожно, боль невыноси-м-а-а-я.
– Держись, Анелия, держись.
Он снял с себя рубашку, сделал перевязку.
– Ой, мама, мамочка, – заплакала от невыносимой боли Анелия.
– Старайся не двигать рукой, Анелия, потерпи. Как нога? – Алдан ощупал ногу.
– Я не чувствую ее, мне больно, Алдан.
– Все уладится, уладится, Анелия.
– Мне страшно, Алдан, что это со мной?
Алдан нашел сухую, замшелую корягу, наложил шину на правую ногу. Осторожно обхватил ее и как ребенка приподнял на руки.
– Мне больно, Алдан, – стиснув зубы, сквозь слезы произнесла Анелия.
– Потерпи, дорогая, потерпи.
Алдан шел, выверяя каждый шаг, стараясь амортизировать движения ног и пытаясь не совершать резких движений.
«Как далеко мы ушли?»– пронеслось в голове у Алдана.
Через некоторое время пот полил ручьями по всему телу, он взмок. Мышцы рук свело, дыхание расперло, кровь свирепо била в виски, и только сознание твердило: «Надо идти, идти….» Анелия, закрыла глаза.
– Анелечка, Анелия, держись, – твердил Алдан.
Дорога, тревога делали свое дело. Мышцы Алдана стали выбивать дробь, дрожь охватила все его тело. Спина, ноги, руки – окаменели.
– Алдан, передохни, – тихо сквозь пелену прошептала Анелия.
Алдан нежно уложил ее на холм, покрытый сочной горной травой.
– Какая красивая поляна, – произнесла Анелия.
Алдан огляделся, действительно поляна была сказочно красивой – большая сочная трава, цвели цветы зверобоя, тысячелистника.
Левая рука Анелии, пальцы на ней, сильно опухли, под нежной девичьей кожей, появились черно-синие кровоподтеки.
– Я не чувствую руки, Алдан, мне страшно!
– Держись, Анелия, держись, – ласково и любя ответил Алдан.
Алдан продолжил путь с драгоценной ношей. Медленно, очень медленно покорялась ему дорога. Быстро, очень быстро, бежало солнце к закату, летело время.
Миновав холм, впадину, оказавшись в низине, Алдан совершил очередной привал. Закатное золото солнца озарило горизонт.
«Пятнадцать-двадцать минут, и наступят сумерки», – сработало в голове Алдана, – «мы движемся очень медленно. Решай быстрее, без суеты. Нужны носилки, сложный участок позади. Ребята недалеко, уже рядом».
Анелия обрела уверенность, ушли смятение и страх, пропала боль. Бледный лик озарил румянец. Организм сработал на подавление стресса и боли.
– Алдан, я люблю тебя, ты такой сильный. Мне не страшно с тобой.
– Анелечка, ты у меня молодец! И я люблю тебя, – он поцеловал ее волосы.
– Мне стало лучше, – и словно читая его мысли, продолжила, – сбегай к ребятам, пусть помогут тебе. В темноте сложнее будет искать дорогу. А мы ведь и половины пути не одолели.
Анелия улыбнулась. Подарок был воспринят – Алдан одарил улыбкой в ответ. Страх отошел, боль стихла, обоих переполнило блаженство. «Как хорошо быть вместе – в трудную минуту»– подумали оба.
– Ты меня извини, трусиху. Ох, и напугала я тебя, – улыбнулась Анелия.
Увидев ее румянец, Алдан успокоился, тревога отлегла.
– Ты права, нельзя терять время, – он стал обустраивать ее ложе, – Анелечка, ни о чем не думай, ничего не бойся. Не вздумай двигаться и вставать, в твоем положении это опасно. Все, малышка, держись молодцом-храбрецом, я мигом вернусь.
– Алдан, ты у меня такой сентиментальный, – просмеялась Анелия, – много говоришь. У меня все в порядке, не волнуйся. Все, беги, беги к ребятам.
– Да, да! Не тревожься и не унывай! До встречи, любимая! – пропел Алдан, поцеловал любимую. "Вспорхнул крыльями" и полетел. Его полет среди камней над низиной, между кустарниками, елями и зарослями был неистов. Анелия проводила его полет любящим взглядом. Ей было приятно осознавать заботу такого мужчины, как Алдан.
Алдан летел, окидывая взглядом места, холмы, можжевельники, подмечая приметы местности и запоминая маршрут. Вихрем ворвался в лагерь. Компания разбрелась, всем перед расставанием, было о чем поговорить, что вспомнить. Им было хорошо и весело. Увидев мирно отдыхающих друзей, Алдан остудил пыл, перевел дыхание.
«Не надо паники, пусть отдыхают», – решил Алдан.
Единственным мужчиной, оставшимся у догорающего костра и составившим компанию нескольким девушкам, был Марат.
Подойдя к ним, Алдан сказал: "Марат, можно тебя на минуту".
– Да, конечно, Алдан, – откликнулся Марат. Оба отошли от девушек.
– Марат, нужна помощь, Анелии, – как можно спокойнее произнес Алдан, чтобы сидевшие у костра не могли расслышать, – она упала, упала с камня, вывихнула ногу, сломала ключицу, словом, нужна помощь.
– Не может быть, – сказал Марат.
– Может, – ответил Алдан, – только не шуми ты, говори тише.
– Ну, дела, – произнес Марат. Он был сильно пьян, но, услышав столь неприятную весть, попытался трезво рассудить.
– Все, идем, Алдан, идем. Конечно же, идем.
– Подожди, побудь здесь, не говори девчонкам. Нужны носилки – я что-нибудь быстро соображу.
Поднимаясь к озеру, Алдан видел дом егеря.
– Марат, ты дождись меня здесь, если подойдет кто-нибудь из ребят, то скажи тому, кто потрезвее, может потребоваться и его помощь. Но прошу, не поднимай раньше времени шум, понял?
– Да, понял, Алдан, понял.
Алдан устремился вниз по ущелью к дому егеря.
Из глиняного дома вышел мужчина-казах лет шестидесяти.
– Ассалам – алейкум[4], аксакал, – приступил к разговору Алдан.
– Алейкум – ассалам, – сухо произнес аксакал.
– Аксакал, как зовут Вас? – спросил по-казахски Алдан.
– Мамырбек, дорогой, – ответил тот.
Далее следует разговор на казахском языке.
Носилок не оказалось. Аксакал проникся тревогой за девушку. Конечно же, он поможет в беде. Таков горный обычай. Старик открыл сарай, достал доски, гвозди и прочие инструменты. Алдан начал мастерить носилки.
– Рахмет, Мамырбек-ага. Никогда не забуду доброты вашей.
– Да, что ты, сынок, не благодари, в беде мы все равны. Беги, спасай девушку.
Алдан вернулся в лагерь, Марата не было.
– Где Марат? – спросил у сидящих возле костра девушек.
– А это еще что за дерево, для костра, что ли отыскал, – пролепетала Роза.
– Да, так.
– Ясно, ясно, приспособление для любовных утех, – Роза была навеселе, ей хотелось шутить. Алдан всегда нравился ей.
– Получается, что для любовных, Роза, для любовных.
– Ну, и проказник ты, Алдан. От кого – от кого, но от тебя….
– Ладно, Розочка, хватит шутить, где Марат?
– Марат? Марат, ушел туда, – Роза махнула рукой в сторону гор.
Алдан направился догонять Марата. Он осмотрел округу, желая встретить еще кого-нибудь из ребят. Никого поблизости не оказалось. «Ждать некогда». Алдан нагнал Марата.
– Держись меня, Мара. Не зевай. Догоняй, не отставай!
– Да, ладно, не отстану.
Алдан взглянул на закат. Солнце перекатило за хребты. Марат постоянно отставал – выпитое вино вперемешку с водкой, давали о себе знать. Алдан убегал намного вперед, приходилось регулярно окрикивать Марата. Марат в ответ твердил: "Слышу я тебя, слышу. Не отстану, иду за тобой".
Дорога, горный подъем разбили Марата окончательно. Он решил передохнуть, не выдержав темпа Алдана, присел на камень, перевел дыхание. Вокруг все полетело, он не мог сосредоточиться, алкоголь делал свое дело. Марата стало рвать, мутить. Алдан удалился от Марата. Несколько раз окрикнул того. Тот не ответил.
«Нагонит, надо быстрее добраться до Анелии».
Опустились сумерки, Алдан вгляделся в окрестности, вслушался в тишину, постарался найти знакомые ему приметы. Но их скрыла темень. Стал окрикивать Марата. Тишина. Затем Анелию! Тишина.
Решил двигаться инстинктивно, согласно чутью, интуиции, внутреннему компасу. Пройдя некоторое расстояние, забрел в заросли непроходимого кустарника, затем наткнулся на скалы, ушел в низину. Стало очень темно. Луны, звезд не было.
«Поляна, где та поляна? Она сейчас появится».
– Анелия! Анелия! – эхо быстро прерывалось. Эхо не отвечало ему.
«Она должна услышать, она где-то рядом». Алдан удалялся по другому горному ущелью, удалялся все дальше и дальше от Анелии. Она не могла его слышать. Горы так устроены, они могут прятать наши голоса, ведь они не могут знать наших чувств и сопереживать нашей беде. Сколько тайн они хранят?
Марат сбился с пути. Разум, сквозь алкогольное опьянение, приказывал ему нагнать Алдана. Он не знал куда идти. Кромешная тьма запутала его. Марат заблудился.
А в это время, у озера собралась вся компания. Все были пьяны, навеселе. Задача собраться до темна была выполнена, оставалось добраться до автобуса. С гор повеяла горная ночная прохлада. Девушки укладывали кухонную утварь, одеяла. Ребята принялись пить на посошок, заиграла гитара, ее поддержала гармонь. Роза заметила, что не достает Анелии, Алдана и Марата.
– Марат, Марат!!! – дружно стали зазывать опаздывающих.
– Алдан, Алдан!!! – сменили клич.
– Анелия, Анелия!!!
Наиболее голосистые закричали:
– Пора домой!
– Мы устали вас ждать!
Андрей подвел итог:
– Мы пошли вниз к автобусу. Ребята, мы будем ждать вас у автобуса!
Никто не откликнулся.
– Эй, вы там, в горах! Мы ждем вас у автобуса!
Поголосили еще некоторое время. Затем пьяная веселая компания отправилась к автобусу.
– К десяти надо было быть у автобуса, а уже половина двенадцатого. Как бы нам самим не опоздать, – "прокудахтала" Даша.
– Да, надо успеть на автобус, – ответила ей Роза, и как бы в оправдание продолжила, – попросим водителя задержаться, подождем их в автобусе.
Автобус стоял на условленном месте. Молодежь продолжила петь песни. Водитель согласился подождать. Прождали еще полчаса. Взрослые же ребята, зачем испытывать наше терпение, – сказал Андрей.
– Любовь любовью, но и про нас забывать нельзя, – продолжила тему Даша.
– Мы их же ждали? Ждали, не дождались! Вот пусть и остаются в горах. Семеро одного не ждут! – вставила Мира.
– Запомнятся им эти приключения. – Лукаво улыбнувшись, сказала Даша.
– Этот горный роман запомнится им на всю жизнь, – поддержала Дашу жена одного из сокурсников.
– Совет да любовь!
– Вообще-то чего мы ждем, люди они взрослые, доберутся до города сами! – подвела итог тучная дама по имени Гульдана.
На том и порешили.
Алдан всю ночь провел в поисках Анелии, но так и не нашел ее.
Марат далеко за полночь спустился к озеру, подбросил дров, развел огонь.… У костра его одолел сон.
Утром Алдан продолжил поиски. Твердо решив, что пока не найдет Анелию, не спустится к озеру.
Марат проспал до обеда. Искупался в озере. Ни Алдана, ни Анелии не было. Он побрел в сторону гор в надежде встретить друзей, побродил часа два, затем снова спустился к озеру. Нашел картофель, развел костер, забросил картофелины в огонь. Полакомился ими. Алдана и Анелии все не было.
«Может, в мое отсутствие они спустились с гор? Давно дошли до дороги, да и рванули в город?»
Картофель не погасил, а, наоборот, сильнее подогрел аппетит, разжег чувство голода. От перепитого спиртного трещала, раскалывалась голова. Марат побрел к дороге, изредка оглядываясь назад. К вечеру он уже был в городе.
Алдан оставил носилки. В поисках любимой он облазил все склоны. «Где та поляна? Где же она?»
Однако Анелии, он так и не нашел. К вечеру он спустился к озеру. Увидел еще не потухший костер, рядом была разбросана обгорелая кожура картофеля.
«Не встретили ли Анелию ребята, Марат? Подобрали ее, уехали в город. Кто-то же ждал меня, но не дождался».
Ситуация была безвыходной, Алдан не знал, что дальше делать, что думать:
«Да, да, Марат отстал от меня, он мог раньше встретить Анелию. Дурная моя голова!»
Алдан побежал к дороге.