То, что заниматься вдвоём с Каридвен или вместе со всем классом – большая разница, Харвиг сообразил сразу. Арзынка живо объяснила ему, какие, где нужно делать шаги, когда повернуться и поддержать свою спутницу. К концу занятия Харвиг довольно сносно исполнил танец.
–Ещё пара уроков, – сказала на прощание Каридвен, – и мы избежим позора.
«А мне большего и не надо», – на пути к своим покоям подумал Харвиг.
На утро, после завтрака, он накинул верхнюю одежду и вышел на Дворцовую площадь. Там, готовясь к ремёслам, собирались ученики его класса. Анх Рунольв беседовал о чём-то в стороне с Агноманом.
«Наверное, обсуждают Зуду», – предположил Харвиг.
После вчерашнего ужина подручного Эба не было видно. На завтрак он не явился. А может, они с Харвигом разминулись.
Анх Рунольв закончил беседу и дал знак садится в кареты. Один за другим подъезжали конные экипажи (ещё одно забавное слово, которое выучил Харвиг) и увозили детей в Тахгар.
Сегодняшний урок был посвящён садоводству. В гнилушинской роще, – Харвиг всё ещё не отвык от прежних названий, – требовалось обрезать кусты багровника.
У стоянки карет оставалось всё меньше детей. Уже укатили в четырёхместной карете Кибаль, Глери и Телери, прихватив с собой отрока, чьё имя Харвиг не сумел вспомнить. Затем отъехал большой экипаж. У входа во дворец остались Харвиг, Рогуб и Хокри.
Приспешникам Дервинга, после драки на площади тоже приходилось несладко. Пожалуй, ещё хуже, чем Харвигу. Он был в ссоре только со своими друзьями, тогда как из-за подлости анха этих отроков презирал весь Тахгар.
И если Дервинг мог скрываться в лечебнице, а позже в своих покоях, то Хокри и Рогубу прятаться было негде.
К стоянке подъехала небольшая карета. Харвиг уселся на стёганное сиденье и кивнул им:
–Эй, вы! Чего ждёте?
Рогуб и Хокри неуверенно забрались внутрь.
–…клячи сонные. – донёсся недовольный голос возницы.
Харвиг захлопнул дверь и они покатили.
–Ну, чего щёки сдули? – решил он поддразнить старых врагов. – Тяжко без Дервинга?
–Да ну его… – пробурчал Рогуб.
–Слушай, Харвиг, – добавил Хокри, – мы не хотели, чтобы так получилось. Это всё Дервинг…
–Ага, – перебил Рогуб, – это он заставил нас притащить камень!
–Ну конечно… – ухмыльнулся Харвиг.
–Понятно, что и мы виноваты… но ты знаешь Дервинга. Попробуй ему возрази.
–Нечего было с ним связываться.
Они замолчали. Впрочем, заметив, что Харвиг не держит на них зла, отроки приободрились.
Вскоре карета пересекла по мосту Аках и прокатив вдоль набережной, остановилась у рощи. Рунольв, убедившись, что весь класс в сборе, хлопнул в ладоши.
–Дети! Берём в первой карете ножницы и обрезаем только ветви с засохшими ягодами. Вот так, – он поднял над головой ветку.
Ученики выстроились в очередь. Харвиг одним из последних взял ножницы и побрёл вдоль реки в сторону мельницы. Рогуб было увязался за ним, но Хокри окликнул того и они отстали.
По-прежнему было тепло. От мокрой земли, прикрытой ковром прелых листьев, доносился густой пряный запах. Белый туман укрывал рощу с рекой. Позади глухо разносились голоса отроков. Харвигу вдруг показалось, что он перенёсся в Рось. А что? Вон там, на пригорке вполне может скрываться двор Ножика, а дальше, у реки, его мельница.
Харвиг нарочно сошёл с мощёной дороги и побрёл по листве. Постепенно голоса за спиной стихли. Он вновь остался один.
Харвиг подошёл к кусту с красными ягодами и принялся обрезать ветки. «Щёлк, щёлк…», – разносилось по лесу. Он невольно увлёкся этой нехитрой работой. В Городище, в саду Люта яблони стригли осенью. У их ножниц ручки были длиннее…
«Щёлк-щёлк!» – лязгало в ответ мыслям железо, – «Щёлк-щёлк…» И вдруг: «Бе-е-е-е!»
Харвиг замер. Неужели почудилось?! Он принялся озираться по сторонам.
–Бе-еее! – вновь послышалось козье блеяние. Откуда это? Вроде, с реки.
Он сломя голову бросился к мельнице. В голове носились разные мысли. «Вдруг это Пенка?! А что, могла! Его перенесло и её, безрогую, тоже. Может место это такое, – мельница. Вроде прохода…»
Он выбежал на берег к плотине и остановился. Шумела, падая с колеса, вода. Людей никого, – помол давно кончен. Вот только дверь в нижнюю клеть приоткрыта… А за ней ничего не разглядеть, тьма…
–Бе-еее…
Так и есть, оттуда!
Харвиг радостно подбежал к двери, толкнул, смазанную и тихую. Со свету ничего не видно… Он шагнул внутрь, туда где у Ножика было стойло. Споткнулся о пустые мешки. Козы нет. Стойла – тоже.... Позади что-то брякнуло. Он оглянулся. Светлый дверной проём вдруг перекрыл кто-то тёмный, высокий.
–Эй, кто тут? – прошептал Харвиг.
Неизвестный молча наступал на него. Харвиг попятился. Ему вдруг сделалось жутко. Снова попались под ноги дурные мешки и он, не устояв, упал на спину.
–Бе! – сказал кто-то и обрушил на Харвига страшный удар…
Когда Харвиг очнулся, первым что он увидел, была озабоченная морда манхура. Рядом сидело ещё с десяток зверьков. Над ними розовел сводчатый потолок из струганых досок. Маленький домик, внутри которого очутился Харвиг, был выстроен вокруг ствола дерева. Сейчас тот мягко светился.
Харвиг попробовал встать и вскрикнул от боли. В глазах помутилось. Он бессильно упал обратно, на упругую и колкую подстилку, источавшую запах хвои.
Манхур с деревянной плошкой вспрыгнул ему на грудь и принялся лить на лицо и голову тёплую пахучую влагу. Харвиг жмурил глаза и отплёвывался. Постепенно боль уходила. Тело наполнила приятная нега и он уснул…
Во сне Харвигу виделось, что он сидел под столом в Трапезном Зале. Всякий раз, когда он пытался выбраться, манхуры заталкивали его обратно.
Когда он проснулся вновь, было светло. На бревенчатых стенах сияли яркие лучи солнца. Он по-прежнему лежал в чудном домике. На полу и поверх Харвига была навалена целая гора из сосновых веток.
Он осторожно выбрался из-под лапника и, пригибаясь, вышел наружу. От лаза вниз вёл дощатый настил. Харвиг на дрожащих ногах спустился на землю. Её покрывал свежий, искрящийся снег. На смену оттепели снова пришёл мороз. Теперь он понял, где очутился. Это был лесной городок манхуров. Про него давным-давно рассказывали друзья. Когда они ещё были друзьями. Жители Тахгара выстроили несколько таких поселений в лесах. Жилища располагались на высоте сажени (чуть больше двух метров). Между ними были проброшены бревенчатые мостки-улицы, некоторые из них были крытыми.
Со всех сторон на него взирали десятки глаз.
–Спасибо вам! – Харвиг поклонился на четыре стороны и отправился к сверкающей меж деревьев реке.
Постепенно отрок сообразил, что случилось. Неизвестный злодей без особых хлопот заманил его в укромное место (всего-то и нужно было поблеять). А Харвиг, словно глупый щенок, сломя голову бросился на его зов.
Вот только в Сеннааре коз не водилось… Значит душегуб бывал в Роси. И поджидал на мельнице не абы кого…
Харвиг вспомнил, как лунной морозной ночью удирал от обезумевшей Пенки под надрывные крики ворона. Худо бы пришлось ему, кабы не крепкая дверь.
Ниже по течению его выловили из реки манхуры. Они отволокли Харвига в свой городок. Исцелили каким-то снадобьем, обогрели. Если бы не они, лежал бы он теперь на илистом дне. Повезло ещё, что из-за долгой оттепели лёд на реке растаял…
Интересно, сколько дней он провалялся без памяти?
Харвиг вышел на берег. На другой стороне, слева, высился Кургал-Даг. Значит, он недалеко от того места, где Аках впадает в Сабур. Солнце уже начало опускаться за гору. Если поспешить, то к ночи он выйдет к городской площади.
Не высохшая до конца одежда на холоде быстро схватилась, задубела. Стужа всунула под неё ладони-льдышки, неуверенно потянулась к телу.
Лес вскоре кончился, началась пашня. Последний раз Харвиг бывал здесь в Роси, когда таскал на мельницу для себя и Пенки солому.
От быстрой ходьбы Харвиг согрелся. Правда, вместе с теплом пришла и усталость. Он сбавил шаг. Когда уже эти поля закончатся…
Наконец он оставил пахоту позади, пересёк ещё один дубовый лесок и вышел к погосту. В другое время он бы тут осмотрелся. Кладбище Сеннаара было не чета своему двойнику на Заречье. Не сказать, что могил было больше, напротив, но большинство из них были украшено изваяниями.
У одного из них, изображавшего старика-эвлиса, Харвиг решил перевести дух.
Дальше за погостом располагался двор Яльга. Хорошо было бы завернуть к мельнику. Однажды он уже выручил Харвига, такого же мокрого и замёрзшего. Тем более, что сил у него почти не осталось. Едва ноги волочит. Да в ушах звон.
Славно было бы отдохнуть у мельника… Только не угодит ли Харвиг в беду, как тот кур во щи? Чёрный человек напал на него не где-нибудь, а на мельнице. Может он и теперь бродит вокруг… Наверняка это Зуда. Лучше обойти двор мельника стороной.
Харвиг почувствовал, как холод пробирается под одежду. Нужно идти. Он растёр лицо мелким колючим снегом и побрёл в обход мельницы…
Когда Харвиг доплёлся до площади Народов, был вечер. Уличные фонари и намазанные глазурью деревья разгоняли густую зимнюю тьму. Из-за мороза народу на улицах было мало. Cтуча зубами от холода, он ввалился в трапезную «Дар Небес». К нему бросились сразу несколько человек, среди которых он узнал Снот и Крима.
–Силы небесные! – вскричала хозяйка. – Ведь мы же с тобой простились!
–Как это? – вымолвил Харвиг.
Его усадили на лавку, которую пододвинули к очагу. Кто-то, кажется, Лохе, сунула ему в руки чашку с горячим супом.
–Весь город тебя искал… Прочёсывали окрестности. Решили, что ты вернулся в свой мир… Хотя соэмы не подтвердили.
–Я упал в речку… Случайно.
Харвиг решил до поры не рассказывать всего, что с ним приключилось.
–И где же ты был? Три дня?
–У манхуров…
У Харвига вдруг голова пошла кругом. Он прикрыл глаза и начал опускаться на пол.
–Эй, что с тобой? У него жар! – послышались голоса. – Нужно отвезти его к Айфе....
Сквозь забытьё Харвиг чувствовал, как его под руки отвели к карете. Снот поехала с ним. У Анкироха возница помог им выбраться. Вместе они повели его во дворец.
В Трапезном зале шёл к концу ужин. В Небесный Свет выходили люди. При виде Харвига, кто испуганно вскрикивал, кто застывал на месте. Анх Тород в дверях повернулся и принялся громко звать высшую.
А потом Харвиг увидел Кибаль. Она на мгновенье остановилась, приоткрыв рот, а потом стремглав кинулась к нему и заключила в объятия! К ним присоединились Глери и Телери.
–Пустите, пустите! – кричала Снот. – Вы его свалите!
Наконец друзья расцепили объятия. Харвиг увидел Айфе. Высшая подбежала к нему и прижала к себе. Он сразу почувствовал облегчение.
–Пойдём.
Она помогла ему дойти до лечебницы. По пути к ним присоединились Элибет с Пендраганом.
–Эту ночь я проведу с ним. – сообщила им высшая.-Элибет, мальчика надо вымыть.
–Что это за запах? – скривил лицо Пендраган.
–Это моча манхуров. – ответила Айфе. – Похоже, он был у них.
Харвиг вспомнил как зверьки поливали ему лицо и поморщился. «Моча?! Что ж, и на том спасибо».
После ванны, в которой Харвиг едва не уснул, его уложили в постель.
–Я так рада, что ты вернулся… – сказала Айфе.
–Я не видел его лица. – в который раз принялся объяснять Харвиг. – Могу сказать только, что это был взрослый. И он знал, как блеет коза.
–И знал, что ты это тоже знаешь. – добавил Глери.
После примирения, которое состоялось минувшим вечером, они радостно болтали, словно и не было долгой ссоры. Правда, Глери начал разговор с извинений. Но Харвиг, который его уж давно простил, прервал друга:
–Думаю, ты поступил верно. Я понял это не сразу.
После этих слов Глери расслабился, Кибаль расцвела, а Телери даже принялась хлопать в ладоши. Дети не помнили, чтобы за последнее время были так счастливы. Дальше разговор пошёл о приключениях Харвига. Он поделился с ними всем, что помнил и уже рассказал с утра Айфе.
–Единственный, кто мне приходит на ум – это Зуда… Но высшая не может обвинить его просто так.
–Так что остаётся? – возмутилась Кибаль. – Не ждать же когда он тебя убьёт!
–Обычно Эб исчезает на другой день после бала. – заметил Глери. -И Зуда, конечно, с ним.
–А бал будет завтра. – напомнила девочка. – Нам нужно держаться рядом.
В лечебницу зашла анха Элибет.
–Не припомню, – заявила она, – хотя бы одного человека, который бы появлялся здесь столь же часто. Ты мне уже надоел.
Эвлиска улыбнулась.
–Айфе не отходила от тебя всю ночь. Так что можешь теперь одеваться и идти на четыре стороны. Пообещай только больше не попадать сюда.
–Постараюсь. – пообещал Харвиг.
После завтрака, на котором в Трапезном Зале Харвиг не увидел ни Зуды, ни высшей, дети задумались, чем им заняться дальше. Они стояли в Небесном Свете и обсуждали, куда можно отправиться, когда со стороны Переднего Зала к ним быстро подошёл Агноман. Он крепко обхватил ладонями плечи Харвига и заглянул в глаза.
– Я очень переживал за тебя.
Харвиг смущённо опустил взгляд.
–Ты слишком часто попадаешь в разные передряги. Если бы не Айфе, ты бы давно был мёртв!
–Понимаю…
–Будь осторожен. – Агноман вздохнул. – По крайней мере, вы снова вместе.
Он улыбнулся детям и прошёл в Солнечный Свет.
–По-моему, тоже самое вчера в лечебнице тебе сказал Рунольв. – заметила отрочица.
–Почти.
В самом деле, после того, как Харвига вечером уложили в кровать, к нему, не взирая на протесты Элибет, потянулась целая вереница обитателей Анкироха. В лечебницу проникли даже Рогуб и Хокри, которые ничего не сказав, издали помахали ему руками.
Больше других запомнилась речь Пендрагана.
–Когда тебя едва не загрызли крысы и мне пришлось пинками расшвыривать их, чтобы спасти твою жизнь, я понял, что ты не обычный уг… В бойне, которую учинил мой внук, ты лишний раз доказал нам это. И вот, недавно, Тахгар облетела тревожная весть. Мы узнали, что ты пропал!
Почти трое суток каждый горожанин и житель дворца, каждый ребёнок и взрослый, каждый анх и простолюдин, искали тебя… Надежда сменилась отчаянием. В сердцах людей поселилась тоска. И только я верил, и не уставал повторять тебе, Айфе, – тут смотритель дворца поклонился высшей, – что Харвиг жив. Кровь Ваала!!!
–Довольно, Пендраган… – поморщилась Айфе. – Мальчик устал, он хочет спать.
–Не мальчик! – не унимался анх. – Муж! И мы все требуем сказать, кто напал на тебя? Виновника, тюха-матюха, надо призвать к ответу!
–Ну хватит! – Айфе поднялась с кровати Харвига, на краю которой она сидела. – Отложим это на завтра.
Посетители попятились. Анха Элибет вытолкала замешкавшегося Пендрагана в спину…
–Я думаю, – сказала Кибаль, проводив Агномана взглядом, – что Харвиг за последние дни достаточно нагулялся. Может возьмём хорошую книгу, сладостей и засядем где-нибудь? Например, у Глери?
–Неплохо бы… – согласился Харвиг. – Но я хотел сходить к берлоге медведей.
Друзья ошарашенно переглянулись.
–Мы думали, – неуверенно произнесла Кибаль, – ты их боишься… Из-за Погрыза.
–Боюсь… – кивнул он. – Просто недавно я понял, что своим страхам нужно взглянуть в лицо.
–Или в морду? – невесело пошутил Глери.
Они улыбнулись.
–Ладно, – согласилась Кибаль. – Давайте сходим к берлоге, а потом видно будет…
Не доходя до обрыва, друзья повернули по тропинке направо. Меж жёлтых гратов здесь росло особенно много багровника. Глери сказал, что звери в основном питаются ягодами.
–Время от времени Пендраган отправляет с Бури туда пахлу, – добавил он. – Я слышал, что Харт её очень любит.
–Думаю, дальше идти не стоит. – остановилась Кибаль. – Во всяком случае мне.
–Ты говорила, что их семья очень приветлива. – Вспомнил Харвиг. – Ты там бывала?
–Однажды… Меня взяла с собой Айфе. Она захотела нас познакомить.
–Выходит, они тебя не боятся?
–Я сомневаюсь, что они вообще чего-то боятся. Особенно Харт… Думаю, Айфе решила сразу объяснить им, что меня трогать не стоит.
Дети остановились.
–Пожалуй, я отправлюсь туда один. – сказал Харвиг.
–А что ты обещал анхе Элибет? – напомнил Глери. -Да и Айфе не обрадуется, если мы принесём тебя в Анкирох по кусочкам.
Телери и Кибаль согласно кивнули.
–Ну что вы страх нагоняете? – Харвиг пожал плечами. -Мы дружны с Бури.
Он зашагал по хрустящему снегу к огромному грату. Под его корнями чернела дыра. Это и был вход в берлогу.
Однако, чем ближе он туда подходил, тем меньше становилась его решимость. В десятке шагов Харвиг замер, не зная, что делать дальше. «Не зря ли я всё это затеял?», – подумал он. – «Не даром говорят: сколь верёвочке не виться, всё одно конец будет. Может и моя удача закончилась? Пришёл я, глупый, посмотреть в лицо опасности, а встречу здесь саму смерть. Гляди как выползет сейчас из-под дерева…»
Он вглядывался в кромешную тьму и ему мерещилось, что кто-то незримый и огромный, притаившийся там, взирает из черноты на него.
– Вот мы и встр-ретились!
Харвиг от неожиданности подпрыгнул и завертелся на одном месте. Он никак не мог сообразить, откуда донёсся голос.
–Харт? – крикнул он хрипло. – Это ты?
–Нет! – ответил показавшийся Харвигу смутно знакомым голос. – Это я… Гвийон!
Раздалось хлопанье крыльев и из-за ствола дерева вылетел большой чёрный ворон. Он опустился на высокую ветвь и уставился на Харвига единственным целым глазом.
–Ты?! – Харвиг вытаращил глаза. -Па-агодь…
Он подхватил с земли увесистый камень и что есть мочи швырнул в вредную птицу. Увы, тот пролетел мимо.
–Чего-то подобного я и ждал! – перелетев повыше, горестно каркнул ворон. – А между тем, Хар-рвиг, ты обязан мне жизнью.
Гвийон заметно картавил.
–Да ну?! – побагровел Харвиг.
–Ну конечно! – каркнул Гвийон. – Сколько раз я тебя спасал!
–Гад! Ты же хотел меня погубить!
–Может, Зубила и Ножик – тоже моя вина? – спросил ворон. – И пр-рошу тебя, говор-ри тише.
Харвиг опомнился и поглядел на друзей. Те озадаченно высматривали, с кем он спорит.
–Послушай… – продолжил ворон. – Я вовсе не пытался тебя убить. Наоборот, я приглядывал за тобой. Если дела становились плохи, Рось перекидывала тебя в другой мир.
–Врёшь! – прищурился Харвиг. – Вот и сейчас ты тут, рядом с берлогой… Может, как раз чтобы натравить Харта?
–Нам нужно объясниться. А где ещё это сделать? Я не могу запросто влететь во дворец. До поры моё пребывание здесь должно оставаться тайной.
–И что тебе нужно?
–Поговорить. Встретимся сегодня, как стемнеет, в том стеклянном доме с деревьями. -Он кивнул на оранжерею.
Харвиг задумался. Может, это Зуда готовит ему западню? С другой стороны, слова ворона могли оказаться правдой.
–Ладно! Приду.
–Будь один. И не болтай лишнего.
Гвийон взмахнул крыльями и бесшумно скрылся между деревьев. Харвиг побрёл к друзьям.
–Что это ты там устроил? – потребовала объяснений Кибаль, когда Харвиг подошёл к ним. -Ты что, дразнил Харта?
–Я? – удивился Харвиг. – Да я его даже не видел.
–Тогда зачем ты кричал и махал руками? -спросил Глери. -Швырял камни… Мы подумали, что ты пытаешься разозлить его.
–Вам показалось… – Харвиг первым направился по тропинке к поляне соэмов. – Что я, свихнулся?
Друзья переглянулись у него за спиной.
–Пойдёмте в Анкирох. – мрачно сказала Кибаль.
Время после обеда они провели в Деревянном Кабинете. Как и предлагала Кибаль, дети набрали с собой разных сладостей и до самого ужина читали книги и рассматривали в них картинки. Когда прозвучала музыка из Небесного Света, друзья направились в Трапезный Зал. У входа в него они заметили Дервинга.
–Эй, Харвиг! – позвал он. – Поговорим?
Лицо анха уже зажило, но свёрнутый набок нос и тёмные дыры вместо зубов, которые были заметны, когда он открывал рот, напоминали, как крепко ему досталось.
–Мы пока займём место… – сказала Кибаль.
Харвиг отошёл вместе с Дервингом за колонну. При ходьбе тот хромал и приволакивал ногу. «Всё-таки напрасно Айфе не помогла ему», – подумал Харвиг, – «Выбитых зубов было б довольно».
Остановившись, Дервинг настороженно осмотрелся. Потом обернулся и крикнул в пустоту коридора, ведущего к Солнечному Свету:
–Эй!
Харвиг выжидательно склонил голову на бок.
–Эй! – ещё громче крикнул Дервинг. Он избегал встречаться с Харвигом взглядом.
Наконец со стороны главного зала послышался шорох, зазвучали чьи-то шаги, и в коридор вышли Рогуб и Хокри. Они неуверенно приблизились к Дервингу.
–Ну! Чего вы ждёте? – прикрикнул анх. – Хватайте его!
Подручные Дервинга переминались, смущённо поглядывая на Харвига.
–Так… – прошипел анх. -Трусы! Проклятые уги!
–Мы не трусы. – Неожиданно заявил Хокри. – И не уги. Мой отец – внук высшей.
–И мой! – кивнул Рогуб.
–Хватайте Жарогрыза! – закричал Дервинг. Из его рта вылетела слюна.
–Тебе надо, ты и хватай. – Хокри хлопнул по плечу друга. – пойдём, Рогуб.
Они прошли мимо и скрылись в Трапезном зале.
Харвиг привалился спиной к колонне.
–Я вижу, ты никак не уймёшься… И урок тебе не пошёл в прок.
Дервинг остервенело взглянул на него и, размахнувшись, ударил кулаком, метя в лицо. Харвиг успел увернуться и Дервинг взвыл от боли. Кулак угодил в колонну.
–Ну если это всё, я пойду. – сказал Харвиг, глядя на согнувшегося в три погибели анха. -Не скучай тут.