Сухо во рту. На лице чувствуется жар заходящего солнца. Лёгкий ветерок, который должен освежать, несёт в себе только безнадёгу. Все оставшиеся в живых Хемсворты были подвешены за ноги на специальной виселице. Лэнс болтался между Сэмьюэлом и Джорджем, а Шермана и Эмили повесили по краям этой конструкции. Виселица представляла собой большую деревянную букву «П» – её наскоро притащила семья Уоркеров, когда речь зашла о Суде, для них это была своего рода скамья подсудимых, только виновники не сидели, а висели на ней. Каждому Хемсворту, а вместе с ними и Лэнсу, связали руки, а также предварительно обыскали. Чтобы Эмили видела происходящее с неё сорвали юбку. Эмили – это преображение ей не очень понравилось – было заметно, что она смущена, но не может ничего с этим сделать. После того, как всех подвесили, Билл, Бэн и Бернард – так звали самопровозглашённых судей, отошли примерно на полтора метра, и Билл заговорил:
– Добро пожаловать на суд семьи Хемсвортов! Сегодня свершится правосудие. Каждый кто был виновен, получит наказание, а те, кто невинен, уйдут с миром. Я буду вашим судьёй, Бэн адвокатом, а Бернард будет исполнять приговор. Процесс будет проходить следующим образом: я произнесу обвинения, потом мы выслушаем защиту, а после приговор. Когда приговор будет выполнен, подсудимые смогут сказать своё слово! – это была пламенная речь, Билл говорит отчётливо, как будто весь день готовился к этому моменту.
– Уроды, устроили цирк! А ради чего? Почему бы просто не убить всех? Хотите поглумиться? – Шерман кричал и брызгал пеной изо рта.
– О, вот, с кого мы начнём: Шерман Хемсворт, интриган, подлец, вор и живодёр. Что ж мы услышали твои слова, хоть ты и не дождался своей очереди. Бэн, что ты скажешь в защиту подсудимого? – Билл повернул голову в сторону Бэна.
– Нет оправданий, я лично видел, как он совершал все эти поступки, – Бэн был в ярости, только грозный вид отца не позволял расстрелять всю оставшуюся семью Хемсвортов прямо сейчас.
– Ну что ж, защите была дана возможность высказаться, теперь приговор, – Билл правой рукой указал на Бернарда, и тот незамедлительно начал стрелять в Шермана.
Гильзы падали на землю, а тело Шермана тряслось от прошивающих его снарядов, в какой-то момент одна из его рук оторвалась и повисла на верёвке, которая связывала запястья. Бернард стрелял без остановок, Шерман был давно мёртв, но Бернард продолжал жать на курок. Время превратилось в вязкое кровавое месиво, которое постепенно заливало глаза и умы тех, кто был ещё жив.
– Зачем? – тихо произнёс Сэм – ЗАЧЕМ! – крикнул он – Почему это происходит, зачем вы убиваете друг друга, неужели нельзя всё это прекратить? – из его глаз текли слёзы, а голос дрожал.
– Зачем? – переспросил Бэн – да потому что вы, мрезавцы, одним своим существованием портите жизнь нам всем! Потому что вас нужно было искоренить ещё в зародыше! Потому что только мучительная смерть может искупить ваши грехи, – Бэн говорил уверенно и раздражённо, он не понимал, что странного в их тяге к убийствам, – Наши семьи передали нам великую вещь… ВРАЖДУ! – Бэн начал идти в сторону Сэма и кричать, – Они дали нам возможность убивать друг друга и калечить, ссылаясь на проблемы предков, ссылаясь на жалкие изнасилования, которые могли решиться законно! Но нет, наши семьи даровали нам право применять насилие! Вот почему мы можем себе это позволить! – Бэн практически вплотную подошёл к Сэму, пока тот рыдал и извивался, – Наше предназначение – убивать… УБИВАТЬ ПОНИМАЕШЬ! ТАКИХ КАК ТЫ И ТВОЯ ПОГАНАЯ СЕМЕЙКА! – Бэн указал ружьём на Эмили, которая висела рядом.
– Тогда я выполню своё предназначение – Эмили произнесла эту фразу и молниеносным движением вырвала ружьё у Бэна из рук.
Дальше всё происходило как в дуэлях ковбоев: Эмили не стала стрелять в Бэна, она перевела ружьё в Бернарда и нажала на курок. Бернард отлетел с огромной дырой в груди: калибр ружья вселял ужас. Сразу после убийства Бернарда, Эмили выстрелила ещё раз. Выстрел угодил сразу в три верёвки. Лэнс, Сэм и Джордж упали на землю, а Бэн наконец-то очнулся. Он бросился на Эмили и стал вырывать у неё ружьё из рук. Билл, стоящий поодаль, пытался прицелиться в Эмили, но Бэн неудобно закрывал её своим телом. Лэнс опомнился после падения первым, он подскочил и схватил Бэна за руки, тем самым оттащив его от Эмили.
– В сторону, – Вдруг вскрикнула она.
Лэнс отодвинул голову в сторону, и оглушительный звон пронзил его мозг. Это было похоже на вспышку. Запах пороха, шум, который не стихает, и кровь вперемешку с остатками головы Бэна. Всё это всплеском опрокинулось на голову Лэнса. Эмили всё так же висела вверх ногами. Лэнс сделал два неуверенных шага в её сторону и споткнулся об упавшее тело Бэна.
Лицо Эмили. Чистое, доброе, полное надежд. Лицо человека, который больше всего ненавидел эту войну семей. Лицо, в котором Лэнс видел надежду. Он приподнялся, опершись на труп Бэна. Эмили смотрела на него, уронив ружьё, по его лбу текли слёзы. Лэнс прочитал по её губам: «Простите… меня», и в этот момент голова Эмили качнулась, и из правого виска брызнула кровь. Лёгкий шлепок – вот, что последнее услышала Эмили перед тем, как Билл спустил курок. Он стоял на своём месте, полный ярости, держа в правой руке пистолет, а в левой обнажённую трость-саблю. Взгляд билла переместился на Лэнса. Лэнс знал, что теперь его очередь и что никто ему не поможет. Лэнс закрыл глаза.
Ещё один шлепок.
Кто-то опять умер?
Лэнс взглянул на того, кто собирался его убить, но Билл почему-то держался за окровавленную руку и вопил. Джордж? Лэнс посмотрел на Джорджа. Старик лежал на земле, а рядом с его головой красовался откреплённый от ноги протез. Джордж держал в руке крохотный пистолет. Его огневой мощи не хватило бы даже для того, чтобы пробить человеческий череп, но руку… Руку он пробивал однозначно. Билл истекал кровью и яростно смотрел на Джорджа. Шаг, ещё один шаг, Билл начал двигаться в сторону Джорджа.
– Почему ты просто не убил меня? – прорычал Билл.
– Хочу, чтобы ты страдал так же, как и я! – голос Джорджа был спокойный и размеренный.
– Тогда тебе стоило выстрелить в своего сына, который пока жив. – Билл продолжал шагать в сторону Джорджа.
Билл поднял выпавшую из руки шпагу и продолжил идти, опираясь на неё.
– Шпага, вознамерился убить меня? Поганый ты насильник! – Джордж внезапно крикнул на Билла.
– Это была месть за мою сестру! – На глазах Билла выступили слёзы.
– Нужно было лучше следить за этой полоумной! – улыбка проскользнула по лицу Джорджа, – я предупреждал, что никто не смеет заходить на нашу территорию, это касается всех, так же коснулось и твоей обнажённой сестры.
Билл сжал шпагу в здоровой руке и начал увеличивать шаг.
– Я лично выпущу твои кишки, тварь! – крик был полон страдания и ярости.
– Попробуй, – процедил Джордж.
Хлопок. Из ноги Билла хлынула кровь. Он споткнулся и выронил шпагу опять. Он начал ползти в сторону Джорджа, пока тот продолжал в него стрелять. После ещё четырёх выстрелов, два из который попали Биллу в плечо, а два пролетели мимо, патроны в пистолете Джорджа закончились. Он ещё несколько раз нажал на курок, а потом кинул пистолет в Билла и пополз в сторону шпаги. Билл дополз до шпаги первый. Сил у него оставалось не много, слишком большое количество крови он потерял. Но достаточно для того, чтобы воткнуть Джорджу в бок. Они сцепились как два бешеных пса. Казалось, что ранения их никак не отвлекают, но в какой-то момент Билл ослабил хватку, а затем и совсем отпустил шпагу.
– Ты всегда хотел уйти не один. Отдаю должное, Билл, – Джордж кашлял кровью, – У тебя получилось.
После этих слов Джордж рухнул на труп своего недруга.
Последний вздох.