Собравшись вместе, взбудораженные пленники сидели как на иголках в тягостном напряжённом ожидании. И хотя каждый из них в тайне уповал на скорое избавление, всё же полной уверенности в успешном исходе запланированной операции ни у кого не было. В раскалённой от общего напряжения атмосфере, над заговорщиками витало давящее на душу опасение возможной неудачи. И, ну так на всякий случай, вероятно, из суеверных соображений, они старались открыто не проявлять внезапно появившуюся надежду. А между тем стрелки на настенных часах упрямо двигались вперёд. Время неумолимо приближалось к рассвету. Тьма за окном медленно начинала блекнуть и на востоке намечались первые, ещё смутные проблески утренней зори.
Айрис страшно нервничала, опасаясь какого-нибудь подвоха. Ей всё казалось, что вот-вот хлопнет входная дверь, и застучат по кафельному полу острые каблуки лакированных туфель, принадлежащих Пенорддан.
– Тошно как-то, – нарушило гнетущую тишину своим низким гулким голосом существо с мандрагорой вместо волос. – Может чаю с ромашкой попьём…?
Айрис совсем недавно узнала название этого вида фейри. Природный дух альраун, вполне дружелюбный и довольно снисходителен в отношении к людям. Хотя порой становился чересчур обидчивым.
– Лучше предлагаю всем глотнуть «воды жизни», – дубовик достал из-за пазухи припрятанную заранее полную бутылку крепкого виски.
– Ты украл её из погреба ведьмы?! – ужаснулась Шейла. – Как ты смог на такое отважиться?
– А чего нам теперь терять? – обречённо вздохнул дубовик. – Если выберемся, то снова встречаться с проклятой ведьмой я не собираюсь, а не выберемся, нам всё равно всем кирдык.
Один из гномов схватил из его рук бутылку и изрядно отхлебнув, передал товарищу. Тот в свою очередь протянул виски Айрис. Она, последовав их примеру, решительно отпила прямо из горлышка обжигающий напиток и тут же закашлялась до слёз. Многим это показалось забавным и в комнате послышались несдержанные смешки.
– Впервые попробовала? – с пониманием посмотрел на неё лепрехаун.
Айрис кивнула. Она передала бутылку дальше и вскоре напряжение немного спало, и в помещении постепенно завязалась вполне непринуждённая беседа. Дубовик увлечённо делился с близнецами-брауни каким-то своим фирменным рецептом. Захмелевший альраун порывался спеть басом романтическую балладу о неземной любви отважного рыцаря и прекрасной молодой ведьмы, которую путешествующие по миру барды – мастера магического искусства поэзии, нередко исполняли в придорожных тавернах, услаждая слух посетителей под сопровождающий музыкальный аккомпанемент арфы или гитары.
Хемминг незаметно подсел к Айрис.
– Что собираешься делать после того, как мы уберёмся отсюда?
– Я планировала отправиться в Эмунфорд, – Айрис подняла на него немного опьяневшие глаза.
– Не передумала, значит?
– Нет, с чего бы? К тому же, если я сейчас появлюсь на пороге у Брэди, боюсь, что с Лис действительно случится сердечный приступ. Я и без того доставила им массу переживаний. Хватит. Доберусь до города и отправлю им оттуда письмо, что со мной всё в порядке.
– В таком случае, мы можем путешествовать вместе. Я живу в тех краях. Ты бывала когда-нибудь там прежде?
– К сожалению, нет. Самым большим странствием в моей жизни до этих пор оставалась дорога из деревни, в которой я выросла, до Ольтнхольта.
– Тебе непременно должно понравиться в столице. Эмунфорд построен вблизи морского побережья, на фоне высоких прибрежных скал. Природа там очень живописная. Когда доберёмся, я покажу тебе самые красивые места…
– Тише друзья, вроде бы мне что-то послышалось, – вдруг насторожившись, прервал развязавшиеся разговоры лепрехаун.
Все прислушались и в комнате на несколько минут повисла звенящая тишина.
– Наверное показалось, – вполголоса произнёс он через некоторое время, осторожно осматривая сквозь немного запотевшие стёкла сад.
И тут, заколдованные сворки окна сами собой распахнулись, словно от дуновения незримого порыва ветра и помещение наполнилось ворвавшейся с улицы предрассветной освежающей прохладой. Откуда-то раздался негромкий перезвон лёгких колокольчиков и тихий серебристый смех. От неожиданности лепрехаун по имени Том отшатнулся, а в открывшемся оконном проёме возникли две эльфийские головы с проказливыми улыбками на оживлённых лицах. При виде собравшейся разномастной компании, распивающей крепкий алкоголь, эльфы многозначительно переглянулись.
– Ламберт, друг мой, – обратился один эльф к другому, – сдаётся мне, что мы несколько запоздали и здесь уже начали предаваться приятным развлечения без нас.
– Ничего подобного, Галвин. Уверен, что мы прибыли вовремя, как раз к самому разгару веселья.
Изумлённые пленники, затаив дыхание, во все глаза смотрели на дурачащихся эльфов.
– Ну так как? – хитро подмигнул им Галвин. – Не желаете перенести пиршество куда-нибудь в более приятное место? Например, на уютную лесную поляну.
– Обожаю праздники на открытом воздухе, – поддержал его Ламберт.
– Я знаю, где можно раздобыть отличную выпивку, – дубовик первым отошёл от охватившего всех шока.
И тут поднялся безумный шум и гам. Воодушевлённые пленники радостными криками приветствовали своих освободителей. Галвин, не опасаясь наложенного на дом заклятия, нырнул в комнату, с удовольствием принимая слова благодарности и комплименты. С выражением чрезмерного самодовольства на лице он обратился к дубовику.
– Ну, приятель, показывай, где в этом доме лежит путь в винный погребок? Я не откажусь устроить лихой грабительский набег на запасы нашего врага. А тем временем Ламберт и Кайден помогут остальным выбраться наружу.
Фейри оперативно вылезали через окно и спускались по толстому яблоневому дереву, так удачно раскинувшему свои широкие ветви. В этот момент Айрис увидела Кайдена. Он бесшумно ступил на подоконник, спустившись откуда-то сверху. Неторопливо осмотрев помещение, эльф остановил свой взор на Айрис. Кайден выглядел в точности так же, как во сне. Те же чудны́е фиолетовые волосы и дерзко прищуренные янтарные глаза, внимательно разглядывающие стоявшую перед ним девушку. Изящным жестом он подал ей руку, приглашая следовать за ним, и нахально улыбнулся. Айрис ответила радостной, чуть кокетливой улыбкой и с его помощью поднялась на подоконник. Бережно заключив девушку в кольцо своих рук, эльф привлёк её к себе, едва заметно коснувшись губами волос на её затылке. И в следующий миг стремительно выпрыгнул из окна. От неожиданности Айрис вскрикнула и крепче вцепилась в эльфа, прижимаясь плотнее к его телу.
Они мягко опустились на землю. Девушка услышала его тихий смех над своим ухом и подняла на Кайдена немного дезориентированный взгляд.
– Вот. Я выполнил твою просьбу, – в его глазах читалось лукавство.
Айрис снова лучисто улыбнулась. Её глаза светились благодарностью. Она поднялась на носочки и трепетно поцеловала эльфа. На короткое мгновение он застыл в удивлении, а потом как ни в чём небывало весело напомнил:
– Теперь твоя очередь, ты должна мне желание.
Айрис укоризненно качнула головой, но вдруг на её лице отразилось чувство внезапной тревоги.
– А где же Аргос?! – заволновалась девушка. – Куда он мог подеваться?
– Твоя собака? – Кайден отпустил её и отступил на шаг. – Не волнуйся, сейчас разыщу.
И эльф, легко скользя по веткам, вновь нырнул в раскрытое окно. Через несколько минут он доставил невредимого пса к ногам девушки. Айрис опустилась на колени, заключая в объятия своего четвероногого друга. В пасти Аргоса была зажата цепочка с рубиновым кулоном.
– Ты нашёл его? Для меня, – она ласково погладила пса и забрала принесённую им вещь.
– Откуда это у тебя? – Кайден выглядел сильно удивлённым, наблюдая, как Айрис прячет украшение в карман куртки.
– Это подарок, и я подозреваю, что он волшебный. Правда, мне не известны его свойства. Знаю только, что Пенорддан очень сильно хотела завладеть им.
– Это древний тёмный артефакт. Каким образом ты стала его владелицей?
– Я же говорю, мне его подарили. Я заблудилась в Тенистом лесу и меня радушно приютил один очень приятный эльф по имени Лейден. Он был весьма любезен и даже наделил меня магией, а на прощание подарил этот кулон. Но толком ничего не объяснил, сказав только, что я должна сама во всём разобраться. Возможно и ты с ним знаком?
Кайден не ответил. Он некоторое время смотрел на девушку в глубокой задумчивости. Потом резко встряхнулся.
– Итак, все в сборе? Уходим! – скомандовал он.
Шейла, подойдя к Айрис, передала ей захваченную из дома сумку с вещами. И более не медлив, воодушевлённые фейри все вместе радостно покинули территорию владений ведьмы.
Они шагали большой шумной компанией через широкое ячменное поле. Первые лучи восходящего солнца окрасили лёгкие перистые облака в нежные пурпурные тона. Световые блики коснулись волос Кайдена и Айрис невольно залюбовалась их сияющими переливами.
– Я раньше ни у кого не встречала такой необычный цвет волос, – сказала она задумчиво.
Кайден недовольно сдвинул брови, а шедший рядом Галвин громко расхохотался.
– И не встретишь. Сей специфичный образ Кайдена в своём роде уникален и не распространён среди эльфов. Им он обзавёлся много лет назад, получив в подарок от одной очаровательной юной ведьмочки, которая воспылала к нему нежными, но, увы, безответными чувствами. К несчастью для Кайдена, она оказалась чрезвычайно изощрена и изобретательна в своей «ужасной» мести, когда окончательно поняла, что он её отверг. К тому же настолько талантлива, что сумела оставить вечную память о себе в виде этого эксклюзивного проклятия. По всей видимости, гнев её был настолько велик, что и до сей поры нашему другу не удалось вернуть волосам прежний цвет.
– А какого цвета они были раньше? – полюбопытствовала у Кайдена девушка.
Эльф ещё больше нахмурился, а Галвин снова ответил вместо него.
– Светлые, с жемчужным оттенком. Хотя он и сам, наверное, уже не помнит, так давно это было…
– Прекрати нести чушь, – гневно прервал его Кайден.
– А мне нравится фиолетовый, – Айрис не удержавшись, дотронулась до мягких шелковистых прядей.
Вскоре путники подошли к берегу глубокого чистого озера, в сияющей зеркальной глади которого отражалось голубое небо. Молодые прибрежные ивы, подсвеченные утренним солнцем, склоняли свои длинные зелёные плети до самой воды. Среди дрожащей листвы высокой осины раздавалось звонкое посвистывание иволги. В стелющемся по земле кустарнике громко трещали неугомонные цикады.
Разномастная компания уютно устроилась на пушистой луговой траве. Тут же на свет появились бутылки вина, бокалы и две корзины с фруктами, копчёностями и сырами. В общем всё, что предусмотрительные дубовик и Галвин успели захватить с собой из дома Пенорддан.
Шейла присела возле лежащей на спине Айрис, с мечтательным видом наблюдавшей за быстро плывущими по небу серебристыми облаками. Аргос, закрыв глаза, с наслаждением вытянулся рядом.
– Ты знаешь, я тут подумала, – неуверенно начала корриган, – что, если я тоже отправлюсь с тобой в Эмунфорд?
Айрис удивлённо подняла на Шейлу взгляд.
– Разве ты можешь жить в человеческих поселениях? Я так поняла, что корриган – это свободные духи водной стихии, не приемлющие постоянное соседство с людьми.
– Это так. Но ты там окажешься совсем одна, вдали от семьи. Тебе понадобится поддержка кого-то близкого.
– Я очень ценю твою заботу Шейла, но мы обе прекрасно понимаем, что городская жизнь пагубно отразится на твоём эмоциональном состоянии. Ты будешь там несчастлива. Возвращайся в лес и передавай от меня привет своим сёстрам, а если вдруг доведётся повстречать одного чудесного малыша пикси, по имени Кили, поцелуй его за меня и скажи, что я ужасно сильно по нему скучаю.
– Ах, Айрис, ты несомненно права. Привольная жизнь среди тенистых лесов и вересковых пустошей, зыбких болот и изумрудных холмов не может идти в сравнение с безликим городским унынием вечной, бессмысленной суеты и серости. Им не познать никогда тех ощущений внутренней свободы, которые переполняют всех фейри в великие дни празднеств колеса года. Я больше всего люблю Ман Саури – день летнего солнцестояния. Это торжество великой магии, праздник священных костров, во время которого раскрываются холмы и волшебные создания погружаются в атмосферу незапамятных времён на заре человеческих цивилизаций, когда фейри были единственными хозяевами этого ещё молодого мира…
Её рассказ прервался из-за неожиданно раздавшегося плеска воды. Все отдыхающие дружно повернулись в сторону озера. По его поверхности расходились широкие ровные круги.
Трое эльфов весело рассмеялись.
– Похоже, к нашему обществу желают присоединиться самые очаровательные жительницы этих благодатных мест. – Галвин неторопливо приблизился к отлогому берегу, местами поросшему густым ивняком.
– Неужели все эльфы такие напыщенные и речи их переполнены пафосными фразами? – послышался за зарослями мелодичный голос и на поляну вышла прекрасная озёрная русалка.
Роскошные, невероятно длинные пшеничные волосы спускались по её плечам и достигали тонких колен. Она словно плыла по высокой траве, невесомо ступая в неё босыми ногами. Бледная кожа, на обнажённом теле настолько нежная, что выглядела почти прозрачной, а удивительно красивые, огромные васильковые глаза, оттенённые вплетёнными в волосы полевыми цветами, казались просто колдовскими.
– Я стану для тебя таким, каким ты пожелаешь, – Галвин подошёл к ней и обнял за талию, – если ты окажешь любезность и споёшь для нас своим чудесным несравненным голосом.
– Везде-то вы эльфы ищете для себя выгоду, – следом за первой из воды вышла вторая русалка.
Присоединившийся к ним Ламберт, сверкнул озорными глазами и негромко продекламировал:
Над берегом рассветным в таинственной тиши
Разносится мелодия для страждущей души.
Да усладит слух путника чарующий напев
И ласки сладострастные подводных юных дев…
Над зеркальной поверхностью озера появились ещё несколько русалок.
– Ну что сёстры? Порадуем мирных путников?
Айрис показалось, что зазвучавшая восхитительная песня идёт прямо из глубины её собственного сердца, такими нежными и неземными были голоса подводных красавиц. Они пели о жизни на дне озера, о тёплых лунных ночах и о человеческих влюблённых юношах, встречающих свою смерть в их ласковых, но губительных объятиях. Даже лепрехаун Том, до сих пор не казавшийся Айрис сентиментальным, утёр скупую слезу. Кайден подошёл сзади и приобняв девушку, зарылся своим носом в её волосах, глубоко вдыхая в себя их запах.
Лирическая песня смолкла и печальные звуки музыки, витающие над берегом, сменились на более задорные. Бойкие красавицы, весело хохоча, бросились танцевать, увлекая за собой заворожённых слушателей. Безумно закружились, призывно протягивая руки в приглашающих жестах, предлагая присоединиться к их диким первобытным танцам. Эльфы со своим дьявольским изяществом ни капли не уступали водяным девицам. И разудалые гномы ловко отплясывали под руки с одной рыжеволосой русалкой.
Хемминг склонился в галантном поклоне перед Айрис и предложил ей свою руку. Девушка, счастливо улыбаясь, взяла её и последовала с ним. Кайден принял недовольный вид, но промолчал.
Они вступили в общий круг танцующих и словно выпали из времени и пространства, заразившись всеобщим безумием. Знакомые лица друзей и незнакомые, присоединившихся к ним русалок, мелькали перед взором, сливаясь в одно неясное пятно. И будто в трансе Айрис наблюдала, как сменился пейзаж и вместо него открылся первозданный девственный мир. Бескрайние величественные леса, населённые всевозможными лесными обитателями, сосуществовавшими в согласии и гармонии с природой и ощущавших внутри себя ритмичное биение её жизни. Великолепные города, идеально вписавшиеся в доисторические ландшафты и не нарушающие естественную красоту, а дополняющие её и оберегающие…
Волшебное видение прервалось и развеялось из-за прозвучавшего требовательного женского окрика. На поляне, гневно взирая на танцующих, появились две эльфийки, одну из которых Айрис узнала по своему недавнему путешествию во сне. Её негодующий взгляд был устремлён на Кайдена к которому льнули, нежно обнимая и страстно целуя, две прелестные нагие русалочки. При виде их бесстыдства Айрис удивлённо моргнула, и её сердечко дрогнуло от острого укола тонкой иглы ревности. Неведомое доселе чувство вызвало в душе недоумение и растерянность. Она резко тряхнула головой, пытаясь отогнать от себя неприятные мысли.
– Так значит вы несёте доблестную службу? Развлекаетесь в своё удовольствие с какими-то… бледными рыбинами! – Глаза эльфийки метали в русалок грозовые молнии.
Те, не обращая никакого внимание на яростные возмущения, явившихся без приглашения грозных девиц, продолжали соблазнительно виться вокруг эльфов, посылая им недвусмысленные взгляды.
– Доброе утро, прекраснейшая леди Эния, – подарил эльфийке свою, без преувеличения, ослепительную улыбку Галвин. – Не понимаю, чем был вызван ваш несправедливый гнев? Мы, между прочим, выполняли крайне ответственное и рискованное задание по освобождению маленьких безобидных фейри, незаконно удерживаемых в плену у коварной тёмной ведьмы. Лучше присоединяйтесь к нашему празднованию торжества праведного возмездия над всеми угнетателями.
– Посмотрим, оценит ли король твоё красноречие. Как вы вообще посмели без разрешения покинуть свой пост?! Немедленно возвращайтесь в Сид Финнахайд. И если Дей спустит вам эту очередную наглую выходку, я сама лично доложу обо всём его величеству, – она гордо вздёрнула подбородок. – Ну, чего стоите, долго мне ещё ждать?
– Увы, друзья мои, – Галвин церемонно раскланялся, – мы вынуждены покинуть ваше в высшей степени приятное общество. Долг службы во благо королевства зовёт, – он хитро подмигнул остальным фейри. – Но я искренне надеюсь на возможность скорого повторение подобного банкета.
Эльфы покинули озеро, исчезнув в зыбком мареве из света и тени. Музыка смолкла. Русалки, довольно хихикая, скрылись в глубине озёрных вод. И бывшие пленники поняли, что настало время неминуемого прощания. Шейла всхлипнула, обняв Айрис.
– Когда вернёшься в наши края, обязательно навести нас, – говорила она сквозь слёзы.
– И знай, что отныне для нас ты желанный и почётный гость в Тенистом лесу, в любое время, днём или ночью, – поддержал корриган, неловко переминающийся рядом лепрехаун.
Айрис тепло попрощалась с фейри, за время заключения ставшими её добрыми друзьями, и в сопровождении Хемминга и Аргоса направилась по широкому тракту, ведущему в Эмундфорд.
Погода весь день стояла отличная: тёплая и солнечная, и наконец-то по-настоящему летняя. Выложенный ровными камнями тракт уводил путников всё дальше и дальше на северо-запад, через холмы, луга и рощи. Изредка встречались проплывающие в стороне бурые треугольники крыш маленьких деревенек. Аргос с радостным лаем носился по зелёным просторам, почуяв долгожданную свободу после длительного заточения. Айрис и Хемминг увлечённо беседовали.
– Ты уже восстановился после ритуалов Пеннордан или для этого требуется больше времени? – интересовалась девушка. – Каким именно образом это вообще происходит?
– Не в полной мере, но по сравнению с остальными, я гораздо быстрее возвращаюсь к прежней форме. Шейле, например, придётся ещё примерно неделю прибывать в таком виде, пока силы окончательно вернутся к ней. А происходит это очень просто: природа сама восстанавливает тот необходимый баланс, который предопределён для каждого из нас. Чем сильнее мы на магическом уровне, тем быстрее идёт процесс регенерации.
– А как же Пенорддан? Она ведь пользуется чужой магией. Как ей удаётся обмануть природу?
– Благодаря тёмным ритуалам. Существуют разные способы, но за каждый из них всегда требуется высокая плата, обычно кровавая. Но дело здесь не ограничивается моральными составляющими. В итоге вселенная всё равно компенсирует нарушенное равновесие, и цена возмездия будет зависеть от объёма внесенного дисбаланса во внутреннюю гармонию.
– Это ведь касается не только магии и волшебных существ? – задумчиво произнесла Айрис.
– Я всего лишь низший дух и мне неведомы божественные истины, но, на мой взгляд, всё просто: мы посылаем в космос мысли, которые и влияют на уровень перераспределения и возвращения к нам отрицательных или положительных энергий. И чем больше тёмных мыслей, тем сильнее чаша весов перевешивает в сторону сил Разрушения и Зла.
– В итоге мир всё равно погибнет, да?
– Ничто не вечно. Даже бессмертие фейри или высших богов является условным. Взять, к примеру, эльфов. Они давным-давно уже переселились в иной мир, называемый Альфхеймом. Но неиссякаемая тоска по родине своих предков заставляет их раз за разом возвращаться, используя для этого скрытые переходы, хотя бы ненадолго в те места, откуда произошла их раса.
– Например, Сид Финнахайд?
– Именно. Но это касается не только эльфов. Многие волшебные народы покинули Землю. Те же, кто не способен на это, остаются. Они доживают свои дни, скрываясь на ещё не захваченных человеком территориях. Кто-то из нас приспособился к существованию среди людей, а какие-то виды, не сумевшие этого сделать, навсегда исчезли, безвозвратно канув в небытие, оставив о себе память лишь на страницах истории, в искажённых временем мифах и легендах.
Айрис представила, как подобная участь постигает её друзей и один за другим исчезают, растворяясь в вечности, сёстры корриган, брауни, альрауны, гномы… и от этого ей сделалось очень горько.
Некоторое время она шла молча, глубоко задумавшись.
– Надо позаботиться о ночлеге, – прервал Хемминг её невесёлые размышления. – Солнце скоро сядет.
Айрис огляделась по сторонам. Впереди от тракта отделялась и уходила влево узкая немощёная дорога, проложенная к видневшемуся на горизонте небольшому поселению. А в некотором отдалении от него, посреди цветущей долины, на уединённой гряде холмов возвышались величественные руины древнего замка.
Посовещавшись, путники договорились укрыться на предстоящую ночь за его стенами, но сперва, конечно же, проверить территорию старинных сооружений на присутствие в них неожиданных обитателей. Стараясь быть никем не замеченными, они перебрались через заросший деревьями ров, потом проскользнули сквозь широкую прореху в крепостной стене и крадучись добрались до нависающей над крутым обрывом единственной башни, сохранившей более-менее первозданный вид. Вокруг башни непомерно разрослись кусты сирени, в зарослях которых Хемминг обнаружил тайное место и увлёк за собой Айрис, показывая ей знаками затаиться в укромном уголке с превосходным обзором на окрестности.
– В чём дело? – едва слышно прошептала девушка.
– Тише, – Хемминг приложил указательный палец к губам, – сюда кто-то идёт.
Через минуту в поле их зрения показались несколько мальчишек, точно так же, как и Айрис с Хеммингом до них, крадучись пробиравшихся к замку.
– Это всего лишь деревенские ребята, наверняка задумали обычную шалость, – вздохнула с ощутимым облегчением девушка. – Согласись, что эти естественные и невероятно живописные декорации послужат отличным фоном для детских игр.
– И всё же не следует им нас видеть, тем более меня, – упрямо настаивал на своём келпи.
Мальчишки приблизились, и Айрис уже могла расслышать их оживлённый гомон.
– Ребят, может вернёмся, пока не поздно? – испуганно звучал голос самого маленького мальчика из группы.
– Вот и возвращайся один, Джек, если ты такой трусишка, – поддразнивали его более старшие товарищи. – Мы поспорили с Эмилем, что непременно проберёмся в башню. После этого он уж точно никогда не посмеет назвать нас «малодушными слабаками».
– Давайте скажем ему, что мы были в замке, а сами не пойдём? – упрямо продолжал ныть ребёнок.
Остальные дети в нерешительности топтались на месте. Им, по всей видимости, также не особо хотелось на ночь глядя лазить по мрачным пустынным развалинам.
– Старый пекарь Йон, который живёт на самой окраине, уверяет всех, что здесь обитают злые привидения, – поделился слухами, худенький черноглазый паренёк. – Прямо накануне вечером он рассказывал моей матери, как собственными глазами видел яркий красный свет, льющийся из окон северной башни.
– А мои родители считают, что в замке поселился кто-то из «доброго народа». И если человек ненароком, в ночную пору попадётся им на пути, то эти духи или гоблины тут же схватят несчастного и утащат в свой мир, где тот будет находиться в плену целую вечность, – ещё один мальчик очень вовремя припомнил домашние страшилки.
– Давайте вернёмся, – у Джека уже подрагивали губы, и он едва сдерживался, чтобы не расплакаться.
Вдруг, краем глаза дети заметили промелькнувшую белёсую тень, в стороне за кучей осыпавшейся каменной кладки. Почти в тот же миг в окне над зарослями, где притаились Айрис и Хемминг вспыхнул свет, освещая окрестности, и замелькали алые блики, особенно сильно выделяясь на фоне сгущавшихся сумерек.
Дети громко завопили, и кинулись бежать со всех ног, через раскиданные каменные валуны, заросшие кустарником и деревьями, подальше от жуткого замка. Маленький Джек не поспевал за остальными и отстав, всё время жалобно повторял: «Подождите!».
Вдруг на его пути возник высокий силуэт мужчины, тянувший к нему свои длинные белые руки. Малыш, вскрикнув, споткнулся и упал, растянувшись у его ног. К своему ужасу он понял, что пропал и больше уже никогда не увидит родителей, потому что теперь обречён остаток дней провести в неволе у поймавшего его фейри.
– Попался сорванец?! Вот я тебе сейчас задам!
Мужчина поднял ребёнка и встряхнул за шиворот, а тот, будучи не в себе от страха, кричал, плакал и умолял о пощаде. Айрис выбралась из своего убежища, спеша на помощь мальчику, Аргос громко залаял, Хемминг, недовольно качая головой, двинулся за ними следом.
– Что там происходит, Нот?
Все присутствующие повернули головы в сторону освещённого окна, из которого выглядывала прелестная девушка-фейри. Вернее, Айрис так показалось вначале. Она выглядела столь же хрупкой, нежной и невероятно красивой, как эльфы, с волнистыми тёмными волосами, подчёркивающими белизну её кожи, оттеняющими матовую бледность лица. А чёрные, глубоко посаженные глаза казались необыкновенно выразительными.
– Леди, Селена, – почтительно склонил голову мужчина в длинном светлом одеянии, – простите за беспокойство. К нам явились незваные гости, но прошу, не волнуйтесь, я непременно сам разберусь с ними.
– Что с мальчиком, он не поранился?
– Ты не поранился? – мужчина снова встряхнул ребёнка.
Джек, прибывая в состоянии глубокого шока, не мог ничего ответить. Он перестал рыдать и теперь тихо стоял, обречённо опустив плечи и смирившись со своей прискорбной участью.
– Он сильно напуган, – произнёс подошедший Хемминг, – но физически мальчик не пострадал.
– Подождите, я сейчас к вам спущусь.
Девушка исчезла из проёма и спустя две минуты вышла на улицу через узкую деревянную дверь, установленную вероятно совсем недавно. К ночи стало довольно прохладно, но она не потрудилась накинуть плащ или другие тёплые вещи. На ней была лишь лёгкая светлая туника, ниспадающая до земли, а на ногах плетёные сандалии с тонкими ремешками, обматывающими стройные щиколотки. Загадочная незнакомка взглянула на Джека с открытой доброй улыбкой. Потом задорно расхохотавшись, плавно заскользила по кругу, изящно вальсируя, и остановившись прямо перед шокированным ребёнком, склонилась в глубоком реверансе. От неожиданности Джек даже позабыл обо всех своих неприятностях и во все глаза смотрел на таинственную фейри, весело ему подмигнувшую, и совершенно не похожую на отвратительного злого гоблина. Напротив, она показалась ему сказочно прекрасной.
– А известно ли тебе, малыш, что сейчас, благодаря особой тайной магии ты переместился в мои владения? Я – Селена, фея призрачной луны, а это, – она махнула рукой в сторону белого мужчины и несколько подрастерявшихся путников, – мои верные слуги. И по моему желанию, они сделают с тобой всё что угодно. Например, отправят в заточение лет эдак на двести в пустынный чёрный замок на краю радуги, или же превратят в мохнатого шмеля и заставят собирать нектар с просторов моих бескрайних, цветущих круглый год лугов. А может, мне отослать тебя на лёгких серебристых зонтиках от одуванчиков в бесконечный полёт по небесным просторам? Только представь себе, как должно быть жутко одиноко оказаться высоко-высоко во время яростной грозы, когда вокруг, не прекращая одна за другой сверкают ослепительные молнии и оглушительно грохочет гром, а ты летишь весь промокший до нитки и тебе совершенно негде спрятаться. Но не плачь, на первый раз я тебя прощаю и даже отпускаю домой. Но запомни сам и расскажи другим, что отныне любой мальчик, перебравшийся через запретный ров, будет пойман и на тысячу лет отправлен в рабство к фейри. А сейчас, мой верный подданный Нот, проводит тебя до деревни.
На прощание, напустив на себя ещё больше таинственности, она снова исполнила несколько танцевальных па и лукаво улыбаясь, послала Джеку воздушный поцелуй, чем окончательно повергла его в смущение.
Когда мальчик в сопровождении мужчины удалился, девушка ласково погладила пса и выпрямившись, обратилась к путникам, с изумлением наблюдавшим за развернувшимся спектаклем:
– Доброй ночи! – она скромно потупилась. – Смею надеяться, вы не сочли мои чудачества за неуважение?
– Ну что вы! – Айрис, не хотелось обижать милую и приятную на вид девушку. – Мне с моим спутникам очень неловко обременять вас, но не окажете ли вы любезность пустить нас переночевать?
– Твой спутник фейри? – она испытующе посмотрела на Хемминга.
– Я келпи. Моё имя Хемминг, – юноша кивнул, придав лицу серьёзный вид. – Даю слово, что не имею дурных намерений. Мы всего лишь искали ночлег.
– О! Как это интересно и волнующе! – Селена сложила вместе ладошки и кокетливо улыбнулась. – Вы в курсе, любезный Хемминг, какие зловещие о вас ходят легенды?
– Да… Кто-то уже намекал мне на это, – он незаметно покосился на Айрис.
– Могу за ужином рассказать парочку, – смеясь, девушка развернулась и направилась внутрь башни. – Идите за мной.
Сразу за дверью начиналась тёмная неудобная лестница с крутыми ступенями. Поднявшись до уровня второго этажа, Селена провела спутников через открытый проём в просторный зал с огромным очагом в центре, в котором жарко пылал огонь. Из мебели здесь находились массивный стол, стул, два сундука возле обшарпанной стены, пара грубо сколоченных скамеек, две импровизированные кровати, возле одной из которых стояла широкая корзина, устланная белыми и голубыми простынями в рюшах и оборках. А из них выглядывал малыш, сжимая крохотные кулачки и жизнерадостно улыбаясь окружающим своим, пока ещё совсем беззубым розовым ротиком. За столом сидела женщина одетая в чёрное, уже не молодая, но сохранившая благородную осанку и привлекательные черты лица. Она сосредоточенно перетирала в небольшой каменной ступке какие-то ароматные травы. Увидев незнакомцев, женщина оторвалась от своего занятия и вопросительно посмотрела на Селену. Та подбежала к ней и обняв, весело поцеловала в щёку.