Существо поклонилось мне, я поклонился в ответ. Развернувшись, оно направилось к выходу. Я поднял заслонку и пошел следом. Существо вышло во двор и направилось к калитке. Я смотрел, как оно медленно вышло за забор и, обогнув деревья, скрылось в лесу. Через мгновение я вдруг, неожиданно для самого себя, громко закричал. Ноги подкосились, я сел на порог дома и расплакался, обхватив голову руками. Во мне смешалось все – ужас, грусть, радость от всего, что я пережил. Прошло минут сорок, прежде чем я успокоился и смог встать. Поставив заслонку на место, вернув икону на полочку и прибравшись, я наконец запер дом на ключ. Руки все еще дрожали, но дыхание было ровным. Спрятав ключ там, где он был, под камнем у калитки, я побежал домой.
Когда я почти добежал, до меня донесся тот вой, который издавало существо, ему вторили голоса домовых изо всех домов. Я побежал еще быстрее. Прибежав домой, я быстро переоделся в пижаму и лег в кровать, накрывшись одеялом с головой. Съежившись, я старался не думать о домовых, о существе, о том жутком вое, что раздавался в лесу и в печи. Но ничего не получалось. Где-то через час я услышал, как вернулись дедушка с бабушкой. Они о чем-то тихо спорили. Я не стал вылезать из кровати, чтобы поговорить с ними о случившемся. Старался не двигаться, чтобы они подумали, что я давно сплю. Аккуратно выглянув из-под одеяла, я увидел, как они шли к себе в комнату.
– Говорю тебе, волки так не воют, – тихо с раздражением шептал дедушка.
– Да волки это были, что ты брешешь!
– У волков вой другой, это что-то другое было.
– Молчи ты уже, волки это были.
Свет в их комнате погас, заскрипела кровать, они легли спать. Я все еще лежал в темноте под одеялом, слушал свое дыхание. Когда уже совсем нечем было дышать, я приподнимал край одеяла, чтобы впустить свежего воздуха. Так прошло полчаса, и вдруг я почувствовал, что одеяло кто-то осторожно трогает со стороны ног. Я замер, сердце бешено забилось, по спине пробежал холодок ужаса. Тот, кто трогал одеяло, аккуратно постучал сверху, со стороны головы.
– Дитя, – услышал я знакомый низкий голос домового.
Я медленно высунулся, на меня смотрели два красных глаза.
– Ты храброе дитя, – прошептал домовой, – ты не испугался матери.
Я смотрел на домового.
– Спасибо тебе! – сказал он и направился к печке.
Я вдохнул.
– Ск… Ска… Скажите.
Домовой повернулся ко мне.
– Что? Дитя.
– Почему вы пугали мою сестру, когда мы ночевали в доме?
Домовой смотрел на меня, пару раз моргнул.
– Потому что, она не твоего родства, – сказал он и скрылся в печи.
Я лежал в кровати и обдумывал все произошедшее. Утром бабушка меня отругала, что я лег спать, не помыв ноги «как следна». Дедушка заступился за меня, но за ухо для виду подергал. Позже я поговорил с дедушкой, про домового я ему не рассказал, но спросил про сестру. Он нахмурился и сказал больше не говорить с ним об этом и, пока не подросту, лучше эту тему не трогать.