Czytaj książkę: «Свёкор. Два лётчика на одну стюардессу»

Глава 1

Вера проснулась оттого, что за окном кто-то громко включил газонокосилку. Она перевернулась на другой бок, натянула одеяло до подбородка и попыталась вернуть сон, но тот не возвращался. В голову лезли мысли — одна тяжелее другой.

Ровно год назад она стала вдовой. Муж, лётчик, разбился на испытательном полёте. Официальное заключение: отказ техники. Неофициальное: он слишком любил небо, чтобы бояться. Вера тогда сказала себе, что больше никогда не свяжет жизнь с авиацией. Слишком больно. Слишком пусто.

Но деньги таяли, а работа стюардессой в обычной авиакомпании приносила крохи. Она снимала маленькую квартиру на окраине, ела дешёвые полуфабрикаты и каждую ночь просыпалась от того, что ей снилось небо.

Звонок раздался в тот момент, когда она уже решила, что сегодня точно никуда не пойдёт.

— Вера? Это Виктор Петрович.

Она узнала голос сразу. Свёкор. Отец её погибшего мужа. Сухой, жёсткий, властный. В прошлой жизни он был командиром авиаотряда, где работал Игорь, и относился к сыну строже, чем к любому другому пилоту. А теперь — единственный человек, который звонил хотя бы раз в месяц.

— Здравствуйте, — ответила она.

— Ты нужна мне. Приезжай.

Она хотела спросить зачем, но не спросила. С ним спорить было бесполезно.

Через два часа она стояла в холле его дома. Дом был огромным, стеклянным, с видом на взлётную полосу частного аэродрома. Виктор Петрович сидел в кресле, листая какие-то бумаги, и даже не поднял головы, когда она вошла.

— Раздевайся.

Вера замерла на пороге.

— Что?

Он поднял глаза. Серые, холодные, цепкие. Взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, опустился к шее, к ключицам, к груди, которая тяжело вздымалась под тонкой тканью блузки. Она инстинктивно скрестила руки на груди.

— Шучу, — сказал он, и уголки его губ чуть дрогнули. — Садись. Есть разговор.

Она села на край дивана. Он редко шутил. И никогда — с ней. Но этот взгляд… она не могла выбросить его из головы. В нём было что-то собственническое, оценивающее. Как будто он видел в ней не невестку, а женщину.

— У меня есть предложение, — сказал Виктор Петрович, откладывая бумаги. — Я открываю новое направление. Частные перелёты. Самолёт уже готов, экипаж почти укомплектован. Не хватает одной стюардессы.

— Я не лечу, — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать. — Вы знаете. После…

— Знаю, — перебил он. — Поэтому и предлагаю. Нельзя всю жизнь прятаться от того, что любишь. Игорь не простил бы тебе трусости.

Имя мужа ударило в грудь. Она сжала кулаки, чтобы не расплакаться.

— Он разбился, — сказала она тихо. — Небо его убило.

— Небо его любило, — жёстко поправил свёкор. — А убила техника. И не путай эти вещи.

Он встал, подошёл к окну, за которым на бетонной полосе серебрился частный самолёт. Свет падал на его фигуру — широкие плечи, прямая спина, седина на висках. Он был старше её на тридцать лет, но в нём чувствовалась сила, которой не было у молодых.

— Я сам буду за штурвалом, — сказал он, не оборачиваясь. — Мой пилот — лучший из тех, кого я знаю. Твоё дело — встречать гостей, подавать кофе, улыбаться. Всё, что ты умеешь.

— Я не умею улыбаться.

Виктор Петрович обернулся. Он подошёл ближе, слишком близко. От него пахло терпким одеколоном с нотками кожи и дорогого дерева. Его рука поднялась, и она замерла. Он взял прядь её волос, упавшую на лицо, и заправил за ухо. Пальцы задержались на секунду дольше, чем нужно, скользнули по щеке, по краю челюсти. Кожа горела там, где он коснулся.

— Научишься, — сказал он. — Приходи завтра в ангар. В восемь утра. Не опаздывай.

Она открыла рот, чтобы сказать «нет», но встретила его взгляд и не смогла. Он смотрел на неё так, будто уже знал ответ.

— Хорошо, — услышала она свой голос.

Виктор Петрович кивнул и отошёл.

Утром она стояла в ангаре. Самолёт был красивым — небольшим, элегантным, с кожаными креслами и деревом в отделке. Она провела пальцем по спинке кресла и на мгновение закрыла глаза.

— Вы кто?

Голос раздался сзади. Низкий, с лёгкой хрипотцой. Она обернулась.

Мужчина был высоким, широкоплечим, с русыми волосами, которые выгорели на солнце, и глазами — серыми, почти прозрачными, с острым, пронзительным взглядом. Форма пилота сидела на нём как влитая.

— Вера, — сказала она. — Новая стюардесса.

— Дмитрий, — ответил он. — А где ваша форма?

— Мне не выдали.

— Это проблема. Виктор Петрович не любит, когда сотрудники выглядят как попало.

Он прошёл мимо, даже не взглянув на неё, и сел в кресло пилота.

— Я не «как попало», — сказала она, подходя ближе. — И если у вас есть претензии, высказывайте их начальнику.

Дмитрий поднял голову. В его глазах мелькнуло удивление, потом интерес. Он медленно оглядел её — с ног до головы, задержавшись на изгибе талии, на бёдрах, обтянутых узкими джинсами.

— Дерзкая, — сказал он. — Это хорошо. В небе дерзкие выживают.

— Я не полечу, — вырвалось у неё.

— Полетит, — раздался голос из дверного проёма.

Виктор Петрович вошёл в салон, держа в руках тёмно-синюю форму. Он протянул её Вере, и их пальцы на секунду соприкоснулись. Его ладонь была горячей, шершавой. Она подняла глаза и встретила его взгляд — тяжёлый, собственнический.

— Переодевайся, — сказал он. — Через час вылет.

— Куда?

— Увидишь.

Форма оказалась впору. Тёмно-синяя юбка обтянула бёдра, белая блузка натянулась на груди, пиджак с золотыми нашивками сидел идеально. Вера посмотрела на себя в зеркало в тесной кабинке и не узнала отражение. В этой одежде она снова была той, кем была раньше. Той, кто не боялся высоты. И той, на кого мужчины смотрели с желанием.

Самолёт набрал высоту быстро. Виктор Петрович сидел в левом кресле, Дмитрий — в правом. Вера стояла в салоне, глядя, как земля уходит вниз, как дома превращаются в спичечные коробки, а дороги — в тонкие нити.

Она ощущала на себе два взгляда. Один — тяжёлый, собственнический, от свёкра. Второй — острый, опасный, от пилота. Они смотрели на неё, и в их взглядах было обещание. Она не знала, чего именно, но внутри, глубоко, разгоралось пламя, которого она боялась больше всего на свете.

Небо снова звало её. И оно не собиралось отпускать.