Город во сне. Город во тьме.
А я беспокоюсь лишь о тебе.
Моё ты дитя и я без тебя
Прожить не смогу ни единого дня.
Город во сне. Город во тьме.
А я беспокоюсь лишь о тебе.
В городе смута. В городе смерть.
Город разрушен на целую треть.
Мой милый ребёнок, моя ты судьба.
Жить без тебя не сумею и дня.
В городе смута. В городе смерть.
Город разрушен на целую треть.
Мой милый ребёнок, моя ты судьба.
Жить без тебя не сумею и дня.
Закрою собой. Закрою от всех.
Счастье дитя – у женщин доспех.
Спи, мой малыш. Спи, мой сынок.
У жизни твоей трагичный исток.
Закрою собой. Закрою от всех.
Счастье дитя – у женщин доспех.
Спи, мой малыш. Спи, мой сынок.
У жизни твоей трагичный исток.
Мой милый ребёнок, моё ты дитя.
Буду растить тебя я любя.
В обиду не дам. Врагам не отдам.
Взращу я тебя подобно цветам.
Город во сне. Город во тьме.
А я беспокоюсь лишь о тебе.
Год пролетел незаметно совсем.
Жизнь изменилась. Жить хуже всем.
Заперт в темнице чужак и король:
«Сына увидеть в конце мне позволь!»
Ульяна народу пыталась помочь,
Исполнили план народа точь-в-точь,
На трон посадили свою королеву.
«Вас я обидеть никак не посмею».
Старалась она справиться с ними,
Теперь пожелания стали другими:
«Казнить вожака! И соратников тоже!
Оставить клеймо на теле на коже!»
Жестокость народа Улю пугало
И поступать так она не желала,
Но подчинилась им она всё же,
Сейчас отступать как-то негоже.
Запах на площади плоти горелой
В миг разлетелся и приказ королевой
Был отдан на смерть. Хворост в огне.
Слышала плач она вдалеке.
Вдруг из костра услышан был смех:
«Призраком вас уничтожу я всех!
Вам отомщу, трусливые люди!»
Солнце играло на груди в изумруде.
Жизнь постепенно наладилась снова,
Сейчас у людей другая основа,
Желают теперь еды и покоя,
А так же страны другого устоя.
Ульяна растила сына одна
И воспитать хотела она
Короля из него для страны.
Честности Ули цели полны.
Народ продолжал требовать дальше,
Души людей полны были фальши,
Не нравилось им, что на троне сидит,
В стране матриарх на троне царит.
Народ успокоился всё же немного,
Но Улю держала за сына тревога,
Хочет его поставить на трон
И на шею Хали́са одела кулон.
В дворцовые стены вернулся слуга:
«Я обещаю, ты не будешь одна.
Тебе помогу его воспитать.
Ты королева, но так же и мать.
Вырасти должен достойный король
И выбрось из сердца ненависть, боль.
Я рядом с тобой, как и всегда,
Но обещать мне ты должна.
По договору ты должна стать
Моей же женой и не желать
Мести народу, а сына чужого
Я воспитаю будто родного».
Приходу Хаура удивилась она:
«Я поднялась из самого дна.
Твоё приглашение я не приму,
Женой я не стану и не уйду.
В воспитании сына всё же учту
Роль и помощь твою.
Я не уверена, что против меня
Ты не пойдешь. Я всё же одна».
На этом согласие они заключили,
Напиток из кубков вместе испили,
С принцем Хаур был рядом всегда,
Халис признал слугу, как отца.
Дни проходили в темпе своём,
А мысли Халиса совсем о другом,
Он не желает быть королём.
Нацарапал слова на бумаге пером.
Всё тяжелее роль становилась,
В подростке магии сила открылась,
Мечтает мальчишка стать колдуном…
Но мать постоянно твердит о другом.
«Ради страны ты сядешь на трон,
Цели свои оставь на потом,
В этой стране принц только ты,
Отбрось свои из жизни мечты».
А Хаур в начинании его поддержал
И всегда доброту к нему проявлял,
Но однажды Халис молча исчез…
На бумаге остался острый порез.
Сына Ульяна сильно ругала,
Его стремлений не принимала,
Но долго Халиса не было дома…
На полу письмо лежало у трона.
Из дворца Халис ушёл не сам,
Письмо в крови то тут, то там,
Уля в клочья порвала угрозу.
Это начало апофеозу.
Стража стала принца искать,
Королева стала всё вспоминать,
Мотив людей ей не понять,
Снова будет оборону держать.
В конце концов Халиса нашли,
С телом стражи к Уле пришли,
Она верить совсем не хотела
Ведь сына спасти она не успела.