«Безумие, свидетелями которого они стали, оказалось заразным. Ведь дерево, корни которого повреждены, уже невозможно спасти».
ЛЕГЕНДЫ ГОР, 754 Г.
От моей напускной храбрости не осталось и следа, стоило приступить к тренировке. Вскоре стало ясно, что стрельба из лука – это сущий кошмар. Я едва ли могла натянуть тетиву, не говоря уже о том, чтобы поразить цель. Радовало лишь одно – мне удалось не попасться на глаза лейтенанту Фану. Однако стоило нам перейти к силовым тренировкам, как он принялся кружить надо мной, словно коршун над добычей.
– Новобранец Хай! – рявкнул он во всю глотку, хотя стоял всего в паре шагов от меня. – Даже не думай жульничать. Наполняй ведра до краев!
Другие солдаты заполнили их лишь наполовину, но лейтенанта это не заботило. Однако мне пришлось подчиниться. Я сделала, как велел Фан, но едва ли могла оторвать ведра от земли. Они стали почти неподъемными. Кое-как закрепив их на шесте, я сделала шаг и пошатнулась под их тяжестью.
– Разве ты не видишь, что вода пролилась? – буркнул Фан. – Наполняй ведра заново.
Я снова потащилась к колодцу, налила воды в ведра и закрепила их на шесте. Несколько осторожных шагов, и капли снова пролились на землю.
– Заново, – процедил Фан, не спуская с меня глаз.
Я не выдержала и сбросила ведра прямо в грязь под ногами.
– Это невозможно!
Лейтенант угрожающе сощурил глаза.
– За неуважение, проявленное к старшему по званию, ты совершишь два восхождения на гору, солдат.
– Но…
– Три восхождения!
– Господин, но…
Он оттолкнул меня в сторону, и я упала, потеряв равновесие.
– Если снова вздумаешь пререкаться, можешь сразу готовиться ко второй порке. Ты этого добиваешься? – Он посмотрел на меня с презрением и покачал головой с явным недовольством. – Я ведь тебя насквозь вижу. Избалованный смазливый мальчишка! Здесь никто не станет сдувать с тебя пылинки. Все, что я говорю, должно быть немедленно исполнено. Это ясно?
Вся кровь ударила мне в голову, но я не посмела спорить.
– Да, господин.
– Тогда начни все заново. Не забудь – три восхождения. Присоединишься к нам, когда закончишь.
Он зашагал прочь, должно быть, уже присматривая себе новую жертву. Я же едва смогла встать на колени, а вот подняться на ноги уже не было сил. Прямо надо мной возвышалась величественная гора Нян Пу. Мне казалось, что задание, которое дал лейтенант, попросту неосуществимо. Возможно, одно восхождение я еще могла совершить, собрав все свои силы, но подняться на вершину три раза… Невероятно. Как же я ошибалась, решив, что смогу выжить здесь.
– А ты гораздо слабее, чем я думал, – раздался в голове тот самый таинственный голос. – Поднимайся же!
Словно под гипнозом, я сделала, что он велел.
«Это все мне просто кажется», – я попыталась мысленно себя успокоить. Я просто устала. Никаких голосов нет.
– Безумие заразно, – раздалось задорное хихиканье. – Так ведь говорят скептики?
«Этого голоса не существует», – продолжала убеждать себя я и тут же решила применить практики цигун. Призвала свою жизненную энергию и сконцентрировала ее внутри, стараясь очистить разум. Дерево, огонь, земля, металл, вода. Я мысленно перебирала каждый элемент, делая вдох через равные промежутки времени.
– Кто обучил тебя этим хитростям разума? – Голос звучал удивленно, но в то же время слегка раздосадованно. – Уж явно не твоя мать.
Я заставила себя не обращать внимания на эти слова. Мое сознание замерло и погрузилось в абсолютную тишину, в которую не проникали навязчивые мысли. Я поднялась и приказала себе взять в руки ведра и идти. Шаг за шагом. Не думая ни о чем.
Со стороны наверняка казалось, что я впала в транс или некое оцепенение. Я не думала о телесной боли и о том, сколько еще мне нужно пройти. Мой разум был сосредоточен лишь на том, что я видела в конкретную секунду: на земле под ногами, на моих шагах.
И я смогла. Мне удалось выполнить задание, данное лейтенантом. Каждая мышца, казалось, была объята пламенем, и я едва удержалась на ногах, когда наконец вернулась к колодцу. Я бы и рада была отдохнуть немного, но знала, что стоит мне хоть на секунду расслабиться, как я уже не смогу подняться. Поэтому не стала медлить и направилась к тренировочной поляне.
К этому времени взвод уже перешел к бою на мечах. Прошмыгнув в палатку, я решила пока держаться позади, но Воробей меня заметил и потихоньку передал лоскут ткани, смоченный в прохладной воде. Я поспешно обтерла лицо и расправила плечи, пытаясь пробудить в себе интерес к поединкам на мечах. Женщинам из знатного рода запрещалось держать в руках меч, не говоря уже о тренировках с этим оружием. Но мне всегда было интересно понять, каково это – уметь управляться с мечом. К тому же дядюшка Чжоу утверждал, что шестом я владею отменно, и мне казалось, что между этими двумя видами оружия есть нечто общее. Сегодня мне выпал шанс проверить, так ли это.
Мой выбор пал на меч с длинным клинком, хотя Фан предупредил, что новичкам, ранее не державшим оружие в руках, стоит взять меч покороче. Я же решила, что длинный клинок имеет большее сходство с шестом, а значит, с ним мне будет привычнее. К тому же меч для тренировок был сделан из дерева, а клинок имел округлые плотные края, что придавало ему еще большее сходство с привычным мне шестом. Я потрясла мечом в воздухе, невольно отметив его массивность. А ведь однажды, взяв в руки настоящий меч с острым клинком, я смогу убить врага… Или же им убьют меня.
Мои руки, удерживающие деревянный меч, безвольно опустились. Я не должна была думать о таком. Для женщины это считалось святотатством. Но ведь духи не покарали меня за эти мысли и не испепелили смертоносным пламенем. Тело мое было покрыто спекшейся кровью и синяками, я едва держалась на ногах, но никому так и не выдала свой секрет.
Встряхнувшись, я крепче сжала рукоять меча. Вспомнила слова Сюин: «Ты не похожа на свою мать, Мэйлин». Я сказала, что знаю это, ведь мама не стала бороться за свою жизнь. Ее выбор – поддаться безумию. Невольно вспомнился голос в голове, и сердце тревожно забилось. Но огромным усилием воли я попыталась успокоиться, выровняла дыхание, равномерно распределяя энергию ци по телу. Что ж, даже если безумие матери передалось и мне, я так просто не сдамся. Я не позволю затуманить себе разум и докажу всем, кто посмеет поставить под сомнение мою самодостаточность, как сильно они ошибаются. Хмуро оглядела толпу мужчин перед собой. Кто-то по-прежнему полон сил, кто-то уже утомился, некоторые солдаты были физически гораздо сильнее остальных, но меня это больше не смущало. «Я превзойду любого из вас, и никто не посмеет относиться ко мне с презрением», – мысленно пообещала я себе, полная уверенности в своих словах.
– Кто из вас уже держал в руках меч? – спросил лейтенант Фан. Около трети солдат из взвода с готовностью подняли руки. Он внимательно оглядел каждого, но тут его цепкий взгляд упал на меня и мой меч с длинным клинком. Его губы скривились в презрительной усмешке.
– Погибели предшествует гордыня, – протянул лейтенант Фан, не сводя с меня глаз. – Новобранец Чжао и новобранец Хай. В центр.
Он кивнул Чжао Цзылуну, приглашая того первым встать в круг. Но остальные солдаты то и дело вытягивали шеи, выискивая меня в толпе. Я понуро вышла в центр, ведь иного пути у меня не было. С досадой подумала, что лучше бы та лошадь вышибла дух из лейтенанта…
– Сегодня тренировка в поединке, – тем временем сообщил Фан. – Покажите же нам, опытные бойцы, как вы искусно обращаетесь с мечом.
К щекам тут же прилил жар. Да он просто хотел унизить меня! Воровство его браслета – это не просто неподчинение приказу, это личное оскорбление, которое, как думал Фан, я вероломно ему нанесла.
А между тем Чжао Цзылун начал кружить вокруг меня, и я невольно принялась повторять за ним, понятия не имея, что должна делать.
Цзылун отличался крепким телосложением, но не был таким же высоким, как Воробей. Впрочем, он все равно был выше меня. Да что там… Я была самой мелкой во всем взводе.
Цзылун тем временем принял боевую стойку, широко расставив ноги, а это значило, что мне вряд ли удалось бы повалить его на пол. Он перекинул меч с правой руки в левую и обратно, вызвав у меня замешательство. Что означает эта демонстрация? Что он одинаково ловко владеет обеими руками или просто пытается меня запутать?
Но тут Цзылун бросился в атаку. По правилам поединка мы должны были скрестить мечи, и мой противник как раз замахнулся, занеся надо мной оружие, а вот я запаниковала, нырнула под его руку и отбежала подальше от центра. Солдаты дружно рассмеялись над моей выходкой, а Фан крикнул:
– От воинов Симина ты тоже сбежишь?
Пучок на голове растрепался, и я торопливо сдула прядь волос с лица, не сводя взгляда со своего противника. Цзылун немного расслабился, осознав, что я ничего не смыслю в холодном оружии. Но я упрямо сжала рукоять обеими ладонями и бросилась в атаку.
Однако действия мои были довольно неуклюжими. Цзылун уверенно отразил удар, а затем обрушил на меня свой клинок, с грохотом ударившийся о мой меч. Мне не хватило сил сдержать его атаку, и я отступила, но его клинок все же коснулся моей груди, хоть и вскользь. Что-то теплое потекло по коже, но я запретила себе думать об этом. Боль была лишь временным неудобством.
Но усталость давала о себе знать. Я двигалась не так ловко, как мой противник, яростно наносящий удары один за другим. Попыталась было уклониться, но тяжелый меч потащил меня в сторону, и я едва удержала равновесие, теряя при этом драгоценные секунды. Цзылун воспользовался заминкой и выбил меч из моих рук. Его удар был такой силы, что я не удержалась на ногах и рухнула на землю. Противник прижал клинок к моей шее и довольно произнес:
– Я победил.
Со всех сторон раздались радостные крики и хлопки. Лейтенант Фан, разумеется, не смог удержаться от комментария:
– Вот в чем разница между опытным воином и новичком. Я надеюсь, что к моменту похода на Симин вы все будете владеть мечом гораздо искуснее, чем новобранец Хай.
А тем временем Цзылун опустил меч и подал мне руку. Оглядев меня, он нахмурился.
– У тебя кровь!
Я опустила взгляд. На груди расплывалось темное пятно, и хоть рана была неглубокой, кровь уже просочилась сквозь мои ленты для перевязи и рубашку.
– Господин, – незамедлительно обратился Цзылун к лейтенанту Фану, – новобранцу Хаю, должно быть, нужно в лазарет, или…
Сперва показалось, что лейтенант тут же ответит грубым отказом, но он лишь удивленно приподнял бровь.
– Ну, если он считает, что с таким уровнем подготовки он может пропускать занятия, то пусть идет.
Это значило: уйди и будь униженным или же останься и страдай. Я осталась.
Тренировка продолжилась, и я, несмотря на дрожащие ноги и дикую головную боль, раз за разом повторяла одни и те же движения и маневры. Тело предавало меня, выделяя из толпы. Я не была такой же, как все эти солдаты, поэтому мне приходилось прилагать в два раза больше усилий. Но думала я только об одном: «Докажи, что можешь стать лучшей».
Лейтенант Фан считал, что мне здесь не место. Но между нами была большая разница. Я знала, что чужая здесь. Однако должна была доказать, что мы оба неправы.
После ужина Цзылун достал бутылку вина из сброженного сорго, чем снискал расположение всего взвода. Я же некоторое время молча сидела поодаль, стараясь не привлекать к себе внимания, а затем незаметно проскользнула к выходу, чтобы вернуться в палатку, где мы практиковались на мечах. Сейчас в ней было тихо, лишь слышался шелест листвы, да изредка до меня долетал смех солдат, оставшихся у походной кухни.
Я сильно отличалась от остальных новобранцев и буквально каждую секунду получала этому подтверждение. Сейчас между мужчинами завязывалась дружба, основанная на простых, но важных истинах. Члены взвода становились своего рода семьей, где каждый будет готов в любой момент прикрыть друга.
Но я и тут выделялась. Самым важным для меня было сохранить тайну. Именно это, а не дружба, стояло для меня на первом месте. И пусть Воробей, Цзылун и даже принц Лю были добры ко мне, я не должна была забывать о своей миссии.
Опустила взгляд на меч в мозолистых руках, покрытых кровоподтеками и царапинами, расправила плечи и подняла голову. Позволила себе произнести вслух то, что так долго боялась признать:
– Я хочу не просто выжить, мам. Я хочу стать лучшей.
Внутри зрело отчаянное желание заставить других уважать меня. Бояться. Произносить мое истинное имя с благоговейным страхом.
Глубоко в душе что-то зашевелилось. Словно некое могущественное существо пробуждалось от спячки, с радостью и одобрением откликаясь на мои честолюбивые мысли. Все тело будто кричало, что я права, что по-другому и быть не может. И в этот момент показалось, что кулон матери начал подрагивать, излучая необычное тепло.
Я тряхнула головой, возвращаясь в реальность. Усталость снова давала о себе знать, но я заставила себя взять меч и занять исходную позицию. Не обращая внимания на боль в мышцах и звон в ушах, призвала энергию ци и подняла меч. Упрямо наносила удары невидимому противнику снова и снова. Вплоть до позднего вечера.
Но я не заметила, что в это время кое-кто с интересом за мной наблюдал.
«… И потому древние боги ломали свои кости и сбрасывали их с небес. И обломки эти обнаружил человек, и прозвал их императорским нефритом, ибо не было больше на земле камня столь же чудесного и прекрасного».
ЛЕТОПИСИ О ЗИМЕ И ВЕСНЕ, 417 Г.
Дни сменяли недели, и мы окончательно свыклись с распорядком в лагере. Несмотря на то что обычно солдаты выполняли одно и то же каждый день, скучать нам не приходилось, ведь мы слишком сильно выматывались. Солнце еще не успевало занять свое место на небосводе, а солдаты уже были на ногах, но стоило воцариться сумеркам, как наступало время готовиться ко сну. Никто не должен был выделяться или отличаться от других. С этим активно боролись, но у каждого были свои недостатки. Например, Цзылун слишком много пил, Воробей слишком долго спал, а Ред слишком часто ныл. У других солдат, наоборот, отмечали недостаток каких-либо качеств. К примеру, я недостаточно много говорила, и даже вес мой тоже был недостаточным. Однако постепенно различия между нами сглаживались, а мы будто слились в одно целое. Единый взвод, единая рота, единое сознание. Такова была стратегия командиров армии Аньлая.
Но никто не знал, что случалось поздним вечером, когда гасили фонари. Именно в это время я снова становилась собой. Я упорно тренировалась каждую ночь, желая превзойти не только саму себя, но и остальных.
Прошел месяц моего нахождения в лагере. Однажды ночью, во время новолуния, я выскользнула из палатки, где только что завершилась знатная попойка. Мне не терпелось приступить к тренировке, поскольку стрельба из лука все еще давалась мне из рук вон плохо. По ночам я покрывалась холодным потом от кошмаров, вызванных одним недавним случаем. Неделю назад лейтенант Фан велел мне встать у мишеней и поставить яблоко на макушку, дабы я на собственном примере убедилась в том, как много значат отличные навыки стрельбы. К моему счастью, лук он вручил Цзылуну – лучшему стрелку нашего взвода. Солдат пустил стрелу точно в цель, разломив яблоко пополам и не причинив мне вреда. Но до сих пор мне снилось, как стрела летит прямиком мне в лицо, а я не имею сил пошевелиться. Я бы многое отдала за то, чтобы, подобно Цзылуну, уметь обращаться с тетивой как со струнами пипы [9].
Собрав стрелы из мишеней, установленных на поле для тренировок, я заняла позицию примерно в десяти чи [10] от своей цели. Подняла лук, сделала глубокий вдох и прицелилась.
– Ты неправильно держишь лук.
Я подскочила от страха и выронила свое оружие. Резко обернулась и уставилась на командира роты, принца Лю. А ведь в последний раз я видела его в ту ночь, когда он выпорол меня за воровство.
Я низко поклонилась, чувствуя, как горят щеки.
– Господин…
Его волосы растрепались, а кожа приобрела бронзовый оттенок, будто ее поцеловало солнце. Сейчас он был одет в простой костюм ханьфу, без украшений и орнамента, такой же, какой носил лейтенант Фан. Однако его стать безошибочно указывала на высокое положение.
Он кивнул на лук, и я торопливо схватила его и приложила древко стрелы к тетиве. Принц Лю вдруг подошел совсем близко и обхватил мои ладони своими. Его руки были теплыми, немного шершавыми и оказались в два раза шире моих. Я сделала судорожный вдох, остро ощущая его близость и пытаясь скрыть нешуточное волнение.
– Ноги ставь иначе. На ширину плеч, – скомандовал он. – Следи, чтобы они располагались перпендикулярно твоей цели. Сейчас кажется, что ты собрался бежать к чучелу, а не стрелять в него. – Все еще удерживая меня за руки, он чуть приподнял лук. – Расслабь пальцы, не нужно их так сильно сжимать. А теперь направь наконечник стрелы на цель. Когда будешь отпускать тетиву, выдохни. Тогда стрела и твоя ци станут единым целым.
Мы сделали это вместе. Стрела с тихим хлопком вошла в голову чучела, и я удивленно разинула рот, чувствуя в теле отдачу от выстрела. До этой ночи мне ни разу не удавалось попасть в цель.
– А теперь попробуй сам, – произнес принц Лю, отступив на пару шагов. Я молча уставилась на него, а он многозначительно кивнул на оружие в моих руках и добавил: – Давай же.
Я повернулась к мишени и попыталась сконцентрироваться на выстреле, однако взгляд принца Лю будто прожигал во мне дыру. Зачем он вообще пришел сюда и как долго за мной наблюдал? Где он был весь этот месяц и сколькими ротами командовал? Интересно, как выглядит линия фронта на границе с царствами Лэюань и Симин? Мне столько хотелось спросить у него, но огромным усилием воли я заставила себя сосредоточиться на тренировке.
Приготовилась и выпустила стрелу, но она попала в дерево, росшее прямиком за чучелом, в которое я метила. Отчего-то возникло ощущение, что я подвела своего учителя. Меня бросило в жар, и я не смела поднять взгляд на принца Лю. Однако он спокойно сказал:
– Попробуй еще раз. Мне показалось, что вышло неплохо.
В голове до сих пор не укладывалось, почему он тратил на меня время. Я ведь была всего лишь обычным солдатом, новобранцем… И почему в его присутствии мне казалось, что я делаю нечто запретное? Кстати, солдатам вообще разрешалось практиковаться в одиночку? Вдруг я опять нарушила какой-то закон, о котором не имела понятия?
Прицелилась и выпустила стрелу. А затем еще одну, и так несколько раз подряд. Наконец, пятая стрела угодила в ногу чучела. Я торопливо обернулась, стремясь поймать реакцию принца Лю. Он улыбался, и от этой улыбки все внутри скрутилось в тугой узел.
– Ты отлично поработал, – кивнул он, и мое сердце неистово забилось, стоило услышать похвалу из его уст. – Схватываешь на лету! К тому же, как мне удалось заметить, ты отлично контролируешь свою ци.
Он хлопнул меня по плечу, и я мгновенно поморщилась.
– Меня обучали практикам цигун с ранних лет, господин.
– Я так и думал, – задумчиво протянул он, взглянув на меня. – Ты меньше ростом, чем остальные солдаты, пробуй целиться чуть выше. Если попадешь противнику в ногу, то всего лишь ранишь его, а наша задача – убить.
– Да, господин. Я понял.
Я снова поклонилась, ожидая, что он сейчас уйдет, но принц Лю не торопился. Он внимательно рассматривал меня, и в его глазах читался неподдельный интерес.
– Мы раньше не встречались?
– Э-э… Нет, господин, – испуганно ответила я и затараторила так быстро, что он, должно быть, едва понимал меня: – Я раньше не бывал в столице. Я внебрачный ребенок из клана Хай и вырос на востоке страны, и поэтому никогда не встречал членов императорской семьи.
Принц Лю кивнул, а я надеялась, что он поверил моим словам.
– Я видел тебя здесь пару раз, – сказал он, кивнув на пустую в этот час поляну. – Ты тренируешься каждый вечер?
Я прикусила губу, лихорадочно размышляя, стоит ли отвечать правдиво. Однако по его умным и проницательным глазам стало ясно, что он мгновенно определит ложь. Пришлось нехотя кивнуть.
– А остальные об этом знают?
Насколько я могла судить, под «остальными» он подразумевал лейтенанта Фана. Я вынуждена была отрицательно качнуть головой.
Принц Лю вдруг нахмурился, и я испугалась, что он прогонит меня и запретит практиковаться с наступлением сумерек. Но он лишь сказал:
– Что ж, можешь продолжать.
С того вечера принц Лю всегда присутствовал на моих вечерних занятиях. По большей части он просто наблюдал и лишь изредка вмешивался, если я что-то делала не так. Когда же я перешла к тренировкам с мечом, он встал со мной в пару, однако действовал не так, как Цзылун. Он сражался со мной не с целью победить, а с целью научить. Однажды вечером я задержалась, поскольку Воробей прицепился ко мне со своей болтовней, но оказалось, что принц Лю ожидал меня около казарм с двумя шестами в руках. Как-то раз я упомянула, что умею обращаться с этим видом оружия, а он в шутку сказал, что я должна обучить его. Но, похоже, его слова все же не были шуткой. Тем вечером мы практиковались вплоть до полуночи.
На двенадцатый вечер я наконец собралась с духом, чтобы задать мучивший меня вопрос. Мы как раз завершили тренировку с шестом, и, как оказалось, этот вид практик особенно полюбился принцу. Был еще ранний вечер, и он не спешил возвращаться в свою палатку. Расслабленно устроившись на траве, он сделал глоток из фляги, а потом передал ее мне. Я несколько неуверенно примостилась рядом.
– А разве у вас… нет более важных дел? – осторожно спросила я.
Он улыбнулся и откинулся на спину, глядя в усеянное звездами небо. Невозможно было не заметить, что этим вечером принц пребывал в хорошем настроении.
– Пожалуй, открою тебе один секрет, раз уж ты открыл мне свой, – неожиданно произнес принц Лю.
Страх немедленно сковал тело, но спустя пару мгновений я поняла, что он имел в виду. Должно быть, вспомнил наш разговор несколько дней назад, когда я призналась ему, что являюсь незаконнорожденным ребенком из клана Хай, и принял это за мою тайну.
Устроившись поудобнее, подтянув колени к животу, я уставилась на своего собеседника. На его лицо падал жемчужный свет луны, выделяя каждую черту, и от этого казалось, что я разглядывала искусно выполненный портрет. Принц Лю был настолько красив, что мне с трудом удавалось заставлять себя не думать об этом. Но я пыталась.
Он откашлялся и сообщил:
– У меня нарушен сон.
Его взгляд был прикован к моему, словно он боялся пропустить мою реакцию на его слова.
Я удивленно подняла брови и уточнила:
– Это болезнь?
Он рассмеялся, нисколько не уязвленный моим предположением.
– Можно сказать и так, – развел он руками. – Я плохо засыпаю.
– Даже если сильно устанете за день? – с любопытством спросила я.
– Особенно если устаю.
Принц Лю сорвал травинку и сунул ее в рот, мигом став похожим на деревенского парнишку. Снова устроился на траве, закинув руки за голову. Я же не могла отвести от него глаз, поскольку прежде не видела его таким расслабленным, совсем не похожим на строгого командира, требующего беспрекословного подчинения. Оказалось, что принц Лю тоже умеет менять маски. Как и я.
– Почему это происходит? – снова не удержалась я от вопроса.
Мне и правда было сложно его понять, ведь я бы с удовольствием провалилась в сон хоть сию секунду, а уж проблемы с засыпанием и вовсе были чужды мне.
Принц дернул плечом и криво улыбнулся.
– Ненасытные призраки и злые духи не дают мне покоя.
Я округлила глаза, вспомнив приказ его собственного отца. Никакого упоминания духов…
– Да ладно тебе, я шучу, – хмыкнул он, заметив мою реакцию. Покачал головой и огляделся. – Мне нравится проводить здесь вечера. Тут тихо и спокойно, не то что днем.
– Думаете? Мой взвод шумит и днем, и вечером, – улыбнулась я.
– А ведь верно, – кивнул принц Лю, продолжая жевать травинку. – Третий взвод уже прославился как самый пьющий.
– Правда?
Парни из других взводов иногда приходили в нашу казарму, но я почти не общалась с ними. Сложно было запомнить столько новых лиц. Зато Воробей умудрился стать закадычным другом всей роты.
Принц Лю приподнялся, опершись на локоть, и спросил:
– Семья одного из твоих сослуживцев держит винодельню, так ведь?
Я тут же вспомнила Цзылуна и его неиссякаемые запасы алкоголя. Но откуда принц Лю мог узнать об этом?
– Кто вам рассказал?
– Солдаты любят перемывать друг другу кости, – ухмыльнулся он, хитро глядя на меня.
А потом мы, не сговариваясь, посмотрели на пустынные в этот поздний час поля, попавшие в плен сумерек. Теплый весенний ветер принес с собой аромат цветущего жасмина. Прошло сорок пять дней с тех пор, как я покинула дом. Совсем скоро Сюин начнет готовиться к празднику Цинмин [11], а Жоуха попросит ее приготовить цзунцзы [12]… От этих мыслей сердце защемило. Все же иногда я тосковала по дому.
Впрочем, возвращаться все равно бы не стала.
– Так странно… Кажется, что все забыли, зачем мы собрались здесь, что скоро отправляться на войну. Многие солдаты веселятся и смеются, – тихо произнесла я.
Принц Лю провел ладонью по густой траве и вздохнул.
– Проще всего на время забыть о реальности. Кажется, что так легче.
Я снова повернулась к нему и позволила себе внимательно его рассмотреть, пока он вглядывался в даль. Узел на его затылке растрепался, и теперь на лицо беспорядочно спадали темные пряди, но особенно привлекательными были его глаза. Обрамленные длинными, загнутыми вверх ресницами, они задорно блестели, придавая его облику нечто мальчишеское.
– Вы боитесь того, что нас ждет? – выпалила я.
– Мой долг – возглавить армию, – рассеянно вглядываясь в сумрак, произнес он.
– Вы не ответили.
– Это не имеет значения, – наконец обернувшись ко мне, ответил принц Лю, однако в этот раз голос звучал немного натянуто. – Важен лишь долг, который я обязан исполнить.
Оказывается, вот как он считает. Долг превыше всего. Что ж, он, должно быть, достойный сын своего отца.
– А ты что скажешь? – спросил вдруг он.
Я задумалась. На самом деле у меня было множество страхов. Например, я боялась, что мой обман раскроется и все узнают, что я девушка. Я также страшилась не достичь того уровня, к которому стремилась, и так и остаться худшим солдатом… А еще я приходила в ужас от мысли о том, что до конца своих дней буду заперта в доме господина Чжу, чтобы исполнять его прихоти. Но действительно ли я боялась погибнуть на поле боя? Честно сказать, я плохо представляла себе подобный исход, и поэтому эта мысль не особенно пугала меня.
– Нет, – наконец ответила я, хорошенько все обдумав. – Может быть, я пока не понимаю, что ждет меня на войне, но не могу сказать, что трясусь от страха.
Я взглянула на принца и поняла, что он не был удивлен моим ответом.
– Я знал, что ты храбрец, – кивнул он и задумчиво добавил: – Это стало ясно, когда ты не издал ни звука.
Я удивленно уставилась на него.
– Что вы имеете в виду?
Принц Лю одарил меня грустной улыбкой.
– Помнишь день своего наказания? Ты не рыдал, не просил пощады и не выл от боли. Не произнес ни звука. И тогда я понял, что ты крепкий парень, Жэнь. Ростом ты не вышел, но, к моему удивлению, оказался необычайно сильным солдатом.
– К удивлению? – в притворном возмущении повторила я, но тут же улыбнулась. – Благодарю вас, господин.
– Зови меня Скай.
Спустя несколько часов, лежа в своей походной постели, я вспоминала наш разговор с принцем Лю, и от этого по телу разливалось приятное тепло. «Лю Скай», – мысленно произнесла я и улыбнулась, глядя в темноту.
Однако я забыла, что мое одиночество было мнимым. Кровь застыла в жилах, стоило мне услышать в собственной голове угрожающее шипение:
– Не доверяй ему! Он может предать.
– С какой стати я должна верить твоим словам? – зло прошептала я в ответ.
– Можешь не верить, – едва слышно раздался зловещий голос, будто неведомое существо, которому он принадлежал, торопливо сбегало.
Рядом со мной завозился Воробей, а я замерла, надеясь, что никого не разбудила. Если кто-то узнает о том, что я слышу голоса в голове, даже мои малочисленные приятели от меня отвернутся. Неужели этот голос – признак болезни, которая некогда поразила мою мать? Или все даже хуже… Голос вполне реален, и все это время мама говорила правду.
Как-то раз она сказала, что в ее голове живет могущественный дух.
По спине пробежали колючие мурашки, и я поежилась. Если кто-то узнает правду, мне конец. В царстве Аньлай с душевнобольными не церемонятся: либо отправят в дом скорби, либо, объявив пособниками сил зла, скормят псам.
Неужели это кара небес за то, что решилась изменить свою судьбу? Или же такой расклад давно был мне уготован, и теперь я познаю все мучения, через которые в свое время прошла мама?
Я нахмурилась и торопливо просунула руку под одежду, пытаясь нащупать кулон. Сжав его в ладони, я подумала, что делаю это впервые с того дня, когда Сюин отдала его мне. Я принялась рассматривать кулон, надеясь, что смогу избавиться от гнетущих мыслей, и тут меня осенило. Я ведь начала слышать таинственный голос только после того, как стала носить это украшение!
В темноте было мало что видно, но я все равно попыталась рассмотреть кулон из нефрита. Я помнила, что на нем была выгравирована надпись: 青龍. Цинлун. Лазурный дракон.
Неужели в этом кулоне действительно мог быть запечатан дух? Согласно легендам, подобные печати позволяли колдунам общаться с магическими существами, находящимися за пределами материального мира. Однако те старинные печати исчезли около века назад, с началом правления династии У. Но считалось, что одна из них все же сохранилась в царстве Аньлай и была спрятана в императорской сокровищнице правящей семьи Лю…
В нашу первую встречу, за день до того, как я записалась в армию, Скай сказал мне: «Отец не воспринял слова старика всерьез. Однако чуть позже он велел проверить кое-что в императорской сокровищнице, что случилось впервые за десяток лет. И оказалось, что нефритовая печать исчезла».
Так, может быть, этот кулон и есть пропавшая печать?!
Могла ли мама украсть ее?
Но если она действительно выкрала печать, получила силу настоящего дракона, то как же она могла утонуть в реке Вэнь? Мама ведь так любила плавать! Как же она умудрялась молча сносить издевки отца? Зачем добровольно заточила себя в покоях, будто бы это было необходимостью?
Я лихорадочно вспоминала дни, проведенные с ней, и была уверена, что она никогда не занималась черной магией и не призывала дух дракона. Однако мои воспоминания о ней ограничивались лишь ее последними днями. Она то и дело что-то бормотала то самой себе, то обращаясь ко мне, начинала рассказывать истории, которые не имели конца, бродила кругами, а иногда исчезала на несколько часов, чтобы, вернувшись, снова закрыться в своей спальне.