Czytaj książkę: «Кухня запретов»

Глава 1. Рождение Кухни Запретов

Однажды в маленькой стране Запретании, в маленьком городе, произошло то, что не должно было происходить по законам этой страны. В Запретании всегда искали причину, что можно запретить. Каждый день новостные заголовки пестрили новыми запретами.

«Сегодня официально запретили ходить голым в душе. Моемся только одетыми или в купальниках».

Городок утопал в унынии и не успевал запоминать все запреты. Власти Запретании жёстко справлялись с нарушителями закона. Расстрел на месте — самая добрая мера из всех.

Как-то в одном старом доме, где большие квартиры делились на маленькие, а в одной такой квартире жильцов могло быть до десяти человек, собирались местные запретанцы на кухне. Дед Михаил крутил ручку частоты на радио, а его бабка Семёновна стряпала что-то вкусное из мяса ещё не запрещённого рогатого скота. На запах часто сбегались другие жильцы квартиры. Мальчик Василий часто крутился возле деда Михаила и ждал стряпню. Его мать Оксана растила его одна и была не против мужского воспитания и нравоучений Михаила.

В это утро дед Михаил поймал волну борцов за отмену запретов и начал бурно поддерживать их, отстаивая свою позицию перед старухой. На звуки шума на кухне вышел Степан.

Степан был бывшим полицейским и по старой привычке реагировал на такие разговоры про запреты.

— Дед, ты чего опять завёлся?

— Степан, я этой старухе доказываю: всё запрещать нельзя. Человек должен в чём-то да быть свободен.

— Опять поймал волну этих глупцов?

— Почему же глупцов? Они хоть что-то делают, а мы тут сидим и едим запретанские булки.

— Какое тебе дело? Ты своё уже отжил, старый.

— У меня активная запретанская позиция! — Дед ударяет кулаком по столу. — Нужно всё разрешить.

В разговор встревает Толя.

— Чтобы всё разрешить, нужно понимать, что ещё не запретили.

— Толя вроде картежник, а голова варит, — сказал Степан.

Маленький Василий влез в разговор.

— Мы с мамой пишем на стикерах, если что-то забываем. Может, нужно писать на стикеры?

— А ну-ка брысь, шпана! — сказал дед Михаил грубым басовым голосом.

Мальчик убежал в свою комнату.

— А мальчик дело говорит, — сказал Толя.

— Записал, обсудили здесь. Никто никому ничего не сделает, если мы напишем, что уже запрещено, или если придумаем, что ещё запретить. Что скажешь, Степан?

— Ну, тут ты прав. С точки зрения законов Запретании всё очень даже правильно: мы даже помогаем нашей стране находить новые запреты.

— Патриоты, кушайте запретаники, — сказала Семёновна.

— Хорошо, я первый напишу запрет, — сказал дед Михаил.

Взял с холодильника стикеры мамы Василия и написал первый запрет, который он услышал ещё ребёнком: «Нельзя выходить на улицы после восьми часов вечера».

— Я ещё мальчиком очень любил гулять по ночному городу. А потом запрет. Я очень давно не гулял ночью.

Город был красивым, простым. Не было этой дурацкой стены. Да, было много пьяниц, но они были по большей части безобидные.

— В каком смысле «дурацкой стены», старый пень? Мы у этой стены познакомились, — сказала бабка Семёновна.