Что могу сказать, этот путь в академию я запомню надолго, если не на всю жизнь.
Широкое крыльцо трактира встретило нас яркими магическими огнями, видимыми издалека и освещавшими пространство вокруг крепкого приземистого здания на расстоянии нескольких метров. Но удивило было не это, а расположенные по периметру большие костры, сложенные из целых брёвен, и несколько крепких молчаливых дозорных, сидевших рядом с ними, которые проводили нас настороженными взглядами.
Определив жеребцов в охраняемое стойло, где находилось с десяток других лошадей, и выдав им корм, мы направились к трактиру.
– Похоже, хозяин заведения знает не понаслышке о творящихся на этой дороге странностях, – озвучил Фарой крутящиеся в моей голове мысли. – Иначе бы не стал тратиться ни на освещение, ни на дозорных.
– Зато в селении не видно ни одного огонька в окне, – подметила я, вглядываясь в силуэты домов, стоявших неподалёку.
– Сдаётся мне, что там никто уже не живёт, – проследив за моим взглядом, ответил мужчина. – Прислушайся. Слышишь?
– Нет, ничего не слышу, – покачала головой, старательно напрягая слух, но кроме шелеста листьев на ветру и потрескивания древесины в кострах, не уловила ничего.
– Именно. Ни лая собак, ни мычания коров, ни пения петухов. Такое может быть только в заброшенных деревнях.
– Если отсюда ушли люди, почему тогда не закрылся трактир?
– Скорее всего, это место востребовано у путников, и выгода перевешивает все здравые мысли. Но не нам судить. К тому же дороге нельзя оставаться без постоялого двора. Несмотря на то, что этот торговый тракт старый, он важен для страны. Вот и приходится людям приспосабливаться. Странно только то, что никто до сих пор не сообщил королю о творящихся здесь безобразиях.
– Король далеко, в своём дворце, ему нет дела до простых людей, – в темноте вспыхнул огонёк от раскуриваемой трубки, осветивший морщинистое мужское лицо с широкими смоляными бровями, залихватски закрученными усами и короткой ухоженной бородкой. – Если бы не наместник, отремонтировавший дорогу и предоставивший защиту, пришлось бы совсем туго. Но, простите мою неучтивость, люди добрые, меня зовут Травел. Я – хозяин этого заведения. Что желаете – отужинать или сразу комнату?
– И то, и другое, – ответил Фарой.
– Замечательно, – мужчина выбил табак из трубки и приглашающе махнул рукой, распахивая дверь, – прошу.
Светлое помещение, пропитанное запахами съестного и крепкого мужского пота, было заставлено деревянными столами, почти все из которых оказались заняты.
– В углу возле камина есть свободное местечко, – указав в нужном направлении, произнёс хозяин. – Подойдёт?
– Да, конечно, – согласился куратор, окинув беглым взглядом посетителей.
– Хорошо, тогда располагайтесь, я через минуту подойду.
Народ в трактире собрался разномастный. Были и семьи с детьми, сидевшие поодаль ото всех, и весьма подозрительные личности, прячущиеся по углам в тени.
– Не пялься так открыто, – шепнул мне на ухо Фарой, – это может быть расценено либо за приглашение провести вечер, либо за оскорбление. Иди к столику, я сейчас.
Лишних проблем не хотелось: с лихвой хватало уже имеющихся, поэтому я поспешно опустила взгляд в пол, и начала пробираться между столиками, когда почувствовала хлёсткий шлепок по мягкому месту, проходя мимо стоявших в проходе мужчин… Тому, кто был ближе, и прилетело от меня кулаком в челюсть с разворота. Действовала быстро, исключительно на инстинктах, не думая о последствиях. Хотя если бы даже и успела подумать, поступила бы так же. Подобное обращение нельзя прощать.
– Да ты совсем сдурела, девка, – взревел коренастый крепыш, потирая челюсть.
– Не будешь распускать руки, – процедила, растирая ладонь, которую прострелило болью от соприкосновения с каменной челюстью.
– Да я тебя и пальцем не тронул, – ревел тот, наступая.
– Ещё шаг, и я тебя поджарю до румяной корочки, – раскрыв ладонь, продемонстрировала огонь, призвав магию, что немного отрезвило буяна.
– Тебя ни на минуту нельзя оставить одну, – появившийся Фарой оттеснил меня за спину.
– Твоя баба меня ударила, требую извинений, – распылялся пострадавший, у которого на скуле расплывался синяк, вызывая у меня чувство удовлетворения от проделанной работы.
Пока крепыш кидался обвинениями, рыча разъярённым зверем, я разглядывала крепкие фигуры его товарищей, прикидывая возможное развитие дальнейших событий. Признаться, хотелось проучить нахала, но при этом не разгромить таверну… Когда уловила едва заметное движение сбоку от столпившихся мужчин. Мелькнувшая тень заставила напрячься и вглядеться в пространство рядом со здоровяками. Это и помогло мне заметить, как цепкие пальчики срезали с пояса кошелёк у одного, потом они же похозяйничали в кармане другого и переместились к третьему.
Похоже, кто-то обчищал постояльцев, умело прикрываясь мороком. И сдаётся мне, я стала невольной сообщницей воришки, устроив скандал. А это значит, что и крепышу могло достаться от меня незаслуженно.
Выскользнув из-за спины куратора, я рванула вперёд, полагаясь на удачу, и на этот раз она меня не подвела. Пальцы вцепились в чью-то одежду, затрещавшую по швам от попытки вывернуться из моего захвата. Но я держала крепко, опутывая огненной плетью злоумышленника, завёрнутого в плащ, с которого начал спадать морок.
На первый взгляд могло показаться, что воришка – мальчишка, но хрупкое гибкое тело и плавность движений выдавали в нём девчонку. Стоило скинуть капюшон, закрывавший лицо, как мои подозрения подтвердились. Светлые длинные волосы рассыпались по плечам, а большие зелёные глаза смотрели с обидой и раздражением. Вот только гордо вздёрнутый нос ясно давал понять, что угрызений совести она не испытывает.
– Это что ещё за дела? – опешил крепыш, поглядывая то на меня, то на юную девушку.
– Держи свои извинения, – обратилась я к нему, выхватив у злоумышленницы его кошелёк.
– Это же мой, – удивился тот, поднеся кожаный мешочек чуть ли ни к носу.
– Именно, – кивнула я, – выудив следующий и кинув его хозяину, который ловко поймав, кивнул мне в знак благодарности.
– Что здесь проис… – подоспевший Травел замер, замолчав на полуслове. – Силия? Дочка? Не может быть! Ты же… Тебя же унесла нежить… Я сам видел… Мы пытались пробиться… Искали тебя всю ночь, но нашли лишь разодранный туфель.
– Как ты меня назвал? – удивилась та, распахнув заблестевшие от слёз глаза, в которых отражалось неверие и удивление, отчаяние и затаённая надежда.
– Силия, – прохрипел мужчина, протянув к ней дрожащие руки. – Ты ничего не помнишь? Я – твой отец… – обернувшись к двери, ведущей в кухню, он крикнул: – Нарин, иди скорее сюда. Посмотри, кто здесь.
Появившаяся невысокая женщина, замерла на пороге, выронив из рук тарелку, которую протирала перекинутым через плечо полотенцем. Раздавшийся звон бьющейся посуды прорезал звенящую тишину, окутавшую таверну.
– Дочка… – всхлипнув, женщина бросилась к девушке, заключив её в крепкие объятия. – Живая! Родная моя! Я столько раз молила Богов, чтобы они тебя вернули… Чтобы ты осталась жива. И чудо случилось!
– Ма-мама? Мама! – разрыдалась девушка, вцепившись в женщину. – Мамочка…
– Девочка моя, родная, – нашёптывала та, а у меня катились по щекам слёзы, впрочем, не у меня одной.
– Ну, дела, – шмыгнув носом, покачал головой коротыш, – малышка Силия вернулась, а ведь с того памятного нападения, прошло уже несколько месяцев. Что ж, за это стоит выпить. Травел, угощай!
Кажется, драка отменяется. О том, что же случилось с девушкой на самом деле, и как она оказалась здесь, ещё предстояло выяснить, но это уже нас не касалось, как и то, откуда у неё талант к созданию морока.
Ухватив меня за локоть, Фарой потянул к столику у камина. И я пошла следом, не проронив ни слова, думая о том, что судьба, порой, непредсказуема настолько, что даже в чём-то плохом может отыскаться хорошее. Невероятно, но факт!
На радостях хозяева трактира закатили целый пир, так что ужин нам достался бесплатно. Ушли мы из общего зала ближе к полуночи, сытые и довольные, в сопровождении младшего сына Травела, который вызвался нас проводить до выделенных покоев. Правда, здесь нас тоже ждал очередной сюрприз. Оказалось, что комната всего одна.
– Больше свободных нет, – развёл мальчишка руками, всунув Фарою ключ, и сбежал, оставив нас топтаться на пороге крохотной спаленки, где кроме шкафа, двух стульев, стола и широкой кровати, ничего не было.
– Ладно, будем довольствоваться тем, что есть, – подтолкнув меня в спину, произнёс куратор. – Вперёд, леди Кирана. Где же ваша смелость? Помниться на поляне вас моё присутствие не смущало. Представьте, что мы всё ещё в лесу.
Мда-а, глядя на застеленную широкую постель, почему-то представить что-то другое не получалось.
*****
Пройдя в комнату, куратор скинул обувь и камзол, после чего лёг на кровать поверх покрывала, закрыв глаза и демонстративно не обращая на меня внимания. С противоположного края оставалось достаточно места, чтобы его занять, но это было выше моих сил. Нет, одно дело спать неподалёку друг от друга на поляне посреди леса, и совсем другое – в постели.
Прикрыв дверь, я подхватила стулья и поставила их в угол между шкафом и стеной. Потом стащила подушку, чтобы подложить её под спину и, завернувшись в плащ, устроилась на импровизированной лавке, сев на один стул и положив ноги на другой.
– И долго ты так собралась сидеть? – хмыкнул лорд, не открывая глаз. – В седле не насиделась?
– Сколько нужно, столько и буду, – проворчала, пытаясь устроиться поудобнее на жёстком ложе.
– Ну-ну… – повернувшись на бок, мужчина затих, а вскоре его дыхание стало глубоким и размеренным.
Заснул? Скорее всего. Вот кого ситуация нисколько не смущала. Да и можно ли хоть чем-то смутить этого мужчину? Что-то сомневаюсь.
Спать сидя было неудобно, жёстко, тело затекало, но переступать через себя, через свою гордость, я не собиралась. Нам бы только добраться до академии, а там уже и комната своя будет, и кровать, и душ. По крайней мере, я на это очень надеялась.
Несмотря на неудобство, усталость всё-таки взяла своё, погрузив меня в крепкий сон. Но даже в нём не обошлось без появления куратора.
– Несносная девчонка, – мне снился его раздражённый шёпот и осторожные прикосновения, – мелкая, но упрямая как тысяча баранов. Навязалась же на мою голову. Ладно, бывало и хуже. Нам бы только добраться до академии…
Да, да, нам бы только добраться… Хоть в чём-то наши желания совпадают.
Видения неспешно сменялись, осторожно покачивая меня в море безмятежного спокойствия и умиротворения. Было тепло и уютно. И лишь размеренное биение сердца возле уха, разбавляло окутавшую меня тишину.
Жёсткие стулья волшебным образом стали мягкими, увеличившись в размерах, а кожаный плащ обернулся тёплым одеялом, которое мне подоткнули под бочок. Надо же, какой чудесный сон. Когда-то так делала мама, желая мне спокойной ночи. Крупная слезинка скатилась по щеке, но её тут же ласково смахнули.
– Всё будет хорошо, малышка, не плач, – слуха коснулся едва различимый шёпот.
И это было последнее, что осталось в сознании, которое погрузилось в манящую темноту, наполненную трепетом и ожиданием какого-то чуда.
Утро встретило меня гомоном голосов в коридоре. Не открывая глаз, я сладко потянулась, прислушиваясь к забористым ругательствам и пытаясь понять, с чего это прислуга толпится возле моей двери.
– В очередь, не видишь что ли, занято…
В очередь? В какую ещё очередь?
– Он что там, заснул?..
Он? Кто, он?
– Это, между прочим, общий душ и туалет, так что заседать будете дома…
После этих слов воспоминания прорезались сквозь сладкую дрёму, окончательно скинув оковы сна. Распахнув глаза, я уставилась в белёный потолок комнаты, только сейчас осознав, что лежу на кровати, а вовсе не сижу на стуле.
Подскочив в постели, испуганно огляделась, убедившись, что нахожусь в ней одна. И только потом заметила Фароя, спавшего в странном приспособление, подвешенном к балке и похожем на рыбацкую сеть. Кажется, я видела подобное на корабле, когда мы путешествовали с родителями вдоль континента, и моряки называли его гамаком. Вот только тот, в котором лежал куратор, был сделан из силовых нитей, а вовсе не из обычной верёвки.
Выскользнув из постели, я обулась и выглянула в коридор, следуя зову организма, при этом искренне надеясь, что основная масса людей уже сделала свои делишки в уборной и благополучно разошлась по делам.
– О, милая, сами Боги послали тебя, – ухватив за рукав, упитанная женщина выдернула меня в коридор так быстро, что я даже охнуть не успела. – А то одни мужики кругом, даже покараулить некому. Какой-то дуралей сломал задвижку на двери, и мне пришлось здесь маяться добрую половину утра. Постой, присмотри, чтобы никто из мужиков не сунулся в уборную, я мигом. А я потом покараулю тебя. Договорились?
Женщина тараторила без остановки, таща меня к неприметной двери в конце коридора, где столпились несколько мужчин.
– А ну посторонитесь, олухи, – прикрикнула она, – теперь очередь девочек.
– О, кого я вижу, – среди прочих, прислонившись к стене, стоял вчерашний крепыш с синяком на скуле, – твой хук справа я теперь запомню надолго.
– Да, ошибочка вышла, – замялась я, попятившись назад, но женщина сдавать позиции не собиралась, из-за моего так не вовремя пробудившегося раскаяния… или опасения. Не суть. Поэтому дотащив меня до двери с упорством тяжеловоза, наказала ждать и поспешно скрылась в уборной. – Вы уж извините, меня, уважаемый.
– Да ладно, чего уж, всякое бывает, – отмахнулся мужчина, улыбнувшись, и эта улыбка из субъекта разбойничьей наружности сотворила довольно приятного малого, – меня, кстати, Таркан зовут.
– А я Киа, то есть Кирана, – представилась, пожав протянутую руку, решив проявить вежливость и не плодить врагов с начала пути направо и налево.
– Приятно познакомиться, малышка Кирана, – вновь улыбнулся тот. – Кстати, если бы не ты, то хозяйская дочка умчалась бы вчера с нашими кошельками, так что я не в обиде.
– Как она? – не удержалась от вопроса.
– Уже лучше, благо целитель присутствовал в зале и всё видел. Он то и объяснил, что потеря памяти возникла из-за пережитого ею ужаса, что не удивительно. Такое пережить и остаться в здравом уме, не каждому дано. Кстати, вчера поймали и её сообщника, мерзкого старикашку. Как только он почуял, что запахло жареным, попытался скрыться, но стража во дворе его задержала. Этот недомаг и подбивал невинное дитя на разбой, пользуясь её даром. А вот как она к нему попала, пока остаётся загадкой. Но, уверен, Травел выбьет из него правду, – недобро усмехнулся Таркан. – Я ж девчушку почти с пелёнок знаю, она бы и мухи не обидела. Всегда весёлая и улыбчивая… Была. В тот день, когда произошло нападение нежити, я находился здесь, помогал Травелу по хозяйству. Только Боги знают, чего нам стоило пережить то нападение. Кошмары до сих пор мучают. Удивительно, что Силия осталась жива. Но, кстати, после того дня нежить в наших краях не появлялась. Нечисть, да, захаживает, будто мёдом ей здесь намазано, а вот умертвий больше не было.
– Сплюнь и постучи по дереву, дуболом, – проворчал стоявший рядом с ним старик, – а то ещё накличешь беду.
– Не накличет, не переживай, дед, – послышался знакомый голос, услышав который, захотелось вжать голову в плечи.
Куратор, собственной персоной. Кто бы сомневался.
– С чего ты так уверен, мальчишка? – повысив голос, уточнил старик.
– С того, что знаю причину, по которой в тот день здесь появилась нежить, и почему не появлялась потом, – спокойно ответил Фарой.
– Может, и с нами поделишься? – скривившись, фыркнул дед, явно не веря лорду.
– Почему бы не поделиться с хорошими людьми, – усмехнулся он. – В тот день рухнул барьер, отделяющий Тёмные земли от королевства. Его успели заменить на новый, но некоторым существам всё же удалось проскользнуть. А когда погиб их хозяин, маг смерти, создавший эту самую нежить, свора погибла вместе с ним. Кстати, поэтому девушка осталась жива. Ею просто не успели поживиться.
– С чего такая уверенность? – не унимался старик, подозрительно косясь на куратора.
– С того, что я был там, – пожал плечами Фарой, – и когда создавался новый барьер, и когда уничтожили мага смерти.
Никто из присутствующих больше не посмел сказать ни слова. Что ж, куратор умел производить впечатление, с этим не поспоришь.
– У-у-у, столпились ироды, – из уборной вышла женщина, притащившая меня сюда, окинув присутствующих недовольным взглядом, – иди, милая, я посторожу…
Задерживаться в трактире мы не стали, и уже примерно через час, наскоро позавтракав, седлали лошадей. Молча. Фарой был явно не в духе, а я всё думала о его словах. Кто же он такой, если присутствовал при создании нового барьера, отделявшего нас от Тёмных земель? А то, что он говорил про мага-смерти… Насколько же сильный у него дар, если он выжил после встречи с тем, кто сам создавал нежить? Много нежити. Ответ напрашивался сам собой – очень сильный!
Запрыгнув в седло, мы направили лошадей к выезду на тракт.
– Подождите, – раздался позади нас окрик, и с порога торопливо сошёл Травел, неся с собой плетёный короб. – Фух, чуть не опоздал. Это вам в благодарность за помощь, – протянув ношу Фарою, произнёс он. – Здесь обед, перекусите в дороге. А это… – он достал из кармана багровый камень в золотой оплётке, – магические знания нашего рода, которые передавались в моей семье из поколения в поколение. Мне они ни к чему, магии в нас остались лишь жалкие крохи, а вам могут пригодиться.
– А как же Силия? В ней магия точно есть, – вырвалось у меня.
– Пусть она и дальше остаётся в неведении, ни к чему ей эти знания, – глухо произнёс мужчина, отведя взгляд.
– Мы принимаем твой дар, – склонив голову, ответил Фарой, и золотистая оплётка на миг вспыхнула, а может в ней просто отразился солнечный луч. – Но если твоя дочь всё же надумает развивать свою силу, пусть заглянет в магическую академию Лагории и спросит там Дерела Фароя или ректора Улгоя. Мы поможем ей, даю слово.
– Спасибо, если появится такая необходимость, я ей передам.
Простившись, хозяин трактира поспешил обратно, даже не обернувшись.
– Не передаст, – вздохнула я, озвучив вертевшуюся в голове мысль. – Он не хочет, чтобы его дочь обучалась магии.
– И его можно понять. Он едва её не потерял, – тронув поводья, пробормотал куратор. – Не стоит за это осуждать.
Утренний густой туман, окутывающий торговый тракт, становился прозрачной дымкой буквально на глазах, оседая на траву и кусты крупными каплями росы, сверкавшими в лучах восходящего солнца. В ветвях заливались разноголосые птицы, приветствуя начало нового дня, гудели пчёлы, перелетая с цветка на цветок. В общем, жизнь шла своим чередом, несмотря на творящиеся вокруг странности. И это радовало, создавая иллюзию, что впереди нас ждёт светлое будущее. Ведь только надежда вела меня сейчас, не давая опустить руки и сдаться на волю судьбе. Хотя судьбе ли? Или, может, жалким попыткам Клариссы её изменить? Но отец учил меня быть сильной, поэтому какие бы препятствия не возникали на моём пути, я буду стараться их преодолеть. По-другому никак!
– О чём задумалась, Мелочь? – спустя некоторое время спросил Фарой.
– Ни о чём конкретном, и в то же время обо всём сразу, – ответила, подставив лицо ветру и закрыв на миг глаза, не обращая внимания на обидное прозвище.
– Да ты философ, однако, – хохотнул куратор.
– Приходится им быть, когда находишься в компании таких неординарных личностей, как вы, лорд Фарой.
– Это ты так вежливо поставила меня на место? – веселился мужчина, к которому, похоже, вернулось прежнее расположение духа.
– Это я так вежливо обозначила границы, лорд-куратор, – фыркнула в ответ. – Заметьте, я назвала вас вежливо и с уважением, не выскочка, не самовлюблённый индюк, не повеса…
– Да понял я, понял, – усмехнулся он, но хитрый блеск в его глазах явно говорил о том, что лорд не привык довольствоваться рамками каких-либо границ.
А это значит… Это значит, что под его кураторством меня ждёт много всего интересного. Или всё же упросить ректора назначить мне кого-то другого? Надо подумать. Что выбрать – скучную размеренную учёбу или насыщенную тайнами и приключениями? Пожалуй, выбор очевиден.
*****
Ближе к полудню мы пересекли границу между Веренцией и Лагорией. Стража, находившаяся в это время на посту, проверила документы лорда, потребовав предъявить доказательства того, что он некромант, как было указано в пропуске, выданном Фарою самим королём. От вспыхнувшего в мужской ладони зеленоватого света, отшатнулись все, при этом впечатлившись силой магии настолько, что даже забыли проверить меня. Напоминать, естественно, я не стала, проскользнув за куратором как мышка.
Не знаю, чего я ждала от Лагории, но уж точно не золотистых полей, полноводных рек и улыбчивых людей. Последнее особенно удивило. Почему-то казалось, что если здесь собираются некроманты со всего континента, то жители должны ходить хмурыми. Но навстречу попадались вполне счастливые люди, судя по весёлым искоркам в глазах и добрым улыбкам.
– Ты думала, здесь на каждом шагу бродят по улицам умертвия, а вместо плодородных полей будут выжженные магией полигоны? – заметив моё удивление, с усмешкой спросил куратор, попав точно в цель, будто прочитав мои мысли.
– Да, примерно так я себе всё это и представляла, – призналась честно, проводив взглядом смеющихся близняшек лет семи, с вьющимися светлыми волосами и яркими голубыми глазами, которые ловили бабочек большими сачками, рядом с деревенькой неподалёку от границы.
– В обычной жизни люди редко встречаются с нами и нашими творениями. Но скажу прямо, ты наглядишься на подобное вдоволь, так что не расслабляйся.
– С вами расслабишься, – проворчала себе под нос.
Просёлочная дорога стелилась извилистой лентой вдоль рощ и полей, ручьёв и озёр, где плавали стаи пернатых. Изобилие радовало глаз, подтверждая непреложное правило, что слухам верить нельзя. Иногда они распускались намеренно, иногда по незнанию, но из-за этого множество людей боялись Лагории, как огня, считая эту империю чуть ли ни пристанищем тёмных сил. А по факту здесь жили обычные люди, такие же как и везде, за одним единственным исключением – они не испугались открыть на своей земле магическую академию для некромантов.
Выбрав уютное местечко на вершине холма, откуда открывался чудесный вид, мы с Фароем пообедали гостинцами из трактира. Травел расстарался на славу, положив в плетёный короб и сыра, и копчёностей, и пирогов. Так что я с удовольствием набивала живот, любуясь местными красотами и радуясь солнечному дню.
Не знаю как здесь, но в моих краях совсем скоро настанет дождливая пора, за которой придут сильные морозы, и до самой весны земля будет скована льдом. Но, несмотря на всю суровость, я любила зиму, с её снегами и ветрами. Родители всегда устраивали в усадьбе каток для меня и ребят из деревни, позволяли ездить на санях, укутавшись по самый нос в пуховый платок… Да, весёлые были деньки. И я обязательно верну в имение радостный детский смех, нужно только набраться терпения.
Ближе к вечеру дорога свернула к горам. Золотистые поля и зелёные рощи остались позади, но от вида величественных вершин, укрытых шапками снегов, захватывало дух. Ручьи сменялись водопадами, обрывистые склоны, поросшие лесом, терялись в бездонных пропастях, через которые были перекинуты мосты.
В этих краях, как оказалось, и находился конечный пункт нашего маршрута – магическая академия, вотчина некромантов, расположенная неподалёку от старинного города Веррон, чьи улицы были вымощены брусчаткой, а дома напоминали утёсы, на которых, впрочем, и стояли, соединяясь между собой переходами. Но впечатляло то, что даже здесь, на жёсткой каменистой почве, местные жители умудрялись разбивать палисадники, выращивать сады и закладывать парки.
– Сейчас вход в академию уже закрыт, поэтому переночуем у меня, – остановившись возле одного из домов с высокими шпилями, башенками и балконами, увитыми виноградными лозами, произнёс куратор. – Обещаю сытный ужин и отдельную спальню с ванной комнатой. Что скажешь? Согласна?
– А у меня есть выбор? – устало выбираясь из седла, уточнила я.
– Конечно, есть, – усмехнулся мужчина, бодро спрыгнув на землю и похлопав по холке всхрапнувшую лошадь, успокаивая, – например, переночевать в городском парке.
– Пожалуй, в этот раз я воздержусь от ночёвки на свежем воздухе, – фыркнула, передёрнув плечами.
– Разумное решение, – улыбнулся он, распахнув передо мной калитку и пропуская в небольшой уютный дворик, где нашлось место не только фруктовым деревьям, но и нашим лошадям.
Мечтая об ужине и горячем душе, я даже не задумывалась о том, что спокойной ночи в этом доме мне никто не обещал. А стоило бы подумать, тогда бы для меня не стало сюрпризом всё то, что произошло позже. Пожалуй, зная наперёд, что меня ждёт, я предпочла бы ночёвку в городском парке. Да, однозначно!