Однако, ночью выспаться не удалось. От шума и чьих-то криков Харвиг проснулся. Он натянул одежду и выглянул в коридор. Там, в забавной ночной рубахе до пят уже стоял Глери.
–Что происходит? – воскликнул он.
–Я думал, ты мне расскажешь…
Из покоев стали выходить дети. Бело-синяя дверь с серебряной ручкой медленно отворилась, из-за неё высунулась растрёпанная голова отрочицы.
–Что случилось?
–Не знаем. – ответил Харвиг.
Кибаль закрыла дверь и некоторое время спустя вышла в своей обычной пёстрой одежде.
–Пойдём, узнаем.
–Я догоню вас! – Глери юркнул в свои покои.
Харвиг и отрочица направились к Переднему Залу. Там уже собралось несколько человек. Среди них возвышался анх Пендраган.
–Всё в порядке! – зычно убеждал он. – Опрокинулось несколько кастрюль и котлов на кухне…
К Харвигу и Кибаль присоединился Глери и тщательно одетая Телери.
–За мной! – шепнула отрочица и прошмыгнула за спиной Пендрагана в прислужное крыло. Там тоже толпились люди. Внезапно дверь на кухню открылась и собравшиеся отпрянули. В коридор вышел пожилой кряжистый мокус, одежда которого была забрызгана чем-то жидким. В руке он держал за хвост большого чёрного зверя. Cудя по всему, тот был мёртв.
–Крыса! – испуганно прошептала Кибаль.
–Угодил в большой чан с пахлой… – сказал кто-то.
Отрочица потащила друзей обратно.
–Может быть ты объяснишь, что стряслось? – с тревогой спросил у неё по дороге Харвиг.
Кибаль молчала, пока не остановилась у своей двери.
– Это была крыса! – взволнованно повторила она.
–И что? – по-прежнему не понимал Харвиг.
–То, что в Сеннааре они не водятся.
–Во всяком случае я о таких не слышал. – Подтвердил Глери. Телери согласно кивнула.
– Вот именно! – заключила Кибаль. -Они – выходцы из Бодрых Земель. И думаю, что кое-кому придётся в скором времени кое-перед кем объясниться… Я пойду спать.
Сказав это, она скрылась за своей дверью.
–Вы что-нибудь поняли? – спросил Харвиг.
Глери и Телери пожали плечами.
Утром на завтрак у всех были фрукты. Стая манхуров сгрудилась у стола высшей. Все разговоры в Трапезном Зале вертелись вокруг ночного события. Оказывается, крыса упала в чан с пахлой из отверстия в продувной трубе, которая соединяла все помещения, проходя под сводами.
В Трапезный Зал вошли Айфе и соэм. Они медленно, не обращая внимания на присутствующих, проследовали вдоль чертога. Временами соэм останавливался и оглядывался по сторонам.
– Это Каюл! – прошептала Кибаль. – Глава юллона.
–Кого?
–Юллона, – поселения соэмов.
–А… Что они делают?
–Ищут проход.
Высшая с необыкновенным спутником миновали зал и скрылись на кухне. Притихшие вокруг люди принялись перешёптываться.
–Я так и не понял, как могла крыса попасть в Сеннаар по трубе? – задал под конец вопрос Харвиг.
–А не ты ли вчера жаловался, что у тебя голова идёт кругом? – в ответ спросила Кибаль. -С меня на сегодня разговоров про крыс довольно.
На пути из Трапезного зала к своим покоям мальчики поотстали.
–Земли преподают в старшем классе, – сообщил Глери, -но кое-что знают все…
Девочки шли впереди, о чём-то беседуя. Харвиг замедлил шаг.
–Что например?
–То, что земли могут перекидываться друг с другом разными штуками… Ну там камнем, деревом… или живым существом, вроде тебя.
–Ты думаешь, что Бодрые земли нарочно закинули крысу в пахлу?
–Пробросы могут быть и случайными… Но штука в том, что обычно их слышно.
–А ночью, кроме грохота от кастрюль, никто ничего не слышал. – сообразил Харвиг.
–Ну да. Интересно, что по этому поводу скажут соэмы.
Одевшись, дети вышли на дворцовую площадь. Высокий борк средних лет пересчитал собравшийся класс и дал знак выстроившимся поодаль каретам.
– Это анх Рунольв, супруг Айфе в настоящее время. – Сообщила Кибаль. – Он преподаёт нам ремёсла. Их дочь Энривег ты вчера уже видел.
Ко входу одна за другой начали подъезжать кареты. Они были несколько больше и проще кареты высшей. Очередь дошла и до них. Едва дети расселись, как внутрь впрыгнули Дервинг с Рогубом. Хокри попытался влезть следом, но возница, суровый мокус, окрикнул его.
Карета тронулась.
–Я слышал, – сказал Дервинг, который уселся между Кибаль и Телери, – что ночью у нас был гость. Это, случайно, не твой родственник, Жарогрыз?
Харвиг, глядя ему в глаза, ухмыльнулся.
–Лучше я промолчу… А то ещё отец набьёт тебе зад на виду всего Анкироха.
Кибаль и Телери недоумённо переглянулись, а Дервинг стал белым как мел.
–Следи за языком, уг…
Он оглядел их и презрительно хмыкнул:
–Все вы тут стоите друг друга: Жарогрыз, Пеструшка, немая и мямля!
При этих словах Глери вдруг подскочил и вцепился в чудесные волосы Дервинга. Это всех застало врасплох. Девочки опомнились первыми и кинулись разнимать их.
–Ну хватит! – наконец закричала Кибаль. -Если вы не уймётесь, я пожалуюсь и высшей, и анху Тороду!
Глери с трясущимися руками вернулся в свой угол кареты. Дервинг пригладил вихры.
–Ты права! Не стоит марать об него руки! – скривился он. – Пойдём отсюда, Рогуб.
Внук Пендрагана распахнул дверь и выскочил на дорогу. Рогуб прыгнул следом, но не так ловко и повалился в снег. Харвиг захлопнул за ними дверь.
–А ты смельчак! – он с удивлением хлопнул приятеля по плечу. -В другой раз лучше бей кулаком в нос или глаз.
Телери покачала головой с осуждением.
–Как глупо! – поддержала Кибаль. – Дервинг – анх. Он мог покалечить вас. Даже убить.
–Он не смеет так говорить о вас. – отозвался Глери.
Остаток пути они ехали молча.
Спустившись с Кургал-Дага, кареты пересекли площадь, миновали храм и проехали дальше. Полотняная мастерская располагалась у подножья горы, напротив водяной мельницы Яльга.
Там ученики вышли и, собравшись вместе, отправились вслед за Рунольвом. По дороге Кибаль, по привычке, рассказывала об окружающем Харвигу.
–Мастерская состоит из нескольких сооружений. Вон там – теплица. Она вдвое больше оранжереи дворца. В ней выращивают деревья с полотняными листьями и меховую траву.
–Чего только не бывает на свете… – поразился Харвиг.
–Ты даже не представляешь, на сколько прав. – туманно согласилась отрочица. – А это здание – сама мастерская. Тут листья деревьев перерабатывают в готовое полотно.
–А из травы делают пряжу. – добавил Глери.
Рунольв провёл класс мимо красильных чанов, огромных прялок и других удивительных приспособлений.
Они перешли в другое крыло, где, судя по всему, шили и кроили одежду.
–Сегодня мы будем осваивать крой! – возвестил Рунольв. – Разбейтесь по каретам и займите свои столы.
–Нам будет недоставать двух человек. – вздохнула отрочица.
–Ничего. – ответил Глери. – Лучше уж так, чем с Дервингом.
Они обступили один из столов. К ним подошёл пожилой арзын, – мастер. Он раскатал моток полотна и принялся раскладывать по нему лекала. Потом вручил детям мел и ножницы. Класс утих, поглощённый делом.
–В прошлый раз мы занимались изготовлением соусов для пахлы. – прошептал на ухо Харвигу Глери. – Это было куда интересней.
Кибаль, у которой был весьма острый слух, на них шикнула:
–Вы бы лучше поторопились! А то мы опять будем последними.
–Вы были последними? – спросил Харвиг.
–Да… – отозвался Глери. -Но тогда с нами был Дервинг. Он вывалил на меня весь мушиз.
Некоторое время спустя столы принялись сдавать выкроенную одежду. Как не торопились друзья, они закончили работу позже других.
–А где же Дервинг? – спросил у них Рунольв.
–Не знаем. – ответила Кибаль. – Он выпрыгнул из кареты.
–А ты, судя по всему, Харвиг? – он поглядел на отрока. – Тот, который прибыл к нам из другого мира?
–Верно.
Анх Рунольв кивнул и крикнул, чтобы класс садился в кареты. Они отправились в Анкирох. Когда их экипаж прикатил на Дворцовую Площадь, ученики из других карет уже зашли во дворец. Друзья отправились следом. В Переднем Зале они наткнулись на Рунольва и Пендрагана. Оба анха о чём-то спорили.
– Это не твоя забота! – яростно напирал старик. – Обслуга подчиняется мне!
–Я всего лишь попросил свободных возниц отогнать свои кареты к конюшням… Не понимаю, как могло это тебя ущемить?
–Метишь на моё место?! Я вижу, тебе неймётся… – Пендраган ухватил цепкой жилистой кистью плечо Рунольва. – Не надейся, что я сдамся так просто!
Тут оба анха заметили отроков и умолкли. Дети, словно мыши, прошмыгнули в Небесный Свет.
–О чём это они? – шёпотом спросил Харвиг у шагавшего рядом Глери.
–Скоро исполнится пол века, как Рунольв и Айфе вместе. На трёхсотлетие земель высшая выберет другого супруга.
–И что?
–Пендраган опасается, что Рунольв станет новым смотрителем Анкироха. Тогда старику придётся отправиться на покой.
На обед в Трапезном зале опять были фрукты.
–Отчего не приготовят другую пахлу? – спросил Харвиг.
–Крыса загубила весь запас Анкироха. – объяснила Кибаль. – На новую нужно время. Конечно, осталась сухая пахла, но врятли кому-нибудь захочется её грызть.
–Пахлу тоже делают в мастерских?
–Ага. – улыбнулся Глери. – В каждом доме.
–У любой хозяйки есть чан с пахлой. – объяснила Кибаль. – А вот мушиз может приготовить не каждый. Соусы изобретают Айфе и повара. Самые удачные продают в городе.
–Кое-кто в Тахгаре их делает сам. – заметил Глери.
–Снот на пример. Но и она использует для мушизов приготовленную Айфе основу.
Отрочица вдруг прикрыла глаза и чуть приподняла голову. Харвиг с изумлением заметил, что бабочка-заколка на её волосах взмахнула драгоценными крыльями.
Он вопросительно поглядел на друзей. Глери и Телери пожали плечами.
Между тем Кибаль похлопала себя по лбу и открыла глаза.
–Проход обнаружить не удалось.
–Откуда ты знаешь? – поразился Харвиг.
–Неважно. – таинственно ответила девочка…
По дороге в покои Харвиг спросил у Глери.
–Откуда Кибаль узнала, что высшая не нашла проход?
–Я слышал, у неё с соэмами особая связь.
–Как это?
–Мыслями. Ведь соэмы так и общаются между собой. Они вообще странные. Хотел бы я оказаться у них в юллоне…
Ночью Харвигу приснилась коза. Они стояли на лужайке под лунным светом. Пенка, как и в последнюю встречу, буравила его чужим злобным взглядом. Потом вдруг проблеяла: «Сме-е-ерть!” и, нацелив длинные, как прежде, рога, бросилась на него! Харвиг вскрикнул от тяжелого удара в грудь и.… проснулся.
На нём кто-то сидел. Отрок увидел перед собой пару сверкающих алых глаз и попытался вскочить. Неведомое существо заверещало и ринулось к его шее.
Харвиг успел прикрыться левой рукой. Острые зубы вонзились в его предплечье. Мальчик закричал от ужасной боли и, ухватив зверя, отшвырнул его прочь. Послышался звон стекла. И тут же кто-то вонзил клыки в его ногу!
Теперь, когда глаза привыкли к темноте, он разглядел вокруг несколько чёрных туш. Одна вывалилась из продувной трубы прямо при нём и грузно рухнула на пол.
Харвиг оторвал от ноги мерзкую тварь и ударил её об стену. После чего побежал в гостиную. Освещённая комната кишела крысами. Харвиг вернулся в спальню и, разбежавшись, прыгнул в окно.
Он больно ударился о каменную дорожку. К нему с визгом кинулся первый зверь. Он двигался как-то странно, задние лапы безвольно волоклись вслед за телом.
Из разбитого окна стали выскакивать остальные крысы. Они осторожничали, боясь порезаться об острые осколки стекла.
Харвиг поднялся. Превозмогая боль, захромал вперёд. Он надеялся укрыться от преследователей в Садовом проходе.
При каждом шаге на камни капала кровь. Обе раны сильно болели.
–Ничего, – закусив губу, думал он, – добраться бы до дверей…
Он почти достиг цели, когда ощутил тяжёлый удар в поясницу. Одна из крыс попыталась вскарабкаться ему на плечо. Харвиг ухватил её за длинный и скользкий хвост и отшвырнул далеко в кусты.
С десяток других спешили к нему по дорожке.
–Тёха-матёха… – подумал отрок. – Сон-то был в руку…
Тёмная лавина настигла Харвига, сбила с ног и накрыла сверху. Он прикрыл голову руками, готовясь к смерти…
Кто мог подумать, что в Сеннааре, этой колыбели жизни, да ещё и под крылом Айфе могло случиться нечто подобное? И не где-то на удалённой окраине Тахгара, либо в диких лесах, а в самом Анкирохе?!
Думаю, читатель согласится со мной: Miris, incredibile! Такое не укладывается в голове.
(Кавалаш П'Вемо)
Когда Харвиг открыл глаза, лежал он на кровати в просторных светлых покоях. Яркий утренний свет лился внутрь сквозь высокие окна.
Он поднял левую руку. Рваная рана на предплечье исчезла. Рядом с ним, на небольшом столике стоял поднос с соусом и пахлой.
Харвиг ощутил голод. Он взял в руки кувшинчик с загадочной надписью «Тайна восторга три» и полил содержимым пахлу в тарелке.
На серебряном блюде начались превращения. Пахла будто сошла с ума! Она то скручивалась в тугой узел, то выплёвывала наружу тягучие брызги. Наконец всё закончилось. Перед ним застыл полупрозрачный жёлтый цветок.
Харвиг опасливо отделил ложкой небольшой вязкий кусок. На вкус «Тайна» оказалась поразительно вкусной. Он ощутил себя на вершине блаженства.
Насытившись, Харвиг откинулся на подушку.
В памяти ожили недавние события, что привели его в Сеннаар. При этом ему казалось, будто всё это произошло не с ним. Все переживания, страхи и обиды вдруг отступили…
Затем мысли Харвига невольно ускользнули в неведомые дали, порождая в воображении чудесные, захватывающие видения. Незаметно он погрузился в глубокий сон.
Ему приснился Небесный Свет. Правда, купол над чертогом был тёмен, а свет шёл от живого огня. Он горел в чашах, расставленных на бронзовых подставках между колонн. Маленький Харвиг стоял рядом с крепким темнобородым мужчиной. К ним от дверей шла дева с белыми, как у соэмов волосам. Она не уступала красотой Айфе. Дева вела за руку отрочицу трёх, или четырёх лет, как две капли воды похожую на Кибаль.
–Риг10 Видар… – красавица почтительно наклонила голову.
–Гьёра11 Каэр, дева Бездны! – склонился в ответ мужчина…
Харвиг открыл глаза. Был уже вечер. Возле него сидели друзья.
–Проснулся! – обрадовалась Кибаль. – А мы уже думали уходить.
Телери жалостно погладила его по плечу. Харвиг смутился.
– Это мушиз. Из-за него я проспал весь день.
–Что за мушиз? – встрепенулся Глери.
–Тайна восторга… три.
–О! – его друг округлил глаза.
–Первую «тайну» Айфе назначает довольно часто. – По привычке начала объяснять Кибаль. – Если кто-то сильно поранился, сломал руку или ногу. Рану высшая залечит сама, а вот от неприятных воспоминаний помогает это снадобье. Вторая тайна уже посильнее. Высшая давала её детям, когда…
Телери и Глери кивнули, подтвердив, что и им довелось отведать это лекарство. Все замолчали.
–Вы знаете… – нарушил неловкую тишину Харвиг и поднял перед собой крепко сжатые кулаки, – я чувствую себя удивительно… Во мне полно сил!
– Это от «тайны». – отвлёкся от грустных воспоминаний Глери. – Кстати, это останется с тобой навсегда. Верно, Телери?
Девочка согласилась.
–А что ты запомнил? – вернула беседу к последним событиям отрочица.
–Да в общем-то всё… Ночью на меня прыгнула крыса и вцепилась зубами в руку. Потом они посыпались из продувной трубы как горох! – Харвиг невесело улыбнулся. – Я пытался сбежать и прыгнул в окно. Но они меня всё равно одолели…
– Это как сказать! – не согласился Глери. – Когда тебя нашёл Пендраган, вокруг валялись девять убитых крыс! Оставшихся трёх он затоптал.
–Выходит, он меня спас… – Харвиг огляделся по сторонам. -А кстати, где мы?
–В лечебнице. – отозвалась Кибаль. -Чертог рядом с Квадратным Залом. Сюда обычно приводят… или приносят тех, кому нужна помощь Айфе.
Высокая дверь приоткрылась и внутрь зашла высшая в сопровождении пожилой эвлиски и Агномана.
Кибаль, Глери и Телери поспешно встали. Харвиг тоже хотел подняться, но вовремя сообразил, что не одет.
–Ага, ты проснулся! – обрадовалась Айфе. – Или тебе помогли?
–Нет, – возразил он, – я сам.
–И как ты себя чувствуешь?
–Славно! Мне бы ещё одежду…
–Ну сегодня она тебе не понадобится. Переночуешь тут. – ответила высшая. – Ты не голоден?
Харвиг вновь помотал головой.
–Ну что ж… Я должна перед тобой извиниться, – ты едва не погиб.
Он от этих слов покраснел:
–Обошлось же.
–К всеобщему счастью. Впредь не тревожься: Анкирох тщательно осмотрели, ни одной крысы во дворце нет.
Харвиг кивнул.
–Если вдруг захочешь чего, попроси анху Элибет. – Айфе указала на свою спутницу.
Пожилая эвлиска улыбнулась, а потом вдруг её лицо стало серьёзным:
–Ну всё, время посещения истекло!
Айфе, кивнув напоследок, вышла. Агноман помахал ему на прощанье рукой. Друзья направились вслед за ними.
Харвиг окликнул Кибаль, дав знак подойти поближе. В недоумении отрочица склонилась над ним.
–Чего тебе? Принести пахлы?
–Нет… – Харвиг понизил голос. – Я знаю, как зовут твою мать.
Кибаль недоверчиво отстранилась.
–И как же?
–Гьёра Каэр, дева Бездны.
Брови отрочицы поползли наверх.
–Как ты узнал?! Здесь никто… – волнение охватило Кибаль. – Не понимаю, где ты мог услышать?
–Послушай, – прервал её Харвиг, – я видел вас с ней во сне.
–Что за чушь!
–Правда! У неё белые волосы. И я тоже там был, в тёмном Небесном Свете.
–А что же там делал ты?
–Я стоял рядом с ригом Видаром.
–Я.. я…
К кровати Харвига подошла анха Элибет.
–Юная Кибаль, вас мои слова не касаются?
Отрочица, беззвучно шевеля губами и оглядываясь, побрела к выходу. Харвиг внутренне улыбнулся. Не всё ему одному ходить с разинутым ртом.
На утро, когда Харвиг проснулся, рядом с кроватью на стуле лежала стопка чистой одежды. Анхи Элибет в лечебнице не было. Он потянулся, наслаждаясь ощущением новых сил, потом быстро оделся и поспешил в Трапезный Зал.
За одним из столов уже завтракали его друзья. При виде Харвига эвлиска и Глери приветственно помахали ему. Кибаль кивнула и уткнулась в свою тарелку. Она выглядела не выспавшейся и отрешённой.
После трапезы Харвиг зашёл в свои покои за принадлежностями для занятий.
Первым, что бросилось ему в глаза, когда он отворил дверь, были решётки. Они прикрывали отверстия продувных труб.
–Что ж, – подумал он, – теперь можно спать спокойно…
В тот день первым уроком у них были Искусства.
Анха Энривег читала складные вирши, показывала картины и резные изваяния из камня и дерева.
Потом она установила на столе стул и предложила кому-нибудь на него взобраться.
–Ну, неужели никто не желает послужить нам натурой?
–О чём она? – шёпотом спросил Харвиг у Глери.
–Приглашает позировать. – непонятно объяснил тот. -Посидеть там немного.
–Анха Энривег! – Дервинг позади поднял руку. – Наш новый ученик, уверен, будет не против!
Все устремили взоры на Харвига.
Анха подошла к нему, улыбнувшись.
– Это ведь ты? Кажется, Харвиг?
Он поднялся со своего места.
–Да, я. Но…
–Не бойся. Тут нет ничего ужасного.
Она взяла его за руку и проводила к столу.
–Помочь?
–Ну вот ещё!
Харвиг легко вспрыгнул на стол.
–Как сесть-то?
–Как хочешь. Главное, постарайся не двигаться.
Харвиг принял лихую непринуждённую позу: скрестил на груди руки и закинул стопу на колено другой ноги. Ученики всех четырёх классов уставились на него. Кто-то из старшеклассников не то одобрительно, не то насмешливо свистнул. Айфе, которая преподавала у красных «Земли», с улыбкой ему кивнула. Анх Тород, привлекая внимание зелёного угла, недовольно хлопнул в ладоши. Агноман, который вёл счёт у малышей, постучал по доске куском мела.
Энривег попросила свой класс приступить. Квадратный зал стих, ученики вернулись к занятиям.
Довольно скоро Харвиг понял, что сохранять неподвижность ужасно трудно. Новые силы, которые он обрёл с снадобьем Айфе, рвались наружу. Вдобавок, сел он не слишком удобно. Попробовал было незаметно сместить ногу на пол, но тут же раздался полный возмущения голос Дервинга:
–Анха Энривег! Он шевелится!
Пришлось сесть по-прежнему.
Наконец анха хлопнула в ладоши и принялась собирать рисунки. Харвиг с облегчением вернулся на своё место.
–Все молодцы! – сказала Энривег. – Но особенно я хочу отметить некоторые работы.
Она показала один из листов.
– Это мог быть прекрасный портрет… – сказала она. – Если бы не глупая шутка. Дервинг, это ведь твой рисунок?
Анха прошла между столов, показывая изображённого на бумаге Харвига в окружении нескольких, в рост человека, крыс. Одна из них покровительственно опустила на его плечо когтистую лапу.
–Я знаю, что совсем недавно эти мерзкие твари напали на Харвига. – продолжила Энривег. – Подобные измышления выглядят жестоко и глупо.
Дервинг, побледнев, ухмыльнулся. Энривег вынула из стопки другой рисунок.
–Впечатляющая работа. Единственное замечание, – здесь натурщик выглядит даже лучше, чем в жизни. Молодец, Телери.
Эвлиска покраснела до корней волос и отвела глаза к полу.
–И, напоследок, самое удивительное…
Анха показала всем лист бумаги, где был изображён маленький мальчик, спасающийся бегством от чудища.
–Кибаль, не хочешь ли объяснить? Когда Харвиг успел слезть со стула и броситься наутёк?
Отрочица неохотно поднялась со своего места.
–Я так его вижу.
–Ну что ж… Твоё право. А наш урок на сегодня окончен.
После занятий, по дороге в Трапезный Зал, Харвиг спросил её:
–Может объяснишь, почему я кажусь тебе трусливым детёнышем?
– Это вовсе не так! – возмутилась Кибаль.
–Но это и вправду так выглядит. – подтвердил Глери.
–Думайте что хотите.
В Трапезном зале их стол оказался занят. Пришлось пробираться в самый конец, где были свободные места у стола высшей.
–Наверное, – прошептал по пути Харвиг другу, – она вспомнила случай, когда я убегал на мельнице от козы. Только совсем не похоже вышло.
Они скромно устроились по соседству с анхом Тородом и его отцом Пендраганом. Чуть позже к ним присоединились анх Рунольв и Агноман.
Убедившись, что взрослые не обращают на них внимания, дети расслабились. Глери задал Харвигу давно занимавший его вопрос:
–А как она выглядит? Ну эта… коза?
На стол запрыгнул рыжий манхур. Он притащил откуда-то тарелку с пахлой и принялся выбирать на подносе Харвига подходящий соус.
–Она забавная… – подумав сообщил тот. – Вся белая, с бородой, а на лбу – рога. Ещё она блеет вот так: б-беее, б-беее!
Тут взрослые обратили на них внимание. Харвиг, смутившись, умолк.
Между тем манхур ухватил два кувшина: «Радостное желе» и «Дерзкий фазан». Зверёк уверенно полил ими свою пахлу. Та бешено закружилась, меняя цвет. Потом надулась и взорвалась, обрызгав окружающим одежду и лица. Манхур взвизгнул и ускакал. Все рассмеялись.
После трапезы дети разошлись по своим покоям.
Некоторое время Харвиг слонялся по комнатам, потом вышел в коридор и постучал в зелёную дверь.
–Позанимаемся счётом?
–Входи.
С интересом обошёл Харвиг покои своего друга. В общем они были похожи на его комнаты. Только стены гостиной были обшиты тканью приглушённого травяного цвета, а желтоватые, словно соломенные, тюфяки лежали на коричневом ковре с белым узором. Этот узор, только золотистого цвета был и на тяжёлых зелёных завесях.
Посреди гостиной, на таком же, как у него круглом столе стоял большой деревянный ящик. Одна из его стенок была стеклянной. Светило, висевшее под потолком, освещало внутри коряги, мягкий зелёный мох и глиняное блюдце с водой. В нем плавал Бергер.
–Он обожает купаться. – сообщил Глери. – Главное, чтобы вода была достаточно тёплой.
Он запустил руку в ящик и осторожно вытащил наружу своего подопечного.
–Давно он у тебя? – спросил Харвиг.
Сказать по правде, он не испытывал особых симпатий к питомцу Глери. Ну что это за зверь такой? Глаза на выкате, что в голове – не понять.
–Четвёртый год. – Глери помрачнел. – Мне его отец подарил. Нашёл в роще, недалеко от теплицы… Высшая сказала, что он, как и ты, не здешний. Выходит, что кроме друг друга у нас с ним никого нет.
И тут Харвиг вспомнил Бабашку. Неведомую зверушку, над которой так любил насмехаться Селян. Эта потрёпанная безделка была тем единственным, что связывало Харвига с прежним миром. Дорого бы он дал, чтобы вернуть его…
Харвиг решил сменить тему.
– Вижу, у тебя тоже установили решётки.
–Да. – кивнул Глери, возвращая Бергера в миску. – Но я думаю, что крысы жили в Анкирохе давно и отнюдь не в продувных трубах.
–А где же?
–Например в подземельях.
Харвиг присел на тюфяк.
–Возможно… У нас в Роси, в горе тоже были пещеры. Отрокам было запрещено даже подходить к ним. Когда-то там сгинули дети.
–И у нас был похожий случай. – кивнул Глери. – Давным-давно один мальчик забрался туда в Прислужном крыле. Айфе тогда возглавила поиски.
–И что? Отыскали?
–Нет, не нашли. Он выбрался сам. Через месяц. Говорят, высшая дала ему «четвёртую тайну».