Глава
IX
. Погребальная пелена.
– Сколько еще?
– Минут пять.
– Какого черта мы так далеко спустились с орбиты?
– Я не хотел пролетать мимо разрушенного комплекса. Такие места тяжело воспринимать, если ты эфериал. Там словно само существование искривилось.
– Ты ведь знаешь, что произошло, но не говоришь?
– Знаю, но не говорю, – Ультар бросил надменный взгляд в сторону Дарота. – Они заплатили за свое бесчестье. Это все, что тебе нужно знать.
Дарот и не ожидал ничего другого от горделивого эфериала. Но командующий нервничал и не мог молчать. Спустя минуту он вновь обратился к эфериалу.
– Ты уверен, что она там, куда мы летим?
– Уверен.
– Но почему?
– Я ее чувствую. И хватит задавать тупые вопросы! Возьми пример со своих подопечных. Сидят и молча ждут. – Астир и Мендер расположились рядом с другими бойцами синебородого капитана, в том числе и Лурмом. Этих двоих так же донимало небольшое волнение, но им было о чем подумать, так что в болтовне они не нуждались. – Мы на месте.
– Сенсоры обнаружили место крушения, – послышался из коммутатора голос пилота. – Приступаю к снижению.
Ультар молча дернул за рычаг открытия десантного люка, и транспортник наполнил жаркий и влажный воздух. Местная атмосфера содержала в себе больше кислорода, нежели атмосфера Эорота. Легкое головокружение нахлынуло на всех гвардейцев. Ультар же задержал дыхание еще при спуске с орбиты и не испытывал никакого дискомфорта. В таком состоянии он мог провести месяцы, подпитывая свой организм лишь Властью, сосредоточенной в нем.
Транспортный корабль завис в воздухе над бесконечным морем крон деревьев. Ничто не выдавало наличие обломков в этом месте. Однако и сканер, и Ультар точно знали, что они там, где нужно. В подтверждение этого сквозь листву пробилась маленькая зеленоватая вспышка.
– Сигнальная ракета! – прокричал Дарот.
–Приземлиться не выйдет, – монотонно произнес Лурм, пристально вглядываясь в зелень. – Готовьте тросы!
***********
Первая группа из четырех бойцов прикрепилась к тросам и совершила шаг в неизвестность. Среди них по собственному желанию был и Дарот. Нетрудно догадаться, что разлука с принцессой давалась ему труднее всего. У него не было собственных детей, а с Талой он провел почти половину ее жизни. Подобные ситуации почти всегда порождают очень близкие, почти родственные отношения. Как бы банально это ни звучало, но принцесса заменила командующему дочь, и он никогда бы ее не бросил.
Он думал о том, как попросит прощения за то, что сильно давил. Как вместе они найдут выход из ситуации. Тем не менее, несмотря на собственный оптимизм, он готовился и к тому, что Талиса не захочет его видеть. Но вот под ногами земля, и для командующего настал момент истины.
Спустя пару секунд к десанту подбежал человек. Направленные на него винтовки заставили незнакомца остановиться и представиться.
– Меня зовут Инсай из Ракха. Я тиран в звании старшего ресаржа. По приказу командора ЭдвартаТеренса был назначен командиром сорок третьей разведывательной группы. Мы потерпели крушение в этих джунглях и нуждаемся в эвакуации, – закончив доклад, Инсай слегка запнулся. – Вы ведь из того грузового крейсера, что летел к нам с запасными частями для буров?
– Опустить оружие. Лурм, можешь отправлять следующую партию, – проговорил в коммутатор Дарот, а затем он обратился к тирану:
– Да. Мы прибыли сюда по контракту с корпорацией "Натурел".
– Замечательно! Мы уже начали думать, что вы не долетите. Долго вас не было.
– Возникли сложности. Но вот мы здесь. Где ваш лагерь?
– Метров сто в том направлении. Мы решили не уходить далеко от корабля. Я уже половину отряда потерял. Из оставшихся каждый второй тяжело ранен. Они не поднимутся на тросах.
– Тогда будем искать место для посадки челнока.
– Вот только вокруг ни одной поляны. Эти джунгли бесконечны. И здесь куча ядовитой живности. При падении благодаря магичке погибла всего пара наемников. Все остальные стали добычей местных тварей.
Во время разговора за спиной Дарота по тросам спустились еще шестеро, среди которых был Лурм и оставшиеся гвардейцы. Дарот обернулся и обратился к Ультару:
– Здесь есть маг?
– Я знаю. И это наша общая знакомая.
– Не может быть!
Лагерь находился в сплетении корней в десяти метрах от упавшего транспортника. Талиса сидела на огромном корне одного из деревьев. Она почувствовала странное приближение, еще когда спасательный челнок только спустился с орбиты. Но девушка не считала нужным мельтешить из-за этого. В конце концов она была уверена, что это скорее всего за ними.
И вот принцесса наконец увидела пришельцев. И несмотря на готовность к необычной встрече, реальность все же смогла ее удивить. Ни секунды не думая, она бросилась к Дароту, развеяв и его страхи, и свои сомнения. Она больше никуда и ни от кого не убежит. Никогда.
***********
– Ваше Величество, мы прибыли сюда за Вами, – максимально церемониально произнес Лурм. Эту фразу подготовил Дугрут. Покидать крейсер он ни в коем случае не собирался, а произвести хорошее первое впечатление все-таки хотелось.
– Это так, Талиса. Капитан оказал нам огромную услугу, – поддержал Дарот. – Он ввязался во все это дело, отдавая долг твоему деду.
– Долг дедушке? Очень странный мотив.
– Какой есть, – угрюмо и уже явно собственными словами ответил Лурм.
– Может, у меня что со слухом, – вмешался Инсай, – но этот гигант как-то странно к тебе обратился. Не пояснишь?
– Перед тобой принцесса Империи Азул – Талиса ас Эльтур соло Манариф. А мы – ее гвардейцы-телохранители, – пояснил Астир.
– Формально она уже Кайнар, – вклинился Ультар. – Осталось только доказать это Империи.
–Он прав, Тала. Твоего отца убили, и по закону в условиях чрезвычайной ситуации коронация может подождать. Так что ты – Кайнар. Но! Но, – Дарот пристально взглянул на эфериала, – Ультар очень помог нам в твоих поисках, однако ему уже пора.
– Не пора.
– Мы же договорились.
– К чему эти фокусы, смертный? Уговор был о том, чтобы позволить ей решить самой. И уверен, ты помнишь это не хуже меня.
Талиса тем временем вернулась к своему корню. Рано или поздно гвардейцы наговорятся и все равно все ей расскажут. Так и вышло. Закончив препираться, они молча уставились на нее.
Ультар сделал легкое движение рукой, и его кожа покрылась инеем, а затем и вовсе рассыпалась, выдавая совершенно новое лицо. Принцесса испытала странное чувство усталого удивления. С одной стороны, она явно такого не ожидала. Но с другой, в последнее время было слишком много неожиданностей, так что каждый раз впадать из-за этого в шок ей уже надоело. С каменным лицом Тала ждала, что ей солжет новый собеседник.
– Позвольте представиться, принцесса, ибо я не имел такой возможности раньше. АрэдейАнариот, эфериал, член Великого совета, первый страж цитадели Пламенных уделов Архан-Визэт-Инлэш, – бледность кожи Ультара контрастировала с чернотой его волос, и лишь легкая седина добавляла виду лаконичности. Его осанка и до того была весьма образцовой, а теперь он будто выламывал себе позвоночник, стараясь быть еще прямее и выгнутее. А лицо эферила в противовес бывшей мудрой доброжелательности теперь выражало гордыню и превосходство. Одет он был в камзол серебристого цвета. Одеяние это оказалось настолько длинным, что края валялись в грязи, но не пачкались. Очевидно, здесь не обошлось без магии. По всему камзолу сверкал узор, вышитый золотом. Весь его вид как будто старался донести одну простую мысль: я выше Вас:
– Я прибыл сюда без повеления Белой Башни, но по собственной инициативе. С единственной целью: вернуть покой нашим мирам. Сразу хочу донести до Вас, принцесса, что я не причастен к убийству Вашего отца. Однако не стану лгать: его смерть не вызвала во мне скорби. Теперь же все в Ваших руках, и если Вы позволите мне, то я помогу Вам вернуть власть и величие семейству Эльтур.
– Имел.
– Что?
– Ты имел возможность представиться раньше.
– Боюсь, в тех обстоятельств это было неразумно.
– В этом и суть. Ты лгал ради собственной выгоды, а не из-за необходимости. Это разные вещи. И тебе не привыкать так делать.
– Я не считаю, что здесь есть разница, но если Вы настаиваете…
– Ты знаешь, кто это сделал? – неожиданно сменила тему принцесса. Она медленно вытянула руку и указала пальцем в сторону джунглей. Никто, кроме Ультара, не понимал, про что она спрашивает.
– Знаю. Но я повторю Вам то же, что сказал Дароту полчаса назад: наемники заплатили за свое бесчестье. Ваши раскопки угрожали существованию целой расы. Защищать слабую сторону в таком конфликте – и есть главная цель существования Белой Башни. Об этом гласит и первая строчка Кодекса Аэлос, или Кодекса Чести: "Каждая раса имеет право на существование".
–Тебе так хотелось это произнести? Хотелось показать превосходство, ваше превосходство? Ведь я спросила не почему, а кто?
–Кто? Великий совет вмешался в это дело. Разве имеет значение, кто конкретно исполнил приговор.
– Имеет.
– Что ж. Ответа вы не получите.
– Значит, ты предлагаешь мне службу, но даже…
– Службу!? Я служу только Белой Башне. Я предлагал союз, а не службу.
– А мне нужен союз с тобой?
– Да! Если не хочешь подохнуть на планете, подобной этой. Твои дорогие спасители и шагу бы не сделали без моей помощи!
– Хм… Знаешь, я большую часть жизни считала отца психом. Ведь он бросил вам вызов. Вам! Бессмертным "богам". Что мы можем против вас! Мы беспомощные и слабые. Рабы смерти и времени. Вы хотите, чтобы мы так думали. Вы говорите, что смерть – это не страшно и естественно для нас. Но когда над комплексом вознеслось пламя, я отринула вашу ложь. Отказалась от смерти и поверила в себя и в свой народ. Отныне МЫ – страшнейшие из чудовищ! И я дала вам бой. И я победила. Пусть моя победа заключается лишь в выживании, но я обрушила планы твоего драгоценного Совета.
– Чушь! Если бы она захотела убить тебя, то ты не успела бы даже осознать происходящее! В этом вся суть людей! Вы тешите себя иллюзиями собственного превосходства. Всегда тешили! Превосходство над растениями даровало вам право вырубать леса. Превосходство над животными даровало вам право надеть на них цепи и пожирать их плоть. Превосходство над слабыми расами даровало вам право помыкать ими. Теперь же твой жалкий народ замахнулся на высшее превосходство! Превосходство над самим Существованием! Но этому не бывать! Если ты не готова смириться со своим местом, то я найду другого Кайнара! Или вовсе не стану мешать вам грызть друг другу глотки. Вот все ваше превосходство! Венец творения! А на самом деле вы недалеко ушли от животных, сравнение с которыми считаете оскорбительным!
Ссора могла продолжиться, но эфериал больше не желал уделять этой наглой девчонке еще хоть секунду своего времени. Он молниеносно вытащил из кармана монету и бросил ее на землю. И пока все пребывали в растерянности от открывшегося портала, бывший гвардеец гордо шагнул во тьму.
За миг до его исчезновения Талиса успела кое-что сказать:
– К предательству тебе не привыкать, Анариот!
***********
– Тала, можно с тобой поговорить наедине? – Астир был взволнован и слегка зажат.
– Конечно. Отойдем?
Они слегка отдалились от общего копошения по подготовке места эвакуации. Позади остались падающие ветки деревьев и матерящиеся наемники.
– Я хотел попросить тебя об одной услуге. Когда мы здесь закончим и прибудем на крейсер, капитан наверняка захочет поговорить с тобой. Я не знаю, каков твой план и что ты собираешься делать, но прошу тебя: давай отправимся в Манариф.
– Манариф? Но зачем?
– Там моя семья! Надеюсь, что они там. С самого начала войны я не получил от них ни одного сообщения, ни одного письма. Я столько раз пытался связаться с ними, но все безрезультатно. Прошу тебя… Я должен узнать, что с ними стало.
– Хорошо.
– Хорошо? Просто хорошо?
– Да. Просто хорошо.
– Я боялся… Думал… В общем, спасибо тебе. Спасибо огромное!
– Ты еще что-то хотел?
– Эммм, нет. Ничего. Вроде… – Астира наполнила радость настолько, что он позабыл все на свете. Талиса не спеша вернулась к остальным. Вдруг гвардеец еще кое-что вспомнил. – Ах да! Как же я забыл. С днем рождения! Ну … С прошедшим днем рождения. Тебе ведь двадцать пять. Теперь ты совершеннолетняя. Поздравляю!
**********
Сердце Талисы защемило, когда "Тир" после двухмесячного перелета прибыл к Эороту. А когда крейсер спустился и завис над Манарифом, то на глазах невольно выступили слезы. Поборов в себе слабость, она с новыми силами взглянула не пепелище. Даже с высоты птичьего полета было тяжело увидеть границы города, настолько он огромен. И … весь разгромлен.
Не осталось ни одной целой улицы, ни одного целого дома и ни единого признака жизни. Казалось, все покинули это проклятое место, и даже войска обоих протекторов обходили город стороной, будто стыдясь совершенного ими. Все забыли о существовании своей древней столицы и грызлись где-то в другом месте.
Что хуже для великого города? Разрываться и кровоточить от нескончаемых боев? Или быть брошенным и забытым на потеху стервятников?
Тала многое бы отдала за освобождение от необходимости спускаться в город. Наверное, попроси она об этом, и все с радостью оказали бы ей подобную услугу. Но она не просила. И молча села в челнок.
В транспортнике рядом сидели все те же лица: Дарот, Мендер и Астир. Один угрюмее другого. Лурм расположился со своими бойцами. Тут был даже Инсай с отрядом, собранным из остатков найденных разведгрупп и дезертиров.
Полет длился всего пару минут. Пилот нашел свободное место для приземления и мягко посадил свою пташку. Местом этим оказалась центральная площадь старого района. Именно здесь проводились все праздники Империи. Именно здесь умерла мать Талисы.
**********
Люк отворился, и сквозь него в нос ударил отвратительный запах. Гниения и гари. Разложения и отчаяния. Вперемешку с металлическим привкусом, оставляемым Бурей. Она уже прошла, но ее отголоски все еще чувствовались в самом Существовании.
Дорога до дома Астира пролегала через весь старый город. Многие улицы перекрывались завалами. Повсюду лежали разлагающиеся тела. Их некому убрать и уж тем более некому оказать им последние почести. Не собирался этим заниматься и отряд во главе с Талой. Хотя Дарот и поглядывал с грустью на неупокоенных.
Большая часть пожаров уже погасла сама собой, но от пепелищ еще исходило зловещее тепло. Где-то внутри раскаленные угли всей своей сутью желали вспыхнуть с новой силой, только бы им дали шанс и топливо.
Мендер шел, с неохотой поднимая ноги, из-за чего он периодически шаркал по брусчатке, оставляя за собой длинные линии на пепельном полотнище. Все в отряде знали, из чего состоит грязь, покрывшая дорогу, а теперь остервенело портящая им ботинки и штаны. Сгоревшие дома, сгоревшие парки, сгоревшие театры и …сгоревшие тела. Все смешалось в единую серую субстанцию и бальзамирующим покрывалом укрыло развалины Манарифа.
Все шли молча, поглядывая по сторонам. Вот здесь когда-то располагался верховный суд. Здесь был лучший ресторан в городе. А в этом баре все свое свободное время проводил Мендер. В эту школу ходил Астир и закончил ее с отличием. А здесь жил Свен. Интересно, что с ним стало? Однако дому его точно не повезло. В него угодила десантная капсула и взорвалась вместе со всеми, кто был в ней. Тала надеялась лишь на то, что обитатели этого жилища избежали подобной участи.
Спустя еще пару кварталов тишина сменилась еле уловимым звуком копошения. Группа остановилась и отправила вперед двух разведчиков. Ждать их возвращения пришлось недолго.
– Ну что там? – спросил Инсай.
–Транспортник рухнул прямо на улицу. Перекрыл всю дорогу, – запыхавшись, шепотом отвечал разведчик. – Но это не главная проблема. Корабль не взорвался, и там куча мертвечины. На нее сбежались проклятые. Их там до хера. Мы только снаружи сорок насчитали. Неизвестно, сколько внутри. Они жрут тела и разбирают хлам.
– Только падальщики? – уточнил Инсай.
– Простите, ресарж, но мы не умеем их различать.
– Да какая разница. Нам с ними лучше не связываться. Перебьем этих, прибегут новые, и так, пока не сожрут нас, – встрял Лурм.
– Согласен. Мы можем пройти здесь, – Дарот указал пальцем на узкий проулок. – Верно, Астир?
– Верно. Но он пройдет крайне близко от улицы. Между нами и проклятыми будет только одна линия домов. А если транспортник довольно большой, то он мог и проулок перекрыть.
– Незачем рисковать, – Тала помнила эту улочку, петлявшую через задние дворы богатых домов и элитных клубов. Здесь Амирис спас ей жизнь. – Если на нас нападут в этом проулке, то мы покойники. Там нет места для стрельбы, да и клинками особо не помашешь. Дадим им честный бой здесь, на открытом пространстве.
– Но… – возражения Дарота наверняка были бы весьма конструктивными, однако Тала не стала их слушать. Спокойно и размеренно она пошла к повороту. – Черт! Боевое построение. Вперед!
Лишь пятеро членов отряда могли сражаться с использованием Власти. Инсай и гвардейцы обнажили клинки. Тала же в большей мере теперь полагалась на магию. Все остальные, в том числе и Лурм, подготовили винтовки. Они знали, что даже падальщиков тяжело убить пулями, а если среди них появится кто-то посильнее, то львиная доля отряда окажется беспомощной.
Стрелки по центру, воины по бокам. Таким построением отряд шел за Талой, которая опережала их уже метров на тридцать. Дойдя до поворота, девушка дождалась остальных и дала им возможность встать поудобнее, а затем сделала твердый шаг за угол.
Проклятые заметили ее почти сразу. Несколько из них издали пронзительный крик, и все бросились в бой. Шквальный огонь выкосил лишь половину нападавших. Большинство пуль проходило навылет, а отсутствие, допустим, почки не особо мешало проклятым бежать вперед. Голова и грудь – вот перечень их слабых мест, ни одно из которых не гарантировало моментальной гибели противника. Оставшиеся падальщики жаждали познакомиться с клинками воинов, но пламя оказалось быстрее. Талиса выжгла оставшихся одной огненной волной, и вот этот прием уже гарантировал моментальную смерть.
Секундный победный триумф перелился в новый бой. Отовсюду повалили новые падальщики. Из проулка, куда собирался свернуть отряд, с улицы напротив, из разрушенной часовни. Но хуже всего было то, что из обломков транспортника показались одержимые Вериси, во главе с владыкой. Он парил над землей и медленно, словно лист, упавший в озеро, подплывал к отряду.
Новоприбывшими были как раз те, против кого оказалась бессильна львиная доля отряда, а остальные с дрожью в коленях готовились дать отпор одержимым, которых было в два раза больше.
Дарот видел, как пули летят в сторону врагов и с искрами отлетают в стороны от их доспехов. Даже если гвардейцы справятся с воинами проклятых, владыка разорвет их на куски. Он – истинный слуга Вериси. Одержимый маг, добровольно принявший проклятие и сотни циклов прозябавший в хаосе мыслей и плоти. Теперь в нем осталась лишь ненависть к себе, к сделанному выбору и ко всему существованию.
Падальщики приходят из-за голода. Одержимые приходят из-за блестяшек. Владыки идут убивать. Они приходят утолить жажду. Страданием и криками полнится каждый их шаг. Они – последнее мгновение в жизни любого города. Они – последнее мгновение Манарифа.
В эту секунду разум Дарота захватила одна единственная мысль: заставить Талису бежать. Спасаться. Ведь у остальных шансов уже нет. Она поняла это. Будто прочла его мысль. Но девушка не испытала страха, отчаяния или горя. Она оскорбилась.
–ЭТО МОЙ ДОМ! – прогремел ее голос, сдувая пыль с руин и заставляя орду проклятых остановиться. Она смотрела в глаза Дароту и медленно поднималась в воздух. Вокруг нее разлилось пурпурное море.
Владыка больше не мог позволить себе вальяжно парить над брусчаткой. Он приказал одержимым убить девчонку любой ценой, а падальщикам разорвать отряд. Сам же маг выпустил из своих рук Вериси. Будто тысячи нитий соединились в пять полотен и бросились в сторону Талы, но тут же развеялись пеплом от огненной вспышки. За ними отправилась и половина одержимых.
Отряд яростно бился, но сотни падальщиков с легкостью начали их теснить. Талисе пришлось отвлечься, и десяток пламенных копий поразили орду проклятых. Они породили пожарище, страх и панику в рядах врагов. Безвольных и слабых. Инстинкт самосохранения – все, что у них осталось. Сотни тварей тут же бросились в бегство. Остальные последовали их примеру чуть позже. И вот вся орда бежит прочь.
Владыка воспользовался моментом и ударил в спину Талисе. Вериси окружила ее, заставив девушку удерживать щит очень близко к себе. В таких ситуациях маг обречен. Его все равно раздавят, как таракана, сколько бы он ни сопротивлялся. Если, конечно, оппонент имеет хоть какие-то шансы на победу в бою. А владыка не имел этих шансов. Он был жалок и слаб перед Талой. Ни на миг не способен ее одолеть. Магия Вериси таяла, как снег, выпавший поздней весной. Одержимые бросились бежать. А владыка лишь ждал, когда боль наконец прекратится и его настигнет покой. И он дождался.
Пурпурная вспышка испепелила и его, и упавший корабль за ним, и с десяток домов вокруг. И один элитный клуб, так незадачливо стоящий в проулке.
**********
Никто из гвардейцев еще не видел способностей Талы. Никто из них не был знатоком магических рангов, но двое сражались на войне. И то, что она сделала, ничуть не уступало могуществу эфериалов, защищавших цитадели.И более того, то, что сделала она, было в разы ужаснее.
– Нам нужно укрыться! – прокричал командующий на всю улицу. – Наверняка в городе полно Владык.
– Я УНИЧТОЖУ ИХ ВСЕХ! – все тем же сокрушительным голосом проговорила Талиса.
– Тала! Нам нужно уходить. Пожалуйста! Я прошу тебя! Здесь недалеко наш дом! Мы можем укрыться в нем.
– Арргх! – прогремела Тала, с явным раздражением спускаясь на землю. – Хорошо.
Две минуты бега привели отряд к знакомому зданию. Вернее, к тому, что от него осталось. Дарот, желая спрятаться в знакомом месте, явно позабыл о взрыве. Талиса же была искренне удивлена увиденным. Она покидала свой дом в беспамятстве и не обращала внимания на происходящее.
Подойдя ближе, девушка бросила взгляд на стену. Там красовалась одна весьма лаконичная фраза: "Кайнарский выблюдок". Всего лишь два слова, написанные ничтожеством, но явно неглупым ничтожеством. Совсем непросто в двух словах оскорбления сосредоточить всю боль, что терзает оскорбляемого. Ублюдок – незаконнорожденный ребенок знатного родителя. Выблюдок – ребенок законный, но нежеланный. Тот ребенок, существования которого родители стыдятся, и отдали бы многое, чтобы исправить свою ошибку. Они будто выкидывают его. Он просто не нужен. Два слова заменили целые тирады оскорблений.
Сжавшиеся кулаки не сулят ничего хорошего ни для Талы, ни уж тем более для стены. Но Боги были милостивы к этой кирпичной кладке и толстому слою краски. Кулаки разжались, а на лице нарисовалась презрительная ухмылка. И девушка молча вошла в остатки своего дома.
**********
– Здесь кто-то есть, – резко прошептал Инсай.
– Не стреляйте! – раздался голос из главного зала дома. – Я безобидный
– Курт!? Это ты? – удивившись знакомому голосу, прокричал в ответ Дарот.
– Он самый, – из дверного проема показалась изможденная фигура посла. Он держал руки высоко поднятыми и делал неуверенные шаги. Однако, увидев своего собеседника, слегка расслабился. А когда бросил взор на Талису, и вовсе опустил руки. – Да быть того не может. Какого черта Вы тут делаете?
– Это вообще-то мой дом, – произнесла Тала. – А вот что Вы здесь делаете, это действительно хороший вопрос.
– Я? Умираю с голоду. К счастью, благодаря запасам вашего бункера, не очень эффективно, но крайне целеустремленно. Почти все кончилось…
– Бункер? Его не разворовали?
– Нет, Ваше Величество. Стены там толстые, а дверь открывается только узкому кругу лиц. К великому удовольствию, я был в их числе. Правда, не так давно там кончилась энергия, и мне пришлось вылезти наружу. Ну да ладно. А я ведь Вас искал. Пытался улететь с планеты и служить Вам. Но ничего не вышло. Космопорт разрушен. Живых в городе не осталось. Даже мародеры все вывелись. Остались только проклятые. Так что я и носа из дома не показывал.
– Давайте не будем толпиться у выхода и пройдем внутрь. Нас могут услышать, – справедливо заметил Дарот.
– А зачем мы вообще сюда пришли? – возмутился Мендер. Из-за месячного затворничества многие уже стали забывать, как звучит его голос. – Операция явно пошла не по плану. Лучше вернуться на Тир.
– Нас собьют, едва мы взлетим. Владыки Вериси не допустят такой наглости. Они наверняка уже толпятся на улицах старого города, – ответил Инсай.
– Куда!? – проревел Лурм со стороны выхода. Он вошел в комнату, таща за шкирку Астира.
– Что случилось? – спросила Тала.
– Он пытался сбежать. Самоубийца…
– Мне нужно к семье. В городе очень опасно, и они могут…
– Ты рехнулся, парень!? Тебя убьет через сотню метров, – недоумевал Инсай.
– Лучше так, чем жить, зная, что ты мог им помочь, но струсил!
– Я же говорю: самоубийца! – хохотнул Лурм. – Нет, мелкий! Три месяца я за тобой приглядываю и дальше буду.
– Да отпусти ты!
– Они правы, Астир. Пока нельзя, – мягко проговорила Тала. – Пойдем утром. Скоро уже стемнеет. Лурм, сообщи на Тир, что мы здесь задержимся. И пусть готовятся нас эвакуировать.
– Уже.
– О-о-о. Милости прошу к моему костру, – улыбаясь, пропел Курт. – Правда, он мелковат для такой толпы. И надеюсь, у вас с собой есть еда. А то у меня остался только томатный суп. В нем сокрыта вся обреченность Мироздания. По крайней мере к такому выводу я пришел после месяца методичного поедания этого лакомства. Тот, кто забивал кладовую бункера, явно Вас не очень любил, Ваше Величество.
Тала еле заметно улыбнулась.
– Ну вот не надо преувеличивать, – возмутился Дарот. – Бывает еда и похуже. К тому же суп содержит все необходимые полезные вещества. Мог бы и спасибо сказать за то, что я их пер от гипермаркета. Тоже мне гурман!
***********
– Так зачем ты искал меня, посол?
– Мне напомнили, что, вопреки всему, у меня есть долг. И мой долг в том, чтобы служить Кайнару, то есть Вам.
– Я не Кайнар. И завязывайте с этой чушью.
– Как будет угодно Вашему Величеству.
– Серьёзно! Завязывай.
– Тем не менее могу ли я попроситься в Вашу свиту?
– Когда мы виделись в последний раз, ты сказал, что должен найти своих родных, кажется. Что-то изменилось?
Глаза посла наполнились горем и грустью.
– Скажем так… теперь у меня только один долг.
– Сожалею.
– Ничего.
–Ты сказал, что тебе напомнили обо мне. В городе есть еще выжившие? Просто мы ищем кое-кого.
– Сомневаюсь, что вы ищите именно его. Боюсь оскорбить миледи фактом общения с ним, но… это был убийца. Тот, что пришел с Вами под чужим лицом и убил Вашего отца.
– Что!? Зачем он приходил?
– Понятия не имею. Он лишь упрекнул меня.
– Упрекнул?
– Да. Упрек убийцы… Я тогда был так зол на Вашего отца…
– Можно на ты.
– Хорошо. На твоего отца… Я не хотел оказывать ему последнюю почесть. Не сжигал его тело. За это меня и пристыдил мужчина в плаще. Затем он коснулся тела Хазара, и тот просто истлел прямо на моих глазах.
– Значит, он еще и надругался над телом отца?!
– Не знаю. Неуверен. Это было очень странно… Когда тело Кайнара истлело, с моей души свалилась непосильная ноша. Исчезла вся злость. Вся ненависть, заставившая меня поступиться честью. И теперь я вновь скорблю о твоем папе. Затем убийца встал и вновь напомнил мне о долге. Сказал, что ты подалась в наемницы. Теперь я вижу, что это была лишь уловка. Очередная ложь.
– Не ложь… Я и впрямь подалась в наемники. Но откуда он это знал? И зачем сказал тебе?
–Столько вопросов, а у меня так мало ответов. Чувствую себя крайне невежливым. Но не стоит терзать свой разум неразрешимыми загадками. Когда-нибудь мы получим на них ответы. А теперь… Вы кого-то ищете?
– Мою семью, – встрял Астир. – Мы прилетели за ними.
– За командиром городской охраны? Насколько мне известно, он со всеми родными покинул планету уже очень давно. В первые дни он яростно командовал оставшимися верными Кайнару бойцами, а когда их поражение стало очевидным, твой отец вернулся домой. Спустя еще неделю и Виера, и Тариси под давлением общественности дали сутки для эвакуации гражданских. Этим занимался протектор Алитересы. Он занял нейтральную позицию в войне, заявив, что в итоге поддержит победителя, а пока займется более важными делами. Такими, как гуманитарная помощь, обеспечение жизни беженцев и прочее. Так что все эвакуационные лагеря теперь находятся на его территориях, и они считаются мирной зоной. Полагаю, твоя семья в одном из них. Наверняка в самом первом. На планете Сиэа.
– Это замечательно! Значит, они спаслись! Отлично. Тала, мы можем туда полететь?
– Полететь? Не думаю, что это хорошая идея. В месте скопления людей меня могут узнать, и я не знаю, как ко мне отнесутся. Я понимаю. Ты хочешь их увидеть, но это слишком опасно. Нужно немного подождать.
– Я не могу ждать! Времени не так много.
– Почему? – подозрительно спросил Дарот. – Они ведь в мирной зоне. Им там ничего не угрожает.
– Потому что… Потому что… Отец не хотел, чтобы я рассказывал.
– Колись, мелкий. Здесь все свои, – Лурм довольно сильно толкнул паренька в плечо.
– Ну ладно. Если это нужно, чтоб полететь… Тала, ты помнишь тот день, когда мы ужинали у меня дома?
– Во всех красках. Особенно свою вечернюю прогулку.
– Да. Такое не забывается… Я знаю, вы все вините меня в том, что я отпустил тебя одну. Не уследил.
– Не виню.
– Не надо. Утешение мне ни к чему. Это правда. Я сплоховал. И ты пострадала…
– По своей глупости, а не по твоей вине.
– Ладно… Отец позвал меня тогда. Я не мог отказать. Ноги дрожали. Я боялся его до жути. Мы вошли в кабинет, и он тяжело упал в свое кресло. А потом он сказал, что болен… – Астир тяжело вздохнул. – У меня был двоюродный брат, Гиилар. Когда он уехал из Манарифа, то ему было в два раза больше циклов, чем мне. Мы были довольно близки. Он учил меня рисовать. Показывал стихи, что писал своей девушке. Рассказы всякие читал. Так что, когда он уехал, не попрощавшись, я очень обиделся.
Дарот сидел молча, смотря себе под ноги, и вздыхал так же тяжело, как и Астир.
– Ты слышала о проверке верности? Закон такой? – продолжил юный гвардеец.
– Варварская норма. Если совершается преступление против Империи, то считается, что близкие родственники могли знать о планируемом. Обычных живущих просто затаскают по допросам. Но если вдруг родственник преступника находится на высокой государственной должности, то ему придется пройти проверку верности: покарать преступника собственными руками, тем самым продемонстрировав и доказав свою верность Кайнару. Твой двоюродный брат не уехал, верно?