– Какую ещё скорую? Она претворяется. Эй ты, вставай! – с омерзительным выражением лица толкнув ногой Катю, вскрикнул Роман.
Роман ещё не смог справиться со своим неудовольствием, связанным с безобразным поведением жены. Он готов был бить её ногами, его ненависть к Кате переросла в неудержимую ярость.
Катя лежала спокойная, кровь равномерно растекалась по паркету большим бурым пятном. Ольга нерешительно подошла к Кате, наклонилась, взяла её за запястье и попробовала нащупать пульс. Пульса не было. Губы Катерины начали синеть. Она лежала в неуклюжем положении, а на её бледном лице застыло выражение абсолютного спокойствия и умиротворения. Наконец-то все муки закончены. Оля пока всего этого не могла понять, но лицо матери Сергея навсегда застыло в памяти.
– Сережа, она умерла, – обратилась Ольга, заплакав, ей было жалко Катю, она не заслужила такой смерти.
Сергей вскочил, ухватил отца за грудки.
– Это всё ты, ты виноват в смерти матери, ты не человек! Я ненавижу тебя, животное! – Сергей тряс отца, а из его глаз текли слёзы горя и отчаяния.
Роман оттолкнул сына, он понимал, что всё произошло случайно, и его вины в смерти жены нет. Он стоял рядом с трупом Кати и не верил своим глазам. Его ненавистной жены больше нет. Она умерла. Он вдовец и он свободен. Необходимо вызвать милицию, а может и не надо, скорая помощь приедет, и врачи всё сделают сами. Да, он ударил жену, но не думал её убивать. Надо всех отсюда отправить и срочно. Приедет милиция и будут задавать лишние вопросы. Роман подошёл к телу жены и внимательно осмотрел лицо. С удовлетворением отметив, что следов от удара нет, он подошёл к Сергею.
– Вам надо уходить, сейчас приедет милиция. Нежелательно чтобы вы пересеклись, – Роману не нужны были лишние разговоры.
Сергей сел рядом с матерью, положил её окровавленную голову себе на колени. Горе душило его. Слезы сами ручьем текли из глаз, омывая родное материнское лицо. Ольга взяла Руку Сергея и осторожно потянула за неё.
– Пойдём, твой отец сам сможет справиться, – на её лице было искреннее сострадание.
Сергей был согласен с Ольгой, им надо уходить, если всё довести до расследования, то карьере его и отца будет конец, а этого допускать нельзя. Все мечты Сергея об отъезде в Болгарию рухнут. Что тогда ему останется? Жалкое существование в доме отца, куда он никогда не допустит Ольгу. Этого ничего не должно случиться. Да, сегодня он уйдёт, не дожидаясь официального выяснения обстоятельств смерти матери, но он обязательно, в более удобное время расплатится за свою любимую мать с этим убийцей.
Ольга не смогла дольше находиться в такой тяжёлой обстановке, и решила уехать домой раньше, чем Сергей. Ему надо было дать возможность немного побыть с матерью. Ольга долго не могла придти в себя. Ей было очень обидно и хотелось плакать. Она понимала, что Сергей в этой ситуации во всём зависит от отца. Надо уехать из Москвы, забыть всё, при таком отношении этого деспота, им с Сергеем жить не дадут. Пусть пока всё успокоится. Уеду. Если я нужна ему, то он меня найдет. Ощущение безнадёжности всё с большей силой подступало. Как быстро может всё в жизни измениться, только один миг, и всё кончается. Почему всё это происходит именно с ней? Для Ольги с самого начала отношений с Сергеем, было известно, что она попадает не в свой круг. Сергей постоянно пытался убедить её в том, что разный социальный уровень их семей не помешает им быть вместе. Сейчас она совершенно чётко поняла, что помешает. Сергей остался со своими родственниками, а где теперь будет она, и как сложится её жизнь после смерти матери Сергея.
Ольге оставалось учиться в институте шесть месяцев. Бросить всё и уехать она не могла. На следующий день, приехав в институт, она пошла в деканат. Ольга написала заявление о предоставлении ей академического отпуска по семейным обстоятельствам и приняла решение уехать к своей бабушке в Пермь. Сергей сейчас занят похоронами матери и моего отъезда сразу не заметит, а потом я буду далеко. Чувства Ольги менялись одно за другим. Панический страх переходил в состояние безысходности. Она находилась в растерянном состоянии. Прошёл день, Сергей не появлялся. Ехать к нему не разумно. Ольга была не готова снова встретиться с Романом. Он назвал её беспородной. Наверное, для него вообще не существует нормальных людей, только он, и всё. Оля жалела Сергея, в такой ситуации она оказалась впервые, и не знала, как правильно поступить. Возможно, лучше на самом деле уехать, затихнуть на какое-то время. Как поступит Сергей? Этот вопрос не покидал её разум.
Роман всё отлично понимал и видел для себя проблему в дружбе сына и Ольги. Ему нельзя было допустить женитьбы сына на ней. Вопрос о браке Сергея был давно им решён, невестой и его будущей женой должна стать Жанна, дочь высокопоставленного государственного деятеля. Для самого Романа связи избранными имели большое значение. Брак его сына с Жанной укрепил бы положение Романа в обществе, в связи с чем, у него возникли бы дополнительные возможности. Можно будет решать финансовые вопросы за рубежом, размещать средства Партии в Швейцарском банке с последующим оборотом их в экономиках других стран.
Роман знал, что грядет переворот. Некоторые союзные республики уже прямо заявляли о желании отсоединиться от СССР, централизованное управление страной, действующее на сегодняшний момент не устраивало многих. Партия теряла свои позиции. Роман усиленно думал о своём будущем и представлял его себе безбедным. Власть денег он ощутил давно. Положение, его должность, помогали войти в высокие круги власти, пользоваться привилегиями, жить в достатке и отказываться от всего этого ему не хотелось. Имея деньги, он мог всё, поехать в любую страну не огранивая себя в тратах, ходить по театрам, ресторанам, и даже развлекаться с женщинами. Всё это очень нравилось Роману. Власть, деньги, связи, для него решали всё.
Роман подошёл к телефону, набрал номер, через некоторое время услышал голос девушки.
– Пригласите Вячеслава Даниловича, – попросил Роман. Скоро он услышал в трубке голос отца невесты.
– Я вас слушаю.
– Здравствуйте, Вячеслав Данилович, вас беспокоит Роман Сергеевич, – Роман специально говорил трагическим голосом.
– Здравствуйте. Я наслышан о вашем несчастье. Соболезную. Если нужна помощь, обращайтесь, – Вячеслав Данилович искренне соболезновал Роману.
– Нет, большое спасибо, мы справляемся. Я хотел попросить вас о переносе времени знакомства наших детей в свете сегодняшних событий на одну неделю, – недели ему хватит, за это время необходимо уладить все формальности.
На сегодняшний момент его больше всего беспокоила невеста Сергея. Дело не отлагательное и требует первостепенного решения.
– Конечно, я вас понимаю. Время, и место знакомства согласуем дополнительно, – в трубке послышались короткие гудки.
Роман понимал, на какую высоту он может подняться, благодаря женитьбе сына. Он хорошо знал своё место, и поэтому не придавал особого значения форме общения с будущим родственником. Он готов был стерпеть любые унижения, лишь бы достичь поставленной перед собой цели, понимая, что от брака его сына на дочери высокопоставленного чиновника, он будет иметь большую выгоду, потому действовал очень осторожно. Ему приходилось просчитывать каждый свой шаг, обдумывать каждое слово во время разговора с Вячеславом Даниловичем. Роман не мог допустить ошибки ни в чём. Действия сына его насторожили. Сергей проявлял самостоятельность всё чаще и чаще, был решителен, упрям, настойчив, и практически перестал прислушиваться к мнению отца. Роман не мог допустить срыва своих планов и потому должен был действовать решительно. Он понимал, что после смерти жены, сына дома уже ничего не держит, и Сергей действительно может принять самостоятельное решения без согласия отца, уйти из дома и жениться на Ольге. Всё это привело бы к полному разрыву отношение между ним и сыном, и обрушило бы планы Романа.
Роман напряженно думал, каким образом можно предотвратить эту катастрофу, как убрать с дороги неугодную ему невесту сына. Надо что–то предпринять, лихорадочно думал Роман. Необходимо навсегда убрать её из жизни сына. Как это правильно сделать? Уговоры здесь не помогут, тем более, сейчас, когда умерла Катя. Голова шла кругом. Выход был один, в очередной раз воспользоваться своей властью. Он подошел к телефону и набрал номер.
– Да, – прозвучал мужской голос.
– Мне надо с тобой срочно увидеться послезавтра в десять в "Орбите". Не опаздывай, дело очень срочное, – требовательным голосом заявил Роман, понимая, что так лучше дойдёт.
– Хорошо, Роман Сергеевич, ровно в десять буду, – ответили на другом конце провода.
Роман был абсолютно уверен в том, что этот человек сможет решить его проблему. Надо всё сделать быстро, пока сын не опомнился, не оправился от случившейся трагедии, когда горе полностью поглотило его и не о чём другом он думать не может.
Сергей в своей жизни не испытывал никогда такого большого горя. Чувство невосполнимой потери со смертью матери не покидало его. Теперь он понимал, что виноват перед матерью, и что искупить свою вину ему не удастся никогда. Сергей обязан был защитить свою мать, уберечь ее от этого "дьявола". Для него не были тайной страдания матери, но он никогда не пытался вмешаться в их отношения, никогда не пытался остановить отца от оскорблений, которые он наносил матери. Какой страшный конец! Его воспаленный мозг не мог этого принять и осознать. Мысли путались в голове. Сергей неожиданно понял, что слезы градом льются по его щекам. Как же так? Как это могло случиться? Почему именно мать? Как теперь ему жить? Он не готов был к такой потере. Осознание того, что он в этом непонятном мире совсем один, приводило его в ужас. Ненависть к отцу разгоралась с большей силой. Он на время обо всём забыл, только боль потери родного человека разрывала его несчастное сердце.
На следующий день хоронили Катю. Все прошло тихо, спокойно. Единственным человеком, который искренне страдал, был Сергей. Роман надел маску безутешного вдовца, со скорбью на лице принимал слова соболезнования от всех, кто пришел попрощаться с покойной.
На кладбище Роман произнес прощальную речь, в которой отметил, что Катерина была для него единственной женщиной, хорошей женой, хорошей матерью, была ему дорога и что её уход для него является невосполнимой утратой.
Сергей не мог смотреть на это лицемерие. Он знал, что смерть матери для неё была избавлением от страданий, унижение и горя, которое она перенесла за годы жизни с отцом.
После похорон все присутствующие были приглашены в ресторан на поминки. Сергей больше не мог спокойно воспринимать фальши в сложившейся ситуации, все ему казались чужими и он решил не ехать на поминальный ужин. Единственным человеком, кого он хотел видеть, была Ольга. Но где она сейчас? Почему не звонит? Сергей поехал домой, рассчитывая на то, что Ольга позвонит.
В глубине души Роман ликовал. Он ещё не стар, и при его положении может устроить свою жизнь, как ему хочется, обеспечить себе безбедную старость. Сейчас надо решить самую главную проблему, стоящую у него на пути. Ольгу и Сергея надо разлучить. Завтра он встречается с начальником УВД города и постарается решить вопрос по судьбе Ольги, а пока, пока надо показать всем присутствующим, как он страдает от потери жены и как он безутешен. Роман был великий артист! Роль безутешного вдовца удалась ему на славу. У присутствующих, подходивших к нему со словами соболезнования, даже не возникло сомнений в искренности его чувств. Он настолько глубоко вошёл в роль, что иногда у него на глазах начинали проступать слёзы. Только Роман знал сейчас цену этим слезам, это были слёзы счастья. Многие годы он был вынужден находиться с ненавистной его сердцу женщиной! Наконец это тяжёлое испытание закончилось. Трудно было во всё поверить. После поминального обеда Роман приехал домой и заснул сном младенца.
Утром он быстро разобрался с текущими делами и отправился на назначенную встречу. "Орбита" – небольшое кафе на окраине города. Расположено оно было уединенно, туда заходили перекусить.
Роман подъехал к кафе сам, на служебном автомобиле. Вопрос был личный и свидетели ему не нужны, поэтому он не вызвал своего водителя. Войдя в кафе, он выбрал столик в отдалении от других и от центрального зала. От глаз посетителей его отделял стоящий рядом со столом большой фикус. Ждать долго не пришлось. Буквально через минуту вошёл высокий солидный мужчина лет пятидесяти пяти, потоптался у порога, огляделся, увидел Романа, и направился к нему.
– Здравствуйте, Роман Сергеевич, – с особым почтением в голосе, произнёс мужчина.
– Здравствуй, обедать будешь? – спросил Роман, время было обеденное и можно было спокойно перекусить.
– Извините, нет, не располагаю временем. Скажите, что вас тревожит, какие проблемы? – по его поведению было видно, что он готов сделать всё, что от него потребуют.
– Вячеслав, у меня дело к тебе очень важное, серьезное, щепетильное, личного плана, – Роман внимательно посмотрел в глаза мужчины.
– Хорошо, говорите. Я постараюсь всё решить, – он был готов всё сделать в лучшем виде, главное не попасть в опалу к такому большому человеку.
Роман осторожно подбирал слова. Надо чтобы его просьба выглядела как можно правдоподобнее.
– В Мединституте на шестом курсе учится девушка, Егорова Ольга Николаевна. Я как мужчина тебе могу сказать, что это очень непорядочная девушка. Так вот, она замахнулась на моего сына, решила его захомутать, женить на себе. Ты пойми, я не против женитьбы сына, но на хорошей девушке, а этого брака я не могу допустить. Сына назначили на дипломатическую должность в посольство СССР в Болгарии, и через месяц ему надо ехать на работу. До отъезда он должен жениться. Мы с моей любимой покойной женой … – Роман замолчал, посидел несколько минут со скорбным лицом и продолжил, – подобрали подходящую кандидатуру для женитьбы сына. С отцом невесты всё согласовано, вопрос решён окончательно. Только смерть Катерины помешала нам довести дело до свадьбы. И тут я узнаю, что у Сергея есть эта Ольга и что он собрался жениться на ней. Как можно такое допустить? Что обо мне потом скажет отец невесты? Помоги мне её отодвинуть твоими средствами и методами с помощью компрометирующих обстоятельств, мне это остро необходимо. Сделай так, чтобы мой сын не смог её найти. Поверь мне, эта девушка может опозорить любого. Я даже не могу понять, как мой сын мог связаться с такой девушкой. Если он женится на ней, то разрушится его будущая карьера. Я не могу этого допустить. Помоги.
– Хм. Надо подумать. Ладно, постараюсь всё уладить. Других вопросов нет? – мужчина собирался уходить.
– Нет, позвони мне, когда решишь этот вопрос, – Роман многозначительно посмотрел на Вячеслава.
– Хорошо, до свидания, – лицо его было сосредоточенным и задумчивым, он пристально посмотрел на Романа.
Мужчина тяжело встал со стула, медленно направился в сторону двери и вышел. Вячеслав даже не предполагал, что плата за помощь и поддержку партийного руководителя, окажется такой. То, что эта несчастная девушка, оказалась на пути Романа в неурочный час, было понятно без слов. Теперь ему надо нарушить Закон, и расправиться с невиноватым человеком. Если он этого не сделает, то поплатится за всё сам. Больше всего его тяготило то, что придётся задействовать своих сотрудников, стараться объяснять суть дела, смотреть им в глаза.
Роману оставалось только ждать. Он был уверен в Вячеславе и знал, что тот сделает, так как надо. В своё время Роман помог ему и продвинул кандидатуру Вячеслава на должность начальника УВД Москвы, и тот ему был обязан. По поведению Вячеслава, он понял, что он не поверил ни одному его слову. А разве Роману это важно? Он ему обязан, и поэтому обязан исполнить просьбу.
Ольга была настроена очень решительно. Она не звонила Сергею, не собиралась делать этого, понимая, что после смерти его матери ситуация будет развиваться по сценарию его отца. Сергей не сможет противостоять этой мощи. Время всё поставит на свои места. Она вошла в помещение деканата, увидела секретаря.
– Декан у себя? – Спросила Ольга.
– Нет, будет в 14.00, если у вас какое-нибудь заявление, то оставляйте, я ему передам, – ответила секретарь, всем своим видом проявляя готовность выполнить необходимую работу.
– Нет, спасибо, у меня к декану личный вопрос, я подожду.
Ольга вышла за дверь и остановилась у окна напротив двери деканата. Она не понимала, почему вся дрожит. Ощущение панического ужаса поглотило её. Время тянулось мучительно медленно. Ольга посмотрела на улицу. Ранняя зима брала своё. Ветки деревьев обледенели, застывшая на ветках листва, пугающе чернела, тянула своей тяжестью ветви к земле. Первый снег растаял, едва выпав, после чего ударил мороз. Стоял пасмурный день. Все вокруг было хмуро и уныло. Небо затянуло огромными свинцовыми облаками, которые всё больше опускались к земле, отяжелев от количества набранной в них влаги. Захваченная своими ощущениями, Ольга не заметила, как к ней сзади подошли двое молодых мужчин.
– Вы Егорова, студентка шестого курса? – обратился к ней один из мужчин.
– Да, а что вы хотели? – раньше она никогда не видела их среди студентов института.
Ольга занервничала. Интуиция ей подсказывала, что эти люди подошли к ней неслучайно.
– Давайте пройдём в аудиторию, – предложил мужчина.
– Зачем? – удивленно воскликнула Ольга.
– Пройдёмте! – последовало более настойчивое предложение.
Второй мужчина крепко взял Ольгу за руку и с силой подтолкнул её в сторону аудитории. Ольга попробовала сопротивляться, но силы были не равные.
В помещении находились молодая женщина и две девушки. Они встретили её внимательным взглядом. Один из мужчин сообщил Ольге, что сейчас её осмотрят на предмет нахождения у неё наркотических средств, предупредив, что досмотр будет проводиться женщиной в присутствии двух понятых, тех самых молодых девушек, которые находились в аудитории. Ольга возмутилась действиям мужчин, утверждала, что у неё не может быть никаких наркотиков, но все слова упирались в пустоту и никто не хотел ничего слушать.
Мужчины вышли из аудитории и остановились за дверью. Ольга не знала, как ей поступить. Женщина мужиковатого вида лет сорока, невысокого роста, с бесцветными, ничего не выражающими глазами подошла к Ольге, и грубыми движениями рук начала ощупывать ноги Ольги.
– Разувайся, снимай свою куртку, – приказала она.
Женщина забрала сапожки и куртку, снятые Ольгой, и отнесла всё на стол. Пока та переносила вещи, Ольга не заметила ничего странного. Женщина вернулась к ней и начала её тщательно ощупывать. Ничего не найдя, она вернулась к столу, где лежала одежда Ольги, внимательно осмотрела обувь, потом начала осматривать куртку. Из одного кармана куртки выпал целлофановый пакетик с веществом серого цвета. Показав этот пакетик понятым и Ольге, она положила его на стол.
– Вы можете объяснить, что в этом пакетике? – спросила женщина.
– Нет, я не знаю что это за пакетик, в моей куртке такого быть не могло, – растеряно глядя на женщин, пробормотала она.
Ольга не понимала, что это за пакетик и откуда он взялся у неё в кармане.
– Это не моё, у меня ничего такого не было в кармане, – тихо повторила Ольга. Женщина, не обращая внимания на возгласы Ольги, подошла к двери и пригласила двух мужчин.
– Нашла, один пакет лежал у неё в кармане, – ликуя, сообщила она.
Один из мужчин сел за стол, и начал составлять какой-то документ. Ольга смотрела по сторонам, не веря тому, что это всё происходит именно с ней.
– Ну, рассказывай, суд учтёт твоё чистосердечное признание, – мужчина хотел услышать от неё какое-то признание.
– Суд? Вы что делаете? Это не моё! Зачем? За что? Я не виновата не в чём! – заплакав, понимая безнадежность ситуации, говорила Ольга.
По щекам текли слезы отчаяния. Она ощущала своё бессилие, но ничего не могла сделать.
Две присутствующие девушки подписали составленный мужчиной документ. Ольге было предложено тоже поставить свою подпись, но она это делать наотрез отказалась, после чего мужчина сообщил, что она задержана по подозрению в сбыте наркотических средств и будет доставлена в отделение милиции для дачи объяснений и выяснения обстоятельств дела. Он сообщил, что она подозревается в совершении тяжкого преступления и скорее всего, будет заключена под стражу. У Ольги ничего не укладывалось в голове, трудно было поверить, что всё происходит с ней. Тихая, спокойная, законопослушная она просто растерялась. Откуда у неё в кармане появились наркотики? Кто их мог положить, зачем? Что с ней теперь будет, и к кому обратиться за помощью? Сергей, только он!
– Мне надо срочно позвонить, – обратилась она к мужчинам.
– Приедем на место, позвонишь, – грубо ответил один из сотрудников.
Ольга посмотрела в окно машины. Тёмные тучи казалось, повисли над самой землёй. Резко потемнело и с минуты на минуту небо могло прорваться сильным снегопадом. Ольга очень жалела о том, что не уехала на второй день после смерти матери Сергея. Она могла приехать к бабушке и оттуда позвонить Сергею. Какая ошибка, а теперь, теперь поздно сожалеть. Впереди только пугающая неизвестность.
После похорон матери Сергей уединился дома в своей комнате ожидания звонка Ольги. Он очень хотел видеть её. Оля была единственным родным человеком во всём мире. Отца же Сергей просто ненавидел и вообще, после смерти матери его в этом доме больше ничего не держало. Казалось, всё в этом огромном доме напоминало о матери. Сергей вспоминал многие дни прошлой жизни, проведённые с ней в мире и любви. Мать пострадала из-за него. Впервые она открыто бросилась на защиту сына. Как ей хотелось, чтобы он был счастлив со своей любимой девушкой! Мать была не против его выбора, выйдя на защиту влюблённых, фактически благословила их брак. Сергей решил, что слушать отца и подчиняться ему больше не будет. Самое лучшее сейчас, полностью прекратить отношения. Для матери, полная зависимость от отца, закончилась трагично, и для него всё может кончиться также. Сергей решил пожениться с Ольгой тихо, скромно и уехать в Болгарию. Оленька доучится и приедет. Время шло, звонка не было. Сергей начал ощущать сильное беспокойство. Он позвонил хозяйке квартиры, у которой Ольга снимала комнату. Хозяйка сильно волновалась, и сообщила, что из института Ольга не приходила, утром собрала большую сумку, оплатила квартплату и уехала. Куда поехала и вернется ли, она не сказала.
Сергей был очень удивлен. В суматохе, связанной с похоронами матери он не видел и не слышал Ольгу почти двое суток. Как она пережила бестактное отношение отца? Какое решение приняла? С какими мыслями сейчас живет? Сергей запомнил только ужас, застывший в глазах любимой в день смерти матери. К его стыду, когда в тот день ушла Ольга, он не за своим горем, не смог заметить. Эти два дня Сергей не мог ни о чём думать, они прошли без сна и отдыха. Всё время он провел у гроба матери. Сейчас, после этих тяжёлых дней, узнав о том, что Ольга не вернулась домой, Сергей растерялся, состояние необъяснимой пустоты потихоньку подкрадывалось и со временем всё больше нагнеталось. Он уже не мог больше ждать звонка Ольги, хотелось срочно её найти, увидеть, и он решил поехать в институт, попробовать всё узнать.
Войдя в институт, Сергей подошёл к стенду с расписанием занятий студентов шестого курса и был очень удивлен, что уже в 14.00 все лекции закончились. Он посмотрел на часы, было 16.30. Выйдя из здания института, Сергей направился к телефонной будке. Дозвонившись до хозяйки Ольги, он узнал, что Ольга не приходила и не звонила. Сергей вернулся в институт, подошёл к двери деканата, постоял немного, вошёл в помещение. Секретарь, подняв на него глаза, внимательно посмотрела.
– Что вы хотели? – спросила она.
– Хотел бы поговорить с деканом, – Сергей не знал, как объяснить всё, что ему надо постороннему человеку.
– В институте большие проблемы, декана сегодня не будет. Если у вас срочный вопрос, то обратитесь к его заместителю, – женщина занялась своими делами и больше не намеренна была разговаривать.
Сергей вышел, прошёл по коридору и увидел нужный ему кабинет. В помещении за столом сидел пожилой мужчина.
– Что вы хотели? – спросил он тихим, усталым голосом.
– Извините, пожалуйста, но мне необходимо найти одну девушку, студентку шестого курса лечебного факультета Егорову Ольгу. – Сергей говорил эмоционально, прерывисто.
– Егорову? Вот дела! А вы сами кем ей будете? – с любопытством спросил декан, с большим интересом, обратив взгляд на Сергея.
– Я не могу найти её несколько дней, Ольга моя невеста, – ответил Сергей, понимая, что декан много знает.
– Возможно, молодой человек, вам не суждено жениться на Егоровой, вчера её задержали правоохранительные органы за совершение преступления. Больше я не могу ничего сообщить, не имею права, – по поведению мужчины было видно, что разговор закончен.
Дом, в котором жила семья Сергея, встретил его зловещей тишиной. Мебель, изготовленная из дуба по специальному заказу, выглядела добротно, но очень мрачно. В тусклом свете уличного освещения от высоких шкафов тени ложились на пол длинными тёмными полосами. Мраморные скульптуры, расположенные в углах гостиной, казались живыми и как будто медленно надвигались на Сергея. Всё что всегда находилось в доме, было ненавистно и чуждо. Он стоял в центре гостиной, совершенно обессиленный и глубоко несчастный, ему стало жалко себя. Постепенно в голове прояснилось, наступило осознание реальности, и он понял, что больше никогда не увидит Ольгу. Казалось, за последние двое суток в его жизни рухнуло всё, мечты, надежды превратились в прах. Атмосфера дома, где недавно произошли трагические события, автоматически возвращала к тяжёлым воспоминаниям. Ноги не держали. Он сел на диван и заплакал, заплакал, как в детстве. Слезы сами лились по щекам, и остановить их было нельзя. Сергей оплакивал свое горе, оплакивал свою жизнь. Это были слезы прощания с настоящим и переходом в следующий этап его жизни, но сейчас он этого не знал, он просто плакал.
Ольгу доставили в отделение милиции и поместили в спецприёмник, который был расположен напротив дежурного. Помещение выглядело небольшим, отгороженным толстой решёткой. Внутри не было ничего, кроме грязной деревянной скамейки. От зловонного запаха тошнило. Она оказалась в другом мире. Казалось, что всё происходящее было не с ней. Её мысли путались. Наркотики. Как они могли оказаться в кармане её куртки? Она не понимала, что происходит.
Ольга хотела позвонить Сергею, но дежурный в грубой форме отказал ей. Через некоторое время к камере подошёл дежурный, открыл дверь.
– Руки, – потребовал он.
Ольга поднялась, подошла к двери, протянула руки. Дежурный со зловещей ухмылкой надел ей наручники.
– Пошли, допрыгалась? – сказал он радостным голосом, для него задержанные граждане, уже давно перестали быть людьми.
– Можно мне позвонить жениху? – ещё раз робко попросила Ольга, она надеялась на помощь любимого.
– Не положено, даже не думай. Наркоту он тебе сюда не передаст. Ты теперь попала надолго. Никакой жених, сам бог тебе не поможет, как минимум лет на шесть, семь «чалиться», – сказал дежурный.
От этих слов Ольга съежилась тон, которым всё было сказано, заставил её поверить в правоту слов. Он завёл Ольгу в кабинет следователя. За столом сидел мужчина лет сорока-сорока пяти, с утомлённой внешностью, красными воспалёнными глазами. Следователь равнодушно окинул взглядом Ольгу. Его давно не интересовали всевозможные преступные элементы, работа превратилась в рутину. Его завалили делами, объём которых был не по силам одному следователю. Приходилось практически жить на работе. В её голове всё перемешалось. Наркотики, наркоманы, мошенники, рецидивисты, кражи, грабежи, драки. Преступников он воспринимал, как людей, потерянных для общества и не собирался заботиться об их благах, поэтому исполнял свою работу чисто технически, проводя процессуальные действия, составляя разные протоколы, и больше его не интересовало ничего. До пенсии осталось два года, и его дополнительные чрезмерные усилия не приведут к повышению по службе, получению новой, отдельной квартиры, увеличению заработка. Механически отрабатывая день за днём, он постепенно приближался к окончанию карьеры в милиции.
– Садитесь, – холодно предложил он.
Ольга села на стул, стоящий рядом со столом следователя. Обстановка кабинета, обшарпанные стены, старая полуразрушенная мебель и огромное количество пыльных папок с документами наводили на Ольгу ужас.
– Фамилия, имя, отчество? – спросил он монотонным голосом.
– Я ни в чем не виновата! Это все ошибка! – с протестом воскликнула Ольга, она хотела чтобы её услышали и поверили.
– Повторяю вопрос ваша фамилия, имя, отчество? – потребовал следователь неожиданно для Ольги, резко повысив голос.
– Егорова Ольга Николаевна, – вздрогнув, ответила она.
Следователь посмотрел на Ольгу своим воспаленным взглядом. Ему не хотелось дополнительными средствами воздействовать на девушку, но если она будет упираться, то придётся применить спецсредства.
– Гражданка Егорова, мы сейчас с вами обязаны соблюсти все формальности. У вас были найдены наркотики, и судя по всему в крупном размере. Всё, что связано с наркотиками, относится к тяжким преступлениям. Сейчас мы проведём допрос. Вас допрашивать буду я старший следователь, Стеганцев Николай Николаевич, в качестве подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного частью 1 ст.124 УК РСФСР. Вы ответите на мои вопросы так, как считаете нужным. Я всё запишу, потом будет назначена экспертиза обнаруженного у вас вещества, и по её результатам будет понятно виновны вы или не виновны. Эксперты точно определят, сколько и какого наркотика было у вас изъято, – он приготовился записывать ответы на свои вопросы, положив перед собой лист бумаги.
Следователь сотни раз слышал от преступников об их невиновности в совершённом преступлении, и уже порядком устал от этого вранья. Как он считал, врали все до одного. Кто-то признавался, кто-то нет, всё зависело от имеющихся в материалах дела доказательств. Он собирал доказательства, готовил материал, и особенно не за что не беспокоился. С сегодняшней девушкой всё не так. Начальство от него требовало закончить дело за неделю. Куда так спешить? Имеется процессуальный срок в два месяца. Не понятно, зачем такая спешка, и в чьей игре он оказался пешкой.
– Показания давать будем? – спросил следователь.
– Какие показания? Я ничего не могу сказать по этому вопросу! Я не виновна. Это ошибка! – возмутилась Ольга.