Света проснулась от трели будильника. От лежания на полу тело затекло. Облизнув губы, она ощутила на них солоноватый привкус. Девушка встала, подошла к умывальнику, открыла кран и умыла лицо. Ледяная вода обожгла кожу и мгновенно прогнала остатки сна.
Девушка в пальто обошла помятую кальку по кругу, удовлетворительно кивнула, подняла огрызок карандаша с пола, добавила пару линий и свернула работу в рулон, который оказался среди прочих на балконе.
Света поспешила к магазину, на котором высилась яркая надпись «распродажа». У входа её встретила продавщица.
– Подруга, что с тобой? Выглядишь помятой. Опять не спала всю ночь? Ну, пойдём, пойдём, я уже нашла кое-что как раз для тебя.
В магазине было тихо. Взрослые на работе, дети в школе, студенты в колледже. Света медленно проходила мимо полок, пытаясь уловить все краски, все линии на тетрадях и блокнотах, прикоснуться к сплошному дереву карандашей в упаковках, запомнить названия цветов на пачках с акварелью и гуашью, оставить частицу своей души в этом сакральном месте.
– Чего ты там застыла? Иди сюда.
Света резко дёрнула головой и подбежала к подруге. Та сидела на корточках около отдельно стоящего стенда. На полочках аккуратными рядами лежали тюбики масляных красок. Рядом стоял растворитель, блестел шпатель, кисти от «единички» до самой широкой из жёсткой щетины были обращены к девушкам. А рядом со стеллажом стоял холст. По сути, кусок бумаги, натянутый на деревянную рамку и покрытый грунтом, в целлофановой упаковке. Ничего особенного.
Продавщица подняла голову на Свету, стоявшую в немом благоговении. Её ладони были прижаты ко рту, зрачки расширились и были направлены в одну единственную сторону. Подруга не решалась нарушить храмовую тишину и просто рассматривала Свету.
Мешковатое пальто скрывало большую часть тела, но кисти и щиколотки, выглядывающие из рукавов и штанин, выдавали последствия плохого питания. Верхняя одежда не казалась теперь тусклой. На ней пятнами расплывались узоры и линии, создавая причудливый орнамент. Спина у Светы была прямая и гордая, плечи слегка отклонены назад. А её волосы … Они освещали всё пространство вокруг себя, всё расстояние от полки с тетрадями до стенда с масляными красками. Пышная копна растекалась по пальто и горела закатом. Вы вряд ли когда-нибудь встретите такой цвет, а если увидите – сразу поймёте, что в душе человека нет грязных помыслов. Нет в ней и ничего хитрого. В душе человека живёт мечта, предназначение. И не дано никому уйти раньше, чем оно исполнится. И свернуть с пути не получится. Оно само найдёт тебя. Будет жить в твоём сердце и жечь, жечь его, пока в один момент ты не скажешь «вот оно как» и не пойдёшь по дороге, которая давно была уже протоптана в этом дремучем тёмном лесу, только ты её не замечала.