Czytaj książkę: «Рассвет над рекой»
Искатель Калужский
РАССВЕТ НАД РЕКОЙ
Заметка на салфетке
2026
Мне давно хотелось рассказать эту историю.
Только я всё не понимал — кому она нужна.
Наверное, поэтому она и лежала где-то внутри много лет. Иногда возвращалась отдельными картинками, потом снова исчезала, оставляя после себя только ощущение какого-то очень светлого времени.
А недавно мы разговаривали с моим младшим братом Женей.
Среди разговора Женя сказал, что читает мои заметки. И они ему нравятся. Но особенно он любит истории о путешествиях — когда кто-то куда-то едет, что-то видит, узнаёт, а потом рассказывает другим.
И я вдруг подумал:
а ведь есть одно путешествие, о котором мне давно хотелось рассказать именно ему.
Потому что это путешествие было с нашим отцом.
Мне было четырнадцать лет.
В Москве проходила Олимпиада.
Помню, как мы с отцом плыли в резиновой лодке по Угре и слушали его радиоприёмник. Из него доносились голоса дикторов, рассказывавших об открытии Олимпийских игр — грандиозного для всей страны события.
Где-то далеко была Москва.
Стадион.
Тысячи людей.
А вокруг нас — вода, лес и тихий плеск вёсел.
Угра была отцу хорошо знакома. Он не раз сплавлялся по ней с друзьями на плоту.
Отец вообще любил путешествия.
И фотографию.
У нас было много его фотографий самых красивых и удивительных мест.
Тогда фотографировать было совсем не так просто, как сейчас. Мало было увидеть хороший кадр и нажать кнопку. Нужно было самому выставить выдержку, определить экспозицию, разобраться со светом.
Помню, как отец учил меня всей этой премудрости.
А дома он устроил собственную маленькую фотолабораторию — на антресолях. Часто забирался туда, и для меня это место было почти таинственным.
При свете красной лампы на совершенно белом листе постепенно начинало появляться изображение.
Сначала едва заметное.
Потом всё яснее.
И меня всегда завораживало это маленькое чудо: то, что когда-то увидели его глаза, теперь мог увидеть и я.
Наверное, только сейчас я начинаю понимать, почему так хорошо помню эту его любовь.
Я ведь тоже всё время пытаюсь сохранить то, что увидел.
Только у меня вместо фотоаппарата чаще оказываются слова.
Иногда я пишу свои заметки и думаю: хорошо бы получилось так, чтобы человек, который их читает, тоже смог увидеть.
Не только место, дорогу или человека.
А ту красоту жизни, которую однажды увидел ты сам.
Может быть, отец пытался сделать это фотографией.
А я теперь пытаюсь — рассказом.
Но было в том походе кое-что гораздо более важное для четырнадцатилетнего меня.
Мои родители разошлись, когда мне было пять лет.
Я очень тяжело это переживал.
Мне всё время казалось, что произошла какая-то ошибка, которую взрослые однажды обязательно исправят.
Потому что до этого наша семья была очень счастливой.
Во всяком случае, маленькому мне она запомнилась именно такой.
Наверное, поэтому я совершенно не мог понять, как люди, которым было так хорошо вместе, однажды могли поссориться и перестать жить одной семьёй.
Зато точно знал, чего хочу.
Чтобы они помирились.
Чтобы мы снова были вместе.
И каким-то совершенно невероятным образом мне удалось уговорить их обоих отправиться вместе в поход по Угре.
С нами пошёл ещё один папин приятель.
Имени его я, к сожалению, уже не помню.
Почему-то сейчас мне кажется, что его звали Николаем.
Может быть, так оно и было.
Пусть в этой истории его зовут Николай.
Darmowy fragment się skończył.
