Czytaj książkę: «Глухов Яр, кошка Матрёшка и диванный психолог в придачу»

Глава 1

(Константин)

— Алексей, ты уверен, что мы правильно свернули? — наблюдаю, как деревья заметно сгущаются, а дорога становится все уже.

— Да, Константин Владимирович, уверен. Тут недалеко, всего километров двадцать, — сверяется с навигатором.

По такой дороге и двадцать километров покажутся вечностью. Эх, и Настю, наверное, зря с собой взял. Ребенку не место в такой глуши, да без комфортных условий, к которым она привыкла.

“Пап, долго еще?” — страдальчески смотрит Настюша, лишь подтверждая то, что я напрасно не оставил ее на няню.

— Минут за двадцать доберемся.

Но где двадцать, там и все полчаса.

Наконец-то лес расступается, а впереди показывается холм. Место очень удачное для строительства завода. Рядом село, хороший уклон к реке, да и от трассы рукой подать, если дорогу нормальную сделать.

— Почти на месте, — рапортует Алексей, моя правая рука. — Здесь прекрасная природа, Насте полезно будет побыть здесь несколько дней.

Поэтому я ее и взял с собой, но уже успел пожалеть.

Алексей останавливает машину на въезде в село Глухов Яр и вываливается из машины. Настя следом.

— А воздух какой! — вдыхает Алексей полной грудью и… заметно морщится. Опускает взгляд под ноги. — Да чтоб тебя!

Настя улыбается, прикрыв ладошкой рот и показывая пальцем на коровью лепешку.

— Настюш, сядь в машину, — спокойно прошу дочь вернуться. — Мы еще не доехали.

Увидев местного жителя, Алексей бросается к нему, попутно вытирая туфлю о траву.

— Уважаемый, подскажите, где тут дом пятнадцать?

Тот недоверчиво оглядывает его с ног до головы, потом наш черный внедорожник.

— Так это рядом с четырнадцатым.

Да, логика зашкаливает.

— Вон, красную крышу видите? Это и есть четырнадцатый. Вам к Валерке, значиться.

— Что ж, ладно, разберемся. Спасибо, — кивает ему Алексей и возвращается в машину.

Еще пару минут по песчаной дороге, больше похожей на стиральную доску, и мы на месте. Вернее возле четырнадцатого дома.

Небольшой, но довольно приятный домик под огромной разлапистой елью огражден щербатым метровым заборчиком, за которым я и замечаю девушку в ярко-желтом сарафане, подол которого наполовину скручен и заткнут за пояс, отчего видны стройные загорелые ноги его обладательницы.

Отставив в сторону ведро, девушка подходит ближе к калитке, внимательно изучая нас взглядом.

— Здравствуйте. Нам нужен Валерий, — сразу перехожу к делу, так как с дороги хочется уже умыться и отдохнуть. Да и Настюша уже вымоталась, и наверняка голодная.

— Вам зачем? — вскидывает острым подбородком и поправляет очки. Хотя стоило бы поправить волосы. Они со всех сторон торчат из-под платка, повязанным, как бандана. Хотя это ее ничуть не портит.

— Нам сказали, что соседний дом можно снять, — киваю на соседнюю постройку. Именно постройку. Потому, что домом это назвать сложно. Низкая крыша едва выглядывает из-за забора. Да и забором это не назовешь.

— А, ясно, — отвечает, но никуда не торопится.

— Так я могу переговорить с Валерой? — даю понять, что я не настроен и дальше вести с ней бесполезную беседу. Алексей с Настей уже тоже утопали к соседнему дому.

— Говорите, — пожимает она плечами, с одного из которых сползает лямка.

Нет, деревенские особы меня вовсе не интересуют. Да и городские, в принципе-то. Не до них. У меня много работы и дочь, которой я посвящаю все свое свободное время, пытаясь восполнить недостаток материнской заботы. Няни с этим справляются откровенно плохо, несмотря на то, что я перебрал их уже с десяток, а то и больше.

Так, о чем это я? О плечах. А, нет, мне нужен Валера.

— Ну? — поторапливает меня. — Вы долго будете соображать? На сколько дом снять хотите? Уборку брать будете? Могу и завтраки готовить. Но тоже за дополнительную плату.

Слегка теряюсь. Нам сказали, что все вопросы здесь решает Валера. И ключ от дома мы должны получить от него же.

— Простите, но мне нужен Валерий.

— Валера это я, — заявляет вдруг хрупкая девушка, смахивая ладонью капельку пота со лба. — Ласточкина Валерия Игоревна.

— Ах вот оно что. Да, уборку и завтрак желательно включить. А вот срок пока точно назвать не могу. Может, неделя, может две, если дела затянутся.

— Ясно, — бросает она и уходит.

Замечательно.

Стою возле дома, как тополь на Плющихе. Уже вокруг собирается местная детвора, с диким любопытством заглядывая в окна машины. И мне бы отогнать их, пока не поцарапали палками, которыми они размахивают словно саблями, но из калитки выходит Валера. Вернее, Валерия.

— Пойдемте, покажу вам дом, — прямо босиком шлепает по тропинке к соседнему дому.

Как только она открывает калитку, начинает показательно взмахивать рукой:

— Здесь баня. Там колодец. Вода чистая, питьевая, можете не беспокоиться. Тазики в предбаннике, там же ведра. За баней дровник.

В доме хоть и скромно очень, но чисто. Довольно уютно и светло. В общей комнате на стенах светлые обои в мелкий цветочек, на окнах короткие белые занавески с кружевной окантовкой. В спальне обои чуть темнее, и цветы уже крупнее, на окнах шторы потяжелее, но тоже безвкусица и прошлый век. Кухня довольно странная. Ни техники, ни мебели, за исключением дубового стола и нескольких табуреток.

— А электрический чайник где? — пытаюсь высмотреть его на приколоченной к стене полке с посудой.

— Много хотите, — фыркает девица. — Можете пользоваться тем, что на печи стоит. Дрова где, помните.

Так, ясно. Все совсем плохо.

И была бы поблизости гостиница, непременно бы уехал туда. Но в этой глуши данный дом единственное, что удалось найти. Деваться некуда.

— Алексей, заплати, пожалуйста барышне за апартаменты.

Тот ставит чемоданы на порог и кладет на вытянутую ладонь девушки пару крупных купюр.

— Ого, а мельче нет? У меня сдачи не будет.

— Не нужно, оставьте себе, — бросаю и оборачиваюсь в поисках Насти. Только что была здесь, куда делась? — Настя?

В панике вылетаю на крыльцо и выдыхаю. Настюша сидит на ступенях и гладит пятнистую кошку. Та отзывчиво трется, подставляя морду.

— Настя, не трогай ее, она наверняка блохастая. Или лишай подцепишь.

— Сам ты блохастый, — бурча себе под нос, топает мимо меня Валерия. — Матрешка, пошли домой. Кыс-кыс! А то подцепишь чего-нибудь.

Что? Как это понимать? Даже слов не нахожу, чтобы прокомментировать это. Поэтому лишь провожаю взглядом босоногую девицу. Уму непостижимо.

— Алексей, возвращайся в город и привези нормальный чайник. И возьми с собой Настю, дома ей будет комфортнее.

“Нет”, — машет головой, хочет остаться. Цепляется за рукав моего пиджака.

Вздыхаю.

— Хорошо, только домой не скоро, понимаешь? Мне нужно уладить дела.

Кивает, улыбаясь.

Что ж, значит, так тому и быть.

Разбираю чемодан и вещи дочери. Сверяюсь со временем, скоро ей принимать таблетки. Ничего такого, что-то вроде витамин, но психолог настоял. Иду в кухню, беру стакан и растерянно смотрю на пустой умывальник. Да блин.

— Настюш, я за водой, сиди тут.

Выхожу во двор и, засучив рукава белоснежной рубашки, начинаю активно крутить железную ручку, наматывая на деревянный ворот прочную цепь.

Добыв воды, тащу ведро в дом. Прежде чем дать Насте, принюхиваюсь и пробую. Вроде чистая. А вот как быть с ужином, ума не приложу. Еда на раз есть, но она холодная. А за окном уже заметно темнеет. Надо бы попробовать разогреть как-то. Изучив печь, сам себе киваю. Где там дрова были? За баней?

Иду туда, освещая себе путь фонариком телефона. Протискиваюсь между какими-то досками, попав в сарай, но дров все нет. Начинаю злиться, когда вдобавок ко всему ударяюсь головой о старую деревянную балку.

— Хто здесь? — вдруг раздается возмущенный крик, и я получаю чем-то тяжелым по хребту.

Глава 2

(Валерия)

— Ну, милок, извиняй. Кто ж знал, что ко мне в курятник новый жилец залезет, — отчитывает его бабуля, прикладывая к плечу гостя кусок замороженного гуся.

А я сразу поняла, что он не обычный городской выпендрежник на внедорожнике, а еще и любитель подглядывать за курочками.

— Да не специально я туда полез. За дровами пошел, кто ж знал, что они с другой стороны, — хмурит брови. Злится. Фу, еще и токсичный человек.

— И чего ж тебя сюды занесла нелегкая? — охает ба.

— Дела, — сухо отвечает. Точно что-то скрывает. Или сам скрывается.

Точно! Бандит!

Хватаю бабулю за руку и отвожу в сторону. Шепчу на ухо, чтобы этот тип ничегошеньки не слышал:

— Ба, он точно уголовник. Но это не главное. У него в доме ребенок, я сама видела. Что если он украл его и скрывается? Посмотри на него, явно же лицо бандитское.

— Эй, милок, — идет в наступление ба. — На дитя документы имеются? — тянется за колотушкой.

Тот удивленно переводит взгляд вдруг на меня. Ага, а чего такого, мы просто бдим, кабы не стряслось чего. А у меня интуиция, между прочим, ого-го! Вот.

— Имеются. Это моя дочь.

Врет, как пить дать, врет! Вон, пальцы в замок сжимает и взгляд отводит.

Ну ничего, я разузнаю все, выведу его на чистую воду. А там и сдам его нашему дяде Феде.

— Валерка, а ну, собери ужин для дитя. Этот, — кивает на гостя, — еще голодом заморит.

— У нас есть ужин. Вот я и полез за баню, чтобы дрова взять для печи, разогреть. Не холодным же кормить ребенка.

— Ладно, — кивает ба. — Лера, всподмогни печь растопить.

— Ага, я мигом, — сразу понимаю, что ба меня специально на разведку посылает.

Набрав своих дров, иду к соседскому дому.

— Давайте я возьму, — пытается забрать у меня вязанку.

— Еще чего, — фыркаю, я. — Мне ваша помощь не нужна. Это вам моя нужна. Но можете калитку придержать.

Тот послушно распахивает передо мной калитку и пропускает вперед. Возле крыльца бросаю основную часть дров. Вхожу в дом и развожу огонь в печи. Ставлю чайник и оглядываюсь на стол. Там у них еда в контейнерах. Перекладываю все на противень и тоже ставлю греться. Пока хозяйничаю, поглядываю в зал, где сидит, девочка лет пяти-шести. Тихонько так возится с игрушкой. И это не нормально!

Дети по природе своей непоседы, шумные, активные и любопытные. А девочка на меня даже глаз не подняла.

— Меня Константином звать. Простите, я даже не представился, — подает голос гость. Наблюдает за мной, сидя на табуретке.

— Очень приятно, — конечно же лгу я. — Что-то маловато дров, не принесете ли еще?

— Да, конечно, — отзывается он и выходит.

Прошмыгнув у него между ног, в дом вбегает Матрешка, меня потеряла, красавица. Этой кошке уже четыре года. Она очень красивая, умная, ласковая. А еще мышей ловит.

Взглянув на меня, с любопытством проходит в зал. Девочка мгновенно реагирует, поднимается с дивана и садится рядом с Матрешкой прямо на круглый цветастый коврик, который бабуля вязала сама.

— Красивая, правда? — осторожно спрашиваю у девочки.

Но та только кивает в ответ.

— А сколько тебе лет?

Показывает мне четыре пальца.

— Ты здесь с папой, так ведь?

Кивает.

— Ясно. Меня Лера зовут, а тебя? — улыбаюсь и присаживаюсь на корточки перед девочкой и нашей Матрешкой.

В ответ тишина. Девочка теряет ко мне интерес и гладит кошку. Странно.

— А ее Настя.

Вздрагиваю, испугавшись. Вот же черт из табакерки! Как только подошел так незаметно?

— Учите не разговаривать с незнакомыми? — снова натягиваю доброжелательную улыбку.

— Как и все заботливые родители.

Ага, как же. У нас вот в деревне все друг с другом разговаривают, потому что все свои. А если даже появится залетный, вроде этого Кости, ребятня наоборот сбегается из любопытства. Ведь дети общительный народ. А девочка даже не смотрит на меня. Странно.

— Что ж, ваш ужин наверняка уже горячий. А завтрак будет завтра к восьми. Если встанете позже, все остынет.

— Хорошо, я понял, — стоит надо мной, словно хочет выпроводить поскорее. Впрочем, так и есть. — И кошку свою, пожалуйста, заберите с собой, я не очень-то люблю живность.

— Пошли, Матрешка, — беру на руки свою пушистую подругу и топаю на выход.

Пойду доложу бабуле, что девочка не отрицает, что он ее отец, но странная, не разговаривает вовсе. А он еще страннее, как можно не любить животных?

— Ба, тут написано, что ребенок может молчать из-за страха, например. Может, она его боится? Что если он ее лупит? — вытираю молочные усы, листая книгу по психологии.

— Может, сразу Федору сообщим? Пусчай проверит, — хмурится, делая заготовку на завтрашние пироги.

— Ага, надо бы, — полностью согласна с бабулей. — А то не дай бог еще и куры пропадать начнут, докажи потом, если вдруг уедет. Пусть участковый предотвращает преступления. Хотя у нас и бабуля в этом тоже мастер, вон как огрела за незаконное проникновение!

Допив молоко и выглянув в окно, замечаю, что в доме, в котором жили мои родители, свет уже погашен. Видимо, жильцы спать легли. Мы с бабулей тоже не засиживаемся.

Утром выхожу на крыльцо. Красота! Птички чирикают, еще жара не нахлынула, ветерочек от реки свежий тянется, тишина на улице, ни души, только тетя Люся коров на карду гонит, да дед Ефим овец на пастбище.

Умываюсь холодной водой из колодца, заплетаю косу и иду помогать бабуле, та уже навоз в тачку грузит. А моя задача возить его на задний двор. Управляемся как раз к семи часам. Потом готовим завтрак не только для себя. Пока родители уехали на заработки, мы с ба сдаем дом, вот и приходится изредка готовить и для гостей.

Сложив завтрак в плетеную корзину, накрываю ее вафельным полотенцем. Пойду будить жильцов. Но только я выхожу из калитки, как мимо меня в ужасе проносится Константин. А за ним наш самый большой гусь Степан.