– Нет, но ты, и правда, ничего там не найдёшь из того, что тебе нужно.
Девушка не ответила, всё так же спокойно сидя и что-то выискивая в чужом гаджете.
Висело неясное напряжение, каждый из пленников боялся, что на них бросятся с ножом. Это был первобытный страх, когда ты намертво скован и понимаешь, что тебя если не съедят заживо, то точно порубят на куски. И были на то причины, чтобы действительно предполагать это – Келли показала им всё своим поведением.
– Я посмотрела всё, – вдруг прервала молчание девушка, положив руки с телефона на колени. – Ты всё вовремя удалила, молодец. Но ты же не думаешь, что всё так просто?
«Ты же не думаешь, что я играю просто?» – подумал Том, а Келли с азартным огоньком в глазах глянула на его возлюбленную, после чего перешла в медленное наступление.
Девушка заговорила:
– Несколько месяцев назад, спустя полгода, когда ты нарисовалась в нашей с Томом жизни со своими дойками, я решила поискать тебя в социальных сетях.
Барбара будто замерла на своём месте, не смея сказать и слова, затем немного расслабилась, будто вспомнив что-то. Выглядела она неспокойно, но Том списал всё на боязнь ножа на кофейном столике.
– И действительно, – продолжила безумица, – я нашла тебя там. – Девушка подошла к пленнице со спины, удобно опираясь о ручку стула, к которой была «прискотчена» рука. – Но это обычная страница, наверняка ты даже показывала всё Тому, так что это лишняя трата времени. Однако, – на этом моменте Келли довольно улыбнулась Тому, показывая на своём лице мнение о нём, как о самом последнем глупце в мире, – каково же было моё удивление, когда я через одного из своих друзей смогла найти ещё одну твою довольно интересную страницу. – Голос её был несколько мерзок, когда она сказала последнее.
Барбара заметно побелела, словно от болезни. Том наклонил голову в вопросительном жесте, перекидывая взгляд с одной девушки на другую. Он ничего не понимал.
«О чём это она?» – спрашивал он сам себя.
– О чём идёт речь? – Том начал нервничать: что ещё за страница? Для чего? Он хотел знать, сейчас же знать.
Однако вместо ответа ему послужила тишина. Барбара избегала взгляда возлюбленного, её заметно потряхивало.
– Я могла бы, конечно, просто для начала показать твои фото оттуда, ведь они более чем «пикантные». – Девушка рассмеялась. – Но так ведь не интересно. Введёшь мне свой пароль, Барбара? – услужливо поинтересовалась Келли, протягивая дисплей к пальцам пленницы. Глаза её светились опасностью, несмотря на сверкающий в них энтузиазм. – Чтобы, так сказать, ты собственноручно угробила себя и все свои старания.
Барбара сидела неподвижно.
– Ты несёшь сплошную околесицу. Я не понимаю, о чём ты говоришь, – не сразу сказала пленница, но слова её звучали неубедительно, угрюмый и неуверенный тон её выдавал.
Келли медленно повернула голову к Томасу и так же медленно ему улыбнулась чудовищно-довольной улыбкой.
«Ха, Том! Я права. Я уничтожу вас. Уничтожу!» – так и говорили её глаза.
– Видишь, Томми, – прошипела она, – Барбара плохая девочка, мне придётся использовать надёжный метод.
– Что?! – выпалил он в шоке, но безумица уже схватила нож и приставила острие к пальцу свободной руки его возлюбленной.
Барбара чуть ли не задохнулась от шока и ужаса, когда это произошло. Она с выпученными глазами смотрела на нож, чувствовала, как Келли прижимает острие к коже основания её ногтя, и часто дышала, не смея сразу прийти в себя.
Переборов шок и ужас, девушка здраво, как ей показалось, оценила ситуацию, и немного успокоилась. Всё это только для того, чтобы её запугать. Келли наверняка сама перетрусила, когда её по голове ударила и пошла кровь, сейчас ей ничего не угрожает, это обычная угроза, блеф. Так что Барбара уверенно держалась, гордо поднимая голову и сжимая губы.
– Введи свои данные, Барбара, – посоветовала Келли, – я знаю, что я видела, тебе не обмануть меня. Введи свои данные, или я ножом соскребу твой несчастный ноготочек. И, если понадобится, соскребу ещё один, и ещё один, и ещё, если ты и дальше будешь противиться моей воле.
– Прекрати! – заступился Том за свою возлюбленную, отчаянно дёргаясь на месте. – Ты же обещала, что не будешь добиваться своей правды, которую выдумала! Выполни своё обещание! Она не знает, что ты напридумала себе!
– Ах, какой же ты грёбаный идиот! – закричала она. – Даже сейчас, видя её реакцию, защищаешь её, словно сам не хочешь знать правды! Заткнись и сиди тихо, пока вершится правосудие!
Барбара вела себя более чем уверенно, всё ещё считая, что Келли, вопреки своим угрозам, не сделает ей ничего подобного. Она ведь раскаивалась, явно раскаивалась, потому так плохо чувствовала себя, потому пила… Не из-за горя ведь, нет, просто раскаивалась, боялась, что будет дальше, как она избежит правосудия в реальной жизни.
«Так ведь, Барбара? Это же так? Она не… не сделает ничего плохого, она не может..?»
– Ты безумна, оставь меня в покое! – в истерике, наконец, рявкнула пленница, потому что не знала ответ на вопрос, что крутился в её голове, и просто сорвалась. Это и было ошибкой. Великой глупостью для её положения.
Келли с улыбкой покачала головой под шум голосов своих пленных. Наклонившись, подойдя сбоку, она выразительно посмотрела в глаза своей соперницы, словно предупреждая в последний раз. Но, не найдя ответной реакции, пожала плечами более чем весело.
– Видишь, Том, она не хочет открывать правду, ведь я права и она боится этого, – сказала Келли, после обращаясь к Барбаре: – Я, признаюсь, не хотела делать этого, но ты не оставляешь мне выбора… хм? Барри, о да, Барри! – Назвав девушку ласково, будто с этого момента пленница показала себя с другой стороны, Келли в последний раз глянула на Тома, чтобы после сильно прижать острие ножа к основанию ногтя «Барри» и с силой потянуть его вниз.
Ноготь с кожей, подрезанный лезвием, проскользнул по железу, отслаиваясь от пальца завизжавшей пленницы. Хлынула кровь, спокойно, но вполне быстро стекая по ручке стула.
В шоке Томас смотрел на возлюбленную, в голове его застыл чужой визг, он готов был провалиться сквозь землю от непонятного нахлынувшего чувства. Но он оставался здесь, в этой комнате, прикрученный к стулу. Перед ним сидела его будущая жена, и она кричала – ей с кожей содрали ноготь ножом на левой руке. Девушка заливалась слезами и криками, она никогда не ощущала такой боли, она дрожала… И это сделала тень его лучшей подруги, которая стояла рядом с его возлюбленной, его солнцем и небом, с любопытством рассматривая кусок от названной ей «Барри». Это была не Келли, верно, лишь её тень. Не его подруга. И эта тень чужая, он теперь знал – она может сделать что угодно в своём отчаянии, и доказательством тому было громко кричащая Барбара.
Том не слышал, что вновь говорила Келли, он просто смотрел на свою страдающую возлюбленную, на кровь, что капала уже на пол, и не мог прийти в себя.
Барбара тряслась, дёргалась на своём месте, кричала и не могла отвести глаз он своей руки, слёзы градом капали с её подбородка на пышную грудь.
– Мы после обработаем тебя, Барри, – как ни в чём не бывало, сказала Келли, подходя к той со спины, – но вначале ты введёшь свои данные. М? Ты же теперь хорошая девочка, верно? Верно, Барри?
Келли не угрожала, она просто улыбалась, сколько не улыбалась за всю свою жизнь. Она внимательно смотрела в глаза страдающей Барбары, стоя сбоку от неё, приставив слегка окровавленное лезвие ножа к другому пальцу на той же руке. К другой она протянула телефон, на котором всё ещё высвечивалось поле для ввода данных пользователя.
Не сразу очнулся Томас, вновь пустыми криками желая защитить свою будущую жену. Келли не обращала на него внимания, слушая участившееся дыхание постанывающей от боли пленницы. Сама Барбара не обращала никакого внимания на жениха. Он не мог её защитить.
– Что ты наделала?! Сейчас же отойди от неё! – кричал Том, но без толку.
– Ну, что же ты решила? – поинтересовалась безумица, посильнее прижимая лезвие, вынуждая её сдаться и, наконец, играть по её правилам.
Барбара завопила, что введёт данные, когда Келли чуть не отскребла и второй её ноготь. В шоке Томас замер.
«Неужели… Келли оказалась права и… Келли… оказалась права?.. Что это значит… Барбара? Какие… какие, к чёрту, данные? Ведь их… не существует, верно?..»
Том мог только задаваться вопросами в своей собственной голове, но, видя, как возлюбленная что-то вводит на дисплее дрожащими пальцами – резко протрезвел.
– Барбара, милая, что ты делаешь? – вполголоса вопросил он. – Она же безумна, тебе ведь… нечего от меня скрывать?.. – Последние слова были больше похожи на вопрос, чем на утверждение.
«Барри» не удосужилась даже вполглаза посмотреть на него, со всхлипами вводя что-то медленно, но уверенно. Она дрожала от боли, кровь мерно вытекала из её раны.
Сведя брови, мужчина посмотрел на Келли – та смотрела на него в ответ, не скрывая коварства прищуренных глаз, не скрывая триумфа. Она насмехалась над ним даже сейчас, стоя гордо, как победитель в жесточайшей кровавой войне, которая осуществлялась годами. И вот, наконец, всё закончилось.
«Келли… ты отказалась… права?..»
Он испугался этой мысли, его затрясло. Поражённо он не сводил с них глаз, не веря в происходящее. Как это могло произойти? Прямо… у него под носом!
– Что это значит? – громко спросил он, после чего сорвался на крик: – Что это значит, Барбара?!
Его будущая жена испугалась этого крика и случайно попала по другой букве, что понятно стало по судорожным попыткам дотянуться до кнопки, которая могла стереть её ошибку. Девушка заплакала так горько, будто её сейчас могли убить за одну эту ошибку. Она запищала, словно невоспитанный ноющий ребёнок, который натворил беды и теперь боится получить ремнём по заднице.
– Что же ты так, Томми, не пугай свою будущую жену, – едко сказала Келли, не скрывая того, насколько она довольна сейчас. – Не мешай ей, а то её трясёт, как маленькую свинку.
Барбара, наконец, сделала то, что от неё требовалось, так что она затрясла головой, с дрожью в голосе говоря: «Всё!»
– Отлично! – довольно протянула Келли, выглядела она при этом так, словно получила все богатства мира. Хотя вполне возможно, что для неё это было как раз таки то самое богатство, которого не сыскать больше никому.
С несколько преувеличенным спокойствием похитительница положила нож на кофейный столик, а затем похлопала Барбару по плечу, таким образом призывая успокоиться.
– На пока что с тебя хватит, милая, – сказала она, но Барбара будто услышала: «Сейчас я сделала больно, подожди ещё чуть-чуть и я снова найду повод сделать тебе больно, не переживай!»
Келли подошла к Томасу, тот в свою очередь понемногу закипал всё больше: он жаждал теперь знать, что для него приготовила Келли, что это за чёртова правда, о которой она столько говорила. Ведь девушка ввела, ввела что-то в поле данных, эта страница с тайнами существует, так что он жаждал, поскорее жаждал увидеть то, что там находится. Сердце дико стучало в груди, он одновременно боялся и тут же хотел всё и сразу, он слишком боялся разочарования. Неужели, неужели он действительно глупец?!
– Что ж, Томми, – вернула его из мыслей подруга, – мы раскрыли тебя до этого. Но это было прошлое. Как тебе самое что ни на есть настоящее?
Встав позади, девушка показала ему экран гаджета. Том увидел фото… своей будущей жены: Барбара, томно улыбаясь ему с экрана, по-видимому, лёжа на диване на животе была обнажённой, грудь была прикрыта лишь слёгка, однако всё было прекрасно видно, как и её выпирающий зад.
Не останавливаясь, Келли показала всю информацию на станице девушки. Барбара описывала себя, как молоденькую шлюшку, любящую только деньги – на что неоднократно намекала. Она была в активном поиске партнёра, предлагала себя за деньги ради хорошего секса, который так сильно любит. На всеразличных фото в открытой всем галерее она позировала в самых разных «пикантных» позах, то хоть немного прикрытая, то голая абсолютно.
– Как тебе, мой хороший? – заботливо спросила Келли, но не стала дожидаться ответа и тут же продолжила: – А ведь это мы посмотрели только «обложку», что же у нас творится в личных сообщениях?
Слыша это, Том не до конца мог понять, хочет он увидеть то, что ему желала показать Келли, или нет. Он был в таком шоке, что сидел неподвижно, иногда даже забывая дышать – настолько он был поражён от того, что видел перед собой.
За кофейным столиком впереди плакала Барбара, кровь всё сочилась из её раненного пальца и стекала на пол ровной лужицей. Сложно было понять, что она чувствовала, кроме, разумеется, боли, но и та стихала, что было понятно по тому, как всё тише и тише плакала пленница. Ей всё больше хотелось в туалет, она боялась, что могла описаться от боли, но всё ещё терпела, однако с каждой минутой это было всё невыносимей. Склонив голову, она только всхлипывала, не обращая внимания на двоих перед собой.
С победным кличем Келли объявила свою победу, заходя в личные сообщения Барбары, где уже в самом первом диалоге она обговаривала с каким-то мужчиной свои любовные утехи вместе с ним, тут же договариваясь, когда они вновь встретятся.
Читая вслух эту мерзость, пародируя голос, Келли разыгрывала некую сценку, как в комедийном театре, да только смешило происходящее только её саму.
Том растерянно смотрел в ноги, слыша голос Келли, которая разрывала ему сердце на части. Он хотел, чтобы она остановилась, но девушка лишь продолжала и делала это с всё большим энтузиазмом.
Он вспоминал. Да, он помнил тот день… Барбара… «дико хотела увидеться с матерью»… Она состроила невинную мордашку, чмокнула его своими грязными губами… мерзкая, лживая…
«Как же..? Как же ты могла?.. Обмануть… Обмануть меня… Такая чистая… Невинная… Как ты могла?..»
– Хватит, пожалуйста!.. – всхлипнула Барбара со своего места, всё ещё с опущенной головой.
Но в ответ Келли лишь пожурила её, ведь час, когда пленнице можно было говорить, уже давно прошёл, она и так потратила большую часть своего времени на ложь, так что безумица теперь развеет эту ложь полностью.
Продолжая, Келли вновь читала. В истории сообщений было много диалогов, все они были обговорены в относительно недавнем времени, если так можно назвать пару-тройку дней назад. Особенно пикантные моменты или фото Келли подолгу показывала Тому, ибо часто в сообщениях Барбара оценивала чужого мужчину, думая, стоит ли ей соглашаться на отношения с ним, – причём делала она это очень игриво, словно кошка, хотя в наше время это проще называется: «шлюха». То же самое проделывали и с ней, но зачастую соглашались тут же, мужчины не могли перед ней устоять, ибо в ней было всё необходимое для хорошего секса, разве что иногда не сходились в цене.
– Ахах! Было бы шуткой века, если бы, не допусти, твой отец изменял матери и вот так общался бы с Барри, а потом в ней признал любовницу, когда ты такой довольный припёрся со своей помолвкой! – Келли чуть ли не каталась по полу со смеху от своей идеи, только лишь пленники не воодушевились таким раскладом.
Томас был морально уничтожен. Он угрюмо опустил плечи и из-под бровей смотрел на… возлюбленную, слушая все те мерзости, что творились у него за спиной.
Ему читали и читали: Барбара обсуждает новую встречу, чтобы хорошо провести ночь – Барбара дрожит и смотрит на кровавую руку. Барбара на фото принимает в своё тело другого – Барбара жмурится и по лицу текут тёмные от туши слёзы. Барбара присылает голосовое сообщение и говорит, как ей было хорошо заняться этим в бассейне – Барбара дрожит сильнее, двинув кровавым пальцем.
Она была здесь, лживая, грязная, настоящая. Вот она. Она была такова, какой он её теперь видел. Настоящей, реальной.
«Но неужели реальность такова?»
Барбара подняла на него глаза, но тут же опустила. Стыд. Ей было стыдно.
Это было смешно. Даже слишком.
«Ты любишь, тебя нет – Келли».
– Хватит! Хватит! – попросила Барбара.
«Любят тебя, но ты ищешь не этого – Барбара».
– Да прекрати ты! – сорвалась она уже на крик.
«Слишком много запросов – Я».
– Да прекра..!
– Заткнись! – перебив Барбару, Том заткнул этим словом обоих. И ведь не понятно – к кому точно он обращался, зато эффект на лицо.
От резкого крика Келли отскочила в момент ещё прозвучавшего крика и теперь просто стояла рядом с возлюбленным, переминаясь с ноги на ногу. С опаской она поглядывала на Тома, Зато с тайной радостью на перепуганную соперницу.
Барбара, до этого вся из себя разгневанная, в упор смотревшая на Келли, после крика Тома обомлела. Её изрядно трясло. Её всклокоченные светлые волосы, грязные и влажные от слёз и пота, ниспадали на лицо. Расплывшаяся тушь растеклась по щекам, глаза опухли так же, как и у Келли.
«Барри» выглядела сейчас не лучше заправской шлюхи, до этого выглядевшая в его глазах, словно с обложки.
Том закипал.
Всё больше и больше.
Он учащённо дышал и часто моргал, будто стараясь прийти в себя от гнева. Но гнев не отступал. Он накрывал его всё больше и больше, от него не было спасения, не было спасения от невыносимого чувства злости, что прокалывала тонкими иглами каждый кусочек его существа.
Том хотел встать, сломать стул вдребезги. Он хотел со всей дури дать пощёчину Келли, чтобы её вывернуло в неестественной позе. Однако больше всего он хотел сжать тонкую шейку Барбары и долбить её голову о кафельную плитку – настолько он её сейчас ненавидел. Настолько сильно она пала в его глазах!
Думая об этом, он дышал ещё чаще и чаще, голова его затуманилась в приступе тихого гнева.
В конце концов, он всё же не выдержал:
– Вот же лживая тварь! – прогудел его крик. – Лживая! Мерзкая! Тва-арь!
Крича, Томас отчаянно дёргался в своих путах, но ему не удавалось хоть немного высвободиться из-за огромного изобилия скотча. Он просто как ненормальный крутился и дёргался на одном месте, отчего его стул слегка ёрзал по полу.
Келли, склонив голову на бок, отошла от своего возлюбленного на метр. Осмотрела пленников, после чего улыбнулась, но не так, как раньше. Теперь её лицо приобрело выражение заботливой матери, которая добилась желанного результата и готова была «исчезнуть», чтобы дальше её дети разбирались со всем сами.
Если опустить тот факт, что она не была матерью и Барбара с Томом не были её детьми, то Келли всё равно в итоге так и поступила: она больше не влезала.
Пока что.
С самым что ни на есть счастливым выражением лица Келли быстро убежала в соседнюю комнату, откуда вернулась умытой. В руках она несла какую-то тёмно-синюю сумочку. Девушка села на пол за кофейный столик и немного выпила из стакана, который ранее оставила там.
Медленно открывая принесённую сумочку, Келли ни на секунду не скрывала своего счастья и восторга. Изредка попивая алкоголь, она наблюдала прекраснейшую сцену в своей жизни вживую.
Всё было разрушено.
Она это сделала.
Это её.
Это её заслуга.
– Тварь! Ты лгала мне! Всё это время ты мне лгала! – не переставал кричать Том. – Нагло и в лицо! Ты трогала меня своими мерзкими, грязными руками! Ты шлюха! Поганая дрянь!
Мужчина злился всё больше и с каждым словом всё больше терял голову от гнева. Напротив, с каждым словом он также переходил невидимую черту. Это конец, ничего больше вернуть нельзя.
Барбара беззвучно плакала, поджав губы. Она прижималась к своему стулу и боялась лишний раз вдохнуть воздуха. Она боялась, что Томас вырвется и изувечит её. При всём этом пленница избегала взгляда Келли, потому что ей почему-то было слишком стыдно перед ней.
Ведь она оказалась права.
«Эта безумная тварь оказалась права!»
«Какого чёрта она оказалась права?!»
Это был триумф. Личный триумф Келли Паркер.
Сидя за низким кофейным столиком, похитительница выложила из сумочки, как оказалось, косметику. И стало ясно: она собиралась отпраздновать это событие, а для этого вначале нужно было привести себя в порядок. Но она хотела сделать это под блаженные и долгожданные звуки ссоры.
Когда-то давно, в подростковом возрасте, насколько помнил Том по рассказам подруги, Келли боялась, когда при ней ссорились мужчина и женщина. А уж когда мужчина был в ярости – Келли заходилась в истерике от дикого испуга.
Но не теперь.
Не сейчас.
Сейчас для неё происходящее было настоящей эйфорией. Чистейшим кайфом, своего рода оргазмом.
Том ничего не сделает бывшей девушке, он может лишь злиться. И это самое прекрасное.
Барбара принадлежит Келли с этих пор, это её заслуга и привилегия.
Игра не окончена.
Всё только начинается.