– А эфериали …этернал?
– Что? Ха! Стало быть, ты и вовсе ничего не знаешь об устройстве магии и Белой Башни?
– Я тысячи раз о них слышала. Кто-то называл их всех мошенниками и лжецами. Кто-то убийцами… тиранами… манипуляторами… даже судьями. Все говорили то, что им было выгодно.
– Они – всё это вместе и много больше. Эфериал в переводе с языка Белой Башни – “избранный”. Избранный самим существованием. Они – сгустки Власти. Вместилища для невероятной мощи. По своей сути это все еще маг, но по возможностям он превосходит тысячи таких, как мы. Кроме того, эфериал входят в касту бессмертных. Это, конечно, не значит, что их нельзя убить, но сделать подобное куда сложнее. Их тела пронизаны Властью, что не дает им стареть и может избавить от необходимости есть, пить и даже дышать. За свою жизнь я встречал лишь одного из них. Он был человеком, но… другим. Невероятно отрешенным и чужим. Что же касается этернал, то многие готовы назвать их богами. Ну или хотя бы полубогами. Я же расскажу тебе, что слышал от своего учителя. Этернал всего восемь. И их бессмертие не нуждается ни в каких оговорках. Даже уничтожив тело одного из восьми, ты лишь заставишь его переродиться в новой плоти. Они уже не живущие, а сама Власть. В них ее настолько много, что реальность будто искажается при их приближении, особенно если они используют собственную магию. Находиться на местах побоищ, устроенных этернал, просто невыносимо. Эфериал и этернал правят в Белой Башне. Вместе они образуют Великий совет, созываемый лишь в редчайших случаях. Отдельно существует Совет Великих, куда входят лишь этернал. Восемь бессмертных, решающих судьбу Мироздания.
– Но ведь уже семеро. Сирига казнили.
Тунгрен пренебрежительно махнул рукой:
– А, скоро возродится.
– А что собой представляет сама Белая Башня? Это государство?
– Не совсем. Это огромное здание, расположенное на планете вблизи от центра Мироздания. Там живут этернал, эфериал и прелаты. Это своего рода армия гвардейцев, состоящая из сильнейших магов. Вокруг Белой Башни расположено множество мелких государств, которые называются независимыми, но на самом деле каждый правитель приносит клятву Совету Великих и в случае войны может рассчитывать на их помощь.
– Если это просто государство, подобное нашей Империи, то почему они постоянно лезут в дела других стран? Говорят, как и что им стоит делать?
– Я же сказал: не совсем государство. Они следят за тем, чтобы смертные не переходили черту. Мелкие конфликты, войны и прочее их мало интересует. А вот если живущие начинают угрожать самому существованию, то этернал вмешаются. И тогда им будет безразлично, под каким флагом и руководствуясь какими мотивами действуют провинившиеся. Уничтожат всех без разбору. Ни милосердия, ни полумер. Сделают свое дело и вернутся восвояси так же быстро, как появились.
– И что же, по их мнению, угрожает существованию?
– Например, то, что делаем мы на этой планете. Угрожаем истреблением целой расе.
– Они могут напасть на нас?
– Напасть? Это будет просто истребление. Быстрое и беспощадное. Вряд ли мы успеем что-либо понять.Надеюсь, я заполнил пробелы в твоем образовании.
– Спасибо, учитель.
– Спасибо… – и вновь раздумья старика прервали диалог. – Знаешь, Талиса, ты ведь не маг.
– Что?
– Я не чувствую Власть, дарующую тебетакую силу. Не понимаю, как это возможно.Единственный пример такого – это владыки Вериси. Маги, отринувшие Власть и напитавшиеся проклятой энергией. Они становятся сильнее, но теряют рассудок.
– Вы думаете, что я?
– Нет. Конечно нет… Я прошу у тебя прощения. Не стоило мне этого говорить. Нужно подумать. Оставь меня.
***********
Рядовой Обвердин, теперь Вы вновь рядовой… – майор произнес эту фразу и улыбнулся. Он заготовил свою шутку уже давно. Она не была смешной, но ему искренне хотелось это сказать. Он смотрел на девушку и видел не ее, но будущее. Свое будущее, будущее своей части, будущее этой девицы. И это будущее радовало его во всех своих ипостасях. Во всей армии, посланной к этой планете, было лишь 34 мага, и один из них сидел прямо перед ним и называл его командиром. – Искренне Вас с этим поздравляю, Талиса. Вот Ваше удостоверение и нашивки. Еще раз поздравляю. Можете быть свободны.
Спустившись на планету, принцесса медленно брела к своей палатке. Ее поглощало странное чувство. Она не видела никого из наемников с Линии смертника, но кончиками волос ощущала все их злорадство. То, как они рады тому, что эти зажравшиеся тираны наконец-то почувствовали себя в шкуре солдат.
Это вновь толкнуло ее в пучину воспоминаний. О том, как плавился хитин и горели внутренности. О том, как кричали аборигены, как они боялись и как превращалась в пепел их обугленная плоть. О том, как убегали ее противники без рук, без ног, без лиц. О том, как горели тела убитых, среди которых были и тираны. И о том, как на миг она испытала наслаждение от происходящего.
Эта мысль тяготила ее всю минувшую ночь и будет тяготить ночь грядущую. Она вспоминала слова Тунгрена. Он дал ей время подумать. Подумать об ужасах, принесенных ею. О той боли, что она причинила этим живущим. Он дал ей время, так как всем до нее оно требовалось. Они стыдились совершенного, а она не просто не ужаснулась своих деяний, а даже испытала удовольствие от совершенного. Она – чудовище!
Так мыслила Талиса, обвиняя себя во всех смертных грехах. И наконец нервы девушки не выдержали. Она быстрым шагом пошла назад к космопорту.
*********
У лифтов толпились наемники. Они были из тех везунчиков, кого не отправили на Линию смертника, а разместили в самом комплексе, чтобы те при необходимости становились доступной грубой силой.
По ночам, когда тираны уже спали, этим избранным даже разрешалось подниматься на крейсер. Они могли посещать любые общественные места крейсера, но, разумеется, излюбленными точками их нашествий были кают-компании.
Толпы уже подвыпивших солдат выстраивались в очереди к лифтам и с нетерпением ожидали возможности повеселиться, ведь, как показал недавний бой, даже здесь, за третьим редутом, каждый день мог стать последним.
Чтобы дождаться своей очереди, пришлось бы простоять здесь не меньше часа. Тала была не в том состоянии, чтобы ждать. Да она и не должна была. Статус тирана давал в том числе и подобные привилегии.
Она обошла очередь к крайнему лифту сбоку и начала проталкиваться к нему. Разумеется, никому это не понравилось. Большинство решило, что такой наглостью мог обладать только тиран, и не стоит лезть на рожон. Но на девушке была лишь общая легкая форма, так что повод усомниться в ее статусе появился у многих.
Наиболее очевидно свое недовольство продемонстрировал блондин с весьма слащавым для наемника лицом. Он встал стеной перед девушкой и заигрывающим тоном почти пропел:
– Поглядите-ка, какая малышка тут спешит. Куда торопишься?
– Прочь с дороги! – не очень-то вежливо ответила Тала и попыталась проскочить мимо парня. Но тот оттолкнул ее. За происходящим наблюдала уже вся очередь к этому лифту, а также присматривались соседние.
– А ну прекратить! – скомандовал властный голос позади толпы. Все расступились перед тираном, облаченным в тяжелый экзоскелет. Очевидно, он был в патруле и заметил необычное поведение толпы. Когда тиран подошел ближе, Талиса узнала в нем одного из тех двух телохранителей майора, спасенных ею вчера. Насколько она знала, он имел звание старшего ресаржа. Все звали его Инсай из Ракха, не употребляя фамилию. Подойдя ближе, он тоже узнал принцессу.
– Майор выдал тебе нашивки?
– Да! – резко ответила девушка.
– Тогда дружеский совет: прикрути их к форме поскорее, чтобы этот сброд знал свое место, – закончив фразу, он быстро подошел к опешившему блондину и кулаком, закованным в броню, навсегда убрал из его описания слово слащавый вместе с парой зубов. Парень повалился наземь без сознания, а толпа расступилась, пропуская девушку к лифту.
Те, кто изначально считали ее тираном, тешили себя мыслью, что раскусили всю интригу. Остальные молча ненавидели этих двоих ублюдков, возомнивших себя выше остальных.
В тот момент никто, кроме принцессы, не знал, что Инсай спас скорее наемников, нежели девушку, и в особенности этого блондина. Настроение Талисы прыгало от отчаяния к яростному презрению к самой себе и стыду перед тем местом, куда ей нужно было попасть. У нее не было ни желания, ни времени что-то доказывать блондину. Она бы просто сожгла его к чертям вместе со всеми оказавшимися рядом. Теперь у нее хватало и сил, и решительности на подобное. Но путь был свободен, и девушка прошла мимо наемников, не поднимая взгляда.
Ей жизненно необходимо было вылить на кого-нибудь свои переживания. Можно было бы обратиться к Дмирису, но он и сам с трудом переваривал итоги вчерашних боев, да и находился сейчас на дежурстве. Так что роль рубашки ему сегодня не подходила. Других друзей у Талы не было. И остался лишь один вариант – психолог. Принцесса знала, что сможет найти его в больнице. Так и случилось.
Врач была женщиной среднего возраста с совершенно неприметной внешностью и явным нежеланием быть там, где она есть. Она слушала все эти сопли с изрядной долей безразличия.
Как бы ни бравировали своей брутальностью солдаты, мало кто из них с легкостью переживал побоища. Все теряли друзей, знакомых да просто какого-то чувака, храпевшего на соседней койке, имени которого не знали, но вот его нет, и без храпа как-то не спится. Поэтому часто после лозунга “ пойду пошалю со знакомой медсестрой” солдат шел к психологу. Так что работы у доктора было навалом.
Но Талиса отличалась. Она ни слова не сказала про погибших сослуживцев. Ее беспокоила вещь куда более сложная: чувство кровожадности, зарождавшееся в девушке. И что же мог сказать доктор? Что он должен был сказать после двадцатичасовой смены?
– Ничего страшного. Вы получали удовольствия не от их смерти, а от победы. От того, что Вы защитили своего командира, своих товарищей, весь комплекс. Так что я не вижу причин для беспокойства.
Стандартный ответ военного врача, выражавший лишь халатность и безразличие. “ Тебе не нужна помощь, – говорил он, – ты и так молодец. Иди дерись дальше”. Своей пренебрежительностью этот диагноз должен был вызвать лишь раздражение у пациента, но он, на удивление, устроил Талису. Наверное, она сама хотела услышать хоть что-то подобное. Оправдаться в своих глазах. И она получила то, чего хотела.
И он получил то, что хотел.
**************
– Ты выглядишь очень уставшим, – сказала Тала входящему в ее палатку Дмирису. – Майор слишком часто ставит тебя в караул.
– Я сам его об этом прошу.
– Но зачем? – это была их вторая встреча после боя, однако в первый раз они успели лишь перекинуться приветствиями, так что принцесса не имела ни малейшего понятия о реальном состоянии Дмириса.
– Ребятам нужен сон, а у меня не получается.
– Не получается что?
– Спать. Не могу уснуть. А если и засыпаю, то через пару минут просыпаюсь в панике.
– Почему? Что случилось? Ты так и не рассказал, где был во время боев. Что-то пошло плохо?
– А что-то шло хорошо? Я был в седьмом аванпосту. Вместе с майором на смотровой площадке. Нас было много. Когда началось сражение, майор разделил нас и отправил защищать разные части аванпоста. Почти сразу отряд окружили на пересечении двух коридоров. Они ударили со всех сторон и смяли нас за пару минут. Я как один из подручных Таванника стоял в центре круга рядом с ресаржемКармитем. Я не мог стрелять, потому что другие закрывали обзор. Не мог использовать меч, потому что ранил бы своих. В итоге я просто смотрел, как их убивают, и не знал, что делать. Меня придавило к полу телом Рика. Не знаю, помнишь ли ты его. Он с нами всю дорогу был. На соседней койке спал. Затем на меня упала Криз. Ее поставили мне в пару на тренировках после того, как тебя забрал майор. Надо мной еще подшучивали, что я собрал всех симпатичных девушек в части. Затем на меня упал еще кто-то… и еще. Последним был ресарж. Его тело скрыло мою голову. Я чувствовал, как эти твари бегут по нам. Как они шипят и копошатся повсюду. Я не мог пошевелить ни единым мускулом. По моему лицу текла кровь ресаржа, а его мертвые глаза смотрели на меня. Как будто осуждали за то, что я не такой же мертвый, как он. А я ведь…– парень замялся и сглотнул комок в горле, – я ведь не трус… Я ведь и вправду ничего не мог сделать. – Дмирис был готов заплакать, но сдерживался изо всех сил. – А может и впрямь трус? И просто оправдываюсь как…
Талиса не дождалась продолжения его монолога. Она обняла его и очень сильно прижала к себе:
– Не трус, ясно? Не трус! И я тебе клянусь, что с этого момента я всегда буду рядом.
– Прости… Я не хочу тебя обидеть, но… не нужно меня опекать как маленького ребенка. Я солдат. Хоть так и не скажешь.
– Это ради тебя. Ради меня… Хорошо? Я не выдержу, если с тобой что-то случится. Так что? Потерпишь мою эгоистичную персону рядом с собой?
– С удовольствием, – по понятным причинам Дмирис приободрился.
– Замечательно! Майор не против. Я его уже спросила. И еще кое-что. Тунгрен не хотел, чтобы я это кому-либо сообщала. Они боятся паники и еще большего дезертирства. Но корпус магов вместе с учеными изучили останки новых монстров. Они считают, что это лишь детеныши.
– То есть к нам идут мамочки раз в десять больше, и они в бешенстве от того, что мы сделали с их детьми?
– Это лишь предположение. Как сказал учитель, возможно, у этих животных взросление происходит без увеличения в размерах, а возможно, дикари не способны подчинить себе взрослых особей. Ведь зачем нападать с помощью детенышей, если есть большие взрослые…
– Но…
– Что но?
– Ты не договорила. Это заметно…
– Но Тунгрен считает, что мы их спугнули. Когда запустили пятый бур. Они атаковали мощно, но растерянно, потому что решающее нападение у них было запланировано на тот момент, когда появятся взрослые особи. Однако это лишь предположение моего учителя. Никто не поддержал его в корпусе магов, ведь это значило бы, что местные заключили какой-то союз против нас. Но они же дикари, и даже на сбор для обсуждения войны потребовалось куда больше времени, если…
– Если они не умеют общаться как-тоиначе, нежели словами.
– Да…
– Тогда ждем новое нападение. А я пойду напрошусь к кому-нибудь в патруль.
– Тебе нужно поспать.
– Нужно, но я не усну.
***********
Дни шли. Напряжение все разрасталось. Сначала слухи о грядущем нападении дошли до тиранов. Затем они распространились и на простых солдат.
Впервые все переживали из-за отсутствия атак. Полевые командиры раз за разом стали докладывать о случаях членовредительства с целью отправиться в больницы на крейсерах. Причем они имели место не только на Линии смертников, но и на Донорском и даже на третьем редуте. После пары расстрелов за этот проступок случаи прекратились. Однако появились те, кто решал, что выжить в пустыне проще, чем в бою. Солдаты объединялись в группы, обворовывали склады и пускались в безнадежное путешествие. Участились убийства на почве расовой неприязни. Нередки были и самоубийства, а также открытое неповиновение тиранам и даже их убийства. Предлогом становилась неотвратимость смерти, а, стало быть, терять уже нечего. Многие хотели отомстить за унижения. Многие не желали провести свои последние дни, вылизывая башмаки всяким ублюдкам. Нервы настолько были на пределе, что это даже вылилось в попытку бунта среди наемников, которую, впрочем, быстро подавили.
В целом на тот момент от "Погодных условий" вообще не требовалось каких-либо активных действий. Армия корпорации готовилась уничтожить саму себя, лишь бы не отдавать эту честь местным.
***********
Целых девять дней балом правила паранойя. Девять дней страх въедался в разум солдат и выжигал их изнутри, даря бессонницу и голод. Но вот ожидание подошло к концу. И несмотря на всеобщую боеготовность, атака застала всех врасплох.
Многие предполагали, что взрослые кроты будут больше. Особо ушлые вояки даже принимали ставки на их размер. Для солдат это было самовнушением. Выигранная ставка как лишний повод выжить. И вот настал час икс: ставки сделаны, ставок больше нет, ничья ставка не сыграла.
Земля задрожала внезапно. Намного сильнее, чем в прошлый раз, так что даже в экзокостюме перемещаться оказалось почти невозможно. Все падали на землю. Особо неудачливые срывались с лестниц и башен.
И земля разверзлась. И сами боги отвернулись от армии корпорации за их преступление.
Первое чудовище выпрыгнуло из-под земли прямо под третьим аванпостом. Ошметки здания и тела посыпались градом на головы зевак. Монстр размером с двадцатиэтажное здание, вероятно, даже и не понял, что над местом его выныривания жили какие-то букашки.
Но он точно знал, куда нужно идти. К бурам…
Передвигаясь гигантскими шагами, давя все на своем пути, существо набросилось на столь же гигантское строение пришельцев, пронзив его своими когтями насквозь. Топливный элемент моментально сдетонировал, выплескивая всепожирающее пламя на окружающих.
Первым сгорел космопорт, затем были склады, а за ними волна огня достигла и палаток. Дым от пожарища застилал небо. Самые оптимистичные натуры даже решили, что чудовище погибло, но разрывающий барабанные перепонки вопль доказал обратное.
Земля же все продолжала дрожать, не предвещая ничего хорошо. Один за одним на поверхность вылазили гигантские кроты, уничтожая своим телом строения, щиты и армию пришельцев.
Самые самоуверенные защитники третьего редута и комплекса держали в голове мысль, что, как и в прошлый раз, спустя минут пятнадцать общими усилиями обороняющихся атакующих разобьют. Вот только почти никто еще не знал, что враг за пять минут боя стер в порошок Линию смертника, а Донорский редут держался из последних сил под натиском несметной орды "Погодных условий".
Таким образом, подкрепление могло прийти лишь с крейсеров, и оно приходило. Однако капсулы с десантом сразу после высадки попадали в окружение толпы противников, и все солдаты моментально погибали. А транспортные корабли, как и истребители, ввязались в бой с целым роем аборигенов верхом на летающих пауках.
Лишь высшее командование понимало всю бедственность положения.
**********
Командор Теренс стоял в совещательном зале прямо перед гномом с кристаллической кожей и парой лишних конечностей. Этот гном был главой корпуса магов и, по сути, последним козырем в руке командора.
Предполагая нападение, Теренс вывел с планеты все части, в которых служили маги, в том числе и часть Талисы. Он объединил их в один удар, который в критической ситуации должен был сыграть роль адреналина в процессе реанимации его армии. Но гном не спешил исполнять волю своего командира.
– Думаешь, я отправлю туда своих магов подыхать с твоими мордоворотами? Хрена там! Без предварительного обстрела с крейсеров мы туда не сунемся!
– Ты совсем нюх потерял, гребаный булыжник!? Я отдал приказ! Исполнять!
– Ради чего? Контракта? Дохлым деньги не к карману. А почетные похороны я оставлю всяким дегенератам. Открой глаза, Теренс! Эти твари уже два бура разворотили! Мне рассказать тебе, какая там была защита? Я сам ее наводил! Если мы не применим орудия крейсера, то все потеряем!
– А если применим, то о нас узнает половина галактики! И поганыеэтернал в первую очередь.
– Им плевать на эту планетку, на этих местных уродов и на тебя со всей твоей облезлой сворой! Я всё сказал! Без орбитальной подготовки сам туда иди!
– Ах ты! Аррргх. Я сам тебя пристрелю за дезертирство, когда вернемся на Сингур!
– ЕСЛИ вернемся.
– Внимание крейсеров "Регард", “Ферон" и "Правосудие Богов", говорит командор Теренс. Активировать тяжелые орудия и начать наводку на противника. Преимущественные цели – эти гигантские твари. Главное, не заденьте буры.
– Говорит ксенол "Ферона". Нам не удастся избежать огня по своим, в том числе и тиранам.
–Я знаю! Да помогут им Боги.
– Принято. Начинаем прогрев орудий.
************
Талиса почувствовала энергетическую разрядку от выстрелов, хотя находилась не на одном из стреляющих крейсеров, а на флагманском "Клинке Созидателя". Она сидела рядом с Тунгреном в окружении толпы магов. Все они были на транспортном корабле, готовом вылететь к планете.
Талиса никогда не видела такого скопления магов. Большую часть ее жизни магическое ремесло было почти вне закона. Лишь избранным дозволялось продолжать свою деятельность.
Единственный похожий случай она могла вспомнить из далекого детства. Тогда в их дом пришло много магов в странных одеяниях, будто они не из Империи.
Кайнар еще держал траур по жене и очень разозлился, когда те явились к нему домой. Лишь ее дед убедил отца проявить гостеприимство. Талу в тот день отправили в комнату и не выпускали почти сутки. Один из прибывших магов даже заходил к ней, но ненадолго. Когда принцесса наконец покинула свою комнату, никого из делегации уже не было, и с тех пор папа почти не разговаривал с ней.
– Взлетаем! – проорал пилот в коммуникатор.
От сидения отделился кристаллический гном и встал в центре, чтобы все его видели и слышали.
–Значит так. Гилф, Шираг, Канара, создайте щит вокруг корабля. Командир истребителей клятвенно заверял, что они расчистят нам путь, но не будем расслабляться. Когда приземлимся, разбиваемся на группы по четверо в порядке, как вы сидите, и приступаем к зачистке. Первым делом проверяем, сдохли ли эти гигантские штуки. Если нет, то общими усилиями добиваем их. Всем все ясно?
– Да!
– А что касается тебя, – гном пренебрежительно уставился на Талу, – остаешься с пилотом оборонять корабль. Толку от тебя все равно мало.
– Приближаемся к стае пауков! – вновь прокричал пилот. – Вижу место для маневра. Постараюсь пройти без тряски.
– Ага, конечно! Ну-ка, народ, поможем этим идиотам! Турак, открой люк!
Громила с шипастой кожей синего цвета дернул за рукоять, и вся задняя перегородка транспортного корабля открылась. Из нее повалил дым, но гном тут же установил барьер. Видимость была нулевая, но, очевидно, магам это не мешало. Пока трое из них удерживали щит над кораблем, остальные принялись метать свою магию куда-то во тьму.
Через пару минут транспортник приземлился на остатках космопорта, и все покинули корабль.
Весь оставшийся бой девушка провела, наслаждаясь двумя зрелищами. Во-первых, красочным салютом из вспышек пламени, молний и света, порождаемых магами вдалеке. А во-вторых, обугленным телом тирана в экзокостюме.
Он стоял на самом подъеме к космопорту. От самого тирана осталось лишь обожженное месиво, но костюм не позволял ему упасть на землю, так что он все еще продолжал стоять с безнадежной мольбой о спасении на обугленных губах. Было видно, что "Погодные условия" не имеют ни малейшего отношения к его смерти.
В итоге к кораблю не подошел ни один абориген, что неудивительно, ведь после бомбардировки выжили лишь единицы, и те встретились с гневом боевых магов. Куда более удручающим было то, что к кораблю не подошел и ни один солдат. Среди них не выжил никто. Лишь горстка инженеров уцелела под обшивками устоявших буров.
**********
На тушение пожаров ушли целые сутки. Из пяти бурильных установок в состоянии, пригодном для ремонта, остались только две.
В бою были полностью уничтожены 40 боевых частей, что составляло четыре тысячи тиранов, сорок тысяч солдат, десять тысяч единиц тяжелой техники. В воздушных боях уничтожены 73 крыла истребителей по десять единиц в каждой. Еще около сотни остались частично обескровленными.
Удавка на шее командора Теренса затягивалась все сильнее, и он всячески старался ее ослабить. Если потеря личного состава вряд ли серьезно обеспокоит штаб корпорации, то вот за буры ему бы пришлось отвечать. Поэтому Теренс принял решение не отправлять отчет о произошедшем и завершить миссию с имевшимися ресурсами. В целом это было выполнимо, хоть и при значительно больших временных затратах.
Однако как никогда остро стоял вопрос безопасности. Старые фортификации уничтожены. До постройки новых оставшиеся буры почти беззащитны. На этой почве Командор решил сыграть на опережение.
В его распоряжении все еще осталось войско, которому не хватало места в комплексе. Примерно миллион бойцов ожидали своей судьбы на орбите. И вот наконец Теренс решил перестать играть от обороны и отправить половину армии в нападение на территории аборигенов с целью навязать им бой за собственные дома и тем самым отвадить от комплекса.
Тем не менее для столь массовой высадки требовалось детально разведать обстановку. С этой целью были снаряжены сотни разведывательных групп, которым предстояло углубиться во владения “Погодных условий” и обозначить на картах расположение их селений.
В одну из этих групп и попала Тала. Хотя всех остальных магов Теренс оставил при себе. Причина такого исключения крылась в отчете гнома, где он называл принцессу бесполезной недоучкой, способной разве что пялиться по сторонам, и отказывался причислять ее к магам. Талиса не сильно-то и спорила с этим мнением, а нахождение в группе старшего ресаржаИнсая из Ракха даровало ей приятное чувство осмысленности своего существования, ведь она видела больше, чем обычные солдаты, и могла оказать реальную помощь.
Единственное, что тяготило девушку перед отлетом, это мысль о Дмирисе. Он все еще не отошел после первого боя, и она ведь клялась не оставлять его одного. А тут парень гарантированно оставался в одиночестве минимум на неделю. Хотя одиночество – слишком громкое слово. Телохранители майора серьезно потеряли в числе, так что тот даже Дмириса далеко от себя не отпускал.
В итоге все сошлось на том, что приказ есть приказ, особенно исходящий лично от командора. Ив назначенное время крейсеры покинули сотни разведывательных кораблей, на одном из которых была и Тала.
***********
– Да все нормально. Я же не ребенок. Мне и впрямь неловко от того, что ты так обо мне заботишься, Тала. И … без обид, но раньше ты себя так не вела. Что-то случилось?
– Нет… вроде. Я не знаю. Просто… Просто не знаю.
– Слушай, не переживай. Я справлюсь. Правда.
– Хорошо, хорошо. Может, мне просто заняться нечем. Мы ведь летаем целыми сутками и пялимся в открытый десантный люк сзади. Я вот сейчас прямо рядом с ним сижу. Знаешь, … а здесь довольно красиво. Не то что в той проклятой пустыне. Настоящие джунгли. Но внизу я бы оказаться не хотела.
– Нашли хоть что-то?
– Да. Пару деревень. В каждой не больше сотни жилищ. Получается, они и вправду чуть ли не всей планетой сражались с нами. Иначе объяснить столь громадное войско я не могу. И меня не покидает это поганое чувство. Я ведь обрекаю деревни, что отмечаю на карте, на полное уничтожение. И вовсе не похоже, что у них остался хоть кто-то, способный держать оружие в руках. Дерьмовое чувство.
– Тала, тебе напомнить, сколько наших они перебили?
– Да, но если взглянуть на ситуацию со стороны, то вряд ли мы славные парни в этой истории.
– Блин. Давай потом об этом. Майор куда-то идет. Я должен быть рядом, а на ходу разговаривать не очень-то удобно.
– Хорошо. Созвонимся позже.
Затем было шуршание и звуки шагов вперемешку с общим гулом военной базы.
– Дмирис, ты опять не отключил связь. Просто свернул звонок, и я все еще здесь.
– Черт! Я никак не разберусь с этой хреновиной. Да как же это сделать? Слушай, отключись сама.
– Неа. Тогда ты ничему не научишься. Просто используй голосового помощника.
– Не могу. Она повторяет все команды и орет их на половину комплекса. А здесь куча народу.
– Там можно ее на беззвучное поставить.
– Ну да, да, да, можно.
– Но ты не знаешь как?
– Ну не знаю, и что? Это не моя сильная сторона. Я гениален во всех остальных областях, а с техникой я даже не на Вы, а на… Простите, Хозяин. Так что мне простить… Эй! Что происходит? Мессир, куда Вы?
– Дмирис, что там у вас? Нападение?
– Да вроде нет. Просто майор куда-то рванул. А теперь скомандовал не приближаться. Там перед ним, похоже, кто-то из ваших стоит.
– Из наших?
– Маг.
– Ты уверен?
– Ну у него четыре руки, синяя кожа. И что же еще? … Ах да, он парит в метре над землей и осматривает нас с таким видом, будто он центр Мироздания. Так что да, я уверен, это маг.
– Парит? Это странно. Я не видела, чтобы кто-то из магов просто парил в воздухе. Да и синий, с четырьмя руками… Не помню такого. Он делает что-то еще?
– Хмм. Майор что-то кричит.
– Что он кричит, Дмирис?
– Мы уйдем? Куда мы уйдем?
– ДМИРИС, ЭТО НЕ МАГ! БЕГИ ОТТУДА!
– Именем Белой Башни, яприбыласюда, чтобы пресечь ваше бесчестие! – громогласно процитировал голос в голове Талы. – Совет Великих приговорил вас к смерти. Наэн-дэ-Эферас!
Ужасный вопль погибающего Дмириса навсегда впечатался в память принцессы. Она рефлекторно бросила взгляд в сторону комплекса, но увидела лишь стену синего пламени, перекрывшую весь горизонт и устремлявшуюся в необозримую высоту.
– Закрыть люк! – скомандовал Инсай. – Скорость на максимум! Держитесь!
Хотя принцесса была ближе всего к рычагу, дернул за него сам ресарж. А она лишь смотрела в глаза беспощадной судьбе, неистово ее нагонявшей. Ей оставалось лишь смириться с неизбежным.
" Его нет… Его больше нет… Не уберегла… Да кто они такие!? Как они смеют судить!?"
– ПОШЛА ТЫ! – изо всех заорала Тала и вместо отчаяния она преисполнилась дикой ненавистью, дарующей неисчерпаемую силу. Из ее рук, из открытого рта, из глаз и даже вен пробился пурпурный огонь. Но, объединившись в единый поток, он породил золотистые молнии.
Они дали бой ее судьбе.